Синдром принца или «Коварный ублюдок Слизерина»

Эта суббота была долгожданная. Весь факультет Гриффиндора ждал этого дня. Игры в квиддич. Как и ожидалось Гарри Поттер поймал золотой снитч и принес победу своей команде и факультету Гриффиндор. Вечером весь факультет собрался в Выручай комнате, чтобы отметить победу. На праздновании было много сливочного пива и огненного виски. Девушки в основном пили пиво, а вот мальчики налегали на огненный виски. Выручай комната была разделена на два зала, в одной была громкая музыка и танцы, а в другой комнате были небольшие диванчики и более спокойная атмосфера. И в комнате пребывал полумрак. Многие студенты сидели отдыхали во второй комнате, большинство спали от того, что охмелели. В какой- то момент я привела в данную комнату пьяного Рона, чтобы он там проспался. Идти с пьяным Роном в башню Гриффиндора было опасно, ибо уже факультет Слизерина вышел на патрулирование школьных коридоров. Усадив Рона на диван, я села с ним рядом. Пару стаканов сливочного пиво не прошли мимо меня и меня тоже разморило рядом с теплым телом Рона. Посидев так минут пять я задремала, так как было уютно и тепло. Ага, только просыпаюсь я от того, что Рон поглаживает мой живот. Я уже успела заснуть, а ему, видимо, не спится. – Рон? Если ты протрезвел или к себе в башню, – бурчу в подлокотник дивана и толкаюсь попой. – Не хочу, тебя хочу, – хрипит он, предпринимая попытку залезть мне под джинсы. – Очень хочу, моя крошка. Мы с Роном решили не спешить с развитием наших отношений и он обещал ждать моего согласия на более серьезные отношения, как парня и девушки. Я чувствую от него сильный запах алкоголя и разворачиваюсь, чтобы остановить его. – Рональд, ты напился до такого состояния, что несешь ересь ? – шиплю на него осуждающе, а когда он не прекращает попытки меня раздеть, то приходится применить силу, чтобы его и вовсе оттолкнуть. – Нет, Рон, ещё рано, я не готова. – Я тебя понял, ты так никогда не будешь готова, – фыркает он раздраженно и с психом уходит обратно в другую комнату. Проскользнув сквозь шумную и пьяную толпу я вышла в коридор. Приятный холод обдал мое тело и я протрезвела. До башни добралась без каких - либо происшествий. Сегодня ночью не встретилась с Малфоем и на том спасибо. Этой ночью заснуть я больше так и не смогла. Все ворочилась с боку на бок и встала в шесть утра, чтобы хоть как-то занять руки и отвлечь голову, от разных мыслей. Меня радовал тот факт, что мне удавалось избегать Малфоя все это время. Выходя, из башни старост, я смотрю по сторонам и радуюсь, что коридор пустой. Возле Большого зала встречаю мальчиков. На утро Гарри и Рону было очень плохо из-за выпитого алкоголя и слава Мерлину Рон не помнил, что лез ко мне в таком состоянии. Извинился после того, что я ему рассказала. Все как обычно, ничего не меняется. Он косячит, мы ссоримся, потом говорит «прости» и я оттаиваю. Мы идём к столу Гриффиндора, я слышу громкий смех студентов и невольно поворачиваю голову в сторону стола Слизерина. Мое тело покрывается потом. Я вижу Малфо. Я вижу его и перед глазами все начинает кружиться от внезапно нахлынувших эмоций. Словно удар в голову. Не меньше, чем кувалдой. Разом наповал. Ну конечно же он пришел раньше меня сюда, поэтому я не застала его в общей башне, разве можно было надеется на что-то другое? Я мельком его оглядываю, но успеваю запомнить каждую деталь. Он стоит, облокотившись на подстилку Паркинсон. Вот же придурок! Интересно, он увидел меня? Или не обратил внимания. Наверное, был слишком занят той особой, которая заменяла ему поставку для руки. Так же замечаю, что возле него столпилось четыре парня со спортивным телосложением, очевидно его друзья по квиддичу, все