Синдром принца или «Коварный ублюдок Слизерина»

До Осеннего бала пять дней. *** Гермиона – Итак, – поддразнила Джинни, – Забини, значит? Я знала, ее просто раздирало задать этот вопрос, едва она постучала в дверь гостиной старост. Джинни пристально уставилась на меня, заплетая свои длинные рыжие волосы в хвост. Далее мы прошли в мою комнату, чтобы посторонние не слышали наш диалог. – Ох, тебе самой прекрасно известно, что это все ерунда. Ты бы видела, какую засаду он мне подстроил в столовой. – Я поднялась с кровати, сняла олимпийку и прошла в общую ванную. Здесь был мой оазис. Прозвучит глупо, но ванны заслуживали большего уважения. Это единственное место, где соблюдалась абсолютная приватность. В основном. – Ты сказала «да» или "нет"? – крикнула Уизли из спальни. – Вообще-то я сказала "нет" и пригрозила оторвать яйца за такую подставу перед школой. Поверь, мне не хочется никуда идти с Забини. Зная, что приглашение не было подстроено Малфоем, и что оно его расстроило бы, я помышляла провернуть изощренный план – действительно пойти на бал с Забини. – Ты могла просто заехать ему по яйцам. – Рыжая заглянула в дверной проем. – Как знать. – Я приподняла брови. Решив не продолжать, она подошла к раковине, встала рядом со мной, взяла одну из моих помад и стала красить губы. Глядя на меня через зеркало, Джинни предложила: – Можем пройтись по магазинам, поискать платья. – Ты с Гарри пойдешь, значит? – спросила я, стягивая резинку с волос. – Он позвал, но я еще не согласилась. – Она махнула рукой, заметив мой вопросительный взгляд. – Ой, я в итоге приму приглашение. Просто хочу его немного помучить. – Уверена, что нужно было не давать ответ Гарри сразу? А вдруг пригласит другую ? – Тебе не о чем беспокоиться, Гермиона. Я задавала себе те же вопросы уже сотни раз. – Она вздохнула, задумчиво посмотрев на меня. – Я его люблю. И он меня тоже. Никуда не денется дождется моего согласия. - минута помолчав Джинни спросила: – Значит, тебе нравился Рон, теперь нравится Забини, но в тайне сохнешь по Малфою? Судя по сжатым губам, она старалась сдержать смех. Ибо такую фигню про Забини и Малфоя не скажет здравомыслящий Гриффиндорец. – Ты меня подначиваешь. Завязывай, – шутливо предупредила я и сменила тему. – Ладно. Идем в Хогсмид выбирать платья на этих выходных. Лучше в субботу, после собрания старост. Улыбаясь и глядя на меня краем глаза, младшая Уизли взяла свою куртку с кровати, направившись к выходу. – До встречи, ненасытная женщина. Я подхватила с пола кроссовок и запустила им ей вслед. Взвизгнув, она рассмеялась, спускаясь по лестнице бегом. **** Вечер подкрался незаметно. Сделав домашнее задание на завтра, я направилась в общую гостиную. Встречи с Малфоем не избежать. Сегодня тот вечер, когда необходимо обходить коридоры Хогвартса после отбоя вместе с блондином. Адское дежурство. Прождала Малфоя в общей гостиной до положенного времени. Но он не счел необходимым отправится на дежурство. Меня раздражает тот факт, что этот ублюдок решил наплевать на правила школы. Я в гневе подскакиваю с места и несусь к запертой двери Малфоя. Начиная барабанить в дверь. Тишина. Начинаю стучать сильнее. Полное игнорирование моей персоны. Вот мерзавец. Ладно пошел нафиг Малфой. Одна буду обходить коридоры - это не так уж и страшно. От злости кровь вскипает в венах. Завтра первым делом доложу Макгонагалл о пофигизме Малфоя. Со скоростью света вылетаю из гостиной и направляюсь на патрулирование. Главное определится откуда начать обход школы. Решаю начать с верхних этажей. Подземелье - логово Слизерина оставлю на десерт. Надеюсь к тому времени поймаю как можно больше зелено - серебреных галстуков и отомщу Блондину. Это конечно