Глубины океана

Офелия ждет его, сидя на подоконнике и прильнув к прохладному стеклу. Как самый верный пес, она верит, что он вернется, ведь, когда дело касается любви аналитические способности, присущие разумному человеку, испаряются и остается лишь животное желание и неадекватная надежда. Он ушел вчера вечером и не появился до утра. Сначала она подумала, что он вышел освежиться на улицу и тихо сидит на качели во дворе, нервно покачиваясь то вперед, то назад, может, курит, но обойдя весь дом и округу, девушка убедилась, что Драко сбежал. Плотно прижатые к груди ноги давно затекли, но она все никак не решится поменять положение тела, чтобы не сделать еще хуже. Сквозняк, прорвавшийся через щели в раме обволакивает ее спину, изредка завывая, еще чуть-чуть и девушка завоет вместе с ним. Окно выходит на калитку в заборе, безопасность которого является скорее фикцией, хотя вряд ли в их положении спасением бы стал даже самый высокий забор, который только можно вообразить. Чего нельзя сказать о тяжелом небе, нависшем над домом серым куполом, и густом молочном тумане, отгораживающего их от остального Лондона. Девушка все ждет, что калитка поддастся импульсу и откроет путь, толкующему ее человеку. Но, как на зло, она остается неподвижной, а вместе с ней и Офелия, дергающая за кусочек кожи на пальце, в попытке ее оторвать. Наконец, она цепляется за нее зубами и дергает — тоненькая струйка крови выливается прямо на язык. Она чувствует прикосновение к плечу и вздрагивает. — То что ты туда непрерывно смотришь, не ускорит его появления там. — Гермиона парирует фактами, которые Офелия и так прекрасно знает. Добившись ее внимания, девушка делает несколько шагов назад и прижимается к стене. — Ты же всегда знала, да? Наверное, поэтому и дружила со мной, чтобы разгадать, кто я такая. — Не знала. Ты была обычной, дружелюбной, излишне отстраненной иногда, но вполне нормальной. — Но? — Какое-то предчувствие подсказывало мне, что что-то не так, и я присматривалась к тебе, это правда. Тем не менее ты мне нравилась, Офелия, и сейчас нравишься. Думаю, мы даже похожи чем-то. Гермиона скрещивает руки на груди, не с целью огородится, она прикрывается этим жестом, чтобы обнять себя руками. — Возможно, Разговор зашел в тупик. Офелия снова отвернулась к окну, предполагая, что Гермиона уже ушла. — Ты правда это сделаешь? Не поворачивая головы, чтобы не показать эмоций, она лишь коротко кивнула. — Я… я не знаю, что говорить в таком случае. — Не нужно ничего говорить. Уверена, любой на моем месте поступил бы точно также. — Нет, не любой. Спасибо тебе, Офелия, этого все равно мало, но спасибо. Девушка спустила болящие ноги с подоконника и села лицом к подруге. — У меня есть просьба. Будет последняя битва, она не за горами, я ощущаю ее приближение. Меня не станет. Драко будет сражаться на вашей стороне, но как только война закончится, он уйдет. Прошу, скажи, что он тоже умер, дай ему уйти и начать новую жизнь, и держи это в тайне до конца. Ладно? Пожалуйста, дай ему скрыться, это все. — Конечно, но не лучше ли попросить Гарри? Он имеет куда большее влияние, чем я. — Тебе поверят, Гермиона. Я прошу об этом у тебя. В честь нашей короткой дружбы. — Хорошо, это меньшее, что я могу сделать. — говорит я Гермиона в спину девушки, потому что Офелия снова оборачивается к окну, чтобы не смотреть на подругу. На этот раз она видит высокую фигуру, идущую к дому. Оставляя все на своих местах, она мчится туда, настигая его на дорожке перед домом. Драко чувствует ее наступающую ярость и тихо принимает ее. Девушка, не сбавляя темпа, толкает