Первая среди звёзд

«Do we need somebody Just to feel like we're alright? Is the only reason you're holding me tonight 'Cause we're scared to be lonely?» «Нам нужен кто-то рядом, Чтобы чувствовать себя в порядке? Неужели ты обнимаешь меня этой ночью только потому, Что мы оба боимся остаться в одиночестве?» Martin Garrix & Dua Lipa — Scared To Be Lonely

      Луна всю ночь не может сомкнуть глаз, раздумывая над последними словами Бернара Нуартье.       Вы — настоящее золото. Уверен, совсем скоро вы обретёте своё счастье! Я говорю о другом счастье...       Конечно, Лавгуд понимала, о каком счастье говорил мужчина. Этого «счастья» ей пока ни разу не довелось испытать. Она с детства видела, как любили друг друга её родители, как Ксенофилиус обнимал Пандору, как носил её на руках через лужи. Когда мама болела, отец постоянно сидел рядом с ней, готовил ей целебный куриный бульон, накрывал пледом, чтобы та не замёрзла. Одним словом, любил до последнего вздоха... своего вздоха. Потому что, потеряв жену той осенней ночью, продолжал бесконечно любить.       Увидев во взгляде господина Нуартье тот же блеск, что когда-то уже замечала в глазах собственного отца, девушка понимала, что такое настоящая любовь. То, как мужчина говорил о своей Аннабелль, как прослезился от тех чувств, что наполняли его каждый вдох и выдох, говорило только об одном: в его сердце жило одно из самых прекрасных чувств на свете.       Но Луна будто не верила, что когда-нибудь ей удастся испытать что-то подобное. Девушке казалось, что такая любовь — большая редкость, которую не каждому судьба готова преподнести в награду.       Проворочавшись в постели до пяти утра, Лавгуд наконец засыпает. Ей снится какой-то парень, смотрящий в телескоп на крыше дома. Она не видит его лица, только силуэт.       Обрывается сон под звук будильника.       Восемь утра.       Девушка неторопливо встаёт с кровати, опуская ноги в тапочки. Потягиваясь, зевает, она совершенно не выспалась. Каждая клеточка тела так и норовит затянуть Луну обратно в сон, будто мстит за ночное беспокойство мыслей. Взяв себя в руки, она всё же поднимается на ноги, направляясь в сторону ванной комнаты.       За окном пасмурно. Видимо, солнцу надоело светить, и, решив взять выходной, оно уснуло в тёмных грозовых облаках. Дождь барабанит в стекло с такой силой, как будто намерен пробить его во что бы то ни стало.       Позавтракав и одевшись, Лавгуд берёт с собой зонт, надевает розовые в синий горошек резиновые сапоги, которые успела прикупить себе около дома на блошином рынке, и выходит на залитую лужами улицу. В них отражаются густые серые тучи и перевёрнутые вверх тормашками дома. Подойдя к остановке, Луна дожидается автобус, который, поглотив её и ещё нескольких пассажиров, увозит к месту работы.       День обещает быть сонным и тягучим. Остаётся надеяться, что кто-то позвонит в небесную канцелярию и попросит разбудить спящее за облаками солнце.

