Глубины океана

У Офелии опускались руки. С момента смерти матери многое поменялось, она наконец оказалась в этом волшебном мире, о котором так давно мечтала. Ее единственный родственник оказался ужасным, жестоким, мерзким волшебником. Она обучалась магии, колдовала, но чем больше времени проходило, она все больше ненавидела это место. Мечты рушатся в одно мгновение, но остаются осколки. Морфин так восхвалял Волан-де-морта, он гордился им, боготворил его, он рассказывал ей о его деяниях с таким вдохновением и чем больше он это делал, тем больше Офелия презирала его, презирала их. Волшебники живут в мечтах о собственном превосходстве, упиваются ими, они готовы уничтожить остальных людей ради очистки земли от магглов. Но на самом деле избавляться нужно от таких людей, от жестокости. Офелия видела ее каждый день, что заставляло ее стать частью круговорота. Больше всего ее убивала мысль о том, что она не сможет это победить, даже после смерти появится другой злодей, а потом следующий и так далее, но она должна хотя бы попытаться отсрочить новый прилив. Офелия не нашла другого выбора, как не сразить таких людей их же методами, она была в тупике, а действовать нужно срочно. Она пожертвовала свою душу ради надежды на победу. — Вставай, — Малфой открыл дверь в комнату. — Что сегодня? — Легиллименция. — Сегодня годовщина смерти Вероники, я не смогу. — Сколько раз тебе повторять, не упоминай имя этого отвратительного животного. — Не говори так, — Офелия из-за всех сил сдерживала наступающие слезы и сильнейший гнев. — Как ты смеешь, так со мной говорить в моем доме! Я растил тебя столько лет, я многому тебя научил. И это твоя благодарность? Мелкая мразь! Круцио! — девушка упала на пол, тело пронзила страшная боль, собственный крик оглушал, — Думаешь Темному лорду будет дело до твоих переживаний? Что он со мной сделает, когда узнает какой ты выросла? Вставай, нет времени разлеживаться! — и она встала с грязного деревянного пола, даже оставила на лице маску невозмутимости. — Ты можешь унижать меня сколько угодно, но даже не вздумай хоть заикнуться о моей матери. — И что ты мне сделаешь? Не угрожай человеку, если не можешь ничего сделать. Ты всегда была слишком слаба- от осознания собственной беспомощности ее пробила дрожь, она почувствовала себя мышкой в огромном лабиринте без выхода и входа, в гигантской ловушке, — Легиллименс. Офелия ощутила удар по голове, она долго сопротивлялась атакам, казалось, что ее мозги превращаются в кашу. Он проник в её сознание. Мама всплыла первой, она готовила шарлотку и рассказывала смешную историю, живот девочки будто хотел разорваться от смеха, она хотела помочь, но мама всегда скрывала от нее секретный ингредиент, она говорила, что сделает это когда настанет время, сердце девушки сжалось, потом школа, она сидела одна за столом в столовой и наблюдала за компанией улыбающихся девочек одногодок и испытывала зависть, потому что у нее не было таких друзей. Он нашел воспоминание о том, как она убирала дом и сдерживала рвотный рефлекс, когда нашла мертвую змею, о том, как вздрагивала, когда он проходил мимо ее комнаты, как надеялась, что Дамблдор заберёт ее в школу и, как разочаровывалась, когда он этого не делал. Она чувствовала, что ее голова трещит, как будто вот вот лопнет, как воздушный шарик, оставив на стенах дома свои останки, мысли и эмоции, чувства и воспоминания, Морфин нашел воспоминание, как Офелия представляет победу над Волан-де-мортом.

