Глубины океана

Солнце ещё не успело пустить свои теплые лучи в комнату, только луна правила этой ночью. Эта комната — их лунное отчуждённое царство, она была отдельным элементом замка, она не связанна с его событиями и происшествиями, как и он не зависел от нее, но она была частью замка, а он был частью комнаты. Офелия оперлась на спинку дивана, вырисовывая невидимые узоры на подушке, она замоталась в шерстяной серый плед, который немного покалывал кожу. Драко лежал напротив нее, он скомкал кусочек одеяла и обнял его рукой, его лицо, прикрытое почти белыми волосами, повёрнуто в сторону девушки. Она засмотрелась на его закрытые глаза, чуть трепещущие ресницы и плотно сжатые губы. Неожиданно ее тело взяло над ней верх, она встала и плед, верно даривший ей тепло, упал на деревянный пол, половицы поскрипывали, когда ощущали вес ее босых ног. Она села на краешек его кровати и из рта вышел теплый тихий звук: — Драко, — шепот, который был бы едва различимым, если бы в комнате находился хотя бы ещё один человек, ощущался самым громким криком в этой тишине. Парень открыл серые добрые глаза и сел. Ему потребовалось какое-то время чтобы прийти в себя понять, что происходит. Спустя какое-то время, наконец отрезвившись ото сна, он зарылся рукой в ее волосы и медленно, будто боясь спугнуть дикого животного, приблизил свое лицо к лицу девушки, так близко, что она ощущала его размеренное дыхание на своей коже. Их губы слились в хрупком поцелуе, по телу Офелии разлилось тепло и наслаждение. Ватными холодными руками она обхватила его бледную шею и почувствовала под пальцами бархатную кожу и течение крови в его венах так, что могла посчитать с какой частотой бьётся его сердце. Драко положил теплые нежные руки на ее щеки, на которых сразу же появился лёгкий румянец, незаметный в этой темноте. Но глаза им были не нужны, они чувствовали друг друга не ушами и даже не кожей и не головой, а чем-то иным, чем-то, что было сложно понять. — Офелия? — чей-то голос слишком громкий и звонкий оглушил их, они нехотя отстранились, до последнего не отрывая глаз друг от друга. Когда она посмотрела на нарушителя, сердце, недавно трепещущее от волнения, сжалось от чувства вины. Гарри Поттер свел брови и выпучил глаза, но с каждой минутой удивление в его взгляде вымещали злость и обида. Офелия почувствовала его эмоции на себе. — Гарри, я всё… — слова путались на языке, — мне так жаль, Гарри, прости меня, я виновата, я не хотела, — она встала и подошла к нему. Он отодвинул ее одной рукой, будто не хотел мараться об что-то грязное, и подошёл к Драко, Гарри ударил его кулаком по голове, парень упал на пол, затем последовал ещё один удар, а потом следующий, Драко не сопротивлялся, он лежал неподвижно, как тряпичная кукла, все лицо было в крови, даже волосы окрасились в алый цвет, который, наверняка, присущ только чистокровным волшебникам, но сейчас разница ощущалась слабо.- Стой! Пожалуйста, прекрати, Гарри, пожалуйста! Офелия не знала мог ли Поттер убить Драко в этот момент, она и не хотела знать. В следующий миг парни лежали мертвые, она подбежала к ним коснулась холодной белой кожи. — Это можно было предвидеть. Все, кто тебя окружают умирают из-за тебя, — Только сейчас она увидела палочку в своей руке. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это сказал. — Я не могла их убить, — ее голос звучал холодно и отстранено, но по телу пробила холодная дрожь. Офелия обещала быть сильной, а она всегда выполняет обещания. Девушка встала и повернулась лицом к Морфину Мраксу, страха больше не было, он умер так же, как парни лежавшие на полу. — Но ты сделала это. Убийца однажды, убийца навсегда. И не отрицай этого. Ты можешь сколько угодно говорить, что борешься со злом, но ты его часть. Дело тут не только в твоём происхождении, хотя это тоже имеет значение, а в твоём выборе. — Я не выбирала это. — Не нужно врать. Выбор есть всегда и ты выбрала убить. Если ты хочешь, чтобы все плохие люди отплатили за свои грехи, то когда придет твой черед? — Он придет, не сомневайся, когда я разберусь с остальными. — Почему так поздно? Разве ты лучше их? Почему ты считаешь, что достойна этого? — Я борюсь за хорошее дело, это правильно. — Волан-де-морт тоже так думает. Все уверены, что поступают правильно. Но какая разница, если способы достижения цели одинаковы? — Разница есть. — Ты уверена? — он подошёл к ней, — Вот, что я скажу, вы из ордена ничем не лучше меня и пожирателей, если не хуже, вы уверены, что выше нас, как и мы верим в то, что выше маглов, но ведь маглы и