***

      Проснувшись после очередной бурной ночи, Драко лежит в постели, закинув руки за голову. Эвелин лежит рядом, прижавшись к нему, словно маленький беззащитный котёнок. Она нравится ему. Видя в ней что-то ангельское, и в то же время что-то от дьявола, Малфой не спешит выпроваживать её из дома, как обычно предпочитал делать это с остальными.       — Может, эта девушка и есть моя судьба?       В голове всплывают воспоминания о матери, о том, как её сильно любил отец. Пусть даже не кричал об этом на каждом перекрёстке. Но рано утром, когда родители думали, что маленький Драко ещё спит, тот слышал, как они смеются, что-то весело обсуждая. Как Люциус часто дарил Нарциссе цветы и подарки, абсолютно без повода, не ожидая какой-либо знаменательной даты или дня рождения. Как часто они путешествовали туда, где женщина всегда мечтала побывать. Когда матери не стало, отец замкнулся в себе, постоянно пропадая на работе. Мужчина пытался пережить своё горе так, как мог.       — Будет ли у меня когда-нибудь что-то подобное? Если будет, то как скоро? А может уже началось, но я об этом не в курсе?       Из-за роящихся мыслей в голове, Малфой совершенно не заметил, как Эвелин проснулась. Она сладко зевает и, закутавшись в одеяло, садится в кровати. — Доброе утро, который час? — Доброе утро, — без тени улыбки отвечает молодой человек. — Почти что восемь. — Давно проснулся? — Ненамного раньше тебя.       Девушка плюхается обратно на подушку и, сонно улыбнувшись, переводит взгляд на Драко: — Ты какой-то грустный, что-то случилось? Жалеешь о вчерашнем? — Нет, не жалею. — А что тогда? — Голова болит. Не выспался, — Драко встаёт с кровати и, подойдя к шкафу, смотрится в зеркало. — А тебе как спалось? Как себя чувствуешь? — Великолепно! — блаженно вздыхает Эвелин. — Слегка кружится голова, а так всё в порядке. — Рад за тебя. Я в душ.       С лица юной мадемуазель сползает улыбка. Её совершенно не устраивает их утренний диалог. Вчера Малфой обходился с ней куда галантнее и нежнее. Девушка принимает решение: собраться и уйти, как вдруг слышит из ванной голос молодого человека: — Я думал, мы сделаем это вместе.       Затем в спальню возвращается Драко и вопросительно поднимает бровь: — Так ты идёшь?       Не сдерживая радости, Эвелин, сминая одеяло, поспешно встаёт с кровати, и подбегая к Малфою, целует его в щёку. — Я так понимаю: это значит «да»? — усмехается он. — Догоняй! — отвечает девушка и бежит в сторону ванной комнаты.

***

— Доброе утро, мадам Готье, — приветствует Луна хозяйку, заходя в цветочный магазин и, стряхнув зонт от капель воды, закрывает его. — А вот и наша волшебница Луна! Бонжур, дорогая! — улыбается Софи, выходя из комнаты отдыха.        