Первая среди звёзд

«Souviens-toi que l’on peut tout donner Quand on veut, que l’on se rassemble Souviens-toi que l’on peut tout briser Les destins sont liés Et si c’est un Homme... Si c’est un Homme Lui parler d’amour à volonté D’amour à volonté». «Помни, что можно всё отдать, Когда хочется сплотиться, Помни, что можно всё сломать, Судьбы связаны. И если это Человек... Если это Человек, Можно говорить с ним о любви вволю, О любви вволю». Mylene Farmer — Souviens-toi du jour

      Проходит две недели с момента последней встречи Луны и Драко. Наступает дождливый и ветреный сентябрь, раскрасив в яркие цвета серый осенний Париж и подарив жителям каплю надежды на светлое будущее. Учебные заведения распахивают свои двери для учеников и студентов, без особой радости спешащих на занятия.       Луна всё это время старается не думать о Малфое, не вспоминать его голос и черты. Рана на коленке затянулась, оставив после себя шрам, своими очертаниями напоминавший лунницу. Временами на неё накатывает грусть от осознания того, что они, возможно, больше никогда не увидятся. Ведь она не знала о нём практически ничего. — Дра-ко Мал-фой, — пропевает она его имя по слогам, словно детскую считалочку, перебирая пальчиками разноцветные атласные ленты. — Кто же ты та-кой?! — О чём ты поёшь, милая? — с улыбкой спрашивает Софи, вынося из подсобного помещения вазон с белыми гладиолусами и устанавливая его на стойку рядом с другими цветами. — Своим прекрасным голоском. — Да так… о своём. — Девушка вздрагивает, словно её застали врасплох за чем-то непристойным. — Как там Жанетт? Она уже больше недели не заглядывала к нам. — Сейчас на неё свалилось немало хлопот в связи с переходом на второй курс обучения и назначением на должность старосты. Думаю, как только она придёт в себя, сразу же навестит нас с тобой.       Женщина не спеша подходит к Луне и с материнской любовью кладёт руки на её хрупкие плечики. — Если у тебя неспокойно на душе, моя милая, помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне. Я с радостью выслушаю, помогу, дам совет. — Спасибо вам, Софи! У меня правда всё хорошо, честное слово. Я очень ценю вашу заботу. — Лавгуд оборачивается и, глядя на хозяйку цветочного магазина, неловко улыбается. — Мне бы так хотелось поскорее встретиться с Жани, но пока не решаюсь её беспокоить. — Я обязательно передам, что ты с нетерпением ждёшь её здесь. Она будет счастлива узнать об этом.       Неожиданно их диалог прерывает звон колокольчика, висящего над главным входом. На пороге возникает такая знакомая фигура такого знакомого Бернара Нуартье. — Бонжур, мои прекрасные девушки! Как вы тут у меня поживаете? — В руках мужчины огромный чёрный зонт в мгновение превращается в трость. — О, Бернар, как я рада тебя видеть, дорогой! Наконец-то у тебя нашлось время посетить нашу скромную обитель, — смеётся мадам Готье и, вытерев кисти рук полотенцем, подходит к своему приятелю и крепко обнимает его. — Доброго утра, месье Нуартье! — восклицает Луна, весело помахав ему. — Всё чудесно! А как ваше здоровье? Как ваша супруга? — Мерси, мой ангел, вашими молитвами. — Он подходит к девушке и, взяв её руку, галантно оставляет на ней невесомый поцелуй. — А глазки-то грустные.       Услышав его последнюю фразу, блондинка смущается и поспешно отводит взгляд куда-то в сторону. — Пойдёмте-ка, выпьем чаю, господа! Сегодня у нас особый день! Инвентаризация не ждёт! — Софи провожает мужчину в комнату отдыха для персонала и помогает ему разместиться на диване.       