как на подбор, но мой взор больше обращён на брюнетку с короткими волосами, которая обнимает его за талию и смотрит на него, как на господа Бога. Усмехаюсь. Ничего не изменилось. Девушки все так же липнут к нему, а мое сердце стучит от ревности, как сумасшедшее. В этот же момент он тоже поворачивает голову и смотрит в мою сторону, только я успею отвернуться. Лишь бы не увидел, лишь бы не заметил… Спокойно, Гермиона, только спокойно. Не показывай своих чувств, ты сильная, ты справишься. Он для тебя никто. Увидит и плевать. Когда-нибудь нам все равно придётся поговорить. Поздороваться. А мне так не хочется слышать его грубый голос. – Змеи Слизерина в сборе, – говорит Рон и, приобняв меня за талию, тянет к столу. Стараюсь отвечать на вопросы мальчиков, как можно более безразлично и у меня это получается. Проглатываю еду без какого либо аппетита. Знаю, что надо. Внутри бушует буря эмоций, а снаружи я, как ледяная скала. – Пошли на занятия. - слышу голос Рона. Более не поднимаю взгляда на стол Слизерина и встаю из-за стола и направляюсь к выходу. Сегодня Рон не хочет меня отпускать, но его за собой тянет Гарри, а я отправляюсь на поиски Джинни. Оглядываюсь по сторонам, желая не нарваться на одного высокомерного придурка. Заворачиваю за угол, а потом за огромную колонну. Сзади слышу тяжелые шаги и замираю, будто почувствовав опасность. Волосы на моей голове начинают словно шевелится и руки покрываются мурашками, когда я слышу его изменившийся, надменный голос. – Ну, привет, Грейнджер. Меня переносит в прошлое. Картинки, словно кадры из фильма, быстро сменяются одна за другой. Я вспоминаю все, от наших нескончаемых ссор, до лучших моментов в моей жизни. Я плыву по воспоминаниям, желая раствориться в них, снова почувствовать себя живой. Я вспоминаю его поцелуй, насколько мне это понравилось, как взрывался мой мозг в те моменты, как скручивало в узел внутренности и бабочки устраивали в животе танцы. Как же сильно это отличается от того, что чувствовала с другими. Небо и земля. Легкий ветерок и сносящий все на своём пути огонь. Малфоя и другие парни – две противоположности. Скорее всего, их лучше даже и не сравнивать, они просто не сравнимы. Малфой стоит выше всех остальных, ему нет равных. Но так же я познакомилась с его темной стороной и она показала какой он до мозга костей ублюдок. Он вспыльчивый, наглый и с легкостью может сломать человека, мешающего его планам. Он и правда, как огонь: иногда тёплый, а иногда обжигающий до шрамов. Он не пай-мальчик, но и не тупой аристократ, он дряной и обнаглевший парень, самый настоящий отрицательный персонаж и сейчас, когда я знаю кто он, мне стоит держаться от него подальше, стоит промолчать и просто уйти, но я поворачиваюсь к нему лицом и замираю, поражённая наповал. Клянусь, я не могу оторвать от него взгляд, погружаюсь в трясину старых и новых чувств, вот так просто я разрушаю все стены, которые строила в течение нескольких лет. Я видела его издалека, мельком, но не успела заметить как он изменился. Всю эту неделю я не обратила внимания как на самом деле повзрослел Малфой за этот год. Озарение доходит до меня. Это словно он и не он вовсе. Раньше он выглядел иначе. Он был подростком, источающим избыточную самоуверенность, в его взгляде мерцали озорство и дерзость. Теперь он больше не тот наглый мальчишка, теперь он, не побоюсь его так назвать, самый настоящий мужчина, от него так и веет силой, властью, опасностью. Повзрослел. Возмужал. Малфой стал ещё шире, скорее всего тренируется, его шея стала огромной, как руки и грудь, он возвышается, как каменная глыба, которая пугала своими габаритами и заставляет чувствовать себя крошечной даже несмотря на то, что сегодня я в