вправду слабее нас, они не имеет силу, которую имеем мы и поэтому мы хотим избавиться от них, чтобы не захламлять землю, ведь зачем плодиться маглам, когда есть мы. Но чем вы лучше нас? — Тем, что… — девушка почувствовала отвратительный запах его дыхания и сделала несколько шагов назад. — Добрее. Благороднее. Это вы так решили. Но где разница, если, я повторюсь, методы одинаковы? Где была твоя доброта, когда ты убила? — Я пожертвовала собой, чтобы остальным не пришлось это делать. — Невозможно сделать всю грязную работу за других, — он рассмеялся в ответ на ее слова, — За что ты борешься? — Я борюсь не за что-то, а против. — В этом твоя проблема. Ты не понимаешь за что борются другие, ты просто хочешь отомстить. Ты сидела взаперти всю свою жизнь и делаешь вид, что знаешь о деяниях Волан-де-морта, на самом деле ты никогда не сталкивалась с ними напрямую, тебе никогда не угрожала настоящая опасность. Тобой движет злость и жажда мести, в тебе нет ничего благородного. Тебе не понять того из-за чего убивают другие люди, которые делают это из-за любви, дружбы, преданности, сочувствия, тобой движет только злоба. — Это не так. — Это и связывает тебя с Волан-де-мортом, — он подошёл к ней ещё ближе. — Меня с ним ничего не связывает, — хоть она и держалась из последних сил быть невозмутимой, голос предательски дрогнул. — Сплошной обман, — он раскусил ее и явно насмехался над ее попытками. — Я хочу победить Волан-де-морта, а не быть его копией. — Ты борешься не с Волан-де-мортом. — С ним. А с кем ещё? — Ложь. Скажи правду. — Что? — Ты знаешь, кого ненавидишь больше всего на свете и кого жаждешь уничтожить. — Волан-де-морта, конечно. — Ты не сможешь всегда прятаться. — Я не понимаю. — Себя.

***

Офелия проснулась в холодном поту. Она попыталась унять выпрыгивающее из груди сердце и привыкнуть к темноте. Как только силуэты стали проявляться, она аккуратно подошла к Драко, пытаясь его не разбудить, девушка убедилась, что он дышит и тихо ушла. Ей не было места там и места рядом с Гарри, она везде чувствовала, что несёт угрозу. Как перестать чувствовать себя плохим человеком? Как перестать им быть? — Офелия. Она обернулась. Драко стоял за ее спиной, он толком не открыл глаза, а его волосы приняли стоячее положение, что сделало его похожим на маленького мальчика, от этой мысли уголки ее губ приподнялись. — Я тебя разбудила? — Почему ты уходишь? — Прости. В следующий раз буду потише. — Почему ты уходишь? — он свёл брови к переносице. — Разве это имеет значение? — А почему ты думаешь, что это неважно? — Потому что это действительно неважно, — она подошла к нему и протянула руки к его волосам, но остановилась в паре сантиметров от них, — Можно? — он непонимающе кивнул, чтобы не заострять на этом внимание — Я ухожу, Драко, но обещаю, что обязательно вернусь, — Офелия провела руками по гладким волосам. — Не уходи. — Спи дальше. — Не уходи. — Почему? — Потому что порой ты единственная, кто меня не раздражает. — Какая честь! — Я серьезно. — Это ненормально. — Ничего не могу поделать. — Если у нас сегодня ночь откровений, то ты единственный с кем я ощущаю себя человеком. — Что это значит? — Неважно. — А что тогда важно? — Я не знаю. Иногда мне кажется, что ничего не имеет значения. — Иногда так и есть. — Какой тогда смысл? — Жизнь бессмысленна и именно поэтому есть смысл жить. — Звучит странно. — Возможно, но я в это верю. — Тогда и я верю. — В меня никто никогда не верил, — он улыбнулся. — Разве такое возможно? — Да. Отец никогда не был мною доволен, а мать, — улыбка пропала с лица, — у нее всегда такой печальный взгляд, будто она знает все и во всем разочарована и во мне тоже. — Тебе не могло такое показаться? Я уверена, она любит тебя. — От куда тебе знать? — Просто, по другому и быть не может. Не может мама не любить своего ребенка. — Но отец же может, — он поднял брови и устремил взгляд на нее. — Это другое. И он мне не отец. Мама всегда любит свое чадо. — Она и вправду любит меня, но ты не можешь знать точно про всех матерей. Дело в другом, ей не нравлюсь я, таким человеком, которым я стал. Я уверен, будь у нее выбор она бы выбрала другого ребенка. Я не нравлюсь людям и порой это моя вина, но это как будто заложено во мне с рождения. Мы ответственны за то, что родились такими? Родители, семья, внешность, окружение, — это то, на что мы не в силах повлиять и из этого строится наш характер и наша жизнь. Можем ли мы изменить нашу судьбу? — Я надеюсь на это. Ты уже сделал правильный шаг. — Он точно верный? Она замедлила. — Без сомнения.

