Первая среди звёзд

«Il m’a fallu l’épreuve De: c’est chacun pour soi Avaler des couleuvres Mon karma est tenace On est selon «Bouddha» Héritier de nos actes». «Мне нужно было испытание. Какое? Каждому своё. Проглотить обиды... Моя карма устойчива. Согласно Будде: Мы — наследники своих собственных действий». Mylene Farmer — Mefie-toi

      Проснувшись рано утром, Луна, тихонько напевая себе под нос, готовит завтрак и с одной из своих любимых книжек усаживается за стол. Ей всегда нравилось проводить утренние часы в расслаблении и одиночестве. Она привыкла самостоятельно заботиться о том, чтобы на столе всегда была вкусная и здоровая еда.       Позавтракав, девушка надевает лёгкое голубое платье, туфельки, закрывает дверь и отправляется на работу. Пока автобус везёт Лавгуд к цветочному магазину «Rallumer les etoiles» — к её новому месту работы, а в наушниках звучат ритмичные песни, она наслаждается солнцем, которое сегодня заботливо одаривает своим теплом жителей Парижа.       Забежав в магазин, она окликает хозяйку: — Бонжур, мадам Готье! Какая сегодня чудесная погода! — Луна, а вот и ты! Бонжур, дорогая! — улыбается Софи, выходя из подсобного помещения. — Пойдём, выпьем чаю и немного поболтаем! Рабочий день куда лучше начинать не спеша, и с хорошим настроением.       Луна улыбается и, пройдя за мадам Готье, устраивается за маленьким чайным столиком. Небольшая комната, выделенная для отдыха персонала, оказывается весьма просторной и очень уютной. Здесь расположились: шкаф с посудой и столовыми приборами, небольшой чайный столик с двумя удобными стульями, мягкий диван, холодильник и микроволновая печь. — Угощайся, милая! Вот здесь свежеиспечённые круассаны с малиной, на улице Ришелье есть восхитительная пекарня! Только у них и беру, а её владелец, месье Нуартье, мой хороший друг, — приговаривает женщина, разливая чай по фарфоровым чашкам.       Софи Готье — высокая и стройная аристократка среднего возраста, боготворящая красоту и эстетику. Это прослеживается в её походке, манерах и в том, как она одевается. Женщина предпочитала строгий и лаконичный стиль: белую блузку с пышными рукавами, чёрную юбку-карандаш и лакированные винтажные туфли. Она сразу понравилась Лавгуд за её неповторимую грацию и изящество. Софи же отнеслась к девушке с добротой и лаской — ведь она так напоминала ей её собственную дочь — Жанетт, студентку Сорбонны. — Какая прелесть! — надкусив одну из булочек и запивая чаем, радуется Луна. — Никогда раньше не пробовала круассанов. Единственным французским блюдом, которое мы часто готовили с мамой, был рататуй. — О, рататуй восхитителен своей простотой и лёгкостью исполнения, но при этом чрезвычайно вкусное и полезное блюдо! — восторгается мадам Готье. — Помню, моя бабушка, упокой Господь её душу, готовила знатный рататуй по своему фирменному рецепту. Она делала к нему чудесный бешамель с мускатным орехом, и за пятнадцать минут до готовности поливала им блюдо, затем отправляя обратно в духовку. — Да, моя мама обожала его, постоянно повторяла, что это пища Богов, — вздохнув, грустно улыбается девушка. — Твои родители наверняка гордятся тобой, моя девочка! Пусть даже не могут сообщить тебе об этом, — отвечает женщина, погладив Луну по руке. — Моей мамы тоже больше нет со мной. Её не стало, когда мне было двадцать шесть. Тогда я была беременна Жанетт. Мне потребовалось немало времени и усилий, чтобы осознать и принять это. И, когда родилась моя долгожданная дочь, я дала ей имя в честь своей матери. Жанетт, и правда, очень похожа на неё.       Софи ставит чашку на стол, встав из-за стола, подходит к сумке и вынув из неё фото, протягивает его девушке. — Вот она, моя красавица! Ей восемнадцать, как и тебе, — улыбается мадам Готье.       