Последствия

— Хей… — Кто-то тихо шептал Солнышку на ухо. — Проснись. Чья-то тёплая рука с осторожностью толкала её, чтобы разбудить. Приоткрыв свой синий глаз, Солнышко не сразу поняла, где она и зачем. Сон помог ей забыться… Спустя десять секунд жёлтая поняла, что довольно-таки неплохо устроилась на груди художника, а чтобы та не упала, Густо придерживал её всю дорогу. Это смутило медведицу, но изумлённого виду она не подавала. Художник смотрел ей в глаза, как будто пытался что-то разглядеть, понять. Но что? — Что? — Начиная вспоминать произошедшее с ней вчера, Солнышко проснулась полностью, оглядываясь вокруг: всё тот же подземный тоннель, по которому они держали путь несколько часов. — Мы приехали, нам нужно идти. — Густо слезал с сидения, отпустив мишку из объятий, чтобы та смогла последовать за ним на выход из тачки. Минутная пауза. В пещере, где произошла их конечная остановка, каждый звук отдавался эхом, будь бы то их неспешные шаги или стук капель воды откуда-то сверху. — Ну? И где мы? — Заинтересовался Ворчун, прервав мёртвую тишину. — Очень далеко от дома. — Пояснил Колдун. — Очевидно, что далеко… Но это даже не ровняется половине всего пути, которое нам следует преодолеть. — И сколько времени примерно составит наш путь? — Хм… Дай подумать… Пешком без привалов — часов шесть, не меньше. Все, кто здесь находился, вылупили расширенные глаза и уставились на Колдуна. — Надеюсь, это шутка? — В голосе Густо прозвучало едва слышимое недовольство, художник следовал за компанией двух медведей, замедлял свою ходьбу, ожидая Солнышко. — Для тебя всегда любая непонятная ситуация — анекдот? — Саркастично обратился к нему Ворчун, бросив на того озлобленный взгляд. — Хотя… Кому сейчас легко? — Действительно… — Солнышко плелась за ними обняв себя руками, видимо, она настолько хорошо пригрелась к Густо, что ей не привычно ощущать всем телом эту мерзкую и прохладную сырость. — Колдун, только не говори, что мы не будем останавливаться… — Чем быстрее доберёмся, тем лучше, золотце. — Фиолетовый гамми посмотрел на неё грустными глазами. — Если постараемся продвигаться в темпе по этой карте, то наши дела пойдут гораздо лучше. Верно? Никто не ответил, все лишь кивнули в ответ на вопрос. Густо шёл позади, следя за Солнышком. Он не слышал, о чём могли болтать остальные в дальнейшем, художник снова был погружён в свои мысли. Такое явление происходило с ним постоянно и в любые моменты. Мишка не мог понять, с каких это пор он так сильно начал переживать за Солнышко? Голоса впереди идущих с каждой секундой в его голове отдавались неразборчивым бормотанием, Густо слышал лишь свой внутренний голос: «Почему? Почему ты так предвзято ко мне относишься? Неужели при тебе нельзя задавать самые элементарные вопросы? Как же мне хочется разок дать тебе по морде за твой лишний базар! Ты должен быть благодарен мне за то, что большую часть времени я молчу и не высказываю возражений… Я должен поставить его на место, но как?» Арти приземлился на его плечо, вытащив из своих мыслей: — Ты какой-то злой… — Заметил тукан, смотря хозяину в глаза; в ответ на это Густо торчком поднял свои уши и удивлённо отвёл взгляд. — Да ну, правда что ли? — Издевательски произнёс он, закатив глаза; молчание, вдруг художнику приходит на ум одна гениальная идея. — Арти, не мог бы ты исследовать эти места? Может быть, мы найдём путь покороче? Без лишних вопросов птица взлетела наверх, выбрав, куда направиться, тукан издал громкое карканье и тут же исчез из виду. — И что это было? — Ворчун обернулся на Густо. Самодовольная улыбка тут же расплылась на лице голубого мишки. Их лидер недоволен… Да! Он этого смог добиться! «Ему явно не нравится моя затея…» — Хитрый лисий взгляд Густо на протяжении получаса пристально сверлил затылок бурого гамми. — Ворчун, это же хорошая идея, с чего такое негодование? — Спросил Колдун, не отрывая взгляд с карты. — А с того, если нам всё же удастся найти путь покороче у нас могут быть неприятности! — Это маловероятно. Если верить карте, то наше движение в этих краях пройдёт безопасно, бояться нечего. — Ткнул пожелтевшую бумагу ему в лицо. — Ну-ну, только потом не нойте, когда всё пойдёт не по плану. Я вас предупредил. — Может прекратите спорить?! — Внезапно Солнышко вмешалась в их разговор. По спине каждого медведя прошлись мурашки. Бедолага с каждой минутой приобретала более взрослый и властный женский голос, который заткнул бы даже самого главного истерика. «Вот это да…» — Подумал Густо, который уже пожалел, что сунул нос не в свои дела. Когда она крикнула, все разом заткнулись