***

— Гарри, — Офелия разорвала поцелуй. — М? — он отдалился, взгляд был слегка замутнен. — Чем вы занимаетесь с Дамблдором? — Обязательно сейчас об этом говорить? — А когда? — Ладно, — он сел на диван ровно, в гостиной никого не было, потому что остальные ушли спать. Это было те редкие моменты, когда они были только вдвоем, — Ничего особенного. — Разве? Просто директор школы, самый умный и могущественный человек тысячелетия нашел интересного собеседника в твоём лице? — А что тебя что-то смущает? — он приподнял подбородок. — Гарри. — Что ты хочешь знать? — Я уже сказала. — Он сказал никому не говорить, — Поттер прокашлялся. Офелия опустила печальный взгляд вниз. — Прям таки никому? — Ну только Рону и Гермионе. — Я так и знала. Я же никогда не стану одной из вас, да, Гарри? — Не преувеличивай. — Я стараюсь, но навсегда остаюсь чужой среди вас. — Это не правда. — А как мне это понимать? — Просто Дамблдор ещё не знает можно ли тебе доверять. — А ты просил рассказать мне? — Нет. Не нужно тебе это. — Я хочу чтобы ты мне доверял, Гарри. — Я тебе доверяю. Это Дамблдор, я не виноват. — Ты только что сказал, что даже не спрашивал про меня. Хватит переваливать ответственность. — Он четко сказал, что я могу рассказать только им двоим. — Значит, ты тоже считаешь, что мне нельзя доверять. — Я доверяю тебе. — Тогда расскажи мне. Парень тяжело вздохнул и протер глаза. — Офелия, зачем тебе в это влипать? — Мы все в этом, но так у меня будет больше информации. — Эта информация никак тебе не поможет. — От куда тебе знать? — Я хочу защитить тебя. — Почему ты думаешь, что мне нужна защита? Я могу постоять за себя, я самостоятельная и сильная. — Если ты попадешь туда назад пути не будет. Ты не знаешь Волан-де-морта, его жестокости. Если он только подумает, что ты что-то знаешь, то будет пытать, а затем убьет. — Ты не думал, что я тоже могу помочь? Я чувствую себя ужасно только из-за мысли, что ты рискуешь своей жизнью, а не могу никак повлиять. — Лучше ты останешься в стороне. — Гарри, пожалуйста. — Нет, Офелия. — Я…я… — она покачала головой, — Дамблдор говорил что-нибудь обо мне? — Сказал, что я должен быть осторожен. — Ну конечно, — она опустила голову. — Доброй ночи, Офелия. Не переживай ты так. — Точно. Он оставил ее ушел в спальню. В голове крутилась лишь мысль об ее бесполезности. Она обещала помочь, но как это сделать, если она всего-то обычная ученица? Они с Гарри разговаривали редко, но чувства горели сильно, правда не всегда они были положительными. Гарри Поттер — это наркотик, на который она давно подсела, и кажется бросить его девушка не сможет уже никогда. Всю оставшуюся ночь она лежала на диване, в гостиной горел свет, Офелия не хотела никуда идти, потому что там в любом случае будет темнота. На утро они обнаружили конверты — приглашения на встречу в честь рождества. Рона, как всегда не пригласили. — Мерлин! Это будет по типу рождественского бала? — Неужели, ты радуешься Слизнорту, — сказала Гермиона. — Это другое. Нужно придти в платье и с партнером. Партнёр у меня есть, а платья нет. — Нужно что-нибудь придумать. У меня то наоборот, — подруга говорила спокойно, Офелия не могла понять ее равнодушие, однако сейчас она не хотела переживать по этому поводу. Предвкушение праздника заполнило все мысли. — Пригласи Рона. — Не знаю. — Если он откажется или подумает что-то не то, можно сказать, что пригласила его, как друга. — Это же ложь! — Ну и что! Попробуй! Девушки спустились вниз к парням, которые ждали их к завтраку, они были одеты в форму для квиддича. — Доброе утро, мальчики. — Рон, что с тобой? — Гермиона приложила тыльную сторону ладошки к его лбу. — Он думает, что испортит игру, — объяснил Гарри. — Рон, ты хороший игрок. — Пусть лучше Кормак играет за меня. Зря я на это подписался. — Друг, думай позитивнее. Поменяй настрой. Компания шла на завтрак. Шафик то и дело выделялась из толпы тем, что подпрыгивала через шаг, а Рон тем, что сильно сутулился и еле переставлял ноги. Они сели за стол. — Если я упаду и сильно покалечусь, то люди будут меньше надо мной смеяться, из жалости. — Слизнорт сказал пригласить пару на рождественскую встречу, — решила перевести тему Гермиона. — Ну ты, конечно, пойдешь с Кормаком. — Я вообще-то хотела пригласить тебя. — Да? Ну тем не менее, если я буду валяться на больничной койке, то не смогу пойти. — Рон, ты идиот? — возмутилась Офелия. — Зачем сразу обзываться? Мне сейчас некогда думать о ваших вечеринках, есть дела и поважнее. — Так выпей. — Мне сейчас не до еды, Гарри. — С соком что-то не то, да? — Офелия передала напиток парню. — Откуда ты знаешь? — Просто странно, что ты передаешь стакан, хотя на столе стоят куча таких же. — Это тебе поможет сосредоточиться на игре, — Гарри положил маленький пузырек в корман. Рон увидев это повеселел и выпил стакан залпом. — Это же нечестно! — Все пройдет отлично, Гермиона, если об этом никто не узнает, — Офелия заперла рот воображаемым ключом и выбросила его. — Это на вашей совести! — Вот и славно! — Офелия и Гарри дали другу пять. — Всё, Гарри, я готов, пойдем. — Удачи! — Шафик помахала им вслед.