Тем временем Лавгуд громко выдыхает и, собравшись с духом, следует за ними. — Давайте, я за вами поухаживаю. Присаживайтесь, пожалуйста. — Вскипятив чайник и заварив свежий земляничный чай, девушка принимается расставлять чашки, наполняя каждую горячим ароматным напитком.       Луна старается выполнять все действия чётко и сосредоточенно. Однако в самый ответственный момент она вздрагивает, и заварочный чайник, выскользнув из её рук и описав незамысловатую траекторию, приземляется на серый линолеум. Разлетевшись вдребезги, словно на прощание он оставляет за собой чайное озерцо, которое, растёкшись по полу, напоминает своими формами опрокинутую луну.       Испугавшись, Лавгуд тут же бросается на колени и начинает собирать осколки. — Бога ради, простите меня! Сегодня явно не мой день... — Дорогая, с тобой всё в порядке? Ты себя плохо чувствуешь? — Мадам Готье присаживается на корточки и с беспокойством глядит на неё. — Может, домой хочешь? Я сделаю всё сама, не переживай. — Нет-нет-нет, я всё уберу! Мне не трудно! — Малышка, я же вижу, что у тебя что-то случилось, — улыбается Бернар, поглаживая девушку по спине. — Облегчи душу. Расскажи, что тебя тяготит? — Простите меня, пожалуйста. Я не уверена, что готова делиться... пока что...       Луна поднимается с пола и, виновато взглянув на мужчину, удаляется за ведром и шваброй. — Бернар, я так беспокоюсь за неё, — всплеснув руками, шепчет женщина. — С ней явно что-то происходит. — Не беспокойся, Софи. Придёт время, и при желании она нам всё расскажет. Луна — прекрасная девушка. Умна, рассудительна и... невероятно красива. Её счастье уже совсем-совсем близко... Нужно только лишь время... — Ты прав. Тут мы не можем заставить её открыть нам душу. Будем ждать.       Когда мужчина кивает ей в ответ, в комнату отдыха возвращается девушка и принимается за уборку. На все предложения помочь Луна вежливо отказывает. — Мадам Готье, я с зарплаты обязательно куплю новый! Обещаю! — Не переживай, дорогая! — ласково улыбается Софи, доставая из шкафчика жестяную коробку с пакетиками чёрного байхового чая. — У меня дома большое количество разнообразной посуды: я принесу нам сюда и чайник, и чашки, если того потребуют обстоятельства. — Мерси! — Девушка ещё раз печально глядит на хозяйку цветочного магазина и добавляет: — Мне правда искренне жаль, что так получилось... — Ну, что ты, милая, не стоит! — Поставив коробку на стол, она тепло обнимает Луну и успокаивающе шепчет ей на ухо. — Главное, чтобы не разбивались сердца людей, а уж вещей на наш век хватит сполна. — Ты говоришь очень правильные вещи, моя дорогая Софи! — торжественно объявляет месье Нуартье, подняв вверх указательный палец. — Это абсолютно верно! Мы с Аннабелль никогда не ссорились из-за разбитой посуды или сломанных предметов. Какая глупость! Это ведь такие мелочи жизни! Вещей может быть сколько угодно, а близкий и родной человек всегда единственный в своём роде.       Слышится отдалённый звук дверного колокольчика, а после звонкий женский голос: — Бонжур! Здесь кто-нибудь есть?       Переглянувшись с Бернаром и Софи, Лавгуд поспешно берёт себя в руки и направляется в торговый зал.       