туфлях на высоком каблуке. Сейчас я снова почувствовала себя той маленькой, беззащитной девочкой рядом с ним, той, которую было легко обидеть и задеть одним лишь словом. – Малфой, твои ночные откровения не разжалобили меня. Катись к черту и держись от меня подальше, – обрубаю я. При этом стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно тверже, по крайней мере, я должна хотя бы выглядеть уверенно. Малфой очень привычно хмыкает. Казалось бы, я должна была забыть как он это делает, но я помню каждую мелочь, даже вот ту маленькую ямочку сбоку от подбородка, которая появится, когда он так сделает, либо когда он искренне смеется. – Отнюдь, Грязнокровка, отнюдь. Когда с его губ слетает прозвище, которое он мне дал, меня словно молнией шарахает прямо в грудь. Разбил и уничтожил наповал. Да как он посмел! В такой момент произнести это слово, снова швырнуть меня в прошлое, заставить усомниться в своей возможности держать лицо. – Не называй меня так, – отвечаю ему, сморщившись больше от боли, чем от неприязни. Но даже после этого я ничего не могу с собой поделать и продолжаю на него пялится, впитывать его, улавливать его протяжное, спокойное дыхание. Малфой тоже меня осматривает, однако делает это более холодно, с долей некоторого презрения, но я не могу не подметить, что он зацепился взглядом за вырез на моей чёрной рубашке. Сегодня я забрала одеть галстук и застегнуть последние пары пуговиц. Он так же очень внимательно посмотрел мне в глаза, сначала в один, потом в другой. Усмехнулся, а я поджала губы в ожидании его реакции на теперь уже здоровые на вид глаза. – Мда, Грейнджер, – цокнул он, показав ровный, белоснежный ряд зубов, – знаешь, кто назвал тебя самой умной ученицей школы, был глупьцом. Стоило на днях мне немного пофлиртовать с тобой и прокатить на метле и ты все, растаяла. Глупая, маленькая … грязнокровка. Это был спор. Обычный магловский спор, который я проспорил придурку Забини. Только, конченному, Забини могло придти такое наказание за проигрыш. Мне нужна пауза, чтобы осознать, что он мне сказал и каким пренебрежительным тоном это сделал. Его слова ранили меня. Это как кувалдой по голове. Вчера я представляла нашу встречу. У меня была заготовлена целая речь по этому поводу, но теперь я стою как вкопанная и продолжаю впитывать в себя его образ, чтобы потом его вспоминать, когда останусь наедине со своими мыслями. Потом когда прихожу в себя от переваленного в мыслях его слов делаю невозмутимый вид. Пытаюсь показать что его слова меня не задели. – Мне совсем не нужно твоё мнение, – все же отмираю и высказываюсь. – Ты не тот человек, к которому я бы прислушалась. В горле пересыхает и я тяжело сглатываю. Я уже не говорю о том, что ощущаю давление в груди. Мне страшно, но в то же время я словно хлебнула адреналина. Это чувство заводит и я готова чуть ли не накинуться на него. Убить или поцеловать? Хотя второе ни в ком случае, такого я себе простить не смогу. Да, скорее всего, я вцепилась бы в его волосы и хорошенько потрепала. – Ещё и дерзости смотрю набралась, – привычным образом ухмыляется этот придурок и в этот момент мое сердце в который раз замирает. – Это тебя твой сосунок научил? Его слова меня остужают. Я ругаю себя за слабость, за то, что забылась рядом с ним, забыла о Роне и полностью растворилась в другом. Но он же не просто парень, он особенный для меня, когда-то он разбил мои розовые очки и изменил представление о людях. – Тебя это не должно касаться, – отвечаю как можно более безразлично, сложив руки на груди в защитном жесте. Пусть знает, что он мне неприятен и мне с ним некомфортно. – Говори, что хотел сказать и уходи, у меня нет времени, чтобы вести с тобой светские беседы. Малфой