Луна глядит на фотографию и восторженно ахает. Со снимка на неё смотрит высокая, стройная, невероятно красивая девушка в длинном синем платье, с распущенными каштановыми волосами и ослепительной улыбкой на губах. Она так похожа на свою мать. Жанетт позировала на фоне известного на весь мир Парижского университета Сорбонна. — Какая красавица! — восхищается Лавгуд. — Она здесь такая счастливая! — Да! Здесь она только узнала о том, что с отличием сдала все экзамены и была принята в университет! Фото сделано ровно год назад, в начале июля, — Софи потихоньку начинает убирать со стола. — Ваша дочь очень похожа на вас. А на какой факультет она поступила?       Доев круассан, Луна допивает чай и принимается помогать мадам Готье с уборкой посуды. — На факультет искусствоведения, — отвечает хозяйка цветочного магазина. — В этом она пошла в своего отца, моего бывшего мужа Макса. Он с детства прививал Жанетт любовь к искусству. Сейчас он бесконечно гордится своей дочерью и прекрасно с ней общается, несмотря на то что мы с ним в разводе уже несколько лет. — Это очень хорошо, что ваши отношения никак не повлияли на его общение с Жанетт, — улыбается девушка. — Дети не должны страдать из-за ошибок своих родителей. — Ты — очень смышлёная, Луна, — Софи убирает чайник со стола и, вымыв чашки, ставит их в шкаф. — По твоим глазам вижу, что ты — добрый и открытый этому миру человек. Я уверена, что ты обязательно найдёшь своё счастье. Такие люди просто обязаны быть счастливыми.       Девушка надевает белый выглаженный фартук, повязывая его за спиной. — Благодарю вас, мадам Готье! Надеюсь, что именно так всё и будет, — засмущавшись, Лавгуд опускает взгляд на ящики с цветами. — А сейчас я готова приступить к работе.       Женщина надевает на себя точно такой же фартук, а затем принимается инструктировать свою новую работницу.       Через пятнадцать минут, ровно в десять часов утра, магазин «Rallumer les etoiles» открывается и готовится принять своих первых покупателей.

***

      Жаркий июльский день Драко начинается с утреннего секса с какой-то молоденькой девушкой, нечаянно угодившей вчера вечером к нему в постель. Кажется, её зовут… Лара, а может, Луиза, он не запоминает, не видя в этом особого смысла.       После прохладного бодрящего душа и горячего чёрного кофе молодой человек провожает свою ночную спутницу за дверь, пообещав ей звонить и писать. Чего, конечно же, практически никогда не выполняет. Облачившись в белую рубашку и чёрные брюки, он бросает взгляд на своё отражение в зеркале, а затем переводит на левую руку. Часы показывают без пятнадцати десять.       Поприветствовав консьержа и перебросившись парой фраз, Малфой выходит на улицу и направляется к своему автомобилю марки Mercedes-Benz. Сев в машину, пристегнувшись и повернув ключ зажигания, выруливает на дорогу, ведущую к месту работы.       Через десять минут, миновав утренние парижские пробки, Драко входит в здание штаб-квартиры «Lumion Meteo Company» и, поздоровавшись с администратором на ресепшене, направляется к лифту. Вместе с ним в кабину входят двое коллег и по совместительству друзей: Жак Делепин и Дэвид Картер. Жак — высокий парень с длинными тёмными, завязанными в хвост волосами, работал начальником отдела продаж, а Дэвид — среднего роста, коренастый и короткостриженый, занимал пост руководителя IT-отдела. — Привет! — улыбается Картер и протягивает руку Малфою. — Ну, как всё прошло? Удалось заполучить эту знойную красотку на одну ночь? — Или она тебя благополучно продинамила? — подхватывает Делепин. — Эй, не сравнивайте меня с собой, — ухмыляется молодой человек и слегка толкает Жака локтем. — У меня была отличная ночь, за которую мы с ней ни разу не сомкнули глаз. — Наверное, она наизусть читала тебе Шекспира? — насмешливо предполагает Дэвид. — Вы не отходили от разговоров о возвышенном? — Кто на что учился, — хмыкает блондин и смеряет обоих притворно-начальственным взглядом. — И вообще, я давно не видел на своём столе ваших отчётов о проделанной работе! Может, обсудим это? — Ой, мистер Малфой, простите, пожалуйста, ваше величество, ваше высочество… — Картер складывает ладони и шутливо кланяется. — …всенепременно выполним ваши поручения. — О, великий господин! Конечно, мы ваши самые верные подданные! — подключается брюнет, не отставая от приятеля.       