У стойки с цветами стоит хорошенькая стройная девушка с вьющимися волосами цвета молочного шоколада. На ней красуются жёлтые резиновые сапоги и фиолетовый дождевик, покрытый россыпью маленьких капелек. Луне она сразу понравилась своей яркостью и незаурядностью. — Бонжур, мадемуазель! Меня зовут Луна. Чем могу вам помочь? — Доброе утро, Луна! — Девушка радостно протягивает руку, одаривая Лавгуд искренней лучезарной улыбкой. — Приятно с вами познакомиться. Я — Верóника Клабутти. — Взаимно! — Блондинка улыбается в ответ и пожимает протянутую руку Верóники. — Какая услуга вас интересует? Хотите выбрать букет в качестве подарка или что-то иное? — Я бы хотела заказать у вас свадебный букет. Дело в том, что буквально через неделю у меня состоится торжество по случаю моего бракосочетания, но я никак не могу определиться с выбором цветов. Может, вы мне что-нибудь посоветуете? Вас рекомендовали, как высококвалифицированного профессионала в составлении чудесных композиций.       Луна слегка краснеет и смущённо опускает взгляд на свои кеды, нервно теребя пальцами подол лилового платья. — Ну, что вы, я только лишь учусь… — Однако вас очень хвалят, мадемуазель. — Верóника плавной походкой двигается в сторону замершей в смятении девушки и, легко взмахнув своими ухоженными руками, останавливается перед ней. — Пожалуйста, Луна, помогите мне! За вознаграждением дело не станет. — О чём вы? Это совершенно для меня неважно. Главное, чтобы вы остались довольны моей работой, и чтобы она принесла удовольствие. — Лавгуд застенчиво улыбается и, поймав взгляд зелёных, словно свежая листва, глаз девушки, ловит волну её воспоминаний.       Будто вихрем из ярких разноцветных слайдов формируется целая кинолента: крошка Верóника разбирает ворох разноцветных тряпочек и тканей в старинном шкафу своей бабушки, зарывшись в них, словно в осенние листья. На следующем кадре уже подросшая девочка спорит с мамой, какое платье ей подойдёт больше. А вот юная мадемуазель Клабутти побеждает в конкурсе на лучший дизайн женского костюма и получает грант на обучение в одном из самых престижных университетов Милана.       Луна чувствует, как её руки сами собой тянутся к незамысловатым белым тюльпанам. Однако в следующее мгновение девушка направляется в сторону холодильной камеры, откуда полминуты спустя выходит с орхидеями цвета океанской синевы.       Сочетание двух таких разных видов цветов создаёт невероятный чарующий тандем, от которого невозможно оторвать глаз.       Плотно уложив цветы в ниспадающий сине-белый каскад, Лавгуд перевязывает его напоследок атласной лентой небесно-голубого оттенка. Убедившись, что её работа выглядит презентабельно и достойно, она с полуулыбкой протягивает получившееся творение новоиспечённой невесте. — Это то, что я могу вам предложить. Возможно, он слегка простоват, но эти орхидеи… Они напомнили мне вас.       Глядя на блондинку глазами полными изумления и восторга, Верóника некоторое время не может вымолвить ни единого слова. Однако собравшись с духом, она неожиданно взвизгивает и заключает девушку в крепкие объятия. — Вы… Вы просто потрясающая! Нет! Вы невероятная! Луна, вы просто волшебница! Юная чародейка! Я серьёзно! Вы где-то учились этому?! У вас прекрасное чувство цвета и сочетания! Это я вам могу сказать, как не самый плохой дизайнер! — Вы скромничаете, — усмехается Лавгуд, принимая тёплые и такие искренние объятия девушки. — Я училась у самого лучшего мастера. У своей мамы. — Луна, я от всего сердца благодарю вас! — смеётся мадемуазель Клабутти. — Вы просто сходу угадали мои вкусы и предпочтения! Такое ощущение, что вы побывали у меня в голове!       Получив заказ на оформление свадебного букета к назначенной дате торжества, девушка тепло прощается с Верóникой и, значительно повеселев, возвращается в комнату отдыха для персонала.       Встретив Луну заинтересованными взглядами, Софи и Бернар начинают усердно расспрашивать её о том, что же именно происходило в торговом зале в течение этих пятнадцати минут.