смеется, вот только в его смехе нет ничего весёлого, потому что его глаза загораются тем же огоньком, который я видела в последнюю нашу встречу. Раньше он держал негативные эмоции в себе. Теперь же мне стало понятно, что делать он так больше не намерен. Вот он настоящий, с оскалом, с ненавистью в глазах и вдобавок к этому коктейлю я замечаю еле заметное сексуальное желание. Он смотрит на меня не только со злобой и презрением, но и не стесняется снова заглянуть в вырез на груди, провести взглядом по моим губам и хищно облизнуться. Мне становится крайне неуютно от такого внимания, по телу проносятся мерзкие мурашки, а руки сжимаются в кулаки. Пусть только попробует меня тронуть, я себя в обиду не дам. – Как скажешь, Грейнджер, давай лучше поговорим о насущном. Что было не понятно в моих словах « Не подходить и не смотреть на меня»?. Ты просто пожирала меня взглядом, слишком красив да? Можешь не отвечать знаю, что красив. – выплевывает Слизеринец. Безразличие – лучшее оружие. – Мне до этого нет дела, – пожимаю равнодушно плечами, стараюсь больше не заглядывать в его всепожирающие глаза, от которых мне становится не по себе. – Для меня ты так же красив, как кентавр. Я устала от этого разговора, устала от его давления, от обвинений. Я ни в чем не виновата, он зря говорит мне все это. – Я тебе не собираюсь ничего доказывать и мне больше не о чем с тобой разговаривать, – говорю утомлённо. Поверить не могу как за какие-то десять минут Малфой из меня выпил все соки. Хочу убежать, скрыться от его взгляда, от исходящего от него аромата, который я ощущаю. И когда он успел подойти еще ближе, тем временем как я уже опёрлась попой о колонну, он загнал меня в угол, как маньяк свою жертву. Я смотрю на пуговицу его чёрной рубашки и надеюсь на то, что произойдёт чудо и он оставит меня в покое. Но Малфой наклоняется ближе и начинает дышать чаще, мне кажется, что он больше себя не контролирует. Я все же поднимаю на него глаза, тону в бездне его взгляда, вижу своё отражение в серых, как Грозное небо, зрачках. – Дрянь. Фригидная серая мышь, – рычит он сквозь зубы и, схватив меня за локоть, притягивает к себе так резко, что я ударяюсь о его железную грудь. Мы дышим часто, смотрим друг на друга. Между нами искрит что-то поистине опасное и неконтролируемое. Я его ненавижу, но эта ненависть перемешивается с трепетом в груди, с щемящей радостью встречи. Я так же ненавижу себя за эти чувства. – Эй, Малфой, уже лапаешь старост школы? – говорит парень за его спиной. Блондин отпускает меня и отходит на несколько шагов, окидывая напоследок тяжелым взглядом, который дает понять, что разговор ещё не закончен. – Ничего такая ты стала за лето, Грейнджер. Я обращаю внимание на Забини. На Блейза Забини. Ну что сказать, ещё один богатый красивый, темноволосый, кареглазый аристократ, чересчур привлекательный, слишком самоуверенный. Интересно, все придурки в его окружении такие идеальные? – Засунь свои пошлости себе куда подальше, – фыркаю я и обхожу парня, слышу как из-за спины доносится одобрительный смешок. Сейчас я просто убегаю от проблем, но на будущее понимаю, что мне не стоит пересекаться с Малфоем, и я всеми силами постараюсь это осуществить. Не так я хотела начать последний год обучения в школе. Теперь мне кажется, что Малфой устроит те ещё американские горки. Дохожу до кабинета Зельеварения. И благодарю всех существующих богов и Святого Годрика, что сегодня больше нет совместных занятий со Слизерин. *** Мои глаза раскрываются от внезапного порыва холода. Я у себя в постели, но ветер ласкает мое тело. Окна открыты? Оглянувшись, замираю от шока, когда замечаю Драко, стоящего у изножья кровати с одеялом в руке. – Малфой? – Я потираю глаза