Тут двери лифта распахиваются, приглашая пассажиров пройти в коридор восьмого этажа. — Кажется, слугам пора на выход, — подавив смешок, Драко махает рукой вперёд. — К четырём часам я жду вас двоих с отчётами в своём кабинете. И я не шучу. — Сэр, так точно, сэр! — Не забудьте, сегодня продолжаем сезон охоты! — подмигивает им Малфой, удерживая кнопку «◄║►». — Я пас, до сих пор с печенью в ссоре! — пожимает плечами Дэвид. — Давайте, заключим пари? — Драко искоса ухмыляется. — Кого первого полоснёт — весь следующий месяц за полставки моет у меня полы! — Чувак, ещё пару таких пари — и ему придётся вызывать скорую, — прыскает Делепин, махая в сторону друга. — Я тебя сам отвезу, если хочешь, — блондин засовывает руки в карманы брюк. — Ну так что, идёт? — А если он прямо там ласты склеит, что тогда? — Тогда мы сменим траекторию и отправимся прямо в морг! — Малфой наигранно делает серьёзный вид. — Затем я попрошу Диану разместить вакансию на должность руководителя в IT-отдел. — Звучит офигенно! Но только я один туда не собираюсь и заберу вас двоих с собой! — показывает большой палец вверх Картер. — По рукам. Встречаемся в баре ровно в девять! И да, отчёты никто не отменял. — Да будут тебе отчёты! Будут! — Жак махнул рукой, и оба скрылись за поворотом.       Кабина закрывается, увозя заместителя гендиректора на три этажа выше. Скрестив руки на груди и запрокинув голову, Малфой облокачивается на стену и чудом сдерживается от смеха.       Офис с панорамными окнами и шикарным видом на Сену приветствует своего владельца солнечными лучами, проникающими сквозь начисто отполированные стёкла. По периметру вдоль белых стен расположены: комоды с выдвижными ящиками, два дивана с чёрной кожаной обивкой, а довершает интерьер просторный стол с широким удобным креслом. На столе, помимо различных папок с документами, органайзера и телефона, стоит компьютерный моноблок.       Молодой человек усаживается в своё кресло и, вальяжно откинувшись на спинку, нажимает кнопку «Вызов секретаря».       Через пару минут в дверях появляется симпатичная длинноногая блондинка в чёрном платье выше колен и лакированных туфлях на невысоком каблуке. Она приветливо улыбается: — Бонжур, месье Малфой! — Бонжур, Диана! Выглядишь чудесно, — Драко мельком пробегает по ней взглядом и, одарив быстрой ответной улыбкой, утыкается в монитор. — Кофе, как обычно, и газету. Что у нас запланировано на сегодня? — Мерси, месье! Пришло два сообщения с коммерческими предложениями на корпоративную почту, просят ознакомиться и дать обратную связь. — С этим я разберусь позже, что ещё? — Звонили из банка, напоминали о необходимости продления договора… — Съезжу к ним завтра днём, ещё? — Ещё звонили из научно-исследовательского института, просили подписать договор о прохождении практики для двоих студентов. — Неси договор, документы для банка, газету и кофе, только, пожалуйста, побыстрей. У меня сегодня ещё встреча с партнёрами. Ах да, — Драко переводит взгляд с монитора на девушку. — Забронируй мне столик на троих, на сегодня, на девять вечера в «Bleu Noir». — Хорошо, месье. Могу идти?       Малфой коротко кивает и снова погружается в монитор своего компьютера. Секретарь, развернувшись на каблуках, выходит из офиса.       Через пять минут на его стол опускается чашка крепкого чёрного кофе и две папки с документами. — Хорошего дня! — улыбнувшись, Диана покидает кабинет.       Подмигнув ей в ответ, Драко делает глоток горячего бодрящего напитка и погружается в изучение договоров и соглашений.