его в грудь, он немного шатается, но остается на месте. — Где ты был? Почему ты ушел? — Я должен был что-то сделать, — И что ты сделал? — спросила она, ожидая самого худшего, — Ничего. — ответил Драко с разочарованием в голосе. Она выдыхает. — Ты цел? — Да. — За тобой никто не следил? — Не следил. — Хорошо. — Офелия тяжело вздыхает — Но где ты был так долго? Я места себе не находила! — Неужели ты думала, что я тебя оставлю? — Это ничего не меняет, Драко, то что тебе все сошло с рук, не заставит меня простить тебя. — Я сделал это ради тебя. — Ради меня? — она усмехнулась, — Из моей библиотеки пропали книги, — он достал маленький листочек, сложенный пополам, и протянул ей — я думал, что если мне удастся найти их в другом месте, то мы на что-то обязательно выйдем. Пробежавшись глазами по списку, Офелия развернулась и пошла наверх. Драко последовал за ней. — Вот: — Девушка подняла свою сумку и вытащила оттуда стопку книг, — «Расширенный сборник темных заклинаний», «Волшебная анатомия», «Восход и падение Геллерта Грин-де-Вальда», «Теория души», «Оракулы и пророчества», «Эссенция магии» и многое, многое другое. Изучай, если так хочешь. — Они были у тебя все это время? — Почти год, да. А ты думал, я не пыталась? Ты думал, что я забила? Мне не все равно на исход войны, на свою жизнь. То что сейчас я ничего не предпринимаю, не значит, что я смирилась. — И ты все это прочитала? — Да, Драко, по несколько раз. — И? — И ничего. Ни-че-го. Иначе я бы обрадовала тебя. Но нечем, извини. Драко прижал ладонь к ее щеке, его руки все еще немного тряслись. Забыв о своей злости, ее сердце сжалось. — Я найду то, что тебе поможет, обещаю. — Не надо, Драко, это конец, проведи его со мной, прошу, это все, чего я хочу. Ты нужен мне здесь. — Вдохнув запах его волос, Офелия коснулась губами его уха. — Лучше пообещай, что будешь рядом, ладно? Парень не ответил, только сжал челюсть. *** Гермиона снова всмотрелась в серебряную жидкость и черный волос, она зажмурилась и сделала большой глоток, осушив флакон. Ее милые черты исказились, превратившись в более острые, отдающие аристократичным сумасшествием, а тело вытянулась на несколько сантиметров. Всмотревшись в девушку, Офелия вздрогнула. — Да, это точно она. Гермиона повернулась к зеркалу и побледнела. — Давайте поскорее с этим закончим, меня сейчас вывернет. — буркнула она, — Рон, на случай, если мы не вернемся в течении… — Мракс задумалась — Двух дней — уточнил Гарри — А не много? Ладно, жди два дня, а потом тебе придется покинуть дом и найти кого-нибудь из Ордена. — Сколько раз вам можно повторять? Я в порядке, я могу пойти с вами. — Нет, — Поттер подошел к другу и положил руку ему на плечо, — Нам все равно нужно оставить кого-то, если что-то пойдет не так. Если мы все умрем, ты продолжишь дело в одиночку. — он говорил спокойно, выдерживая мужество. — Я не могу просто сидеть и ждать. — Придется. — отрезал Драко — Идем? Действие зелья долго не продержится. — Гермиона улыбнулась Уизли, прежде чем выйти на улицу. — Будь осторожен, Драко, сильно не геройствуй. — прошептала ему Офелия — Ты же знаешь, геройствовать не в моем стиле. Офелия махнула Рону рукой на прощание и они последовали на Поттером и Грейнджер. Взявшись за руки, Драко их трансгрессировал на Косой Переулок. Поттер накинул на них обоих плащ-невидимку и они поплелись следом за псевдо-тетушкой и Офелией. Открыв дверь банка, им сразу же пришлось столкнуться с охранниками, один из которых подошел к девушкам и попросил палочку. Пока Шафик вежливо оказывала ему эту услугу, Малфой достает из кармана мантии