Глубины океана

Похоже он и вправду любит ее. И не может в это поверить, слова отпечатались в нем самыми яркими чернилами — кроваво красными. Драко не мог отцепиться от этой пугающей, но нежной истины и повторял ее по утрам, как только открывал глаза, во время уроков и перемен, перед сном, когда вцеплялся мертвой хваткой в подушку и, когда видел ее в голове прохладным ветерком проскальзывало «любовь моя». Он сошел с ума. Откатывая время назад, Драко понимал, что по-другому быть и не могло. Он должен был это понять, когда впервые увидел ее глаза. Ее красивые синие глаза. Драко тонет. Любовь повесит камни на его шею или подарит ему рыбий хвост? Тем не менее всплывать он не собирается. Малфой понимал, что из этого ничего хорошего не выйдет, но уже слишком поздно что-то менять. Он любит ее, ее сдержанную улыбку, дрожащие уголки губ, рыдания у него на плече, неумелость, смех, искренность, ее злость, силу, ее слабости. Драко мог притворится, что это не так и дать шанс Астории ради какого-то ощущения нужности и заботы, но он слишком уважал Гринграсс для такого подлого и эгоистичного поступка. Пусть лучше он потеряет их обеих, чем причинит боль одной из них. Они сходили на парочку свиданий прежде чем Драко окончательно решил порвать с ней. Потому что он трус. Трус и эгоист. Поттер прав на его счет, как и все его замечательные, преданные, храбрые друзья. Малфой просто не достоин быть счастливым. — Астория, нужно поговорить. — Внимательно слушаю, Малфой. — она отпила кофе и посмотрела в окно. Теперь столик у окна, принадлежащий Поттеру и Офелии, был их постоянным местом. Таким образом он хотел поставить золотого мальчика в неудобное положение и привлечь внимание Шафик, но план провалился, так как они больше не приходили в это кафе. — Я не могу быть с тобой. — быстро проговорил он — Что? — от неожиданности она чуть не поперхнулась — Это одна из твоих придурочных шуток, Малфой? — Нет. — хотя он бы лучше выбрал «придурочную шутку» — Могу ли я узнать причину? — Дело во мне. — Ужасно. — она цокнула языком- Ты мог придумать что-нибудь поинтереснее? — Я… я не люблю тебя. — Оно и ясно, мы же встречаемся меньше месяца. Ты за месяц хотел влюбиться? — Нет, но я никогда не смогу тебя полюбить. — Что так? — Я люблю другую. И любил еще тогда, когда мы пошли на первое свидание. — Кто это? Вряд ли Пенси, ты бы так с ней не обошелся. — проговорила она для себя — Я ее знаю? — Нет. — Ясно. Тогда прощай, Малфой. — Астория встала и накинула на себя пальто. — За кофе то заплатишь?

***

Она поднялась по лестнице, подняла руку вверх чтобы постучать, но дверь резко распахнулась. — Входите! — крикнул Дамболдор из другого конца кабинета, ссутулившись он смотрел в большое окно, за которым тяжелым грузом висело небо. — Вы напоминаете мне его. — Кого? — Северуса. Только вот понимал, что сделал. Понимаете ли вы? — он медленно развернулся, пристально всматриваясь ей в глаза. — Зачем? Я просил вас ничего не делать, — И верили, что я вас послушаю? — Я верил в вас. — Ну, я тоже. Видимо мы оба не оправдали ожиданий друг друга. Пора привыкнуть, что все складывается не так, как хочется. — Офелия прыскала ядом ему в лицо, она хотела чтобы ему было больно — Как он умер? — у старика был уставший грустный взгляд, он не поддавался на ее провокации — Быстро. Я убила его, чем наверное выдала себя. — Том до последнего будет верить, что вы на его стороне. — он громко сглотнул и сел в кресло. — Почему? — Вы часть его, он слишком самонадеян, чтобы понять, что его наследник восстал против него. Поэтому вы здесь? Хотели похвастаться новой добычей? — Смерть склониться перед детьми, рожденными в конце июля, которых темный лорд принял как равных себе, связанные душой. И умрут они под одной луной, когда кончина покажется им с улыбкой друга. Темный Лорд будет повержен только, когда все трое будут лежать на холодной земле. — Что это? — Дамблдор взметнул на нее испуганные глаза — Пророчество Трелони. Он закрыл лицо руками. Это плохо. Но она и не желала ничего хорошего. — Что? Надеялись, Гарри выживет? Я бы умерла за него, но видимо не судьба. — она улыбнулась — Я… ошибся. Прости, Офелия. Ты и Гарри — он закашлялся — крестражи. Я надеялся, что это будет только один из вас. Пророчество только о Гарри. Надежда ослепила меня, старость взяла свое. Как благородно. Отправлять одного ребенка на смерть, спасая другого, будто дети и так не погибают каждый день, будто никто больше никогда не умрет, будто нет сломанных жизней и войн. — Что такое крестражи? — Волан-де-морт разделил свою душу на части и заточил ее. В случае с Гарри это вышло случайно, никто из них и не догадывается, а в твоем намерено. Я должен быть догадаться раньше. Том не мог оставить наследника, потому что не видит жизни после себя, его интересует только бессмертие. — Пророчеству можно верить? — Да. — Значит, чтобы убить Воландеморта мы с Гарри должны умереть. — Верно, но с начала нужно уничтожить остальные крестражи. — Их много? Конечно, зная Волан де морта, он бы не поленился создать тысячу. Вы знаете точное количество? — Пока нет. — А где они находятся? — Не знаю, они могут быть где угодно. Гарри отправиться искать их в следующем году, а вы должны быть рядом с Воландемортом. — Мне нельзя помочь ему? — Нет. Есть вероятность, что Том имеет связь с вами, это может выдать ваше расположение и стратегию. — Но с Гарри тогда тоже есть связь. — Когда вы вместе она усиливается. Вы притягиваетесь Гарри, потому что душа Воландеморта желает соединится. — Когда мы были с ним …наедине что-то произошло и Гарри будто перестал быть собой. Это был Темный Лорд? — Да, скорее всего, поэтому в следующем году вы должны держаться подальше друг от друга, пока не наступит конец, а сейчас пусть все будет как раньше, Том не должен начать сомневаться в вас. — Что мне сказать Гарри? — Правду. Она все равно вскроется, но не говорите ему, что он должен умереть до последнего. Сделайте все возможное чтобы Том тоже оставался в неведении. — Конечно. — Спасибо. — она отвернулась к выходу — И вот, что еще, я дам вам знать, когда Драко Малфою будет лучше убить меня. Я пришлю сову. После этого разговора она не могла смотреть Гарри в глаза. Они сидели в одной лодке, но в собственных железных клетках, а когда она пойдет ко дну, они молча утонут, держа в руках ключи. Он не мог ее спасти, как и она его, это противоречило их геройской натуре. Однако у нее все еще был Драко. Милый Драко. Она подвергала его опасности. Воландеморт мог узнать о нем через нее, может быть уже знал. Благодаря Драко она чувствует себя в безопасности, нужной. И он нужен ей. Из-за нее хуже всем. Она приносит только беды. Как чертова черная кошка. Безопаснее обходить ее стороной и не связываться. Так будет лучше. Звук заставил ее обернуться. Малфой стоял, прижимаясь лбом к холодной стене, его грудь медленно поднималась и опускалась, звук дыхания разносился по всему пространству. — Что-то случилось? — Все нормально. — он отвернулся от стены и прищурился. — Тогда что с тобой? — Ничего. — Тебе нужна помощь? Если так, лучше пойти в медпункт. — она спешно приблизилась к нему, желая получше разглядеть — Я не смогу тебе… — Я люблю тебя. — Что? — Офелия резко остановилась так и не успев до него дойти — Я люблю тебя. — У тебя жар? Ты заболел? — Хватит. Не переводи тему. — А что мне делать? — Поттер тебе такого не говорил? — Нет. Причем тут он? — Тогда просто ответь. — Драко… — Любишь? — Я не знаю, что чувствую. — Как такое возможно? Да или нет, это очень легко. Мне нужно знать, либо ты любишь меня, либо Поттера, либо вообще никого. — Я не знаю, что такое любовь! — неожиданно выкрикнула она — Думала, что знаю, но теперь я вообще ни в чем не уверена. — Офелия, если ты хочешь так утешить меня, глубоко ошибаешься, потому что делаешь мне все больнее. — Это правда! Я совсем не помню какого это. Но если бы и любила, что бы это изменило? — Многое. — Что? Я все равно буду с Гарри, а когда задание закончится, нам вместе не быть. Воландеморт будет использовать тебя также, как использует твою мать с тобой. А после войны… я без понятия, что случиться. Мы можем даже не дожить до этого момента, а если выживем, будем гнить в Азкабане всю оставшуюся жизнь. — Мне нужно знать. Ради того чтобы хотя бы в моей голове ты была моей. Думаешь, это легко видеть тебя с