***

      Первый рабочий день пролетает для Луны быстро и насыщенно на новые знания и знакомства. Большинство клиентов «Rallumer les etoiles» — представители богатых и обеспеченных семей во всей Франции. Девушка восхищается тем, с каким уважением и почтением все относятся к хозяйке цветочного магазина. Каждый приветствовал Лавгуд, знакомясь с ней и говоря о том, как ей повезло работать под руководством такой чудесной женщины, как Софи Готье.       В свою очередь Мадам Готье хвалила девушку за её невероятный талант: находить и предлагать необычные цветовые решения и комбинации. Ей нравилось то, с каким интересом и блеском в глазах Луна делала свою работу, не боясь испачкать и поранить руки.       И вот настало время, когда часы пробивают ровно восемь часов вечера. Магазин уже готовится к закрытию, как дверь открывается и в помещение заходит пожилой хорошо одетый мужчина. Прихрамывая на одну ногу, он опирается на палочку и оглядевшись, приветствует Луну, а затем хозяйку. — Бонсуар, мадемуазель! — приподняв шляпу с головы, он делает поклон в сторону девушки. — Как прекрасно видеть новые лица! Софи, твой новый флорист — настоящий ангел! — Бонсуар, месье! — вежливо улыбается Луна. — Прошу прощения, но мы уже закрыты. — Луна, это же месье Нуартье! — восклицает мадам Готье. — Владелец той самой пекарни, о которой я тебе говорила. У него лучшие круассаны в городе. Бонсуар, Бернар, дорогой! Знакомься, это наша прекрасная новенькая — Луна! Она не только ангел, но ещё и большая умница. — О, Софи, не стоит, круассаны у меня и вправду лучшие, но не во всём городе... А, пожалуй, во всём мире! — все трое смеются.       Софи кивает девушке, чтобы та помогла мужчине с его заказом, а сама удаляется сторону холодильной камеры, где хранятся редкие сорта цветов. — Чем я могу вам помочь, сэр? — Понимаете, у моей жены сегодня юбилей! Ей исполняется семьдесят лет! И я хотел бы преподнести ей самый роскошный букет... О деньгах не беспокойтесь, заплачу столько, сколько скажете, — улыбается господин Нуартье. — А какие цветы любит ваша супруга? — Ах, это именно то, что в последнее время я постоянно забываю. Дело в том, что мне в октябре уже восемьдесят. К сожалению, с возрастом цифры прибавляются, а память только ухудшается. Помогите мне, пожалуйста, Луна! Я в долгу не останусь. — С удовольствием, месье, но могу ли взглянуть на неё? Может быть, у вас есть её фото?       Бернар Нуартье задумывается на минуту, затем выуживает из внутреннего кармана пиджака бумажник, и открыв его, достаёт маленькую, выцветшую и потрёпанную прошедшим количеством лет, фотокарточку с чёрно-белым изображением улыбающейся молоденькой девушки. У неё большие глаза и тёмные волосы, убранные в высокий хвост на затылке. — Знакомьтесь, это моя Аннабелль. Здесь ей всего двадцать лет. Видели бы вы её сейчас, милочка, она почти не изменилась, всё такая же улыбчивая, нежная, добродушная, какой и была пятьдесят лет назад, — мужчина с любовью и трепетом глядит на фото, которое передаёт девушке, затем вынимает из кармана носовой платок, дабы промокнуть слезящиеся глаза. — Прошу меня извинить, я всегда плачу, когда восхищаюсь моей любимой девочкой!       Луна с нежностью глядит на фото, её охватывает вихрь картинок-воспоминаний, перенося в прошлое этой семьи: вот они встречаются, обоим по двадцать лет, затем эта картинка сменяется следующей, день их свадьбы — океан любви, море улыбок и счастья, далее женщина с заметно округлившимся животом стоит и смотрит, как молодой Бернар окрашивает их новый дом в белый цвет... Из нахлынувшего потока информации девушку вырывает голос месье Нуартье: — Помню, я не сразу понравился, некоторое время мне пришлось знатно попотеть, чтобы добиться её, однако, это того стоило. У нас родилось двое сыновей: Лоран и Кристофер. Боже, я до сих пор вспоминаю тот день, когда делал ей предложение, дрожал как осиновый лист, боялся, что она мне откажет, но вида не подавал. Аннабелль ответила: "Да!" — Это очень трогательно! Я вижу, насколько много эта женщина значит для вас. Вы словно светитесь изнутри, когда рассказываете о ней, — восхищенно вздыхает Луна. — Кажется, я знаю, какие именно цветы порадуют мадам Нуартье. Одну минутку.       Лавгуд подходит к прилавку, на котором громоздятся вазы с различными цветами, и выбирает невероятной красоты нежно-розовые ранункулюсы. Надев перчатки, девушка аккуратно отсчитывает одиннадцать цветов, далее берёт несколько белых гвоздик, затем дополняет композицию колосками лагуруса и листьями белого папоротника. Получившийся букет Луна оборачивает матовой плёнкой и атласной лентой. — Думаю, это то, что действительно понравится вашей супруге! — улыбается девушка, протягивая, сотворённый её руками, шедевр. — Он полностью олицетворяет её натуру: нежные ранункулюсы, игривый лагурус, незамысловатые гвоздики, и, конечно же, папоротник — воплощение целеустремлённости и достижения всех поставленных целей. — Это невероятно! — Бернар в восхищении прижимает свою левую руку к груди. — Софи, она что, волшебница? — Бернар, она лучше, настоящий самородок! — мадам Готье выходит из холодильной камеры, снимая перчатки и передник. — Я не сомневаюсь, что Аннабелль будет в восторге от этого букета!       Она подходит и, окинув композицию оценивающим взглядом, с улыбкой поворачивается к Луне: — Дорогая, ты превзошла саму себя! Это фантастика! — Девушки, вы меня поражаете! Сотворить такое за пять минут — это верх мастерства!       Оплатив покупку, восторженный господин Нуартье тепло прощается с Луной и хозяйкой магазина. — Доброго вечера, месье! И обязательно передавайте мадам Нуартье самые искренние поздравления, — девушка машет ему рукой. — Будем рады увидеть вас снова. — Мерси, мадемуазель! Вы — настоящее золото. Уверен, совсем скоро вы обретёте своё счастье! — Эх, спасибо за тёплые слова! Но я уже счастлива, что работаю здесь! — Я говорю о другом счастье... — подмигнув напоследок, Бернар скрывается за входной дверью, оставляя Лавгуд наедине со своими мыслями.