***

Интересно то, что Офелия никогда не строила больших надежд по поводу Драко, она хотела вытащить его из этого и все, но внезапно он стал чем-то большим. Ей и не нужно было в это ввязываться, она бы просто рассказала обо всем Гарри и все, Драко был лишний в этом плане. Чем больше она узнавала Гарри, тем больше утверждалась в мысли о том, что он безумно импульсивный и вспыльчивый. Она боялась, что когда он об этом узнает, то не простит, он разрушит тот момент спокойствия и безопасности, который только-только наступил. Офелия ходила по тонкому льду. Гарри был единственным человеком, который принял ее сразу же, Офелия не хотела его терять. Он притягивал ее и она думала, что она тоже притягивает его. Все складывалось так замечательно и быстро, что казалось, это всего лишь сон. Обстоятельства постоянно сталкивали из вместе, как по волшебству. Они постоянно находили то, что их связывало. Несмотря на очевидную близость с Гарри, Офелия не могла выкинуть Драко из головы. Она искала его глазами, а когда находила надеялась, что он посмотрит на нее в ответ, но этого не происходило. Драко дал ясно понять, что не хочет иметь с ней ничего общего, однако надежда слабо, но упорно светила в её сердце. Она даже до сих приходила в выручай комнату по ночам и ждала, что вот-вот дверь откроется и оттуда выйдет высокий блондин с сосредоточенным выражением лица и в черной водолазке, наверняка купленной в одном из самых дорогих магазинов Лондона. Она так хотела ему помочь. — Какой ужас! Как можно столько задавать? Они, что с цепи все сорвались? Ещё одно сочинение и я напишу им вместо доклада об очередном ненужном растении, идите в жопу» и не поленюсь в конце добавлю, С любовью Рональд Уизли». Я серьёзно! — Не драматизируй, Рональд. Чего ты хотел? Чтобы они посмотрели в твои красивые глазки и сказали: «Бедный Рон, как же он старается списывать у Гермионы, бедный мальчик, можешь не делать домашнее задание, которое готовит тебя к экзаменам, лучше иди и поиграй в квиддич», — Гермиона закатила глаза. — Тебе честно сказать? Конечно, это было бы круто, а ещё, между прочим, глаза у меня и вправду красивые. Ведь так, Гарри? — Я давно хотел тебе сказать, когда я смотрю в твои глаза, я в них утопаю, они — самое красивое, что я когда либо видел, — девочки засмеялись, а Рон полез к Гарри с поцелуями, но тот его отталкивал. — Так и знал, что ты вешал мне лапшу на уши, чтобы затащить в постель, — парень смахнул воображаемую слезу. — Не расстраивайся. На земле живёт 7 миллиардов людей и из них точно найдется тот человек, которому будет не все равно на твои чувства, он будет видеть не только тело, но и душу- Офелия положила руку ему на плечо, на что Рон все ещё в образе покачал головой. — Я вообще-то все ещё здесь. А душу я не вижу, потому что у меня зрение плохое, — Гарри поправил очки на переносице, — Я люблю тебя, Рон, а если любишь отпусти. Найди себе другого. — По моему на Рона Лаванда глаз положила. Как вариант, — Офелия кивнула в сторону девушки, сидящей неподалёку. — Правда? — он повернулся, девушка заметив его пристальный взгляд застенчиво помахала рукой, — Да не, наверняка она это из-за Гарри. — Все уже знают, что у Гарри есть девушка. Она бы так не поступила, — подтвердила Гермиона. — Ну а вдруг она без принципов? — Нет, друг. Лаванда точно по твою душу, — сказал Гарри. — Уверены? — Рон ещё раз обернулся, а потом покраснел. — Да! — друзья произнесли хором. — Так, — Гарри посмотрел на часы, — нам нужно на тренировку, — он поцеловал девушку в макушку и взяв сумку парни удалились. — Офелия, как ты думаешь Рону нравится Лаванда? — Я не знаю. А что? — Ничего, просто, — Гермиона взялась за книгу. — Или что, тебе нравится Рон? — Офелия улыбнулась и подсела поближе. — Тише, — она посмотрела вокруг. — Так скажи ему об этом. — Нет, я не могу. Тут не все так просто, не как у вас Гарри. — Но почему? — Мы дружим с первого курса, мы многое пережили, я даже приезжаю к нему домой на каникулы. Просто это может разрушить нашу многолетнюю дружбу. — А то что ты будешь это скрывать никак не поменяет ваши отношения? — По крайней мере не в такой степени. — Ну тогда нужно подождать. Если ты ему тоже нравишься, то он не станет встречаться с другой, можно будет ему признаться. И будет вам счастье: дом, собака и тысяча рыжих детишек. — Думаю ты права. Если я ему нравлюсь, то он так и поступит, — девушка волновалась, — А если нет? — Все будет хорошо, Гермиона, я уверена. Рон без ума от тебя, просто боится сказать. — Правда? — Да, я всегда знала, что между вами что-то есть, — Гермиона выпрямилась и выдохнула, улыбнувшись Офелии она снова взялась за книгу.