не в моих правилах отыгрываться на других, но этот урод Малфой - заслужил. Обхожу коридоры один за другим. В замке кромешная тьма. От темноты немного жутковато. Я никогда не любила темноту и ночь. «Но ты уже не пятилетняя девочка, Гермиона, ты уже взрослая девушка.» - мысленно успокаиваю себя. Прохожу до конца коридора пятого этажа и уже вижу начало лестницы, когда на скорости врезаюсь в чье-то тело. Не удержавшись падаю на пол коридора и больно ударяюсь коленом. Поднимаю гневный взгляд на мое препятствие. И собираюсь уже снять очки за столь позднюю прогулку по школьным коридорам. И тут. Малфой смотрит на меня сверху вниз, глаза его темны, взгляд напряженный. Он явно что-то замышляет. Может, он меня пристукнет там, внизу. Его взгляд ничем не хуже моего, такой же злой и холодный, только у меня есть причина ненависти к нему, а у него нет. Не должно быть. – Глаза серийного убийцы. – Лучше бы мои слова не звучали так испуганно. Малфой смотрит поверх моего плеча на свое отражение в окне. Свет от Люмуса позволяет это сделать: – Я понимаю, что ты имеешь в виду. У тебя самой взгляд возбужденный. – Нет, это у меня взгляд серийного убийцы? Малфой делает глубокий вдох и опускается к моему лицу. Я вздрагиваю и замираю. – Соизволил придти на патрулирование? Какая честь. Великий и Ужасный Драко Малфой решил придти на дежурство. Будь уверен, Макгонагалл узнает о твоем безразличии к правилам школы. – Я отползаю назад, готовясь обороняться. – Сомневаюсь. Он нависает надо мной. Воздевает вверх руки, а я начинаю поднимать свои, чтобы защитить лицо, как будто играю в самом отстойном фильме ужасов, какие люди смотрят в открытых кинотеатрах, не вылезая из своих машин. Вот оно. Этот парень хочет придушить меня. Он спятил. Неожиданно Малфой сгребает меня в охапку, приподнимает и подсаживает на перила лестницы, которые я раньше не замечала. Мои руки падают ему на плечи, а форменная юбка задирается до самого верха бедер. Когда он опускает взгляд, в его дыхании появляется хрип, словно я вправду его душу. – Поставь меня вниз. Это не смешно. Мои ступни бестолково рисуют в воздухе спиральки. – Побудь здесь со мной секундочку. - Ласково шепчет мне на ухо Малфой. От его голоса Мурашки по коже. – Да для чего? – Я пытаюсь соскользнуть с поручня, но Драко крепко держит меня руками за талию и прижимает к стене. Я вцепляюсь руками в его плечи и прихожу к компетентному мнению, что у этого парня крепкие мышцы, спрятанные под рубашками в духе Кларка Кента. – Черт возьми! – Его ключица под моими ладонями похожа на лом. Я говорю единственное, что приходит в голову, но это идиотизм: – Мышцы. Кости. – Спасибо. Мы оба тяжело дышим. Для равновесия упираюсь в блондина ногой, и его ладонь обхватывает мою икру. Когда он кладет руку мне на шею и отклоняет назад мою голову, я жду: вот сейчас он начнет душить. В любой момент его теплая ладонь сожмется, и я начну умирать. Нос к носу. Дышим в лицо друг другу. Один из его пальцев – у меня за мочкой уха, и я вздрагиваю от поглаживания. – Грейнджер… – (Нежное слово растворяется в воздухе, и я сглатываю.) – Провоцируешь меня, строя глазки Забини? Можешь не стараться, ты не в его вкусе. Еще раз увижу тебя возле него или его возле тебя, слухов не оберешься. Подумай нужно ли тебе это? Или тебе не хватает мужского внимания? Потом он мягко прикасается губами к моим губам. Ни один из нас не закрывает глаз. Мы смотрим друг на друга, как обычно, только с более близкого расстояния. Его радужки обведены серо-синим кружком. Ресницы опускаются, и он глядит на меня с выражением как будто возмущенным. Слегка прикусывает зубами мою нижнюю губу, по телу ползут мурашки. Соски набухают. Пальцы ног в туфлях