На ней чудесное платье-сарафан цвета пыльной розы и кремовые туфли. Несмотря на дождливое утро, женщина выглядит бодрой и жизнерадостной. В руках она держит чашку с дымящимся ароматным кофе. Вслед за ней показывается девушка в белой рубашке и красной юбке-колокольчик, с заплетенными в косу каштановыми волосами. Буквально вчера Луна её уже видела на фото, которое показывала ей мадам Готье. — Доброе утро, Луна! — приветствует её красавица с фотографии. — Я — Жанетт. Очень рада с тобой познакомиться. Моя мама говорила, что ты обладаешь чудесным талантом. — Взаимно. Если вы про составление букетов, то это, скорее, навык, которому меня обучила когда-то моя мама. Она считала, что этому может научиться абсолютно каждый. — Она не только волшебница, но и скромница! — смеётся хозяйка цветочного магазина. — Присоединишься к утреннему кофе? У нас с дочерью есть традиция: Если утром выпить чашечку чая или кофе с чем-нибудь вкусным, то день непременно будет хорошим и плодотворным. — Конечно. С удовольствием! — улыбается Лавгуд и следует за ними в комнату отдыха.       На чайном столике уже стоит чайник с фарфоровыми чашками, тарелка с черничными круассанами и баночка малинового джема. В воздухе пахнет уютом и тёплом, вопреки пасмурной за окном погоде.       Жанетт гостеприимно наливает чай в чашку Луны и пододвигает ей тарелку с выпечкой: — Угощайся, это мои любимые лакомства с самого детства! — Вы очень добры, — Лавгуд скромно опускает взгляд в чашку и, надкусив круассан, запивает его горячим напитком. — О, а давай на ты? Не против? — улыбается девушка. — Давай.       Возникает неловкая пауза, которую решается нарушить Жанетт, будучи очень дружелюбной и явно настроенной на общение: — Как тебе наш город? Уже успела познакомиться с ним? — К сожалению, нет, — печально вздыхает Луна, пожимая плечами. — Я в Париже всего несколько дней, но пока мне доводилось видеть немногое. — О, это надо срочно исправлять! — всплеснула руками шатенка. — Я могу устроить тебе экскурсию, расскажу то, что знаю сама. Поведаю тайны парижан. — Девочки, чудесная идея! — восхищается мадам Готье. — Жанетт действительно очень многое знает из истории Парижа, ведь она учится на искусствоведа. Я с удовольствием дам тебе завтра и послезавтра выходные дни. Чтобы вы могли нагуляться вдоволь и изведать окрестности. — Это будет волшебно! — застенчиво улыбается Лавгуд. — Благодарю Вас, мадам Готье! — Ах, ну, что ты, дорогая! Мы безумно рады, что ты появилась в нашей жизни, — Софи приподнимается с места и тепло заключает девушку в объятия. — А я очень рада с тобой познакомиться! Уверена, тебе понравится прогулка! Мы посетим такие места, как Эйфелева башня, Лувр, Булонский лес, Елисейские поля и многое-многое другое. — Мы отлично проведём время вместе! — восклицает Луна. — Ну, что, за работу, мои милые девушки? За работу! — женщина поднимается из-за стола и начинает потихоньку убирать посуду.       Жанетт и Луна помогают ей, затем надевают фартуки и выходят в зал встречать первых покупателей.       Дождь утихает, сквозь тучи начинают проглядывать небо и первые солнечные лучи.       Похоже, кому-то всё-таки удалось дозвониться в небесную канцелярию и попросить разбудить спящее светило.