***

Темная глухая ночь. Драко не пошел в выручай комнату, потому что знал, что Офелия там будет, она надееться на его возращение. Она часто сверлила его глазами на уроках или в столовой, видимо хотела чтобы он посмотрел в ответ, но он не делал этого, хотя так сильно хотел увидеть ее глаза, узнать в порядке ли она и как долго она терпит его равнодушие. Что значит обычный взгляд и почему он так важен? Для него это было единственным возможным способом связи с девушкой, но слишком болезненным для них обоих. Он понимал, что как только увидит ее глаза, то сразу простит ее и согласится на все, даже на предательство Темного Лорда. Он снова читал, книги — все, что у него есть для побега от реальности. Мама всегда говорила, что читать при таком освещении вредно, но мамы здесь не было, она была в Мэноре, одна с пожирателями смерти, никто не мог защитить ее, а ее сын в школе занимается непонятно чем, может быть даже рушил свою жизнь, может даже не только свою. — Привет, Драко, — Паркинсон вышла из-за его спины и села на диван, где лежал Драко. — Привет, — он сказал это как можно холоднее, чтобы дать понять, что он не заинтересован в общении с ней. — Что читаешь? — Какая тебе разница? Ты же все равно не в жизни книгу в руки не возьмёшь. — Потому что я считаю, что есть куда более интересные занятия. — Например? — Например, — девушка поставила два пальца на его ногу и переставляла ими, как маленькими ножками. — Убери руки. — Раньше ты был посговорчивей, — она дошла пальцами до его лица и погладила его щеку. — Люди меняются, Пэнси, — он взял ее руку и убрал в сторону. — Я в это не верю. Ты всегда был таким, просто иногда более отстранённым, иногда меньше. Порой нужно быть настойчивей, а когда-то ты сам прибегал. — Тебе самой от себя не противно? Зачем ты ко мне пристала? — Я просто хочу быть с тобой, вот и все. — А я не хочу. — Я тебя не отпущу. — Придется. — Почему отталкиваешь меня? Постоянно! — она встала и сложила руки в кулаки. — Я уже сказал. — Что со мной не так? — Пенси нахмурила брови, на глазах наворачивались слезы, — Я так стараюсь, а тебе наплевать. — Оставь меня и все, не нужно стучать в закрытую дверь. — Но почему она закрыта? Скажи! — Мы с тобой разные люди, нам не о чем даже разговаривать. — Что за бред! Мы похожи с тобой, Драко, даже больше чем ты думаешь. Мы просто созданы друг для друга. — Нет. — Драко, просто подумай какой красивой парой мы будем. Наши семьи дружат и они будут рады, если мы будем вместе. Это же самый лучший вариант для нас обоих. Представь, как родители обрадуются. — Мы не должны строить свое будущее, опираясь на то, что они хотят. — Они знают лучше, они прожили жизнь. — Да, такую, что нам придется исправлять их ошибки. Думай своей головой, Пэнси! Если ты хочешь потратить свою жизнь на то, как хочет ее прожить другой человек, то пожалуйста. Только меня в это не впутывай. Найди себе другую жертву и липни к ней, а я не хочу иметь дело ни с тобой, ни с твоими родителями. — Ты все усложняешь, — она села на колени, взяла его лицо в свои руки и заставила посмотреть в глаза. — Перестань вести себя, как шлюха. Имей хоть капельку самоуважения, — Драко встал на ноги, так что она смотрела на него снизу вверх. — За что ты так со мной? Разве я слишком плоха для тебя? — Пэнси больше не сдерживалась, она плакала, слезы лились по ее коже, спрятанной под слоем косметики, и смывали идеальный макияж, они открывали ее настоящее лицо, — А как же все, что нас связывало? — Ничего нас не связывало. Никогда. Не приближайся ко мне больше. Я не хочу пачкаться об тебя и тебе подобных. Драко развернулся и пошел спать. В комнате обитал полнейший мрак что он с трудом видел свои руки. Общая спальня всегда казалась ему унизительной. Драко пришел к выводу, что исходя из того кто находился в комнате, всегда была возможность, что тебя задушат во сне. Возможно он преувеличивал, но все равно не хотел быть перед этими людьми в таком уязвимом состоянии, как сон. После того, как Малфой избил Крэбба и Гойла, они обозлились на него, но ответить никак не могли и просто обходили стороной. Драко не до конца понимал почему Офелия была так против этого. Да, кто-то мог догадаться, что он связан с девушкой, но они настолько глупы, что не смогли бы провести эту связь, причинно-следственные связи для них были чем-то из курса по уходу за магическими существами, так что опасаться было нечего. Драко вдруг подумал, что давно хотел их побить, но нужно было найти настоящий повод. Конечно, он сделал это ради Офелии, но Драко рассчитывал, пусть и сам того и не осознавая, получить и собственную выгоду, по крайней мере он так думал, что если выплеснет на ком-то злость, то станет легче. Стало? Нет. Офелия была права. От ненависти к себе нельзя избавиться просто выплеснув ее на другого человека. Мысль об этом вызвала в нем улыбку. Если бы не это все, если они бы были обычными подростками, с обычными проблемами, то он бы давно уже стал за ней ухаживать. Офелия красива, умна, трудолюбива, идеальна, но она могла его подставить, могла убить его семью, но как-бы Драко не хотел не мог на нее злиться. Он ее простил и сдерживался из последних сил, чтобы не придти в выручай комнату и сделать все, что она просит. Принцесса никогда не была злой или раздражающей, она всегда прекрасна. В этом ее сила и в этом его погибель. Самое обидное, что он уже попался на крючок. Близился турнир по квиддичу. Драко наконец испытал удовольствие от этого спорта. Физическая активность была просто спасательным кругом в его ситуации, он часто прилично задерживался допоздна, чтобы по