***

      Драко сидит в своём офисе, откинувшись на спинку кресла и развернувшись лицом к окну, наблюдая, как по стеклу длинными дорожками стекают, догоняя друг друга, тоненькие струйки обрушившейся с небес воды.       Уже который день он работает — точнее, делает вид, что усиленно трудится над сезонным отчётом перед генеральным директором о деятельности компании. Молодой человек так отчаянно пытался сосредоточиться, сидя над стопкой пластмассовых папок, что не заметил, как пронеслось уже четыре часа. — Пора немного развеяться и заморить червячка, — подумал Малфой, бросив быстрый взгляд на наручные часы.       Кафетерий, как и всегда, полнится офисными сотрудниками, слившимися в единую чёрно-белую живую кляксу, расползающуюся на молекулы и снующую по всему помещению.       Оглядевшись вокруг, Драко замечает своих закадычных товарищей Дэвида и Жака и, решив за дружеской беседой и горячим обедом немного отвлечься от мрачных мыслей о работе, направляется в их сторону. — А вот и наш герой-любовник! — горячо приветствует его Жак Делепин, приподнявшись с места и крепко пожимая ему руку. — Что-то ты сегодня поздновато… — Привет! Чего такой смурной? — вторит ему Дэвид Картер. — Отчётности разве не твоя стихия?! — Да я не могу… Отчёты эти… Послать бы их к чертям! — Малфой усаживается на диван рядом с Жаком и, махнув рукой, угрюмо уставляется в лежащее на столе меню.       Несмотря на то, что Драко всегда старался выглядеть с иголочки, дабы не терять своего ослепительного лоска, его душа была истерзана в клочья.       Последние две недели превратились для него в сущий ад. И он с уверенностью мог сказать, что такое в последний раз испытывал только тогда, в свои четырнадцать лет, после смерти матери.       Молодой человек постоянно хотел побыть один, много думал, читал: одним словом, старался вести затворнический образ жизни. Чем абсолютно не устраивал Эвелин, которая терпеть не могла сидеть дома.       Девушка просто обожала проводить время в компаниях и на вечеринках. Она даже познакомила Драко со своими друзьями, чем совершенно не угодила ему.       Считая, что, помимо работы и учёбы, у каждого человека должно быть интересное увлечение, он и предположить не мог, что бывают такие, у кого походы по магазинам и пляски от заката до рассвета могут считаться смыслом жизни.       Несмотря на то, что Малфой с самого детства рос среди богатых и влиятельных людей, ему и в голову не приходило заниматься бесполезной тратой своего времени. Отец и мать настаивали на том, чтобы их сын был постоянно чем-то увлечён, приучали мальчика к чтению книг, к играм в шахматы, занятиям физикой и астрономией, лишь бы он был занят саморазвитием и познаниями.       Вспоминая дни, проведённые с матерью в её кабинете за изучением космического пространства, Драко с уверенностью мог заявить о том, что у него было самое счастливое детство, наполненное приключениями и радостными мгновениями. Он был благодарен Нарциссе за то, что дарила ему впечатления, отдавая горячо любимому дитю всю себя и своё время без остатка.       Но, познакомившись с друзьями Розье, молодой человек пребывал в недоумении, глядя на то, что они обсуждают, как предпочитают проводить своё время и чем дышат. — Ну, что ты томишь? Давай, рассказывай! — усмехается Жак, накалывая на вилку ломтик поджаренного бекона и отправляя его в рот. — От чего на душе кошки скребут? — Мне кажется, я скоро сдохну от этого диссонанса в жизни! — ворчит блондин, изучая страницы меню с различными супами. — Ощущение, что последние полтора месяца я живу в сказочном дурдоме под названием «C'est ma vie»       Подозвав к себе жестом стройную темноволосую официантку, он просит принести тарелку горячего сырного супа, большой сочный бифштекс, творожный бланманже и в дополнение ко всему чашку ароматного крепкого кофе. — Что-то не так у вас с Эвелин? — спрашивает Картер, делая глоток чая и поворачиваясь к другу. — Да всё не так! В последнее время она становится всё более невыносимой... Ещё и друзья её эти дегенераты! Какие бы выбрать брюки: со стразами или без? Какие сапоги? А в какой бар мы поедем сегодня? А в какой завтра? Эти разговоры пустые, как и их головы!       Последнюю фразу он произносит слишком громко, обращая на себя внимания некоторых сотрудников, сидящих поблизости. — Вау, приятель! Да тебя бомбит хуже праздничного фейерверка! — подняв руки вверх, пытается остудить его Делепин. — Расслабься! — А вчера это было последней каплей...