Поттером, смотреть как вы счастливы и влюблены? Я устал это терпеть. Мне нужна гарантия, что мы будем вместе, после учебы, после войны, когда нибудь. Дай мне надежду и я все преодолею ради тебя. Мне больно, принцесса. — Я тебе ничего никогда не обещала. — А тот поцелуй? — Я уже объяснила, что это значило, попросила прощения и не собираюсь оправдываться снова. — Если бы ты не хотела, если бы я был тебе противен, если бы ты ко мне ничего не чувствовала, не сделала бы это. — Что мне делать с твоей любовью? — Мне плевать. — Ты не видел, что любовь сделала с Северусом. — Где та Офелия, которая верила в истории про любовь, в то, что нужно верить сердцу? — Ее больше нет. Ты это хотел услышать? — Нет, — он молниеносно оказался перед ней вплотную, — нет. Мерлин. — Драко приподнял ее подбородок пальцем — Я рассказала все, что знаю сама. — Хорошо. Я буду ждать. Если ты поймешь, что любишь не меня, а Поттера, живи с ним счастливо, если поймешь, что любишь меня, приходи, когда захочешь, даже если пройдет десять, тридцать лет, я буду ждать. А пока, к тебе не притронусь. — Зачем? — Потому что я люблю тебя и вряд ли полюблю кого-нибудь также. — Также и не нужно. — Мне нужно. Только ты и никто больше. — Оно того не стоит. — Вся моя жизнь это «НЕ СТОИТ» большими красными буквами. Я действительно делал много того, чего делать не следовало, но сейчас я чувствую, что это именно тот случай, когда стоит. Всю жизнь мне указывали, что нужно делать, говорить и думать, а сейчас я готов решать сам. Возможно я ошибаюсь, да, так позволь мне совершить эту ошибку. Я буду чертовски рад принять ее последствия. — он залез в карман, вытащил маленькую серебряную монетку и протянул ей — Если я тебе понадоблюсь, ты сможешь сообщить мне с помощью этого. Офелия покрутила крону с изображением Елизаветы второй. — На этом все, принцесса. Мне было хорошо с тобой, правда, однако все хорошее рано или поздно заканчивается. — До встречи, Драко. Малфой хлопнул дверью. Ноги задрожали. Воздуха недостаточно. Она пытается наполнить кислородом легкие. Безуспешно. Офелия хватается онемевшими руками за спинку дивана. Она пытается понять темнота в комнате или в глазах. Сердце бьет ее изнутри за все, что она натворила. — Мама, помоги. И над ухом слышит ответ «нет». Гарри все еще избегал ее, а ей не хватало смелости поговорить напрямую. Смешно, «Куда же подевалась твоя известная гриффиндораая храбрость?» говорил в ее голове голос Драко. Если бы у нее был выбор, она бы тоже обходила Поттера стороной, но его нет. Так что делать нечего. Надевай маску, Офелия, и играй. — Гарри, нам нужно обсудить то, что произошло. — Ладно. — он сел рядом с ней — Я не знаю, что это было, не знаю как я позволил этому случиться, не знаю, насколько плохо тебе сейчас… — Все нормально. — Нет. Я не договорил. Я не знаю, произойдет ли это снова и смогу ли я себя контролировать. — Сможешь. — Офелия, ты не понимаешь, я не управляю своим телом и могу сделать все что угодно, это опасно для тебя. — Я готова ко всему — Да послушай же ты меня! — он резко встал. Шафик прикоснулась своими губами к его, а Гарри оттолкнул ее. — Я не могу! — Не уходи от меня! Он оглянулся, но сделал вид, что не услышал. Поттер зашел в спальню мальчиков. — Упс…- Джинни встала посреди пустой гостиной — Чего тебе? — Офелия сорвалась на крик — Я хотела к себе в комнату. Это все-таки не ваша собственность, не забывайте. — Так иди! — Не нужно кричать на меня! — Не нужно подслушивать чужие разговоры! — Это общая гостиная! Мне жаль, конечно, что Гарри тебя кинул, но не нужно вымещать злость на мне. Тем более, что этого стоило ожидать, ты же вцепилась в него мертвой хваткой. — Заткнись! Ты ничего не понимаешь! — Офелия подбежала к выходу, но, крепко взявшись за ручку, лишь прислонилась лбом к прохладной двери и несколько раз стукнулась об нее головой. — Не могу. — Гарри, Рон, что случилось? — услышана она позади — Рона напоили приворотным зельем. — Кому же это взбредет в голову? — Так мы идем к Ромильде? — Да, Рон… А что с ней? — спросил Гарри полушепотом, но Джинни не ответила. Шафик медленно, не поднимая головы, потянула дверь на себя, освобождая мальчикам проход.