приходе в спальню тело практически не слушалось и оставались силы только на сон без сновидений. Однако он не горел желанием участвовать в турнире. Раньше его двигал лишь дух соперничества, а сейчас он не согласится ещё раз участвовать в публичном унижении. Поттер по какой-то причине всегда был на шаг впереди от Малфоя, он даже девушку забрал. С самого начала Драко не испытывал к нему ненависти, а даже наоборот. Он не знал, как зовут этого худого паренька, не даже какая у него кровь, но все равно пытался с ним познакомится. Драко стоило опасаться, ведь его отец наказал бы его за общение с магглами, наконец поборов стеснение и страх он заговорил с Поттером, в своей манере, как умел, как делал Люциус. Позже, когда он узнал что это за мальчишка Малфой проникся к нему симпатией. Это было одно из мнений его отца, с которым он был не согласен и скрывал это. Мальчик который выжил, который убил могущественного волшебника вызвал в нем восхищение, он был, как герой из комикса с суперспособностью, им восхищались все и дети, и взрослые, он был живой легендой. Драко поставил цель — подружиться с таким выдающимся человеком. Поттер отверг его предложение о дружбе и это обидело Малфоя, он понял, что отец был прав и больше никогда не сомневался в его суждениях. Драко получил письмо. Раньше мама писала часто, но это было первое письмо с начала учебного года. Он боялся написать сам, он хотел, но думал, что, если она не ответит на это будет только два объяснения: 1) Темный лорд или кто-то из его помощников держит ее взаперти и не дает выходить в окружающий мир. Нарцисса заложница в собственном доме. 2) Все плохо. Она мертва. Поэтому было лучше оставаться в сладком неведение. Пусть с ней будет все хорошо хотя бы в его воображении. Драко взял бумагу трясущимися руками, вокруг него за столом было несколько мест, как будто он болеет очень заразной болезнью, он сидел в конце стола возле выхода, чтобы приходить и уходить незаметно. Парень нежно погладил сову, пытаясь замедлить момент. В письме может быть все что угодно. Драко вышел из-за стола, оставив после себя тарелку на которой лежали несколько картофелин. В последнее время у него сильно уменьшился аппетит, а это происшествие совсем отбило желание есть. Войдя в комнату, Малфой долго смотрел на пергамент не решаясь открыть. Как можно аккуратнее, чтобы не испортить, он развернул бумагу и увидел знакомый аристократический красивый почерк. Милый сынок, Я наконец взялась за написание письма, надеюсь, что ты не обижаешься за столь долгое отсутствие весточки. На всякий случай, заранее, прости свою мать. Я надеюсь у тебя все замечательно, в Хогвартсе ты в безопасности. Хочу чтобы знал, в замке у тебя есть помощник, который поможет тебе выполнить свое поручение, я ему доверяю, доверяй и ты тоже. Время не резиновое и, если ты не справляешься можешь попросить его о помощи. ОН злится, когда ЕГО задерживают. Наша семья и так не в лучшем положении. Я скучаю по Люциусу. Интересно, как он там в тюрьме. Я хочу, чтобы наша семья жила, как раньше. Ты был таким прекрасным малышом, но ты изменился, сынок. Где же мой любимый жизнерадостный добрый мальчик? Я верю, что ты вновь станешь таким. Я соскучилась. Не делай глупости. Наши жизни зависят от тебя. Не пиши мне письмо. Я буду рада, только, если мое дойдет до тебя. С наилучшими пожеланиями, Твоя мама. Драко сжал бумагу в руках, она помялась и немного порвалась, он ещё раз жадно пробежался по ней глазами, перевернул, осмотрел на случай, если там что-то было, ничего не найдя Малфой резко скомкал письмо и нерешительно подержав его в руке, все же выбросил листок в камин. Парень присел и смотрел на то, как огонь пожирает пергамент, не оставляя и намека на его присутствие. Мама написала о том, что он и так прекрасно знал. Зачем тогда все это было? Нарцисса не упомянула о ее состоянии, самочувствии, защищённости, как изменилась ситуация в их доме и изменилась ли вообще. Ничего того, что принесло бы пользу. Только одни: «Я хочу, я верю, я рада, я скучаю. Малфоя раздражала излишняя эмоциональность, он переживал о ней всем сердцем, но не желал знать о ее переживаниях, потому что испытывал схожие чувства. Что она хотела? Зачем? Где же мой любимый жизнерадостный добрый мальчик? Я верю, что ты вновь станешь таким. Я соскучилась».Что это значило? Значит она скучает только по нему, а не настоящему Драко? Что ему думать? Он для неё лишь спасение для себя и мужа, но как же сам Драко? Ее сын, который готов убить ради ее безопасности, готов рискнуть своей жизнью, готов сделать все ради нее, потому что темный лорд никогда не остановится, как и Драко, который сделает все что угодно ради спасения своих любимых, на него ей все равно. Как будто у него был другой выбор, он бы и не смог стать другим. Лучше бы она ничего не писала, оставила все, как было. Малфой злился на нее, он чувствовал, что находится в этом положении из-за них. Мать тоже виновата, но отдуваться одному Драко. Он никогда не был эгоистом, он делился с детьми игрушками, дарил свои вещи, заботился о животных, но сейчас он ощущал себя ужасным человеком, потому что Драко задумался о том, чтобы помочь Офелии. Ей было намного проще, ей нечего терять, а от него зависит судьба родителей. Разве он сможет поставить их жизнь на кон ради девчонки, ради прихоти, ради справедливости? Драко хотел вернуться к ней, он скучал. Парень боялся даже думать о ночах с ней, потому что его все больше тянуло туда. Он толком не знал, как сможет помочь и насколько ценна его роль и участие, но Драко хотел помочь, он сам знал, что это правильно.