маленький стеклянный шарик и бросает его как можно ближе к центру зала. Тяжелый серый дым окутывает помещение. Пользуясь выигранным временем, Драко с Гарри сбрасывают с себя мантию и практически наугад бросаются оглушающими чарами, а Грейнджер с Офелией зачаровывают дверь, через которую они вошли. Назад пути нет. Туман рассеивается. Остается несколько охранников, в которых они тут же стреляют. Поттер выходит в центр и делает объявление: — Внимание: сохраняйте спокойствие, мы не причиним вам вреда! Мы хотим забрать кое-что и сразу уйти. Конечно, это не вызывает доверия у присутствующих, поэтому Поттер поднимает вверх руку с вложенной в ней коробкой. — Если же кто-то из вас попытается оказать сопротивление, мы будем вынужденны подорвать это здание. — он взмахнул палочкой и на коробке замигала зеленая лампочка. Перед побегом из Мэнора Офелия узнала о предвидевшейся операции, в которой была бы задействована это бомба — разработка последнего поколения, вмещающая в маленькой коробочке такую взрывную силу, которая способна полностью уничтожить взрывной волной трехэтажное здание. Наверное, она предназначалась для нападения на один из штабов Ордена. — Отдайте свои палочки, — объявляет он Оглушительный звон, отражающийся от стен, наполнил банк. — Они вызвали подмогу! Идите! — Драко безуспешно пытается перекричать шум, но Офелия, прочитав по губам, понимает и, беря Поттера под руку, уходит к хранилищам. Ни Гермиона с Драко, ни посетители, ни гоблины не могут думать, а уже тем более что-то делать из-за шума, они прикрывают уши руками, позабыв о защите. Входная дверь дергается. Они не слышат, но все равно уверены в том, что солдаты пытаются ее выбить. Долго она не протянет. Малфой и Грейнджер накладывают все больше заклинаний, пытаясь держать вход закрытым. О Драко ударяются камни, ему удается выстоять и повернутся туда, откуда они прилетели. Слева от него в стене образовалась дыра. Будто в замедленной съемке, он наблюдает, как его тетя и несколько десятков Пожирателей без проблем проникают в банк. Он пытается им противостоять, но они, конечно, превосходят по силе двух школьников. Малфой чудом уклоняется от летящих в него зеленых лучей и каким-то образом успевает отстреливаться. Кажется, он в кого-то попал, где-то промазал, но целился в Беллетрису, пользуясь теми же приемами, которыми она сама его учила. Она сверлила его своими сумасшедшими глазами и, вроде, на самом деле не намеревалась его убивать, в отличие от Драко. Он стрелял на убой. Лейстрендж пыталась наказать его, а он пытался отомстить ей за то, что она была пожирателем смерти, правой рукой Темного Лорда, плохой тетей и ужаснейшей старшей сестрой. Женщина что-то сказала ему, но звук до него не дотянулся. В очередной раз атакуя ее, Драко увидел мать, а точнее, насколько же его больная на голову тетка похожа на маму. И чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее прояснялись черты сестры, что были изуродованы годами тюрьмы и безумием. Она была красивой, так же как мама. Похоже, пожиратели не слышат шум, им легче ориентироваться. А он слышит только его и свое сердце, отбивающее военный марш. — Петрификус тоталус! Звон заглушает даже его собственный голос, но, видимо, он все еще недостаточно сильный, чтобы заглушить животный страх. Малфой готовиться умереть от рук сестры своей матери. Драко и в голову не приходило, что он может погибнуть раньше Офелии. Надо же, это даже кажется забавным. Интересно, год назад он чуть не убил себя, а сейчас поливается десятым слоем пота от страха умереть. Может, он ценил бы жизнь больше, если бы кто-то