***

      После окончания рабочего дня, уладив все производственные и бытовые вопросы, Драко со своими друзьями встретился в назначенное время в ночном клубе «Bleu Noir».       Сменив роль заместителя генерального директора на своего в доску парня, молодой человек мгновенно расслабляется и, подозвав хорошенькую официантку, заказывает всей компании выпить.       Переодевшись в чёрные однотонные джинсы и рубашку, Малфой ощущает себя ещё более уверенно и комфортно.       Поймав на себе взгляд одной из девушек, сидящих в компании за соседним столиком, он подмигивает и салютует ей бокалом только что принесённого коньяка. — Я тебе поражаюсь! — восклицает Жак, замечая этот жест. — Стоило нам только на порог ступить, как через пять секунд ты уже вовсю клеишь девушек! — Ну, я же не виноват, что они сами на меня западают, — ухмыляется Драко. — Девушки любят меня, я люблю их. У нас это взаимно. — У меня тост, парни! — Картер поднимает свой сниффтер. — За то, чтобы не они нас, а мы их.       Друзья, чокнувшись бокалами, весело рассмеялись. — Всё-таки, если без юмора, мне интересно, как такой завидный парень, как ты, держится обособленным холостяком? — прищуривается Делепин. — Да не знаю, — пожал плечами Малфой. — Пока не встретил ту, что не захотелось бы отпускать. — Но ведь жениться всё равно придётся? — Не придётся. Одним быть тоже неплохо. — И кто же для тебя достойная партия, позволь узнать? — улыбается Жак. — Думаю, кто-то из вас, — смеётся блондин. — Все ещё не могу определиться. — Я серьёзно, чувак! Вот какая она для тебя, та самая девушка? — Таких просто нет. Это что-то из ряда фантастики, — задумывается Драко. — На самом деле, всё довольно просто: чтобы она любила меня, а не мои деньги. — Ну, девушек же надо баловать, подарки им дарить! Они себе и выбирают того, кто сможет это делать. — Да дело не в подарках, а в отношении. Мне не жаль денег! Я и звезду с неба достану, если захочет. Вот только останется ли хоть одна из них со мной, если я вдруг стану банкротом? А? Как считаешь? Их любовь только до первых проблем, а дальше…       Драко залпом выпивает остатки и, жестом подзывая официантку, просит повторить. — Мне кажется, что таких девушек много. Просто ты не там ищешь, дружище, — подмигивает ему Картер. — Они точно не ходят в ночной клуб и не извиваются на шесте. — По-твоему, я должен начать ходить в библиотеку? — прыскает Драко, переводя взгляд на стол, за которым всё ещё сидит понравившаяся ему девушка. — А может и в библиотеку, хоть умная будет, начитанная. Будет тебе в постели цитировать Ницше, — хохочет Делепин. — Мне кажется, ты познакомишься с ней в совершенно неожиданном для себя месте, — загадочно улыбается Дэвид, откидываясь на спинку дивана. — Например, кладбище? — Ну, если ты туда собираешься, то почему бы, собственно, нет? — Сомнительное удовольствие! Вам лишь бы поскорее меня сосватать, да? Чужая свобода покоя не даёт? — ухмыльнувшись, Малфой вскидывает бровь. — Я, между прочим, тоже холостяк! — поднимая палец вверх, отвечает Жак. — И тоже не сильно тороплюсь менять свой статус.       Друзья переводят взгляд на Картера, который к тому времени уже успел изрядно надраться. — А что вы на меня так смотрите? Мы с Марион женаты два года. Но я не считаю, что это как-то мешает моему времяпрепровождению с вами. — Да уж, конечно, успокаивай себя!       Они ещё немного болтают, обсуждая футбол, политику и работу. Пока их мужскую идиллию не нарушает внезапно подошедшая девушка. Та самая, из-за соседнего столика, видимо, наконец-то набравшись смелости. К тому моменту музыка сменяется на медленную и неторопливую. — Бонсуар! Не помешаю? — улыбается она. — Может, потанцуем?       