и вопросительно смотрю на него. Руки инстинктивно поднимаются, прикрывая грудь – мою белую майку вряд ли можно назвать скромной, глубокий вырез декольте. – Нет, – приказывает его сиплый голос. – Не прячь себя. Не знаю, почему подчиняюсь. Я опускаю руки на кровать. Пристальный взгляд Малфоя скользит по каждому сантиметру моего тела, когда он бросает одеяло на пол. Его жадный осмотр опаляет кожу. Кажется, мне не хватает воздуха. Обнаженная грудь блондина мерцает в лунном свете, просачивающемся через окно. На нем черные штаны, сидящие низко на узких бедрах. Нагнувшись, он обхватывает пальцами мои лодыжки и осторожно их разводит. Теперь мои ноги, слегка согнутые в коленях, раздвинуты, и я вся на виду в своих розовых трусиках-шортах. Опустившись на одно колено, Драко наклоняется ниже, кладет руки по сторонам от моих бедер. Я дрожу от нервного возбуждения, наблюдая, как он склоняет голову и целует верхушку моего бедра. Чувствуя его губы, мягкие и теплые, шумно вздыхаю. Трепет в животе – ничто по сравнению с истомой у меня между ног. Почему я его не останавливаю? Я боюсь позволить ему двигаться дальше, но в то же время заворожена ощущениями, курсирующими по телу. Молча смотрю, как он прокладывает дорожку из поцелуев, постепенно смещаясь к внутренней поверхности. Его волосы щекочут меня, и я хватаюсь за простыни, сдерживаясь, чтобы не обвить ногами его талию и не притянуть его к себе. Язык Малфоя касается моей кожи; чувствуя обжигающий жар его рта, я едва не спрыгиваю с кровати. Запускаю пальцы ему в волосы, не в силах себя контролировать. – Малфой, – молю я. Он поднимается, нависая надо мной, смотрит мне в глаза с пламенем и нуждой во взгляде. Не разрывая зрительного контакта, Он прижимается ко мне своими бедрами, и мы начинаем двигаться друг против друга. Через ткань штанов чувствую, как он становится тверже. Мне нравится, что я вызываю у него такую реакцию. Кровь закипает от удовольствия, я закрываю глаза, мое желание нарастает вместе с темпом движений его эрекции у меня между ног. – Не останавливайся, – прошу, задыхаясь; пульсирующее ощущение глубоко внутри меня становится интенсивней. Я точно знаю, чего хочу. Мне нужно больше, мне нужен он. – Ты моя, Грейнджер. – Правая рука Малфоя у меня на боку, его большой палец поглаживает грудь. – Пожалуйста. Он касается моего соска, наш темп ускоряется, чувства становятся все острее. Я зажмуриваюсь, едва не доходя до исступления от страсти. Наши тела движутся неистово; делая вдох за вдохом, стараюсь не отставать. Не знаю, как долго это может продолжаться, но уверена, что мы стремимся к чему-то прекрасному. – Скажи, что ты моя, – требует Малфой, прижимаясь ко мне плотнее. Черт, как же приятно. Он опускает свои губы к моим, и мы дышим друг другом. Он пахнет ветром, и дождем, и огнем. – Я… – Мой голос затухает. Мне нужно еще несколько секунд. О, Боже. – Скажи, – умоляет он против моих губ. Между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Я кладу руки ему на бедра и притягиваю его еще ближе, насколько позволяет одежда. Мое тело содрогается; затаив дыхание, я жду. – Скажи, – шепчет Драко мне на ухо. Качнув бедрами в последний раз, выдыхаю: – Я твоя. – Дрожь проносится из моего центра в живот, распространяясь по всему телу. Волна удовольствия накрывает меня, вибрируя под кожей. Я ничего подобного никогда не ощущала. И хочу еще. Когда сладкая пульсация у меня между ног затихла, я распахнула глаза. Посмотрев по сторонам, подскочила с кровати. В окно светило солнце, и я поняла, что находилась в спальне одна. Какого черта? Развернувшись к окну, была уверена, что найду Малфоя там. Но нет. Ничего. Ни Малфоя. Ни лунного света. Я легла спать в пижамных шортах и черной