поджимаются. Нечаянно я касаюсь его языком, проверяя, нет ли повреждений, хотя губе не больно. Укус был слишком нежный, слишком осторожный. Мой мозг безнадежно силится найти объяснение происходящему, а тело начинает цепляться за Малфоя и устраиваться поудобнее. Когда он снова склоняется ко мне и начинает водить по моим губам своими, будто уговаривая приоткрыть их, до меня наконец доходит. Драко. Малфой. Целует. Меня. На несколько секунд я замираю. Кажется, я забыла, как целоваться. Судя по всему, Малфой не удивлен, он объясняет правила губами. Игра в поцелуи происходит вот так, Гермиона. Надави, расслабься, отклонись, вдохни, повтори. Используй руки, чтобы подправить угол. Разминайся, пока не добьешься медленного влажного скольжения. Слышишь, как стучит кровь в ушах? Выживай на маленьких глотках воздуха. Не останавливайся. Даже не думай об этом. Прерывисто вдохни, отстранись, пусть твой партнер ловит тебя губами или зубами, расслабь спину и приготовься к чему-то более глубокому. Более влажному. Почувствуй, как твои нервные окончания с электрическим треском оживают от каждого прикосновения языка. Почувствуй тяжесть между ног. Цель игры – заниматься этим до конца жизни. Наплюй на человеческую цивилизацию и все ее ограничения. Только не останавливайся. Он испытывает меня и чуть-чуть отстраняется. Главнейшее правило нарушено. Притягиваю его рот к своему, сжав руки в кулаки у него на загривке. Я учусь быстро, а он прекрасный учитель. На вкус Малфой как мятные драже, которыми он вечно хрустит. Кто жует мяту? Я однажды попробовала и чуть не прожгла язык. Он делает это мне назло, в глазах его мелькает искра веселья, когда я раздраженно фыркаю. В отместку я кусаю его, и он – нет чтобы отпрянуть, льнет ко мне, тело напряжено, и от него ко мне течет тепло через все точки соприкосновения. Наши зубы клацают друг о друга. Какого черта, что происходит? – беззвучно спрашиваю я поцелуем. Молчи, мой разум. Я тебя ненавижу. Резко отталкиваю Малфоя от себя. Спрыгиваю на пол. Грубо бросаю: - Подземелье и остальные этажи проверишь сам. Не дав сказать ни слова Слизеринцу трусцой бегу к себе. Сердце бешено колотится. **** Гермиона За пару дней до Осеннего бала мы с Джинни отправились в Хогсмид для покупок нарядов для была. Выбрали простые наряды без какой -либо вычурности. Я выбрала элегантное черное прямое платье в пол. С перейди был разрез до середины бедра. Руки и шея спереди закрыты бархатной черной тканью. Но самая изюминка платья - открытая спина. Благо летом я хорошо загорела и с учетом загара платье смотрится великолепно. К платью выбрала простую черную маску, как у женщины- кошки. Черные босоножки на шпильке я привезла с собой из дома. Джинни выбрала красное сексуальное платье. Ее платье было до колен. С огромным декольте и тоже открытой спиной. Юбка платья была пышной. В ней Джинни выглядела сексуальной, роковой девушкой. Под платье она выбрала красные туфли- лодочки. Вместо маски ее лицо будет скрывать элегантная вуаль. **** День Осеннего бала Драко – Неубедительно демонстрируешь отвращение, Малфой, хорошо, что ты выбрал высшее учебное заведение финансов, а не актерский факультет, – шутит Забини с саркастической интонацией. – Я сразу понял, что это она, Грейнджер, не дает покоя твоему сердцу. Ты не просто так по ней сохнешь. Я вижу как ты смотришь на нее, как будто она твоя херова …. - не решил договорить и слава Мерлину. Она не моя, блять, не моя. Раздражает, когда кто-то затрагивает тему Грейнджер, иногда подшучивают, хотя я и знаю, что они делают это не со зла. Мне не нравится то, как загорелся взгляд мулата. Он любит меня стебать по разному поводу. – Не сохну я по ней, ты просто головой поехал, у тебя подростковые