***

— Гарри! — Офелия подбежала к Поттеру в коридоре, он выходил из кабинета, — Пойдем прогуляемся. На улице хорошая погода. — Хорошо, только дождемся Рона с Гермионой. — Нет, давай побудем вдвоем. Им это тоже не помешает. Был сезон дождей, но на улице светило яркое солнце, деревья почти сбросили все листья только несколько остались висеть на ветвях. Они шли шурша красно-оранжевой листвой. — Рон что-нибудь говорил про того, кто ему нравится? — Офелия игриво улыбнулась Поттеру. — Вроде ничего, а что? — Ты ничего не замечал странного в его поведении, когда он с Гермионой? — Вроде все, как всегда. Почему ты спрашиваешь? — Просто мне кажется, что они нравятся друг другу, — они присели у большого дуба. — Мы всегда были просто друзьями, — Гарри улыбнулся, — думаю, что заметил бы нечто подобное. — Уже не заметил, — она рассмеялась, потёрла руки друг о друга. — Всмысле? — он снял с себя вязанные перчатки и протянул девушке, — Ты замёрзла? Держи. — Не нужно, мне и так нормально, — она отдала перчатки обратно, — Гермиона влюбилась в Рона. — Что? — Гарри округлил глаза и выронил перчатки из рук, — Это она тебе сказала? — Да. Действительно странно, что ты не заметил. — Но мы же дружим с первого курса. — Мы с тобой тоже дружили. — Я никогда с тобой не дружил. — Это как? — она свела брови. — Ну, просто, как только я тебя увидел, то сразу понял, что ты особенная. — Особенная? — Типа, я даже не знаю, — Гарри почесал нос, чтобы скрыть наступающую красноту, — Я как будто уже тебя знал, что-то в тебе притягивает меня, — наступила тишина, он смотрел на ее реакцию, — Ну же! Скажи что-нибудь, не заставляй меня умирать от неловкости. Офелия поцеловала его, обхватив холодными пальцами теплые щеки и прошептала: «Я тоже, Гарри, тоже…» Парень обхватил ее, снова поцеловал, повалил на влажную землю. Он придавил ее своим телом, не давая выпутаться. — Здесь же грязно, Гарри! Выпусти! — девушка пыталась выбраться из-под его тела, но не сумела. Они смеялись и целовались. Наконец, она перестала пытаться и спокойно легла, — Я буду грязной из-за тебя. — Расслабься, не забывай, что мы волшебники. Уберешь грязь магией. Когда Гарри ослабил хватку, смотря ей в глаза, Офелия незаметно взяла палочку и направила на него. Парень взлетел в воздух на небольшое расстояние и приземлился в метре от нее. — Это нечестно! — он привстал. — Расслабься, не забывай, что мы волшебники. — Ну, я тебе сейчас покажу настоящую магию, — Гарри встал с земли, Офелия резко поднялась и спряталась за дуб, — Тебе не спрятаться! Он гнался за ней по кругу, а она убегала. В лесу не было ни души. Уроки наверное уже начались, но им было все равно, ничего не могло испортить момент. В этот миг не существовало ни войны, ни смертей, ни терроров, ни болезней, ни Волан-де-морта, были лишь Гарри и Офелия и их это устраивало. Гарри закричал, он споткнулся о корень и лежал схватившись за ногу. — Ты в порядке? — лёгкие девушки горели, она пыталась отдышаться, положив руки на колени. — Кажется, что-то с ногой. Помоги встать, пожалуйста, — Офелия протянула руку, — Попалась! — он потянул за руку и она упала на него, обхватив ее руками и ногами, он покатился. — Гарри! — Он остановился и взял ее лицо в ладони, коснулся своими губами ее губ, гладил ее волосы и кожу, а она углубила поцелуй. Когда парень отстранился, показал руки, которые были в грязи, — Ты меня специально испачкал! — Просто ты, — хрюшка. — Кто бы говорил, — она прочитала на его лице недоумение, встала и закопала его в желто-оранжевой листве, взяла полные ладошки земли и испачкала его одежду, старательно растирала грязь по всему телу парня, — теперь мы друг друга стоим. — Это уж точно! — их звонкий смех разнёсся по всему лесу, они вновь поцеловались, — Фу! Я грязь проглотил. — А там наверняка были куча самых разных личинок. — Что смеёшься? Ты то тоже их проглотила. — Ладно. Давай попробуем от этого отмыться. — Как? Я думал тебе нравится, — Гарри повернулся вокруг собственной оси, показывая, как он сейчас выглядит, девушка закатила глаза, — Тергео, — коричневое пальто и лицо девушки вновь стали чистыми. Она махнула палочкой и парень тоже избавился от грязи, его теплый оранжевый свитер возвратил свое прежнее состояние. — Гарри, пообещай, что никогда не возненавидишь меня, — она теребила красный шарф на шее. — Что? С чего бы мне тебя ненавидеть. — Вдруг что-то случится. Мне страшно, что однажды ты посчитаешь, что я плохой человек. Кто знает, что может произойти. Просто я не смогу это пережить. — Я никогда не возненавижу тебя. Как можно тебя ненавидеть? — он улыбнулся, но затем понял, что девушка говорит серьезно. — Разные ситуации бывают. Пообещай, не возненавидеть меня, даже, если случится что-то, что невозможно простить. — Что за глупости? — похоже, это раздражало парня, — Что может случиться? — Гарри, пожалуйста. — Ладно, обещаю, — он сказал это чтобы она отстала, девушка могла бы разозлиться, но чувствовала себя виноватой. Офелия вынудила его это сказать. Зачем? Ее не покидал страх, что он разоблачит ее и не скажет ничего. Гарри будет смотреть на нее, как на Волан-де-морта, нет, даже хуже. Волан-де-морт пусть и злодей, но он не делает того, что сделала она. Поттер действительно ей поверил, но рано или поздно он узнает правду как бы она этого не боялась. — Спасибо.