***

Дверь рывком открылась и ударилась о стену, оставив небольшую вмятину, еще один такой удар и она сорвется с петель. Офелия осталась сидеть на месте, но схватила палочку, лежащую сбоку. Морфин широко улыбнулся несвойственной ему широкой счастливой улыбкой. — Сегодня праздник! — Что ты несешь? — Собирай вещи, мы уходим. Хотя, они тебе не понадобятся, я забыл. — Куда? — В гости к твоему папаше. Девушка чуть было не выронила палочку, крепко прижатую к груди. Она не думала, что этот день когда-нибудь настанет. — Где он? — В поместье Малфоев. Это не важно для тебя, но может посмотришь на приличный дом перед смертью. Однако я сомневаюсь, что ты увидишь что-то красивее решетки в подвале. Ну же, вставай быстрее, я не хочу тебя опять заставлять. — Не придется. — она поднялась и направила палочку на него, — Ты собираешься драться? Со мной? — он расхохотался — А что тебя так удивляет? — Ты мелкая тварь, не способная даже боль никому причинить! Опусти палочку! — мужчина направился к ней — Не подходи! — Что же, раз ты хочешь играть в эту игру, я с тобой поиграю. — Морфин порыскал в кармане и вытащил палочку. — Инкарцеро! — веревки полетели на нее, в попытке связать, но девушка их отклонила. — Эверте Статум! Офелия отлетела и ударилась головой об стену, палочка вылетела из рук. — Чему я тебя учил? Держи оружие как можно крепче. Сдавайся, ты меня не победишь. Нам не к чему терять время. Шафик подбежала к кровати, покопалась в ней и быстро спряталась за дверью в ванной. — Что ты устроила за прятки? — он зашел за ней, Офелия выпрыгнула из-за угла и ударила кухонным ножом в спину. Он был слишком маленьким для того чтобы убить Морфина, но обеспечил ей пару секунд, благодаря которым она успела поднять палочку и направить на Маркса. — Жалкая сука! Немедленно прекрати, или я убью тебя быстрее Во… — Экспелярмус! — древко упало ей прямо в руку. Он ужаснулся, но следом его взгляд ожесточился, мужчина вытащил нож из спины. — Ты не убьешь меня. Я точно знаю. Даже если осмелишься, не сможешь. Ты всегда была слабой, беспомощной, но самое главное — сострадательной. Ты всего лишь мелкая девка! Я мог придушить тебя во сне еще в первую ночь и, видит Мерлин, лучше бы я так и поступил! — Морфин бросился на нее, поднимая над головой нож — Авада Кедавра! — тучное тело старика упало в десяти сантиметрах от нее, нож вонзился в деревянный пол.