загоны и все такое… – отмахиваюсь от него рукой, желая скорее закончить неприятный разговор. – А сейчас, что? Ты же ее хочешь? По глазам вижу хочешь. Отпиваю сок и давлюсь. Не, ну я фигею с его тактичности, впрочем он только об этом и думает. У него все только с сексом и связано. Слова Забини о Грейнджер однозначно заводят, хочется узнать какая она в постели: скромница, которая готова выполнять любую прихоть своего партнёра, или же дикая кошка, готовая быть «сверху». Мне лично все равно, я могу принять ее любую. Так, стоп. Меня опять несёт не в ту сторону. Я не должен думать о том, как хорошо нам может быть в сексе. – Не неси ерунды, Блейз, мне хватает баб, – заявляю самоуверенно. Баб-то много, но вот никто не нравится, нет желания завязывать отношения, словно отшибло. – Тогда я бы мог к ней подкатить. Ты знаешь, меня совсем не смущает, что у нее есть это рыжее недоразумение. Так даже интереснее, – ухмыляется самодовольно этот кретин. – Ну, раз тебе на нее все равно. Я непроизвольно сжимаю кулаки. Нет, бить естественно я его не буду, но за живое его слова задели. Я бы не смог видеть их вместе. Ни в коем случае, не позволю. – Скажи, ты идиот? Даже не подходи к ней, она грязнокровка, я вижу, что ты делаешь, выводишь меня на эмоции, но их нет, – говорю как можно холоднее. – И ты прав, мне все равно. – Нет, так нет, ты же знаешь мне нравятся маглорожденные. Есть у меня грехи. – пожимает плечами и откидывается на спинку стула, держа в руке стакан огневиски со льдом и странно на меня поглядывает, зачесывает волосы назад и ухмыляется. – Она, кстати, тоже здесь. Что? Из моего рта выходит недовольный стон. Ну конечно она тут. Это же Осенний бал всей школы. Вот черт, только не это. Даже отдохнуть от себя не дала. Неужели этот нищий хмырь ее отпустил, или она пришла с ним? Конечно наверное с ним. С кем же еще. – Где? – спрашиваю, хотя очень хочу промолчать и продолжить сидеть на месте, никуда не рыпаясь. – Тебе же все равно, – подкалывает Блейз, из-за чего я только сильнее раздражаюсь. Лучше бы сразу сказал, чем выводить меня. Решаю повернутся и найти предмет моей ненависти и желания. Кровь в висках шумно забурлило и я перестал слышать разговор мулата. От образа Грейнджер я опешил. Стою как вкопанный и не моргая смотрю на нее. Это черное сексуальное платье чертовски идет ей. А эта не, сука, открытая спина. Я закрываю глаза и представляю ее в недопустимой для меня позе. Я представляю ее во всех позах, в которых бы хотел взять. От воображения член стал упираться в ширинку брюк и больно пульсировать. От голой спины и соблазнительной пятой точки, Грейнджер, я чуть не кончил. Немного придя в себя, я начал заглушать алкоголем похоть и желание. Через мгновение вижу как Грейнджер повернулась передом. И тут я понял, что попал по полной. Первым в глаза бросился огромный разрез на платье. И эти чертовы ноги. Стройные, сексуальные, медового цвета ноги. Член встал колом и болезненно пульсировал, хотел разрядки. Далее мой взгляд поднимается до уровня грудей Грейнджер и я мысленно начинаю пожирать взглядом ее груди, которые обтягивает ткань платья. Сексуальные и такие желанные, что хочется разорвать ткань платья и коснуться их. Блять. Просто невыносимо. Это же зубрила Грейнджер. Серая мышь. Поднимаюсь к лицу. Ее красивое лицо скрыто под охуительной черной маской, которая очень шла к платью. Никогда в жизни не думал, что маски так могут красиво смотреться на людях. За эти несколько минут пока я разглядывал ее, она ни разу не посмотрела в мою сторону. Просто не замечала никого, кроме своей спутницы Лавгуд. *** Гермиона Луна неожиданно щипает меня за талию и я вздрагиваю, возвращаясь в реальность. – Что? Смотрю в