***

      После душа Драко и Эвелин одеваются и садятся завтракать. Воздушный омлет, ломтики сыра, нарезанный кусочками авокадо, хрустящие тосты с джемом, свежесваренный кофе — всё это заполняет стол, громоздясь в красивой декорированной посуде.       Малфой обладал потрясающим вкусом и чувством стиля, который, несомненно, достался ему от матери.       Просторная квартира с белыми стенами, обставленная тёмной немногочисленной мебелью. Здесь можно было найти: чёрный кожаный диван, кушетку из такого же материала, электрический камин, стеллажи с книгами, огромный плазменный телевизор, стеклянный журнальный столик, кухонный гарнитур с высокими барными столом и стульями.       Молодого человека привлекали минимализм и лаконичность без лишней помпезности. Благодаря Люциусу, отчий дом был похож на некую достопримечательность, где всё было напичкано предметами интерьера в готическом стиле. Драко же считал, что жить надо не в музее, а в доме. А дом должен быть уютным и тёплым. — Как чудесно после утреннего душа сидеть и завтракать вместе с тобой, — мечтательно улыбается девушка.       Похоже, мадемуазель Розье влюбилась в месье Малфоя, вот только он пока ещё не может определиться: влюблён ли он или просто симпатизирует. — Сейчас позавтракаем, и я отвезу тебя домой, — спокойно отвечает Драко. — Скоро придёт домработница, миссис Хейзер. Не хочу, чтобы мы ей мешали. Да и у меня сегодня есть пару дел, которые необходимо завершить. — Но… Ты хотя бы будешь мне звонить или писать? — Я подумаю. — Но… Как же… После всего… Мы же…, — чуть не плача, мямлит Эвелин, по-детски выпятив пухленькую нижнюю губу. — Я думала, что у нас всё серьёзно… Я хотела… — Ну, ты чего? Расстроилась? Боже, — закатив глаза, Драко отодвигает в сторону тарелку.       Девушка слезает со стула, подойдя к дивану, забирается на него вместе с ногами и, положив голову на колени, начинает реветь.       Малфой встаёт из-за стола, следуя за ней, подходит и присаживается на корточки напротив вконец расстроившийся юной мадемуазель: — Ну, перестань. Я просто пока не совсем понимаю, какие чувства испытываю к тебе. Не хочу, чтобы ты подумала, что я против нашего общения, но…       Эвелин немного успокаивается и вся обращается в слух. — Я тебе правда настолько сильно понравился всего за одну ночь нашего времяпрепровождения? — нежно улыбается Драко. — Во мне нет ничего примечательного, кроме толстого кошелька, но, поверь, даже он не удержит тебя с таким ублюдком, как я. Мой характер, мои привычки, мой график — это всё тебе быстро надоест, детка.       Он старается быть с ней открытым и тактичным, не желая выстраивать воздушных замков. Молодой человек прекрасно знал, к чему могут привести эти ложные надежды. Но, глядя на заплаканные глаза Эвелин, на её разметавшиеся по плечам и коленям длинные тёмно-русые волосы, на пухлые губы, понимает, что не может больше ничего говорить. У Драко Люциуса Малфоя закончились аргументы. — Я тебя не убедил?       Девушка, приподняв голову, смотрит на него прищуренными глазами. Её лицо выражает явное недоумение и негодование в одном флаконе: — То есть ты всё это время думал, что я позарилась на твой кошелёк? Да будет тебе известно, что я никогда не нуждалась в деньгах. Мой отец — владелец одного из самых фешенебельных ювелирных салонов в городе. И, уж если бы мне понадобились деньги, я бы обратилась к отцу. Но явно не к постороннему человеку с манией величия!       Закончив фразу, Эвелин вскакивает с дивана и быстрым шагом летит к входной двери, по дороге собирая все вещи, которые вчера в порыве бурной страсти разлетелись по апартаментам. — Чёрт! — шипит Малфой. — Какой же придурок!       Затем, поднимаясь с корточек и разминая затёкшие ноги, направляется вслед за брюнеткой. — Эвелин! Эвелин, прости меня. Я всё неправильно понял! — Не хочу с тобой разговаривать, Драко! — Эвелин! Прошу, дай мне объясниться перед тобой.       Он подбегает к ней, когда та пытается разобраться, как открывается дверной замок. Схватив за плечи, Драко обнимает девушку и, утыкаясь ей в макушку, шепчет: — Милая, прости меня! Я просто идиот… Идиот, который боится, что его полюбят только за статус и деньги. Настолько боится, что сам не верит, что может быть иначе.       Эвелин застывает в его объятиях и, немного помешкав, прижимается к нему всем телом. Так они стоят около пяти минут в тишине. Молодой человек первый нарушает молчание: — Прошу, крошка, дай мне ещё один шанс. Я постараюсь тебя не разочаровать.       Он отрывается от её макушки и, глядя глаза в глаза, повторяет: — Ещё один шанс, Эвелин. Я должен искоренить у себя убеждение, что всем вокруг нужны только мой достаток.       Девушка всхлипывает и снова прижимается к его торсу, ощущая пальцами рельефность мужского тела. — Хорошо, Драко! Хорошо.       Малфой крепче прижимает её к себе, не будучи до сих пор уверенным, что поступает правильно. Молодой человек чувствует, что запутался, не понимая: боится ли он пропустить собственное счастье или боится разочароваться в людях.