футболке. И была по-прежнему укутана в одеяло. Малфой тут вообще не появлялся. Но оргазм был настоящий. Я до сих пор чувствовала, как мое тело подрагивало изнутри от возбуждения, которое вызвал блондин или, точнее, сон о нем. Мои мышцы ослабли от напряжения, я едва держалась прямо. Рухнув обратно на подушку, раздосадовано вздохнула. Было потрясающе, но я поверить не могла, что это действительно случилось! Я слышала про парней, испытывающих оргазм от эротических снов, но не девушек. Гермиона, ты психопатка. Фантазировать об этом гаде – нездорово. Я стала вдыхать медленно и глубоко, чтобы успокоиться. Это все оттого, что постоянно о нем думаю в последнее время. Только и всего. После тех свиданий в магловском Лондоне, меня толком не целовали уже несколько месяцев. Вчера Малфой вскружил мне голову, но, несмотря на влечение, которое он разбудил, я должна помнить – это запретная тема. Извинений за то, как он обращался со мной, словно с грязью, недостаточно. Я ему не доверяла, и никогда не буду. *** Выйдя из кабинета Трансфигурации в понедельник утром, я замерла на месте. В другом конце коридора, прислонившись к ученическим шкафчикам, стоял Забини и пялился на меня с идиотской улыбкой. – Привет, Гриффиндорская принцесса. – Он неспешно подошел ко мне, в то время как ученики врезались мне в спину на выходе из класса. Я закатила глаза, не готовая к новому раздражителю. Каким бы позитивным ни было внимание, от него все равно словно ногтями по стеклу. «Я не хотела, чтобы мне напоминали, как той ночью все было хорошо, потом плохо, потом опять хорошо, а в конце еще хуже.» - Сон все не шел с головы. Начало недели уже выдалось трудным, и я была не в настроении терпеть засранца Блейза. – Чего тебе надо? – пробубнила я, проходя мимо него в холл. – Я тоже рад тебя видеть. – Похоже, он сдержал свою низменную натуру – не стал делать двусмысленных намеков, не попытался облапать, а просто посмотрел на меня, практически с робостью, до смешного шаловливо улыбаясь. Проигнорировав его, я прошла прямиком к классу Чар, подавляя настойчивое желание по чему-нибудь стукнуть, когда Забини ускорил свой темп, чтобы не отстать. Но на ходу решила сменить геолокацию и направилась в Большой зал. – Слушай, я просто хотел сказать, что был очень впечатлен твоим преображением за лето. Нет, вообще-то я вся была на нервах. Мы с Малфоем не виделись с пятницы. Сегодня я его тоже не видела. Хотя искала. Данный факт бесил меня больше всего остального. – Колись, Забини. Какой отвратительный, унизительный розыгрыш ты для меня приготовил? – Не глядя на него, я раскрыла сумку и бросила туда свою сумку и учебники. – Я ничего не приготовил, Грейнджер, абсолютно. На самом деле я пришел молить тебя о прощении. – Блейз взял меня за руку, и я развернулась к нему лицом. Приложив ладонь к своему сердцу, он отвесил низкий поклон. Ох, ну что еще? Оглянувшись, увидела толпу, собравшуюся вокруг нас. Все глазели на то, как Блейз Забини исполнял свой грандиозный жест, поэтому я шлепнула его по спине. – Поднимись! – прошептала разгневанно, когда люди начали посмеиваться и переговариваться. Что он задумал?! Мой живот сковало чувство тревоги. – Я действительно очень сожалею по поводу всего, что тебе сделал. – Забини выпрямился, снова глядя на меня. – Мне нет оправдания. Не в моем стиле враждовать с прекрасными девушками. Уже слышала. – Мне пофиг. – Я скрестила руки на груди, намереваясь поскорее отправиться на обед. – Это все? – Вообще-то, нет. – Он поиграл бровями. – Я надеюсь, что ты согласишься пойти со мной на Осенний бал. Точно. Как я могла забыть про Осенний бал. Мои мышцы напряглись. Я мгновенно окинула взглядом коридор, ожидая увидеть смеющиеся лица – явный признак