***

Холодный сильный ветер бил ему в лицо, ледяные капли дождя колотили по нему, они хотели достучаться него, донести что-то, но были ли это слова напутствия или ругань, он не знал. Светила луна, почти закрытая тучами, даря чуточку света, которого все равно было недостаточно. Драко вцепился в железную ограду, она отделяла стабильность от свободы, твердую поверхность от пропасти, жизнь от смерти. Если бы парень захотел совершить суицид, то выбрал бы именно эту башню. Красивый вид и приличная высота, так что нет шанса остаться калекой и продолжать безрадостное существование. Он представил, как ограда внезапно ломается и летит вниз, а он за ней, не распуская пальцы или как перебирается через нее и прыгает вниз, его подхватывает воздух, пару секунд полета и один удар об асфальт. Конец. Занавес. Вечная темнота, свобода души, отсутствие переживаний и тревог, долгожданное освобождение. Когда Драко прокручивал в голове эту мысль, не было ни злости, ни грусти лишь, страх удерживающий его на этой стороне ограды. Страх не за себя, а за свою мать. Нарцисса не сможет этого пережить, родители не должны хоронить своих детей. Мамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамамаммамамамамамамамамамамамамамамама мама МАМА МАМОЧКА Она была слаба и Драко был обязан защитить ее, ничего больше не имело значения. Разве он заслужил это? А ещё был страх, который подталкивал его вперёд. Страх совершить убийство — это не самое очевидное чувство, пока не столкнется с ним лицом к лицу. Считал ли отец, что Драко способен на это? Конечно, он ведь растил именно такого сына. Парень не знал убивал ли отец, но был уверен, что он смог бы это сделать, если бы потребовалось. Считала ли мать, что Драко способен на это? Похоже, что да, но разве она растила такого сына? Всё-таки Драко должен выбрать кого убить: себя или другого человека. Речь не идёт даже кем этот человек является, потому что на том конце палочки всегда стоит человек. Стоя на краю, Драко понял, что выбор сделан. Он не сможет убить

***

Гарри, Гермионе и Офелии пришли приглашения на собрание клуба слизней. Рон пытался скрыть обиду, за то что его не пригласили, но получалось плохо. — Я уверена, что там не будет ничего интересного, — Офелия приободрила друга, остальные тоже подключились. — Он такой нудный, если бы я мог, то не пошел бы, но Дамблдор сказал, что нужно с ним сблизиться. — Что? Зачем ему это? — Если он так сказал, значит так надо. — Нельзя же просто потакать его желаниям. — Это не его желания. Он бы не стал меня просить, если бы это было неважно. — Тогда почему бы рассказать тебе зачем это нужно. Ты ведь не просто бездушная машина! — Не могу же я просто отказать Дамблдору. — Можешь! — Нет! Пойми, Офелия, он, — важный для меня человек. — А насколько ты важен для него? Просто не похоже, что он дорожит твоим мнением! — они оба не понимали друга, но продолжали стоять на своем, Гермиона с Роном просто оставались в стороне, пытаясь сделаться невидимками, им было неудобно наблюдать за ссорой. — Он заботится обо мне! — Он впутывает тебя непонятно во что! — Это для всеобщего блага! — Он взваливает на тебя слишком много! Ты не должен в этом участвовать, ты же ещё ребенок. — Это не сложно, а обычная просьба. — Нет! Обычная просьба, — это донести книжки или помочь убраться, а это похоже на что-то ненормальное. О таком не просят школьников, — они сложили руки на груди и отвернулись в противоположные стороны. Офелия злилась, потому что это не входило в её представления о доброте, слишком очевидно проходила параллель между Волан-де-мортом и Дамблдором, они использовали