***

К черту квиддич. Драко соврал, что плохо себя чувствует, ему поверили, потому что никто и не хотел чтобы он играл, им было все равно на него. В коридоре никого не было. Настроение поднялось, он наконец-то освободился от этого. Драко уже почти дошел до двери в убежище, но посторонний звук заставил его повернуться. — Паркинсон, — он тяжело вздохнул, — Что ты тут делаешь? — У меня такой же вопрос к тебе. Ты не хочешь посмотреть на позор Гриффиндорцев? — она наигранно удивилась, — Хотя у тебя же есть более важные дела. — Что тебе нужно? — Ничего, — она подняла один уголок губ и на лице заиграла ехидная улыбка, — Просто, я наконец поняла, почему ты стал так холоден ко мне. — Да ну? — Ну да, — она открыто насмехалась, — Поттеру это не понравится. — Что ты несёшь? — Драко не знал, что она имела ввиду, но он понимал, что любой расклад был для него проигрышный. Парень сделал несколько шагов к девушке. — Просто так, — Пэнси вытянула руку посмотрела на маникюр, а затем резко сменила задумчивое выражение лица на широкую улыбку, — Ты гениален! Более крутого способа разозлить шрамоголового и не придумать! — она сдерживалась, чтобы не прыгать от счастья. — Здесь нельзя говорить, — он схватил ее за плечо и повел в туалет. — Отпусти, мне больно! — Потерпишь. — Если ты хотел прикоснуться ко мне, мог бы сделать это более нежно, — она посмотрелась в зеркало и поправила волосы. — Говори, — процедил он сквозь зубы. — И как тебе не противно спать с ней? Ее мать нагуляла ее, что даже не помнит, кто отец. Я бы так не смогла. Понятно, что весь Гриффиндор ее потаскал, хотя, чего мелочиться, весь Хогвартс. Я слышала, что Крэбб и Гойл что-то о ней говорили, а если она и с ними не побрезговала, то что вообще говорить. Все уверены, что она просто необразованная шлендра. Лучше бы она узнала, что он пожиратель смерти или то, что ему велели убить Дамблдора. На секунду он онемел. Злость и страх смешались в нем и вытеснили рациональные мысли. Парень схватил ее и пригвоздил к стене. Ее тело ударилось о каменный кафель. — Как ты узнала? — Отстань! — но он только сильнее прижал ее к стене. В глазах появился страх, она больше не имела контроля над ситуацией, — Я проследила за тобой, но не смогла войти в комнату, а затем появилась она. Скажи, ты же с ней из-за Поттера, да? А иначе, что ты в ней нашел? — Сука! Как ты меня достала! — Малфой схватил ее за горло. — Ну же, Малфой, перестань. — Ты никому не скажешь! Поняла? — Да да. Все произошло мгновенно. Пэнси достала палочку из кармана. — Эверте Статус. Драко подлетел и упал на белую плитку. — Думаешь, можешь мной управлять и запугивать? Я расскажу всем. И Поттер тебя убьет. Потому что, знаешь, ты не такой сильный и талантливый, как думаешь. Хоть я его и не люблю, но понимаю, что даже по сравнению с ним, ты — никто, что говорить про других. Я бегала за тобой потому что родителям это было выгодно, потому что ты чёртов богатенький сынок. Я так много времени на тебя потратила. Они накажут меня за это, да, но это лучше, чем прожить всю жизнь с таким дебилом и неудачником. Ты ничего не добьешься в жизни, и даже эта потаскушка недоучка тебя бросит. — Экспелярмус, — он сделал это слишком быстро. Вместо того, чтобы обезоружить ее он попал в девушку. Паркинсон ударилась об стену, послышался глухой громкий звук, она упала. Воздух покинул легкие, казалось, что замер в пространстве, ничто, кроме капающего крана, не могло выдать реальности происходящего, этот момент выжегся в памяти, теперь, когда он будет закрывать глаза неподвижно лежащая девушка встретит его по ту сторону. Отрезвев, Драко подбежал к ней, он взял ее за голову. Не раздумывая парень поднял ее также, как мужья берут своих жен после свадьбы или, как отец аккуратно, чтобы не разбудить дочь, берет малышку на руки. Сейчас Пэнси перестала быть противной раздражающей девчонкой, она стала человеком, чью жизнь он может погубить. Малфой бежал, пока не достиг больничного крыла. Помфри никак не ожидала увидеть ученицу, она думала, что это очередной раненный спортсмен. — Клади ее сюда, парень, — только когда Драко положил девушку на койку, он сделал вдох и темнота перед глазами рассеялась, — Как это произошло? — Она ударилась головой. С