***

Накануне вечером

      После очередного променада молодые люди стремятся поскорее уединиться в апартаментах Малфоя. Они покоряются безумному страстному желанию, той буре эмоций и чувств, которые обрушиваются на них, словно водопад.       Занося Эвелин на руках в свою квартиру, Драко прижимает её к стене и нетерпеливо впивается губами в шею девушки. Его совершенно не волнует, что входная дверь остаётся приоткрытой.       —К чёрту!       Он слишком долго терпел, смотря на неё, сидящую перед ним за столом в ресторане. Её сногсшибательные элегантные наряды всегда сводят его с ума. Всё-таки у Эвелин есть вкус и чувство стиля. Вот и сегодня она надела шёлковое платье на бретельках его любимого изумрудного цвета. Волосы девушки убраны в объёмный слегка небрежный пучок, из которого выбиваются пряди, плавно спадая на шею.       —Её волосы!       Именно сейчас они сводят его с ума. Этот запах элитных французских духов. Магнолия. Малфой задирает подол её платья и, ухватив за бедро, начинает водить по нему своими длинными пальцами, параллельно продолжая целовать изящный изгиб её шеи.       Юная мадемуазель зарывается рукой в его светлые волосы, снова и снова задевая маленькое колечко из белого золота в его ухе.       Драко это заводит ещё сильнее. Он вновь подхватывает Эвелин на руки, несёт в гостиную и устраивается на диване, сажая девушку к себе на колени. — Я хочу, Драко… — задыхаясь, шепчет Розье. — Мне с тобой так хорошо.       Малфой крепко целует её в губы, дабы исключить все дальнейшие разговоры. Ему нравится, когда в такие моменты действия говорят сами за себя. — Драко, я тебя люблю, — снова шёпотом произносит Эвелин. — Скажи, а ты… Ты меня любишь?       Молодой человек начинает аккуратно стягивать с её плеча сначала одну бретельку, потом вторую. Его губы плавно спускаются на ключицы девушки. Он молчит. Не хочет говорить. — Почему ты… молчишь? — постанывая от его движений, бормочет брюнетка. — Ты что, меня не любишь?       Тут Драко не выдерживает и наконец отвечает, прервав дорожку из поцелуев, которую так старательно прокладывал от её уха к груди: — Милая, я не могу вести диалоги в такой ответственный момент. Прости. Давай, продолжим. — Но тебе что, так сложно сказать, что ты меня любишь? — Несложно. Просто сейчас не самое подходящее для этого время. Давай, после того, как мы закончим, я тебе скажу, идёт? — Нет. Либо ты делаешь это сейчас, либо продолжения не будет, — отвечает Эвелин, сползая с его коленок, перекатываясь на диван. — Дорогая, не стоит ставить мне ультиматум, — раздражённо произносит Малфой. — Ты прекрасно знаешь, что, как минимум, симпатична мне. — И всё… Только и всего? Ты хоть знаешь, что помимо симпатии есть ещё такое чувство, как любовь?!       Драко в расстёгнутой рубашке откидывается на диван и, повернувшись к девушке, усмехается: — Солнышко, ты, конечно, умеешь выбрать время для дискуссий! Может, поболтаем об этом после увлекательного разговора наших тел? — Да тебе только это и нужно от меня… — надувшись, Розье скрещивает руки на груди и отворачивается от него. — Ты — озабоченный нарцисс! — Боже мой, Эвелин! Ну, не начинай! Мы встречаемся чуть больше месяца, а ты уже хочешь услышать от меня слова любви? — молодой человек хватается руками за голову. — Ты всерьёз думаешь, что любовь выражается словесно? — Но ведь ласковое слово всегда приятно услышать! — Я испытываю к тебе нежность и... — Что?! — Эвелин, как ошпаренная, подскакивает с дивана. — Да как ты смеешь так говорить?! Нежность... Я уже отцу и всем подругам рассказала, что у меня есть парень, который меня сильно любит. И что… и что мы обязательно поженимся! — Поженимся?! — Лицо Малфоя исказилось в шоке и недоумении. — Мы с тобой поженимся? Но мы ещё и года вместе не провели, Эвелин! — А я придерживаюсь мнения, что если человек любит, то ему не нужно ждать год! Он может сделать предложение и через неделю после знакомства! — Так вот, чего ты от меня хочешь… Предложения! — Молодой человек подходит к барной стойке и, достав из неё бутылку коньяка, откупоривает и делает три больших глотка.       Розье смотрит на него с обидой и презрением. Ведь она уже успела нафантазировать себе, как Драко Малфой делает ей предложение прямо у Эйфелевой башни, как в её самых смелых мечтах. Они играют шикарную фешенебельную свадьбу, о которой потом ещё долго будет судачить весь Париж. Да что там Париж… Вся Франция и соседние страны. — Прости, Эв… Но сейчас я совершенно не готов к таким скоропалительным решениям… Я… Ты просто ошарашила меня своим внезапным… — Сколько ещё ждать? — обрывает его девушка. — Сколько мне ждать от тебя предложения?       Драко подходит к ней и обнимает за плечи. — Дай мне время, прошу. Я не могу так сразу сказать тебе… Ведь это должно идти от сердца, понимаешь? — Тогда я не хочу быть с тобой. Потому что, когда любят, не будут ждать год, а сразу сделают предложение. — Всхлипнув, Эвелин вырывается из его объятий и направляется к входной двери, поднимая с пола туфли и сумочку. — Прости, но у нас с тобой разные взгляды на жизнь. — Знаешь, ты права… — вздыхает Малфой, устремляясь за ней. — Ты совершенно права.       Девушка оборачивается и смотрит на него. В её глазах теплится огонёк надежды, что он правильно понял посыл, и сейчас скажет то, чего она так долго ждала. — У нас с тобой абсолютно разные взгляды на жизнь. И если ты хочешь получить предложение, ты его обязательно получишь…       Мадемуазель Розье вздыхает и хочет обнять Драко, как следующие слова заставляют всё её нутро ухнуть вниз. — … но не от меня. Прости. Думаю, на этом мы можем прекратить наши такие яркие и короткие отношения. Прям, как вспышка какой-нибудь кометы. Пуф, и ничего нет. — Я тебя ненавижу! — кричит девушка и, надев туфли, дёргает ручку двери и выбегает из квартиры. — Прощай! — весело усмехается молодой человек и захлопывает за ней дверь. — Послал же Бог невесть кого!       Зато эту ночь он сможет спокойно провести в компании любимого телескопа. Уже на протяжении нескольких недель Малфой не притрагивался к нему из-за нехватки времени, которое так жадно отбирали у него работа и отношения с Эвелин Мари Розье.       Как хорошо, что сейчас они в прошлом. Спасибо, мам!       Драко улыбается и глядит в ночное, усыпанное звёздными мириадами, небо. И ему даже не хочется выть от тоски.