ее взволнованные глаза и начинаю переживать, сразу думаю о плохом. – Вон он, подошел к барной стойке с бокалом огневиски со своим симпатичным однокурсником, и не сводит с тебя глаз. Девушка смотрит мне за спину и я понимаю, что не стоит поворачиваться, чтобы не спалиться. – Кто, он? – спрашиваю взволнованно, хотя понимаю о ком она говорит. – Малфой и как там его… сейчас скажу…, – морщит она свой маленький носик. – Теодор, наверное, – предполагаю я. – Нет, Тео я знаю, тот красавчик, а этот странный какой-то, – теперь она хмурит брови. – Малфой так на тебя смотрит, что его даже не смущает мой убийственный взгляд. Смеюсь от ее слов. Я бы на это посмотрела, но поворачиваться точно не буду. – Наверное, хочет меня придушить, – шучу в ответ, хотя судя по его отношению ко мне, так оно и есть. Джинни ушла прогуляться с Гарри и до сих пор их нет. Рон разговаривает с однокурсниками. Мы с когтевранкой сидим на месте около десяти минут, стараемся отвлечься и говорим на разные темы, но Луна неожиданно выдает: – Не хочешь ещё потанцевать? Я знаю, что задумала эта блондинка. И сейчас мне кажется, что я сама этого хочу. Хочу снова почувствовать его взгляд на себе. – А, давай! – недолго думая, соглашаюсь. Мы выходим на танцпол и встаем посередине. Мне не нужно много времени, чтобы слиться с музыкой. Луна наклоняется ко мне и громко кричит на ухо: – Малфой присосался к стакану, и пожирает тебя взглядом. «Я то знаю, что там есть на что посмотреть на моей спине. Голая спина, немного оттопыренная попа и волосы уложенные на бок. Он еще не видел главного. Переднего огромного разреза.» - думаю я. Мне в бок врезается молодой парень, вроде с факультета Пуффендуй, тем самым заставляя придти в себя. – Девушки, выпить не хотите? – спрашивает он заплетающимся голосом, что дает понять, насколько он пьяный. – Нет, спасибо, – вмешивается Луна, немного его отталкивая, потому что он стоит слишком близко. Но легкий толчок в плечо никак его не остужает и он обращает внимание на Лавгуд, осматривает ее с ног до головы похотливым, сальным взглядом. – Эй, малышка, ты почему такая агрессивная, мы с другом не против компании, можем прогуляться по замку с вами. Взять с собой бутылку огневиски. Он рукой показывает на компанию, состоящую из одних парней. Я же ищу взглядом Рона, чтобы он пришел мне на помощь, но его нигде нет. – Идите куда шли, пожалуйста, – Лавгуд повышает голос. – Ты пойдёшь с нами… – произнеся это, парень хватает ее за запястье, а его друг уже идёт в мою сторону. Вот тут мне становится реально страшно. Кругом танцующие студенты. Больше половины уже пьяные. Профессора давно покинули Большой зал, забрав с собой курсы помладше. Паника начинает набирать нешуточные обороты, я уже готова достать палочку и, если понадобится, сражаться, когда второй, явно пьяный, парень оказывается слишком близко. Но я протяжно выдыхаю с облегчением, когда на горизонте появляется никто иной, как Малфой, с Забини, о котором, говорила Луна. Меня отпускает. Сейчас я чувствую, что нахожусь в безопасности, потому что я точно знаю, что с Малфоем шутки плохи. – Свали отсюда, – слышу я грубый знакомый голос и неосознанно вздрагиваю, в голове ругая себя за слабость. Неожиданные заступники становятся между нами. Забини выдергивает руку Лавгуд из захвата настойчивого кавалера и заслоняет ее своей широкой спиной, что вызывает во мне чувство необычного трепета. Ещё один великан-защитник. Подмечаю, что он вовсе не странный, как Луна сказала ранее, а очень даже привлекательный парень. Подмечаю, что Забини одет с иголочки, как и Малфой. Наши горе-ухажеры немного повыпендривались, так и не сумели раздуть конфликт и ушли ни с чем, прожигая меня с Луной убийственным