ней все будет в порядке? — Полежит несколько дней. Скоро вернётся в норму. Уходи отсюда, — она увидела кого-то взади него, — Альбус, мне сейчас некогда. Вы не могли бы зайти чуть попозже? — Конечно. Давайте не будем мешать, мистер Малфой. — мужчина взял его за предплечье и вывел из больничного крыла, — Что произошло? — Она ударилась головой. — Это я слышал. Но как? — Драко не знал, что сказать, собраться с мыслями было непосильной задачей, — Успокойтесь. С мисс Паркинсон все будет в порядке. Соберитесь и скажите правду. — Мы поругались. Я хотел обезоружить ее, но заклинание попало не туда. — Что ж, порой эмоции управляют нами, а не наоборот, как хотелось бы, но без таких моментов ценность жизни бы пропала. — Вы хотите сказать, то что я чуть не убил ее заставит других людей радоваться? — Нет, конечно. Значимость жизни — это не только положительные чувства. Именно контраст позволяет осознать все краски. Тем не менее, мы отдалились от темы. Какой был предмет спора? — Я не могу сказать. Это касается не только меня, но и другого человека. Если я расскажу вам, то он окажется в опасности. — Вы знаете, зачем я здесь? — Чтобы управлять детьми и школой. — Нет, — он рассмеялся, — Детьми невозможно управлять, их можно только направлять. Дети — наше будущее, будет неправильно лепить из них наше подобие, потому что тогда все пойдет по кругу. — Но может произойти нечто непредвиденное. — Стабильностью ничего не добьешься. Ничего плохого не произойдет, но и хорошего тоже. — Радости без горя не бывает, — он повторил это для себя. — Да. Именно поэтому я хочу помочь вам. — Мне предлагают помощь слишком часто в последнее время, но я в ней не нуждаюсь. Помогать нужно было не сейчас и не мне, но вы этого не делали. — Я не понимаю о чем вы. — У вас было много таких случаев или вы считаете, что их не было вовсе? — Первое. Но вы можете меня не осуждать, эту работу я выполню сам. Однако не стоит преуменьшать свои проблемы, мистер Малфой. — Наверняка не только у меня есть проблемы. Поищите другого. Помогите уже хоть кому-нибудь. А иначе зачем вы здесь? — Не хотите ли вы что-нибудь рассказать мне? — Я бы хотел многое сказать вам, однако все слова, приходящие мне на ум, неприличные. — Вы ведь знаете, что можете довериться мне? — Нет, не могу. — Вы не справитесь со всем этим в одиночку. — Кто сказал, что я один? — Я уже знал одного мальчика, доверившегося не тем людям. — Вы не знаете этих людей. — Это не так. — Так. Вы и понятия не имеете о чем говорите. — Мистер Малфой, не забывайте, что я не хочу вам зла. — Вы уверены в этом? — Да. — А я нет. Я вообще не уверен, что вам есть дело до учеников, кроме Поттера, конечно. Я могу идти? — Разумеется.

***

Офелия стояла в толпе с Гермионой, пока остальные поздравляли победителей. Офелия гордилась мальчиками. — И все равно, это нечестно, — ворчала Гермиона, пусть и с улыбкой на лице. — Гарри ничего не добавлял. Только не говори Рону, он будет в ужасе, если узнает. Сутки придется откачивать. Этот план Гарри придумал, а я подыграла. Гениально правда? — Что? Он всё сделал сам, — она рассмеялась, — Гениально! — О чем я и говорю. Они такие счастливые. Мне нравится смотреть, как они радуются. — Да, мне тоже. — Как думаешь, Гарри стоит мне доверять? — Что? Офелия, я не понимаю, — улыбка медленно сошла с лица, девушка не ожидала, что диалог так быстро изменит тему, — Конечно. Почему нет? — Гермиона пожала плечами. — Что происходит на встречах Гарри и Дамблдора? — О, — она опустила глаза, — Офелия, я не могу это рассказывать. — Ты мне доверяешь? — Да. Но я обещала Гарри, что никому не скажу. Я не могу. — Гермиона, я хочу помочь. — Ты пойми, мы боремся с Волан-де-мортом с первого курса. — Я борюсь с ним всю жизнь. — Что? — Ничего. Вы строите из себя героев, но это не только ваша война, она касается всех. Если вы понадеетесь только на себя, проиграете, мы все проиграем. — Я правда не могу. Это тайна только Гарри и Дамблдора, только они имеют право делится с кем-то, а я нет. — Гарри не важнее тебя. То что он избранный ещё ничего не значит. Ты не обязана быть в его тени. — Это не так. — Но ведь вы всегда вместе, а герой — Гарри. — Он избранный. — Я думаю, мы сами даём себе роли. Толпа заорала