***

      Закончив свой животрепещущий рассказ, Малфой устремляет взгляд в окно, за которым по-прежнему мелькают разноцветными всполохами яркие зонты на фоне серых лабиринтов улиц. Он не ждёт ни поддержки, ни совета от своих друзей, зная наперёд, что они и без его ожидания поддержат любое решение и всегда будут на его стороне. — Ну, то есть, добро пожаловать в мир холостяка? — Жаку требуется некоторое время, чтобы переварить услышанное. — Тогда чего же ты паришься? — Да, конец! Это конец! — невесело усмехается Драко, хлопая себя по лбу. — Аллилуйя! Прощай, истерия! Здравствуй, светлая жизнь! Вот только знали бы вы, сколько крови она из меня выпила прежде, чем уйти. — Не бери в голову. Главное, что всё закончилось хорошо, теперь можешь спокойно жить, заниматься своими любимыми делами. Без этих женщин, конечно тяжело, но прожить можно, — хлопает друга по плечу Картер. — Вот именно! Отдыхай себе! Хочешь, сегодня же завалимся в какой-нибудь клуб или боулинг, например? — Спасибо за приглашение, Жак, но нет... Нет, сегодня вечером, у меня уже есть план. Хочу провести его по-настоящему так, как хочу. — Как знаешь, но если вдруг передумаешь, свистни, — помигивает ему Делепин. — Номер мой помнишь!       Откинувшись на спинку дивана, Малфой с улыбкой глядит на своих друзей: — Конечно, я всегда всё помню.       И это была абсолютная правда. Он помнил всё. Помнил её.

***

      Поздно вечером, когда на город тёмным покрывалом опускаются сумерки, Луна и Софи заканчивают проведение инвентаризации. Пересчитав всё, что имелось в магазине до последнего жгутика, и напившись горячего бодрящего зелёного чая, который пришлось заваривать прямо в кружке, они тепло прощаются до понедельника.       Надев свой ярко-голубой плащ и розовые в синий горошек сапоги, девушка устремляется на автобусную остановку, предвкушая устроить чудесные выходные, на которые она запланировала просмотр своих самых любимых фильмов в чайной компании с огромной тарелкой яблочного пирога. Рецепт которого с превеликим удовольствием ей одолжила мадам Готье.       Она чувствует себя уставшей, но невероятно окрылённой. Ей нравится её работа, нравятся люди, с которыми ей приходится общаться. Луна никогда не требовала от жизни особых привилегий, умея быть счастливой в предложенных обстоятельствах, а именно «здесь и сейчас».       Свернув на соседний переулок, где располагается нужная ей остановка, Лавгуд обнаруживает, что фонарь рядом перегорел. А заметить его, по всей видимости, ещё не успели. Тихонько усевшись в ожидании транспорта, она напевает себе под нос мелодию собственного сочинения и постепенно погружается в раздумья.       Внезапно в нескольких метрах от неё вырастает высокая мужская фигура и не спеша направляется прямо в сторону девушки. — Бонсуар, Луна! — Подойдя вплотную, таинственный незнакомец выдёргивает её из пучины мыслей своим низким бархатистым баритоном.