***

Вот и все. Пластырь содран. Прощайте, посиделки до рассвета, смех и слезы, прощайте, обгрызенные пальцы, синие глаза. Прощай, Офелия. Драко хотел уйти от нее окончательно, но не смог, поэтому, когда говорил, что дает ей выбор, в душе молил, чтобы она не вернулась. С засранцем Поттером ей будет проще, лучше с героем войны, побеждающим зло, безопаснее с пострадавшим, чем с преступником. Он ее не достоин. Несмотря на то что теперь с Офелией его почти ничего теперь не связывало, он все еще присматривал за ней, легко следить за чужой жизнью, когда своя едва ли была. Шафик стала больше походить на него, она часто не появлялась на обедах, а когда присутствовала сидела поодаль от Поттера и его дружков. Он соврет, если скажешь, что это не принесло хоть капельку удовлетворения, но вместе с этим Малфой боялся за нее. А потом все вернулось на круги своя. Офелия была снова с «золотым трио». Будто ничего и не было. Шафик сообщила, что они должны увидеться сегодня днем. — Вечером я зайду за тобой, буть здесь, мы пойдем в кабинет директора, его… — сказала она, вжавшись в темный угол — Мы? — Да, я буду с тобой, потому что если ты не справишься, это сделаю я. Дамблдор ясно дал понять, что все случится сегодня. Он будет на задании с Гарри, вернется скорее всего изможденным. После того как дело будет сделано, ты отправишься домой с помощью камина. — Понятно. — И все-таки, Драко, — ее лицо вышло из тени — ты можешь отказаться, я смогу это сделать, никто… — Я уже обозначил свою точку зрения в этом вопросе, Офелия. Это моя обязанность, я не хочу обрекать тебя на… — Ты говоришь так, будто мою душу еще можно спасти! Но это не так. Твою можно. — Не говори так. То что ты дочь Воландеморта еще ничего не значит и никогда не значило для меня. Ты не такая как он. — Не правда. — Я знаю тебя! — Я убила Снейпа, Драко, своими руками, пока он смотрел мне в глаза, — Да, но… — Я убила Морфина. Я говорила, что он умер от старости, но это была ложь. — она подошла поближе, чтобы увидеть его реакцию, — А знаешь что еще более ужасно? — из ее рта вырвался нервный смешок — Мне не жаль его совсем, мне жаль, что пришлось марать об него руки. Если бы я могла, если бы можно было повернуть время вспять, я бы сделал это снова. Я рада, что он мертв, но я сожалею, что не решилась на это раньше. — Зачем ты рассказываешь это? — Потому что ты думаешь, что знаешь меня, думаешь, любишь, но, как ты уже говорил, ты не знаешь кто я такая. Я видишь меня невинной принцессой, которую нужно спасать. Меня не нужно спасать, Драко, нужно спасать от меня. Малфой сжал губы и покачал головой. — Нет. — И тебе нужно спасаться от меня. Тебе лучше забыть все эти клятвы, все слова, включить свои мозги и взглянуть на меня трезво. Я знаю, что ты увидишь здравыми глазами. Дочь своего отца! Монстра! Ты видел его во мне раньше, но почему-то забыл. Что же, прости, что водила тебя за нос. Он направился к ней, не понимая, что хочет: встряхнуть ее за плечи или обнять. Офелия отшатнулась от него, будто боясь, что он ее ударит. Малфой не сделал ни того, ни друго, он резко остановился, не дойдя пару шагов, руки протянутые к ней безвольно упали вдоль тела. — Ты закончила? — Нет. Думаю, ты не любишь меня, ты любишь любить меня. — Я больше не могу продолжать этот разговор. — безэмоционально произнес Драко, выходя из комнаты. Вечером они встретились и, не сказав ни слова, пошли вверх в одной из башен старинного замка. Они простояли там не больше получаса, пока не пришел старик. Альбуса трясло, кожа стала серо-зеленой, а походка шаркающей и неуклюжей. Он не посмотрел на них, еле добрался до своего кресла и тихо просвистел взволнованной птице в клетке, которая после сразу перестала шуметь. — Вы все-таки намерены сделать это, Мистер Малфой? — спросил директор все еще наблюдая за фениксом — Офелия, мне нужно чтобы вы рассказали все мистеру Поттеру. Подготовьте его к этому, он разозлится, конечно, но довольно быстро отойдет. Только так вы сможете помогать ему — снабжая информацией. — У нас произошла размолвка недавно, но через какое-то время он решил возобновить отношения и стать просто друзьями. — Как я и говорил, вы не сможете держаться поодаль друг от друга, вполне вероятно, что и дружба