громче, что заставило девушек перевести ракурс внимания. Лаванда Браун выбежала в центр, прямо к Рону, схватила его за шею и поцеловала. Офелия не слишком удивилась, она, проще сказать, ничего не почувствовала. Однако под боком она ощутила нарастающее напряжение. Гермиона развернулась и убежала прочь. Офелии ничего не оставалось, кроме того чтобы следовать за ней. — Гермиона, стой! — Это из-за тебя, — девушка развернулась и показала лицо в слезах. — Что? — Ты сказала, что я ему нравлюсь. — Я думала, это правда. — Почему? — Я думала, что по другому и быть не может? — У тебя даже доказательств не было? Ты просто соврала мне. — Я не врала. Я верила в это. — Одной веры не хватает. — В книгах никогда такого не случалось. — Хватит! Ты сейчас в реальности, здесь нет ничего общего с книгами. — Не тебе это говорить. — Ты узнаешь о чем я. Пора вырасти и перестать жить в иллюзиях, — Гермиона заплакала сильнее и села на ступени. Офелия присела рядом и обняла ее за плечи. — В мире не только Рон и Гарри существуют. — Я знаю. Ничего не могу с собой поделать. Мне больно. Как мне с этим справиться? — Я не знаю. Боль никогда не уходит, она затихает. Нужно просто научиться жить с ней. — Я не хочу всегда ее чувствовать. Должен быть способ. — Если бы я только знала. Нужен человек, который будет рядом и поддержит тебя. У тебя есть я, если ты все ещё хочешь со мной дружить. — Конечно хочу. Но как же ты? Ты практически не спишь: когда я засыпаю, тебя нет, а когда я просыпаюсь ты уже встала. Просто, я хотела сказать, что ты можешь на меня положиться. — Со мной все в порядке, Гермиона. У меня есть мама. — Офелия, но она же… — Знаю, иногда я представляю, что она рядом и оберегает меня. Хотя, если бы она была жива, то отвернулась бы от меня. Но в этом и прелесть воображения, все происходит, как я этого пожелаю. — Ты можешь рассказывать все мне. Так нельзя, она умерла. Мне жаль. — Мне тоже. — Почему ты думаешь, что она бы отвернулась от тебя? — Долгая история. — Я никуда не спешу. — Я не могу рассказать тебе. — Почему? — Не могу, прости. Это как выкапывать ее могилу и доставать скелет, объеденный червями. — Извини. Я не представляю, каково это потерять всех близких. Но у тебя же есть отец, да? — Точно. Послышались шаги. Из-за темного угла вышли Рон и Лаванда. Они не замечали никого кроме себя и замерли, когда увидели заплаканную Гермиону. — Уходи, Рон — Офелия встала напротив него. — Что произошло? — он говорил сквозь девушку, обращаясь к Грейнджер. — Рон, как так можно? Как можно быть таким дураком? Уходи. — Шафик тяжёлым шагом приблизилась ещё больше. — Ладно ладно — Рон, скрывая куча эмоций, схватив девушку за руку ушел. — Я с ним слишком жёстко, наверное. — С ним только так и нужно. — Он на меня не обидится? — Возможно. — Я вас нашел, — Гарри, внезапно пришедший, с облегчением выдохнул, — Ты как? — Нормально. Что? Так заметно, что мне Рон нравится? — Ну, если честно, не очень. — Это я ему рассказала. — Ты что? — Прости прости прости. Я не должна была, правда. Я хотела подтвердить теорию. — Я бы все равно узнал. Ты могла бы и рассказать мне. — Ладно. Всё. Я спокойна. — Ну и денёк сегодня, да? — Ага, — Гермиона усмехнулась и хлюпнула носом. — Все будет хорошо, — Гарри положил руку на коленку Грейнджер. — Так. Давайте уже переведём тему. — Окей, — он пожал плечами, — Я уверен, что Малфой что-то замышляет. — Гарри, — Офелия тяжело вздохнула. — А ты не слышала, что он сделал? Это даже для Малфоя слишком. — Ну и что он сделал? — она постаралась сделать безразличный тон и проглотила комок в горле. — Покалечил Паркинсон. Он настиг ее в женском туалете и ударил об стену, да так, что кровь пошла, и убежал. Если бы ее не нашли в этом туалете, то она бы умерла. — Это и вправду слишком, — удивилась Гермиона. — Известно из-за чего это произошло? — Они поссорились. Она наверное узнала, что он пожиратель, вот он и решил от нее избавиться чтобы не мешала. — И что? Его наказали? — Сняли очки с факультета, но говорят, что Дамблдор провел с ним беседу. Он тоже что-то подозревает. — Я устала, пойду спать, — она не могла ждать ни минуты, ей нужно было пойти к Драко. — Я с тобой, — Гермиона встала следом за ней. Офелия не могла найти себе