и, казалось, что окружающая их местность также погрузилась в мёртвую тишину. Остальные последовавшие полчаса прошли без каких-либо слов. Почему-то больше никто не хотел издавать лишний раз каких-либо звуков. Густо уже не плёлся позади, он шёл бок-о-бок с Солнышком. Та словно чувствовала вину за свою грубость, она не желала даже смотреть в его сторону, хотя Густо заметил одну появившуюся странность: её глаза… Что с ними такое? Когда они выбрались из пещеры и пошли по длинной тропе мрачного поля, всё было в порядке. Сейчас глаза Солнышка будто бы блестели. Нет… Не от слёз, а не пойми от чего. Как будто внутри неё кто-то зажёг яркую лампу и свет просачивался наружу. Это сложно заметить днём, но Густо убедится в своих замечаниях только к наступлению сумерек… Громкое карканье над мишками заставило всех разом подпрыгнуть. — Арти, ты когда-нибудь перестанешь так делать? — Ворчун со психу снял свою зелёную шапку и бросил в тукана, но промахнулся, не попав в цель. — И я тоже рад тебя видеть, Ворчунидзе… — Съязвила птица и приземлилась на плечо Густо. — Я нашёл короткую дорогу! Голубой мишка расплылся в злорадной улыбке, усмешливо глядя на бурого гамми. Услышав это, Колдун округлил в удивлении свои глаза и снова взглянул на карту. — Я, конечно, догадывался, что они могут быть здесь, но… Почему они не указаны в маршруте? — Потому что Великие Гамми позаботились о безопасном пути, поэтому не стали наносить их сюда, очевидно же! — Возразил Ворчун в свою пользу, перекидывая свой взгляд то на Колдуна, то на Густо. А художник молчал, не встревая в разговор. Это уже их разборки. Главное, он доказал свою правоту. — Не знаю, Ворчун, нам следует попробовать. Наше время не резиновое… — Подумал Колдун, складывая карту. — Ты с ума сош… — Да-да, Колдунище, ты абсолютно прав! — Густо резко перебил Ворчуна, глядя на бурого злым взглядом. — Нам нужно торопиться… — Он приблизился к Солнышку и приобнял её, что самое странное, приобнял надолго… — Арти, куда ведёт этот путь? — К выходу отсюда, логично если подумать… Я туда полчаса летел! — Хм, ну это лучше, чем шесть часов ходьбы, верно? — Смирился Ворчун, понимая, что переубедить никого уже не получится. Глаза Солнышка засияли в надежде и в некоем облегчении от такой новости. Улыбка Густо стала только насмешливей, на его лице так и читалась победа: «Откуси и выкуси, пердун старый…» — Веди нас, Арти. — На позитиве произнёс его хозяин. Тукан взмахнул крылом на левую сторону, казалось бы, бесконечного поля. — За мной! — Его слова прозвучали настолько радостно, будто бы почувствовал свою полезность впервые за долгое время. Гамми свернули с пути, следя за движением птицы. Колдун напролом сухой пожелтевшей травы пошёл первым, глядя наверх. Солнышко всё ещё была в полу-объятиях Густо, она не хотела отдаляться от него, но была вынуждена сделать это, спустившись по склону в самые дебри прямо за фиолетовым мишкой. Густо решил не отставать и хотел уже было последовать за девушкой, как Ворчун подлетает к художнику, сильно толкает вбок и крепко хватает за красные лоскуты его шарфа: — Если у нас возникнут проблемы — ты будешь виноват! Ты меня понял?! — А то что? — Густо произнёс это настолько холодно и злобно, будто не своим голосом, неожиданно сжав руку Ворчуна до синяков. Когда запястье бурого вдруг стало чувствовать боль и неметь, он насторожился. — Эй, ты что делаешь? Отпусти! — Ворчун не хотел лишний раз смотреть тому в глаза — они были слишком злыми… Густо освобождает хватку, толкнув бурого в сторону. Ориентируясь по отдалившимся голосам, он быстро сгинул с поля зрения ворчливого гамми, оставив того одного. — Если ты хочешь выставить себя крутым перед Солнышком, то из этого у тебя не выйдет ничего хорошего… — Немного растерянно, но с нотками раздражения произнёс Ворчун. В ответ глухое рычание художника… Бурый поднимает с земли свою шапку и быстро идёт вслед за остальными. К этому времени Густо уже успел догнать Солнышко и заключить её в очередные полу-объятия, так и не желая отпускать. Девушка всё отводила взгляд, но улыбка постепенно появлялась на лице жёлтой мишки… Ей было приятно ощущать тёплые и аккуратные касания. Она посчитала это заботливым жестом со стороны Густо. — Что у вас случилось с Ворчуном? — Ничего особенного. — Вдруг голубой мишка приободрился со сказанных ею слов. — Просто он вечно недоволен… Странное шуршание и чьи-то хриплые неразборчивые голоса внезапно донеслись с некоторых сторон поля. Стоило подметить, что трава здесь очень высокая… — Друзья, вы это слышали? — Насторожился Колдун, начиная оглядываться по сторонам.