Драко понимает, что вопрос предназначен ему, неторопливо встаёт и выходит из-за стола: — Как скажете, мадемуазель.       Они выходят на танцпол, на котором уже кружатся в танце слегка подвыпившие парочки.       Малфой одним движением разворачивает незнакомку к себе, помещая руки ей на талию.       Девушка — симпатичная брюнетка с длинными распущенными волосами, невысокого роста, лет двадцати, одетая в блестящий топ на бретельках, узкие джинсы и балетки. От неё исходит тонкий аромат ванили, смешанный с апельсином. Она слегка пошатывается от не единожды выпитого «Секса на пляже».       Драко начинает с ней флиртовать, предвкушая, как спустя примерно полчаса будет стягивать с неё сначала топ, потом джинсы. — Как зовут такое прекрасное создание? — мурчит ей в самое ухо. — Эвелин. А вас? — Драко Люциус Малфой. — Как официально! Эвелин Мари Розье, — усмехнувшись ему в плечо, отвечает она. — Какое у вас красивое имя, может перейдём на ты? — Малфой чувствует, как Эвелин беззащитно жмётся к нему. — Давай. — Сколько тебе лет? — Двадцать один. А тебе? — Двадцать три. Чем занимаешься? — Я учусь. Перешла на последний курс Высшей коммерческой школы. А ты работаешь или учишься? — Работаю. Отучился на экономиста. — Кем работаешь? — Высшим должностным лицом, — немного подумав, отвечает молодой человек.       Эвелин смеётся и, взглянув на него снизу вверх, задаёт уточняющий вопрос: — Это секретная информация? — Не совсем. Если это для тебя так важно, то я занимаю пост заместителя генерального директора в компании по производству метеорологического оборудования. — Ого, такой молодой, а уже такая должность! — одобрительно кивает головой девушка. — У меня много талантов, — Малфой, подмигнув, загадочно улыбается. — Хочешь раскрыть их все?       Нежно улыбнувшись, юная модница пожимает обнажёнными плечиками. — Может, поедем ко мне? Посмотришь, как я живу. Заодно продолжим наше знакомство в более непринуждённой обстановке, — шепчет ей в самый висок Драко. — А девочки? Я им обещала вместе пойти домой, — девушка затрепетала в его объятиях. — Не волнуйся, за ними присмотрят два моих рыцаря, — он кивает в сторону Жака и Дэвида, которые что-то бурно обсуждают, пьяно хохоча. — Уж они-то точно не дадут их в обиду. — А как же… — Эвелин не успевает договорить.       Малфой целует её в губы, а затем прислонившись лбом к её лбу, глядя в глаза, шепчет: — Ты меня боишься? Я же видел, как весь вечер ты мне строила глазки. — Ты тоже, кажется, не был против, — усмехается брюнетка. — Вот и прекрасно! Мы с тобой оба не против, что ещё нужно? — Тогда я предупрежу девочек, чтобы они меня не ждали... — Отличная мысль! Я жду тебя внизу, крошка.       Драко, возвращаясь к своим друзьям и пожимая им руки, жестом показывает, чтобы они сами добирались до дома. Доставая бумажник, он кладёт на стол три купюры по сто евро и выходит на улицу.       Когда такси привозит парочку к дому Малфоя, блондин небрежно расплачивается с водителем, не прося сдачи. Берёт Эвелин на руки, и на протяжении всей дороги до апартаментов они неистово целуются. В порыве страсти молодой человек впивается губами в шею девушки: юная мадемуазель Розье, запрокидывая голову, постанывает от удовольствия. Она погружает свои пальчики с острыми красными ноготками в светлые волосы и слегка задевает серьгу в его левом ухе.       К тому моменту, когда они добираются до спальни Драко, часы в гостиной пробивают полночь.