***

      К полудню погода окончательно налаживается: выглядывает солнце, подсыхают лужи. Улицы вновь полнятся жителями города и туристами. Местные кофейни и кондитерские вновь открывают свои двери, зазывая прохожих соблазнительными ароматами свежей выпечки и горячего кофе.       Жанетт нравится Луне своей жизнерадостностью и позитивным настроем. Она совершенно не боится испачкать руки, берётся за любую работу, так как довольно часто помогает матери в цветочном магазине. Мадам Готье с улыбкой наблюдает за разговорами девушек, за тем, как они смеются и быстро находят общий язык.       Лавгуд чувствует себя комфортно в дружеской обстановке и постепенно расслабляется, погружаясь в общение и рабочий процесс. Она рассказывает Жанетт о своём детстве, о родителях и о том, как мать учила её разбираться в цветах. Дочь хозяйки «Rallumer les etoiles» в ответ делится историями из своей жизни, интересами и взглядами. — Какие твои любимые цветы? — интересуется Луна, перебирая розы, удаляя со стебельков лишние листья. — А ты попробуй угадай! — улыбается юная мадемуазель Готье. — Мне правда интересно, получится у тебя или нет?! — Хочешь проверить меня? — Просто очень хочется посмотреть на процесс, как именно ты это делаешь?! — Хорошо. Тогда взгляни, пожалуйста, в мои глаза.       Блондинка делает глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом, затем выдыхает, и пристально смотрит на своею собеседницу. Глаза невероятной красоты, тёмно-карего, практически чёрного цвета. Всплывают картинки и вереницей проносятся в сознании Лавгуд, словно кинолента: маленькая Жанетт вдыхает аромат спелых яблок, собранных в саду у бабушки Мишель, по линии отца. А вот девочка спешит на кухню, помогать своей маме готовить изысканный творожный пирог по семейному рецепту.       Луна приближается к вазам с цветами, какие-то неведомые силы подводят её к алым, словно закат, лизиантусам. Затем тянут к голубой, будто небеса в разгар погожего летнего дня, крупнолистной гортензии. Для завершения композиции остаётся добавить немного белой, словно творожные зёрнышки, гипсофилы. Собрав миниатюру букета, Лавгуд подходит к своей напарнице и с улыбкой вручает его ей.       Хорошенькое личико юной мадемуазель Готье выражает коктейль удивления вкупе с восторгом. Девушка берёт в руки протянутый презент и, немного погодя, с визгом кидается обнимать Луну. — Это потрясающе! Просто невероятно! Мама! Мама! У Луны получилось угадать мои самые любимые цветы! — А что я тебе говорила?! Просто находка! Эта девушка — настоящий самородок! — Софи выходит из комнаты отдыха и направляется в сторону девочек. — Конечно, твои любимые гортензии и розовый лизиантус! Луна, я не устану повторять: ты — чудо!       Жанетт смахивает с глаз навернувшиеся слёзы радости и, поднеся цветы к лицу, вдыхает их аромат. — Мон дьё! Ты просто волшебница! Я настолько сильно впечатлена, что не могу сдержать эмоций! Как ты это делаешь? — Даже не знаю, как объяснить, — застенчиво улыбается Лавгуд. — Это происходит как-то само. Просто в голове одна за другой всплывают картинки из жизни человека, его эмоции, а затем приходит осознание, как это можно выразить с помощью цветов. — Просто невероятно! Сенсационно, я бы даже сказала! — восклицает Жанетт. — А какие твои любимые цветы? — На самом деле, я обожаю их все! Рада абсолютно каждому цветку в своей жизни, — загадочно отвечает девушка. — Но думаю, у меня есть фавориты, это белые пионы и голубой оксипеталум. — Ох, оксипеталум всегда добавляет букету лёгкости и настроения, — подчёркивает мадам Готье. — Я его тоже очень люблю, дорогая!       Тут в цветочный магазин заходят посетители, и девушки, прервав разговор, погружаются в рабочую рутину.