взглядом. Все это время я внимательно наблюдала за Малфоем, за тем, как он пытался общаться более-менее спокойно, решить конфликт, по нему было понятно, что он себя сдерживает, потому что я видела, как было напряжено его крепкое тело, как сжимались его кулаки и на скулах гуляли желваки. Честно, я испугалась того, что он может полезть в драку. Я слышала, что многим девушкам нравятся, когда парни дерутся из-за них, но меня это только отталкивает. Нет, я, конечно, понимаю, что в некоторых ситуациях просто не может быть другого исхода событий, но сначала нужно попробовать решить проблему мирным путем. Когда пьяные парни исчезают из виду, то грозный взор блондина обращается ко мне, первым делом он придирчиво рассматривает меня, в чем я одета, какая у меня причёска. И, естественно, недовольно хмурится, видя мой разрез на платье. – Не стоило, мы бы справились с ними, – первой подаёт голос Лавгуд, смотря куда угодно, но только не на Забини, который, в свою очередь, не сводит с неё любопытных глаз. – Блейз, проводи девушку к ее столику, нам с Грейнджер нужно поговорить, – обращается блондин к другу и тот, кивнув в ответ, берет Луну за руку и тянет за собой. Луна удивленно смотрит на меня: она явно не очень довольна такими наглыми действиями. – Спасибо, конечно, но думаю, что мне тоже стоит вернуться к своим друзьям, – пытаюсь говорить как можно более холодно и решительно. Хочу уйти, а лучше сбежать куда глаза глядят, однако такой возможности у меня нет, Малфой осторожно, но крепко берет меня за локоть и ведёт в противоположном от столика направлении: к выходу из Большого зала. – Малфой! – возмущаюсь я и предпринимаю попытку избавится от его захвата. Тщетно. – Я никуда не хочу с тобой идти. Подлец сильный и решительный и ему с легкостью удается вытащить меня из большого зала и затащить под нишу коридора, где на много тише, укромное место. Перед выходом из зала я обращаю внимание на то, что Забини никуда не уходит, а продолжает стоять возле нашего столика, за которым сейчас сидит только Луна, но она даже в его сторону не смотрит. Насупилась малышка, что, впрочем, его никак не смущает. Ошарашенная поведением блондина, я не сразу замечаю, что Малфой приблизился ко мне почти вплотную, из-за чего я делаю быстрый шаг назад и упираюсь в стену. Я замираю, глядя в его лицо, мое тело покрывается мурашками, я знаю этот недовольный взгляд, знаю, что сейчас он может начать говорить неприятные вещи. Но так же не могу не заметить, насколько он сегодня соблазнителен, этот дьявол-искуситель, как хорошо на нем смотрится эта чёрная рубашка, которая эффектно подчеркивает мышцы на его руках и идеальный пресс. Боюсь даже представить, что находится у него под одеждой. Думаю, что поклонниц у него стало в разы больше, потому что то, что я сейчас вижу, это за гранью, он идеал мужской красоты. Как же он похорошел… повзрослел… стал более мужественным. Малфой наклоняется ещё ниже, ему приходится хорошенько согнуться, чтобы его глаза приблизились к уровню моих, но даже в таком положении мне кажется, что он заслоняет собой все пространство, с ним я ощущаю себя крошечной, маленькой, беззащитной девочкой. И судя по его самодовольной ухмылке, он это знает. Знает, как давит своим превосходством в росте. – Вот ответь мне, почему ты такая проблемная, Грейнджер? – спрашивает, накручивая на пальцы локон моих волос. И при этом, как бы случайно, задевает рукой мою грудь, из-за чего я дёргаюсь, будто меня шарахнуло током. И что самое обидное это то, что даже через слой одежды мои соски напрягаются. Боже, как же стыдно, какой позор! Раньше я за собой такого не замечала, такого никогда не было с Роном. Казалось бы, одно маленькое, непроизвольное