постоянно норовил ее отобрать. Ему ничего не остается, кроме как бежать. Драко бросает несколько заклинаний через спину, пытаясь достигнуть места, где они оставили бомбу. Однако ее там ее оказалось. В его спину попадает заклинание, которое начало разъедать его кожу, похоже, доходя до мяса. Боль адская, но, благодаря бешеному приливу адреналина, Драко получается практически не обращать на нее внимание. Гермиона направляется к тележкам, на одной которых уехали Поттер и Офелия. — Как мы оттуда выберемся? Она не отвечает, потому что не слышит, и он садится рядом с ней. Драко заколдовывает проход, чтобы задержать пожирателей, но ему не хватает концентрации и сил для создания достойного щита. Грейнджер накладывает на нее заклинание, чтобы она неслась быстрее. Его укачивает, потому что Малфой постоянно поворачивает голову назад. Они врезаются в стену из воды и, ничего не успев понять, падают вниз. Буквально за пятнадцать сантиметров от земли, Малфой успевает среагировать, чтобы смягчить их приземление. — Ну, и что дальше? — кричит парень, Здесь звон не такой оглашающий, поэтому она слышит. — Я не знаю, но, поверь, это лучше, чем быть убитыми наверху! — она кричит тоже, из-за шума, что был в зале, их слух пострадал, и теперь они не могут нормально говорить. — Теперь мы будем убитыми внизу! Поттер и Шафик выходят к ним, хромая, на их коже ужасные ожоги. — Наверху западня! Они пробили стену! — предупреждает Гермиона. Ребята останавливаются, не дойдя до друзей, от такой новости. — Чисто теоретически мы можем спрятаться в какой-то части банка, чтобы они нас не нашли. — предлагает девушка — И сдохнуть от голода в каком-то подземелье? Нет, спасибо. — У тебя есть идеи получше, Малфой? Он замолкает, потому что сам ничего не придумал. Теперь все его мысли заняты его спиной, которую сжигает кислота. Им нужно выбираться, это все, что Драко знает. — Там есть дракон. — говорит Гарри — Мы можем улететь на нем. — Что? Гарри, я не стану летать на драконе! — Ну, а что, Грейнджер? Не думал, что когда-нибудь скажу это, но Поттер прав. Драко пошел за парнем, Гермиона, сомневаясь, тоже последовала за ними, но Шафик осталась на месте. — Офелия? — он повернулся к ней — Там много пожирателей? — Да! Поэтому нам стоит бежать. Когда они пришли, там действительно был дракон. Большой бледный слепой и злой дракон. Заметив их, он тут же изверг на них пламя, которое Поттер перекрыл. — Держитесь позади меня. Идя змейкой за парнем, они медленно приближались к животному. Драко все больше колебался по поводу правильности принятого решения. — По моей команде запрыгиваете. Кажется, он услышал прорывающихся к ним пожирателей и повернулся. В это время Гарри отвлек внимание дракона и запрыгнул на спину. Драко повернулся, когда на него уже летел поток пламени. Малфой успевает сделать шаг в сторону, но этого оказывается недостаточным и огонь задевает его правое предплечье. Поттер хватает его за левую руку и поднимает к остальных, пока дракон готовится к следующему нападению. Гермиона разрывает цепи, которые удерживали дракона, с помощью бомбарды — животное пробивает костлявой шеей потолок. Плечо и спина сильно болят. Малфой не может приподнять правую руку, чтобы ухватиться обеими руками. — Мерлин, Драко, держись. — Офелия обхватывает его запястья пальцами и сильно их сжимает, пытаясь ему помочь. — Нет, ты возьмись нормально. — шипит он ей — Если мы упадем, то только вместе. — Мерлин… В это время дракон уже выбирается в главный зал, люди пугаются и отрыгивают от них, пожиратели стреляют, в попытке остановить их. Чуть позже они уже оказываются