быстро закончится. Поэтому никаких контактов в следующем году. — он посмотрел в окно — Если вы так уверены, Драко, самое время. — Вы… вы хотите чего-то или … — тихо спросила Офелия — Разве что еще раз попросить у вас прощения. — Я не злюсь на вас. — Хорошо. Передайте Гарри, что я… я гордился им всегда. — Конечно. Дамблдор кивнул в сторону Малфоя. Парень поднял палочку. — Давай, Драко. — девушка положила руку на его плечо — Авада Кедавра. Луч пронзил комнату зеленым сиянием. Тело директора немного откинулось назад, голова оперлась о спинку кресла, пустые глаза устремились куда-то вдаль. Драко не мог перестать смотреть на тело, он продолжал сжимать палочку трясущимися руками перед собой. Его тело оказалось чьих то в холодных объятиях, все внутренности покрылись синим инеем. Голос вывел его из транса. Офелия оказалась между ним и Поттером, который быстро взметнул палочку на них двоих. Он был мокрым, взъерошенным и испуганным. Парень уже видел труп, но посмотрел еще раз, убеждаясь, что это правда. Он сморщил губы и нос. — Гарри… — она сделала несколько шагов к нему, протягивая пустые руки — Офелия, отойди. — Малфой развернулся, направляя палочку на него. — Не смей даже говорить с ней, ублюдок! — Гарри, пожалуйста, ты должен успокоиться и я тебе все объясню. — она коснулась ладошки, сжимающей палочку — Не трогай меня, — Поттер стукнул ее по запястью — шлюха. Как ты могла так поступить со мной? Зачем тебе это? — Я… я…- слова застряли в горле — прости… — Шафик, уходи. — прорычал Малфой — Она тут не причем. Ты сам видел, я убил его, дай ей уйти. — Ну уж нет. Мне нужно чтобы ты сказала, что происходит. — Мы все расскажем. — он схватил ее за предплечье и силой оттащил назад. — Я должна была… — парень чувствовал как трясется ее тело — Она дочь Воландеморта. — Что? — глаза Поттера расширились от ужаса — Да, но… но я всего лишь притворяюсь. Я хочу победить его, так же как и ты. — Я тебе не верю. — Но это правда! — Да? И поэтому ты позволила ему убить Дамблдора? — Он был болен! Он не дожил бы и до лета. — Где доказательства? Почему ты знала об этом, а я нет? — Он попросил тебе не говорить. — Как удобно! Даже если это так, зачем ты обманывала меня, раз хотела помочь? Зачем ты пудрила мне мозги? Я ведь любил тебя, Офелия. Мне даже казалось, что всю свою жизнь, я ждал только тебя. А ты просто манипулировала мной! Чем я это заслужил? Я посвятил тебе часть себя. И вот чем ты мне отплатила. А сейчас я не верю ни одному твоему слову. Я тебя ненавижу. — он придержал палочку второй рукой и перевел с Драко на Офелию — Экспелярмус! — выкрикнул Малфой Поттер отлетел. В это время Драко закрыл собой Шафик. Она плакала. — Сектумсемпра! Порезы начали разрастаться по груди слизеринца, он стукнулся головой о пол. Все что он чувствовал это боль. Боль и горячую липкую жидкость, обволакивающую все его тело. Комната плыла перед глазами, он видел только расплывчатые силуэты, точнее пытался увидеть, но сдался и смотрел на потолок. Драко чувствовал, что умирает, он был готов умереть. В конце концов, не самая плохая смерть. Жаль, что не попрощался с мамой. Но она поймет, ей больше ничего не остается. Да, не самая плохая смерть, лучшее на что он мог рассчитывать. В смерти же нет ничего плохого. Пустота Пустота — это хорошо. Офелия прижимала пальцы к ранам, но их было слишком много. — Остолбеней Гарри замер на месте, завороженно наблюдая за ними. Драко вспомнил, что хотел сделать что-то еще. Он напряг шею, чтобы посмотреть на Офелию. Малфой попытался поднять руку, но как назло она не могла дотянуться до ее лица. Девушка взяла ее и поднесла к своей щеке. Драко расслабился, закрыл глаза и улыбнулся. Видит Мерлин, это была самая искренняя улыбка, которую он мог из себя выдавить, за последнее время. Блаженство. Теперь он счастлив. — Живи, пожалуйста, останься со мной. — Как скажешь, принцесса. — из последних сил произнес он. К тому моменту все ее лицо было покрыто слезами и кровью. Офелия приподняла его и потащила по полу, еле доползла до камина и взяла горсть летучего пороха. — Только держись, Драко, не умирай. — девушка прижалась к нему всем телом — Малфой Менор. Зеленый огонь поглотил их тела и они исчезли, оставив после себя длинный кровавый след.