схожие методы. —Нам нужно идти, а то опоздаем, — Гермиона впервые за вечер что-то сказала. — Верно. Гарри же не хочет расстраивать Дамблдора. — Офелия просто ничего не понимает. — Конечно! Где я и где всевидящий великий Дамблдор. — Прекрати! — Гарри взорвался, он перестал терпеть это, — Зачем ты вообще это начала? — но Офелия просто отвернулась и пошла по коридору. Гермиона пыталась ее догнать, а Поттер просто шел позади. — Ну наконец-то! Мы уже заждались вас! Дорогой Гарри, садись рядом с Офелией, вон там, — Слизнорт обрадовался, как ребенок и показал толстым пальцем на два места за круглым столом. — Извините за опоздание, профессор. Даже не знаю, как так вышло, — Поттер выдавил любезную улыбочку, но старик даже не заметил ее искусственность и остался доволен. — Счастливые часов не наблюдают. Ничего. Главное-вы пришли, — он подождал пока они сядут, — Не подумайте обо мне, что я сплетник, но ходят слухи и я сам кое-что видел, хочется уточнить для полной ясности: вы встречаетесь, да? Вы так хорошо смотритесь вместе. — Да, — кивнул Гарри, на что профессор хлопнул в ладоши и мило улыбнулся. — Ну что, поздравляю! Первая любовь такая нежная и невинная. Я могу сказать, что вам действительно повезло друг с другом, — за столом послышались смешки, но Слизнорт их в упор не замечал, — Офелия, признавайся, как ты охмурила такого перспективного юношу? — Я бы не хотела обсуждать это, профессор, но если вам действительно интересно, то спросите у профессора Трелони, она расскажет, как кого охмурить и как найти перспективного юношу, я уверена, она в этом разбирается, — улыбка медленно сползла с лица мужчины, он сделал вид, что она ничего не говорила и снова к кому-то обратился, расспрашивая о родителях или чем-то ещё. Офелию не волновало, что о ней подумает профессор или подростки, сидящие за столом, она полностью погрузилась в свои мысли и не обращала внимание на то, как проходит собрание, ее волновал лишь парень сидящий справа от нее, который дёргал ногой под столом и широко распахнул глаза. Когда Слизнорт отвернулся, Гарри повернул голову на девушку и одарил ее взглядом наполненным непониманием и неодобрением. Офелия наклонилась к его уху и прошептала: — У тебя плохо получается поддельный смех, потренируйся на досуге, а иначе он подумает, что его шутки не смешные, хотя это и правда, но ты же не хочешь его расстраивать. — Тебе обязательно все портить? — прошептал Поттер. — Тебе бы больше понравилось, если бы я рассказала ему о том, как замечательно ты целуешься? Ему под семьдесят, а он строит из себя ведущего какой-то вечерней программы с приглашенными звёздами и свежими новостями. Но ты хорошо играешь свою роль, по мере возможности. — Да, он перегибает, но зачем нужно было отвечать ему так? — Мне все равно на то, что он подумает, Гарри, но мне не все равно на то, как далеко ты можешь пойти ради Дамблдора. Помни, что ты не бездушная машина, а личность. Мне кажется он забывает об этом, а ты забываешь, что ничем ему не обязан, — на их перешёптывания уже начали обращать внимание, Офелия отодвинулась от Поттера и села на стул ровно. В ответ Гарри промолчал, он никак не отреагировал, но по его взгляду Офелия поняла, что он задумался. Она переживала, что обидела парня и весь вечер наблюдала краешком глаза за его эмоциями. — Гарри, я не хочу с тобой ссориться, — прошептала она, когда собралась с мыслями. — Я тоже, — он ответил спустя небольшую паузу. У обоих на сердце отлегло, они не смогли бы выдавить из себя обычное, прости», так как были слишком гордыми, но этого было вполне достаточно, чтобы понять, что конфликт исчерпан.