касание, а меня уже штормит. Хорошо, что я не выпила, иначе не знаю, как отреагировало бы мое предательское тело. – О чем ты? – нервно сглатываю, отходя чуть в сторону, что, впрочем, не очень помогает, так как теперь он перегородил мне дорогу, упершись своими огромными руками в стену. Я снова в западне. – Какой наивной дурочкой нужно быть, чтобы прийти на танцы без парней, или ты никогда не слышала, что это может быть опасно? Выкручивала задницей, привлекая пьяных голодных мужиков, – с каждым словом он расходится все сильнее. – Не боишься, что тебя утащат в туалет, изнасилуют там и оставят, или же вовсе уволокут в какое-нибудь помещение? Сейчас тут нет профессоров и все поголовно пьяные. Я не знаю, что ему на это ответить, ведь в чем-то, он, конечно, прав, но я же была не одна! И за все время, где бы я ни гуляла даже в магловских клубах, подобных проблем не возникало. Я и правда даже не задумывалась, что подобное может приключиться со мной. – Не дави на меня, – говорю я, кладу руку ему на грудь и пытаюсь оттолкнуть его. Малфой такой тёплый, нет, он горячий! Как печь, от которой хочется согреться. Он начинает дышать чаще, когда опускает глаза на то место, где я его касаюсь. Одёргиваю руку и прижимаю ее к своей груди. – А, может, ты именно этого и хотела. Может, мне не стоило подходить? Морщусь от его предположений. Я не какая-то шлюха. Я всего лишь хотела танцевать и веселиться. – Я не просила о помощи и вообще-то я пришла с Роном! Меня начинает трясти. Малфой доведёт меня до приступа истерики, это точно. – Она была тебе необходима, ведь твой любимый не отлипает от бутылки и от смазливой Гриффиндорки, как ее там, а точно Браун. Его слова жалят, но я понимаю, что он говорит это специально, чтобы сильнее меня зацепить. Он говорит о том, что я и так увидела, я знаю, что Рон пьёт, а с Лавандой они просто хорошие, давние друзья, так сказал мне Рон, все осталось в прошлом. Я бы заметила, если бы они крутили шашни у меня за спиной. – Это не твоё дело, Малфой, не твоё, слышишь? Лучше оставь меня в покое, – чуть ли не рычу я. – И держись от меня подальше. – Где-то я уже это слышал. Но увы, мы теперь коллеги и оставить в покое я тебя не могу. Я не могу бросить в беде второго старосту школы. Потом мне будет скучно патрулировать школу без тебя. Ты же помнишь, как тщательно мы обходили школу. - Хищно улыбается он и подмигивает. Замираю. Не верю в то, что он только что сказал. В горле застревает страх, отчаяние и ещё что-то очень знакомое. – Это ещё почему? – тихо шепчу, облизывая сухие губы. – Вот почему… Я не успеваю среагировать, как Малфой одной рукой хватает меня за волосы и тянет за них, а другую быстро оборачивает вокруг моей талии и притягивает к своему разгоряченному телу. Я успеваю только вздрогнуть, когда его жёсткие и требовательные губы накрывают мои. Слизеринец не церемонится, он сразу запускает язык мне в рот, начинает вытворять, что ему вздумается. Не даёт мне сделать даже глоток вздоха. Мне даже не нужно отвечать, он все делает сам, берет диким напором, отрывается лишь раз, на пару секунд, чтобы опустить губы к моей шее и так же жадно ее поцеловать. Мои жалкие попытки сопротивляться он моментально подавляет, делая хватку жёстче, мне остаётся только подчиниться и позволить ему сделать это. Я чувствую как ослабли мои ноги, но я не падаю, я словно в цепях, он полностью меня сковал. С каждой секундой его страсть становится более яростной и он даже покусывает меня, сжимает мои волосы до боли, а та рука, что была на талии, опускается к разрезу платья, умело проникает под разрез, где, словно именно его, ждал сюрприз, ведь на мне не было нижнего белья. Никто бы не заметил этого, кроме Малфоя, который