места, она с трудом сдержала крик разочарования, когда подруга пошла за ней. Она считала каждую секунду, пытаясь поймать ее в ладошку, но она ускользала, как земля из-под ног. Убедившись, что они отошли достаточно далеко от Гарри, она решила действовать. — Гермиона, я палочку забыла, — она попыталась сыграть разочарование. Не дождавшись ответа, она пошла быстрым шагом, а затем сорвалась на бег. Коридоры замка сами ускользали, расчищая дорогу к нему. Она аккуратно толкнула дверь. — Драко, — Офелия нашла его сидевшим на полу в углу комнаты. — Офелия, ты знаешь? — Да. — Я не хотел. — Я знаю. Но зачем ты оставил ее там? — Я не оставлял ее, а принес в больничное крыло. Я промахнулся. — Теперь все хорошо, — она села рядом, — Это смешно, тут куча кресел, а мы сидим на полу. — Нет, — Офелия подняла бровь, — не хорошо. Она узнала. — Что? — Что я с тобой. — Нет, — она покачала головой, — Нет, такого не могло произойти. Только не сейчас. Только не с нами, — Офелия встала, — Нет! — она пнула стену, — Все не может кончится так. Гарри меня не простит. Она точно знает? — Да. Она разозлилась, сказала, что расскажет всем. Прости, принцесса, как только она проснется, всем станет известно. — Должен быть выход. — Боюсь, его нет. — Есть. — Только не говори, что ты хочешь… — Сотрём ей память. — Я не смогу. Можно повредить её сознание. Это сложная магия. — Другие варианты? Я не могу пойти туда, если кто-то увидит, будут вопросы. — Не забывай, что она из-за меня там оказалась. — Подумают, что ты пришел извиниться. — Нет, они подумают, что я пришел добить ее. — Не преувеличевай. Не все тебя ненавидят. — Уверена? — Да. — Даже если никто меня не увидит. Я не могу. Я никогда этого не делал. — Надейся, что больше и не придется. Это не так сложно, воспоминание свежее. — Я не знаю, сколько она следила. Придется создавать ложное воспоминание. Если я ошибусь и она потеряет память, то меня исключат. — Это меньшее из того что может произойти. — Да. Я не могу. — Ты не понимаешь, что будет, если она расскажет всем. — Поттер узнает, да, я в курсе. Ты больше не будешь его девушкой, друзья от тебя отвернутся и Волан-де-морт больше не отпустит в Хогвартс. — Драко, ты смотришь под одним углом, а я под другим, — она злилась, — Гарри узнает и бросит меня, да, но это мое задание. Когда это произойдет, он будет зол, очень зол, он будет в курсе, что ты тоже к этому причастен. Том накажет нас, он будет раскапывать, что нас связывает. И в то, что это дружба или любовь или что-либо что мы придумаем, он не поверит, потому что для него нет таких понятий. Он залезет к тебе в голову и будет копаться как в мусорном мешке, стирая важные для тебя воспоминая о маме, о друзьях, обо всем, лишь бы причинить боль. И в конце концов, когда у тебя ничего не останется и ты сломаешься, он узнает о нас. Он убьет твою семью на твоих глазах, а затем и тебя только за то что ты подумал пойти против него. А это самый лучший вариант, будет хуже, если он оставит тебя в живых. — В живых? — Это не жизнь. — перед глазами всплыли изуродованные тела, которые она видела летом, — Так что даже если она потеряет память или сойдёт с ума, — она сглотнула, — это будет достойная цена. В такие моменты Офелия старалась говорить четко и не раздумывая, она выключали все свое тело, кроме головы. Цена была везде и за все. Все в нашем мире можно продать и купить. Человеческая жизнь ставится на полку рядом с обычными продуктами, на которые действует скидки: «два по цене одного», что означает: «рушишь одну жизнь и две другие остаются все также стоять на полке». Через какое-то время приходишь в магазин и продавщица спрашивает: — «Вам на развес или поштучно?» Потому что речь идёт не об одной или двух жизнях, потому что ставки взлетели. Так что сейчас она понимала, что это не первая и не последняя расценка и точно не самая дорогая цена. — Ты все сделаешь правильно. — Я уже ошибся в лёгком заклинании. — Ты был взволнован. — А сейчас я спокоен! — У тебя получится. Я в тебя верю, — она взяла его лицо в свои руки, — Посмотри на меня. Ты сильный и талантливый волшебник. — До встречи с тобой я был уверен, что умею плавать. — Что? — Ты будешь здесь? — Да, обещаю. — Ты даёшь слишком много обещаний.