***

И снова эта темнота, эта тишина, эта прохлада, этот коридор. Ему хватило смелости придти сюда, а это уже маленький подвиг или большая ошибка, но он сделал это. Драко понадеялся, что Хогвартс просто не впустит его в его злосчастную комнату, но тут же испугался этой мысли. Дверь всё же появилась. Он повернул ручку и увидел знакомое место, только освещение было приглушено, Малфой уже подумал, что в комнате пусто и он упустил свой шанс, однако, когда пригляделся увидел фигуру, мирно лежащую на диване. Парень осторожно приблизился и смог разглядеть спящую девушку, ее волосы раскинулись на подушке, а грудь медленно поднимались и опускалась. Его тело парализовало и он не смог сдвинуться с места и отвести взгляд, сколько времени прошло, он не знает может часы, минуты или секунды, но образ крепко отпечатался в его памяти прежде чем она резко проснулась. — Драко? — Офелия сонно и испуганно взглянула на него, — Ты пришел? — Да, принцесса. Я не смог не придти. — Как долго ты… — Я только что зашёл, не волнуйся, — ответил Драко, чтобы не смущать ее. Она встала и протёрла глаза, они молчали, боясь начать разговор. — Значит, ты согласен? — Ты расскажешь Поттеру? — Я, — она убрала волосы от лица — Придется, ведь так? — Я не знаю, что он может выкинуть. Все может пойти коту под хвост из-за него. Он ненавидит меня. Не нужно никому говорить. — Но ты будешь в опасности, тебе нельзя находится в этом. — Как и тебе. — Волан-де-морт мне доверяет. — Он никому не доверяет. — Ты не выберешься из этого просто так. После этого задания последуют и другие, а потом ещё и ещё, пока ты не облажаешься и он не убьет тебя. — Не забывай, что мы оба в этом дерьме. — В отличие от тебя, он меня бережет, он не хочет моей смерти. Ты не передумал, ты не хочешь уходить? — Я буду с тобой, здесь, бороться против него, а не отсиживаться в каком-то домике на окраине. — Это бесполезная жертва. — И всё-таки я зашел уже слишком далеко, потому что пришел сюда, если он узнает, то убьет меня, а если я уйду, то убьет их. Я в любом случае чем-то жертвую. Они не должны умереть по моей вине. — Если узнает, то убьет не только тебя, но и всю вашу семью. — Есть шанс, что нет. Я надеюсь. Он помучает их, но не убьет. Хотя бы мать, он должен оставить в живых хотя бы ее! — Драко сел и закрыл лицо руками, — Мерлин! Он обязан умереть только потому что я думаю об этом. Волан-де-морт заставляет страдать стольких людей! Поэтому я не могу остаться в стороне. — Драко, я обещаю, он умрет, — Офелия села перед ним на корточки и положила руку на его колено. — Обещаю. — Ты не можешь такого обещать, — он смотрел на бушующий океан в её глазах и ему полегчало. — Ладно. Тогда что делать? — Я не знаю. — Я чувствую себя ужасно, потому что ничего не могу сделать. А ещё Волан-де-морт, я была так увлечена этой идеей, что и не подумала о том, что он от меня ждёт. Что я могу ему рассказать? Что мне сделать, чтобы он доверял мне? — она металась по комнате и грызла палец. — Мы что-нибудь придумаем. Вместе, — он встал и пожил руки ей на плечи, отвёл руку от лица. Она оторвала заусенец и на этом месте тонким ручейком текла кровь, — Это плохая привычка, — Драко вытащил палочку из кармана и взмахнул ею, тоненький пальчик восстановился. — Не стоило. Палец все равно вернётся в прежнее состояние. Нервы. Не могу ничего с этим поделать. — У тебя до сих пор кошмары? — Что? — Ты говорила, что не спишь из-за кошмаров. — Да? Я такое говорила? Ну наверное сейчас лучше. А тебя правда это волнует? — Должен же кто-то за тобой приглядывать. Ты спала мирно, на вид. — Здесь мне легче. — Я просто боялся, что они усилятся после того случая. Здесь ты в безопасности, никто сюда не войдёт. Ты можешь спать здесь, а я буду сторожить твой сон. — Это слишком. Ты и так перешёл черту, когда побил своих друзей. — Они мне не друзья. Слушай, принцесса, я знаю, что ты против этого, но это было правильно: то, что я сделал и то что ты сделала. Они это заслужили. — Я знаю, просто… Ты не поймёшь. — Так объясни! — Драко, ты должен понимать, что я не такая, как остальные дети. Никому не пожелаю своего детства. — Я не понимаю, как это связано. — Я привыкла, что со мной так обращаются, но, если я сделаю нечто подобное, то это приравнивает меня к ним. А я не хочу быть, как они и не хочу чтобы ты таким становился. — То что ты защищалась не сделает тебя такой. Ты имеешь право на злость. И имеешь право постоять за себя и позволить другим постоять за тебя. Жестокость к тебе не должна становится обыденностью. Ты больше не там. Ты в безопасности и не должна терпеть неуважительное отношение, ты — не груша для отработки ударов. Офелия быстрым шагом подошла к нему и обняла, обхватив руками торс и упёршись лицом в плечо. — Спасибо, Драко. Ты не обязан этого делать. И я не знаю чем заслужила твое доверие. Спасибо спасибо спа… — Не стоит, — парень нежно прикоснулся шелковистых черных волос, — тебе не за что меня благодарить, — она немного отдалилась от него, чтобы посмотреть в глаза, — это я должен тебя благодарить, — Драко заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо. — Ты можешь остаться? Я боюсь проспать, — она отошла и села на диван. — Да, конечно. Я и сам не хотел уходить. Мы решим все позже, ещё есть время, — он трансформировал кресло в одноместную кровать. — Тогда спокойной ночи, Драко Малфой. — Пожалуйста, не зови меня, Малфой». Это напоминает мне об отце и том Малфое, которого все ненавидят. Меня так все зовут, но я не хочу, чтобы ты была в их числе. — Хорошо, Драко. — Добрых снов, Офелия. Когда он проснулся, солнце только начало выглядывать и дарить свет и тепло, а ее не было. События прошедшей ночи казались сном. Драко встал с кровати и прикоснулся к дивану, на котором спала девушка, в попытке почувствовать тепло, что означало бы, что она ушла только что, но его пальцы ощутили лишь прохладный велюр. Он стоял в полутьме в пустой большой комнате.