***

      Забрав свою машину, отвезя Эвелин домой и договорившись, что они будут на связи, Драко приезжает в офис и, запершись в своём кабинете, погружается в мысли.       Всё-таки ему стоит попробовать начать доверять людям, в частности девушкам, и дать возможность себе и мадемуазель Розье вместе построить здоровые и крепкие отношения.       В конце концов, может быть, она сама сбежит от него в самое ближайшее время, поняв, как сложно ужиться с ним и его характером под одной крышей.       Взяв в руки мобильный телефон, Малфой пишет Эвелин сообщение, дабы загладить следы их утреннего конфликта:       «Предлагаю встретиться сегодня вечером и посидеть в каком-нибудь уютном месте».       Отложив в сторону гаджет, молодой человек включает компьютер и уже норовит погрузиться в рабочий процесс, как видит загоревшийся экран смартфона с уведомлением о входящем сообщении:       «Я не встречаюсь со всякими незнакомцами».       Драко ухмыляется и, не заставляя девушку долго ждать, отправляет ей следующее:       «Думаю, после того, что ты вытворяла со мной этой ночью, мы переступили стадию "незнакомцы")».       Ответ приходит незамедлительно. После прочтения sms от Эвелин, его ухмылка становится ещё шире.       «Как ты смеешь напоминать мне об этом? Между прочим, я всё это делала от души!»       Драко: «Ничего не имею против твоей души. Но забыть твоё тело не в состоянии».       Эвелин: «Отстань!»       Драко: «Всё ещё дуешься?)»       Эвелин: «С чего бы??? Не такая уж ты важная персона, чтобы из-за тебя дуться!!!!!»       Драко: «Судя по количеству восклицательных знаков в твоём сообщении, ты точно "не дуешься"))»       Эвелин: «Я точно не дуюсь!!!»       Драко: «Тогда сегодня в восемь я жду у ворот твоего дома. Отказы не принимаются!»       Эвелин: «Но я не давала согласия!»       Драко: «Оно мне и не требуется) Я же говорю: отказы не принимаются».       Эвелин: «Ты — самовлюблённый нарцисс!!!»       Драко: «Поверь, ты не открыла мне Америку!))»       Значительно повеселев после переписки, Малфой решает прогуляться и выпить кофе с пончиками. Спустившись на второй этаж в кафе, он видит Дэвида и Жака, которые сидят за столом и что-то оживлённо обсуждают. Завидев заместителя генерального директора, молодые люди машут ему, жестом приглашая присоединиться к их ланчу. — Привет, дружище! — улыбается Картер, пожимая Драко руку. — Как всё прошло? — Что ты имеешь в виду? — Да ладно тебе прикидываться! — хохочет Делепин. — Мы же сами видели, как ты и жгучая красавица-брюнетка сначала кружились в танце, затем удалились из ночного клуба, навряд ли для того, чтобы отправиться в библиотеку.       Малфой плюхается на диван рядом с Дэвидом, рукой подзывая к себе официанта. Затем заказывает чёрный кофе, бейгл с красной рыбой и, конечно, полюбившиеся ему берлинеры с шоколадом. — Если бы я хотел посвятить кого-то в свои плотские утехи, то просто пригласил бы вас присоединиться, чтобы вы могли не только увидеть всё воочию, но и, так сказать, поучаствовать в процессе, — ухмыляется Драко, сложив руки на груди. — Ой, да больно надо! Не сильно-то и хотелось, — закатывает глаза Жак. — Будто мы сами не знаем, что там происходит за закрытыми дверьми в спальне. — Ну, раз тебе всё известно, думаю, раскрывать подробности не имеет смысла. — А мы уже приготовились слушать пересказ вчерашних событий, — вздыхает Картер. — Ты хотя бы расскажи, как её зовут? Ту симпатичную незнакомку, — Делепин, прищурившись, делает глоток кофе. — Эвелин. Эвелин Мари Розье, — улыбается Малфой. — И кто же она такая? Студентка-красавица? — Дочка богатеньких предков. Отец у неё владелец какой-то престижной ювелирки в городе. — О-о-о, и сколько же ей лет? — Двадцать один год. Понравилась? — Ну, если она для тебя была только на одну ночь, то почему бы и нет? — вскидывает брови Жак. — Я — человек холостой, а Эвелин, конечно, красотка. Какие ножки, какая попка, какая... — Ты закончил? — нахмуривается Драко. — Мы с ней встречаемся. Так что можешь закатать губу, чувак.       Молодой человек отпивает горячий бодрящий напиток из своей чашки, которую только что принёс ему официант. Затем принимается за бейгл. — Серьёзно? Вы встречаетесь? Так тебя можно поздравить?! — вопросительно кивает Дэвид, промачивая губы салфеткой. — Друг, прости! Я же не знал! Не знал, что у вас так всё закрутилось уже! — в растерянности пожимает плечами Делепин. — Правда, извини... — Да забей! Всё! Забыли! — махнув рукой, Малфой ухмыляется. — Да, я пригласил её на свидание сегодня вечером. Так что можете поздравлять! — Ой, я чур буду шафером на твоей свадьбе! — восклицает Картер. — Тогда я буду тамадой! — подмигивает Жак. — Да успокойтесь, идиоты! — смеётся Драко. — Я из-за вас чуть не подавился. Дайте человеку поесть спокойно! — О, сэр! Простите, сэр! Конечно, сэр! Так точно, сэр!       Друзья весело смеются и, продолжая ланч, погружаются в обсуждение вопросов, касающихся работы, метеорологического оборудования, совещаний, делегаций и прочего.