***

Пэнси лежала неподвижно, так же как в мгновения, когда она упала. В такие моменты кажется, что сердце увеличилось раз в десять, как минимум, оно стучит так сильно, что ребра ломаются под тяжестью ударов, что кровь, прильнувшая к голове, скоро прыснет через уши и глаза, что вены постепенно растягиваются и вот вот лопнут, как воздушный шарик, оглушая всех неожиданным хлопком. — Проснись, — Драко опасливо положил руку ей на плечо. Она медленно подняла веки и взглянула на него пьяными глазами. Через секунду пьяные глаза наполнились страхом, девушка приподнялась на руках, не отрывая испуганный взгляд от обидчика, — Прости, — Малфой поднял палочку перед лицом девушки, она открыла рот, видимо чтобы позвать на помощь, но парень опередил ее, — Обливиэйт, — вспышка одарила все помещение светом. Драко удалил воспоминания о том, как она следила за ним и за Офелией, об их последней встречи, он добавил воспоминания о том, как она следовала за ним, но ничего не нашла и о том, как они поссорились из-за того, что она ходила за ним по пятам. Также он попытался вбить ей мысль о том, чтобы она оставила его в покое. Драко сделал себя в воспоминаниях жестоким и злым человеком, каким его и считали другие люди, парень заставил девушку бояться его. Выдохнув, он посмотрел на ее затуманенные глаза, очень быстро туман исчез. — Уходи, Малфой, — она положила голову на подушку и развернулась к нему спиной. — Прости меня. — Уходи. Пожалуйста. Я больше не буду тебя доставать, обещаю. Я так устала. — Мне жаль. — Это не поможет. И он просто ушел. В какой-то момент Драко перестал чувствовать злость к ней или ненависть, он понимал ее, он даже увидел в ней себя. У них нет выбора. У них нет ничего. Когда он дошел до двери, настроение чуть поднялось, у него получилось и Офелия выдохнет спокойно, но легче не стало. Драко знал, что так будет, возможно это повторится, они всегда в опасности, она преследовала их повсюду. Но эта удавка на шее дарила иллюзию тепла. Офелия стояла все там же, казалось, что за все время она не пошевелилась, она осталась там и ждала его. — Получилось? — Да. — Спасибо, — она положила руку на грудь, видимо чтобы унять сердцебиение. — Не за что. — Она в порядке? — Кажется, да. — Тебя никто не видел? — Нет. — Ты молодец. Люди говорят про тебя много гадостей, но это не так. — Так. — Не нужно, Драко, ты хороший человек. — Смотря, кого ты считаешь хорошим человеком. — А ты? Я хороший человек? — Да. — Ты не прав. Ты лучше меня. — Не правда, принцесса. — Мне кажется, что если ты узнаешь обо мне все, то разочаруешься. — Нет. Никогда. Я не знаю человека добрее и правильнее. — Значит, ты знаешь слишком мало людей. Драко подошёл к ней, так что ей пришлось приподнять голову. — Мне больше и не нужно. Офелия грустно улыбнулась и что-то внутри него оборвалось, он понял, что каждая ночь здесь может быть последней. Драко заправил прядь волос за ее ухо. — К черту. — Что? Вместо ответа он наклонился и их губы встретились. Ее губы были искусанными и сухими, почти колючими. Парень зарылся рукой в ее волосы, она оторопела. Он вдохнул запах цветочных духов и побоялся выдохнуть чтобы не упустить аромат навсегда. Драко пытался сказать ей все, передать все чувства, которые не смог бы озвучить, но в безмолвном поцелуе парень общался на своем языке, а она молчала, однако и в её молчании было много смысла. Офелия мягко отстранилась. — Драко, я так не могу. — Почему? Из-за Поттера? — в нем смешалось отчаяние и разочарование, она виновато на него взглянула, — Ты же с ним только из-за задания, нет? — Не совсем. — А если бы он был отвратителен, ты бы все равно так поступила? — Дело не в этом. — Ты любишь его? — Любовь тут не причем. — Что это значит? — Я не могу его предать. — А себя? Разве у тебя с ним все по настоящему? — Да и нет. С ним у меня другая жизнь, с ним я не дочь Волан-де-морта, а обычная ученица. — От себя не убежишь. — Но я не могу так жить. Не могу постоянно чувствовать частичку Волан-де-морта внутри себя. — В тебе нет и капли от него — соврал он. — Ты в это не веришь. — Ты не он. — Но и не Шафик. — Офелия. Ты — это ты. Не нужно никем казаться. — Часть Тома меня поглощает. Я не хочу иметь с ним ничего общего. Ничего. — Я это общее, да? — Нет и да. То что убивает меня находится глубоко внутри. Но, да, ты напоминаешь мне о нем. — Тебе больно из-за меня? — Нет. — Тогда в чем проблема? Если я тебе отвратителен или ты любишь Поттера, то скажи и я больше никогда не дотронусь до тебя и даже не посмотрю. Никогда. — Я не знаю люблю ли его. — Это просто. — Нет. Я кажется забыла, что это такое. — Такого не бывает. — Я не знаю. — Ты не любишь его. Ты бы знала точно. — Прости, Драко, я не могу, — она выбежала из комнаты. Он стоял все там же, чувствуя ее вкус на губах и запах цветов. Этот день его вымотал. Не осталось сил на злость. Драко сел на диван и закрыл лицо руками, он надавил себя на глаза, пока не появились блики, а потом загладил волосы назад. — Чёрт. Снова один. Нет. Ещё была пустота. Черная тяжёлая и огромная. Как пустота может быть такой тяжёлой? Но она была, она притягивала его тело к полу, и выносить ее было физически тяжело, хотелось просто поддаться импульсу и упасть на землю, хотя Драко знал, что встать уже не получится. Она уничтожала его, разрасталась, она сделала его хрупким и слабым, таким что, если бы сейчас дотронулся до своей груди, то грудная клетка треснула, как яичная скорлупа, тьма бы заполнила комнату и вытеснила кислород. Поэтому пусть она остаётся там, где ее место. Темнота увеличится и поглотит всё его тело, даже душу. В нем таилась надежда, что пустота ещё не погубила его сердце до конца, что он сможет чувствовать, любить и быть человеком.