того, что он шутит. Только дружков Забини не оказалось поблизости, чтобы засвидетельствовать розыгрыш, и ни следа Малфоя. Повернувшись обратно, я смерила его сердитым взглядом. – Ты всерьез думал, что я на это куплюсь? – Купишься на что? Мой шарм и великолепное тело? Непременно. От его сарказма мое недоверие ни капли не ослабло. Я закатила глаза, спрашивая у себя, какого черта стояла тут и слушала. – Достаточно. Я иду обедать. Скажи Малфою, что я не настолько глупа. Развернувшись, направилась в Большой зал. – Подожди. – Забини побежал следом за мной. – Ты думаешь, это подстава? Не обращая на него внимания, я продолжила свой путь. Разумеется, это подстава. С чего вдруг Блейз мог захотеть пойти со мной на Осенний бал? И с чего он взял, что я соглашусь? Мы враждовали уже несколько лет. – Грейнджер, Малфой, скорее всего, запустит в меня Аваду, если узнает, что я с тобой говорил, тем более, пригласил на бал. Я на полном серьезе. Никаких розыгрышей. Никаких шуток. Я правда хочу пойти с тобой на танцы. Я зашагала быстрее, понадеявшись, что Забини уловит намек. Мне не хватало воздуха. Он должен от меня отвязаться. Прежде чем поддаться порыву и найти Малфоя взглядом в Большом зале, я поспешила к столу Гриффиндора вслед за Джинни. Мгновение спустя, встала как вкопанная, услышав оклик. – Гермиона Грейнджер! Я подпрыгнула, моментально смутившись, потому что человек, выкрикнувший мое имя, сделал меня центром внимания всех присутствующих. – Пожалуйста, ответь, пойдешь ли ты со мной на Осенний бал? – спросил этот идиот сзади. Я закрыла глаза. Я. Его. Убью. Медленно обернувшись, увидела Забини, стоявшего на коленях неподалеку. Он смотрел на меня своими огромными карие щенячьими глазами, а я заметила, что в зале повисла тишина. Люди таращились на нас, затаив дыхание. Джинни. Что подумает Джинни. Слизерин ублюдки. – Ты издеваешься? – пробормотала я, виновато улыбнувшись . Не поднимаясь с колен, делая короткие забавные шажки, он подполз ко мне вплотную, задрал голову вверх и взял меня за руку. Девочки захихикали. Только мулат мог отмочить такую несуразицу, но по-прежнему считаться мужественным. – Пожалуйста, пожалуйста! Не отказывай. Ты мне нужна. – Его драматические интонации спровоцировали взрыв хохота и одобрительных возгласов. Мой пульс зашкаливал. Еще секунда, и от него мокрого места не останется, только в этот раз мне вряд ли повезет избежать вызова к директору. – Встань, – огрызнулась я, отдернув руку. Голову наполонило идеями, как расправиться с этим дурачком. Они даже труп не найдут. – Пожалуйста, давай договоримся. Прости меня за все. – Он нарочно старался перекричать смех, чтобы все были в курсе происходящего. – Я сказала нет. – Но ребенку нужен отец! – взмолился он. У меня сердце ушло в пятки от его слов. О, мой Бог. Нет, нет, нет. Гиканье и уханье послышалось из каждого угла, мое лицо вспыхнуло. Я словно наблюдала за всем со стороны. Это не могло происходить в действительности. Таким образом мулат пытался загладить свою вину? В очередной раз поставив меня в неловкое положение? Он обхватил мои бедра и прижался лицом к животу. – Обещаю, я буду любить нашего малыша, – прошептал Забини, чтобы только я услышала. – Могу повторить громче, если хочешь. – Катись отсюда, кретин. Я никогда в жизни не свяжусь с такими как Вы., – прошипела сквозь зубы. – Но если ты опять выкинешь подобную хрень, сломаю тебе руку. Спокойно Гермиона ты с этим потом разберешься. - Я тебе все объясню. - едва я успела прошептать Джинни. Мулат подскочил и пытался обхватить меня за руку, но Джинни перегородила ему путь. Раздались аплодисменты и свист. Я почувствовала тошноту и выбежала из Большого зала, не желая видеть выражения лиц Рона и Малфоя.