нырнул в разрез и ощупал меня. Он начинает рычать и прижимается к моему телу так, что я животом ощущаю его крепкое желание, что, собственно, и охлаждает меня. Я решаю остановить это безумие и сильно кусаю его за нижнюю губу, чувствуя на своих капельку крови. Тогда-то он и приходит в себя. Убирает от меня свои грязные ручонки. Но меня пугает его ненормальный, слишком дикий взгляд, когда Малфой вытирает пальцами кровь с губы, он смотрит на меня, как волк на бедного, беззащитного ягнёнка. Ему это понравилось. Меня все происходящее не на шутку пугает и настораживает. – Сука… – выдыхает с нисходящей с лица улыбкой. – Козел! Не делай так больше. Ты пьяный? Нет, он абсолютно трезв, потому что от него нет запаха алкоголя и я не почувствовала его вкус, когда он меня целовал. – Ты сама этого хотела, иначе не смотрела бы на меня такими голодными глазами, – ухмыляется он, проводя пальцами по моим пульсирующим от его страсти губам. Я хочу отвернуться, но он не даёт, держит меня за подбородок. – Грейнджер, если твой нищеброд не может тебя удовлетворить, если ты так сильно хочешь нормального секса, то можешь попросить меня напрямую и я поищу окошко в своем напряженном графике. Мой рот открывается в изумлении. – Ч-что ты… – задыхаюсь от возмущения, смотрю на него с опаской. – Вот так просто, подойди скажи: “ Малфой, я хочу, чтобы ты меня трахнул”, – говорит он на полном серьезе. – Я могу сделать это так, как ты пожелаешь, могу быть мягким и внимательным, а могу сделать это так, что ты не сможешь нормально ходить пару дней. Для тебя я могу быть любым. Он же просто издевается надо мной. Выводит на эмоции и к моему сожалению они есть, я почти задыхаюсь, в груди сердце грохочет, щеки горят от стыда, а в голове всплывают разные аморальные образы с ним в главной роли. Он, змей-искуситель, знает, что сказать и что сделать, чтобы заставить думать только о нем. Я должна взять себя в руки. Рон, думай о Рон! У тебя есть Уизли, черт возьми, ты не должна стоять здесь и фантазировать об этом напыщенном павлине. Не должна. – Я никогда не буду с тобой в этом плане, у меня есть парень, разве ты этого ещё не понял? Мой голос дрожит. Я не хочу этого говорить. Я хочу ещё… Черт, нет, не хочу. Это же Малфой! Враг номер один. Он испортит мне жизнь, я не должна вестись на его провокации. – Никогда не говори никогда, Грейнджер, – он снова наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо следующее: – Можешь идти к своему Уизли, но помни, как дрожала в моих руках и думай о том, что ты могла получить, если бы попросила увезти тебя из этого балагана. Не дав мне ответить, он смачно чмокает меня в губы, отпускает и быстро уходит. Находясь в шоке, я продолжаю стоять ещё некоторое время. Спокойно, Гермиона, спокойно. Немного придя в себя, поправляю одежду, которую Малфой растрепал, и бегу сразу же в туалет, чтобы увидеть в зеркале взгляд дикой, хорошенько взлохмаченной кошки. Какой кошмар! Умываюсь, смываю с себя косметику и собираю волосы в хвост. Я стараюсь не обращать внимание на то, как горят мои глаза, а они горят, словно я бешеная. А ещё я ощущаю больную тяжесть в животе, которая отдаётся спазмами. Кладу на него руку и чувствую, как внутри все щекочет. Я уже не говорю о своей груди, которая болит так, словно ее хорошенько помяли. – С ума сойти… – шепчу я ошалело себе под нос. – Что со мной происходит?! Ненавижу этого гаденыша! Вскоре на место шока приходит злость. Нет, я просто в ярости! Да как он посмел ко мне прикоснуться, да еще и поцеловать. То видеть меня не может, то нападает. Путается в показаниях паренёк. Играет? Манипулирует? Все может быть. Хочет, чтобы мы с Роном поссорились, чтобы видеть в моих глазах боль.