на крыше. Дракон расправляет крылья, с наслаждением и трепетом и взмывает вверх. Офелия отпускает одну руку и, дотянувшись до своей палочки, рисует в воздухе руну. Миллисекундой позже Гринготтс поднимается и разлетается на мелкие осколки. — Что ты наделала? — выкрикнул Поттер — Там много пожирателей… — поток воздуха и скорость мешает ей говорить — и их ячейки. Война… закончится быстрее… если… ее будет некому финансировать! — А… как же те люди? Она не отвечает. Малфой поворачивается обратно к тому, где ранее был банк, теперь же там просто дыра, заваленная балками, камнями, цементам и приправленная пылью. Пока они летят над Лондоном, Драко думает своей уже еле-соображающей головой. И снова мысли ведут его к смерти, он всегда к ней возвращается. Или она постоянно возвращается к нему? — Надо прыгать! — сообщает Поттер, указывая на озеро под ними. Малфой представляет, что с ним будет, когда спина соприкоснется с водой, и морщится. Тем временем, Гарри и Грейнджер уже летят вниз. Драко с усилием поднимает вторую руку и хватает ладонь Шафик. *** Она ударяется головой о землю, рядом с ней лежит Драко, он шипит, пытаясь подняться. — Где мы? — Офелия вскакивает и осматривается: вокруг одни деревья, на которых только начали появляться зачатки листьев и сырая от таявшего снега земля, изредка окрашенная островками травы. — В лесу, — ему тяжело говорить, Офелия помогает ему сесть и беглым взглядом оценивает его состояние, это сложно сделать из-за того, что солнце почти полностью скрылось за горизонтом. Она стягивает с него испачканную от грязи и крови кофту и вздрагивает. Посреди бледной кожи выделяются участки обугленной кожи, кажется, даже мясо, а на спине кожа покрылась пузырями, наполненными жидкостью, и почернела. — Мерлин, Драко, скажи, что мне сделать. Я не знаю, тут нужна Гермиона, я отправлю ей патронус. — Нет, просто наколдуй большую каплю воды. Не зови никого. Она слушается и прикладывает воду к ранам. — Лучше? Он кивает. — Теперь бадьян, Офелия отыскивает в сумочке пузырек и поливает раны содержимым. Эти места начинают пениться. Драко сжимает зубы и скулит. Только когда он избавляется от ожогов, Офелия понимает, как ему сейчас холодно. Торс парня блестит от пота, он дрожит. Девушка согревает его заклинанием, колдует подушки и плед, на который Драко сразу же валиться. — Спасибо. — Дождемся пока ты придешь в себя, а потом вернемся домой. Они нас ждут. Он не отвечает и не смотрит на нее, только закрывает глаза. — Ты планировала сбежать, да? Поэтому ты украла бомбу? — Да. — она не ожидала, что он заведет этот разговор — И что ты планировала? Взорвать Мэнор и скрыться? Офелия коротко кивнула, только потом вспомнив, что он ее не видит. — А что было бы со мной? — Мы бы ушли вместе. — соврала она не раздумывая, — Под обломками никто бы не нашел твое тело и все бы решили, что ты мертв. Он бы подумал, что я ушла одна, убив всех, это похоже на него… на нас. — Ты бы тогда со мной это обсудила, — Я хотела, но появился Гарри, ты же знаешь, и пришлось импровизировать. — Как все удачно сложилось, — он вяло усмехнулся, не веря ее словам — Я могу хотя бы узнать, почему? — Помнишь тот день, когда он подарил мне платье? Отец хотел отдать меня какому-то китайскому чиновнику взамен на помощь в войне. Этого нельзя было допустить. — Отдать? — он открыл глаза и нахмурил брови — Да. Умный ход, вообще-то. Так я бы была под пристальным присмотром и ему не нужно было бы оберегать меня. Я обуза для него, ему важна только моя безопасность, которой он не очень то любит заниматься. А так как китайцу я была нужна, то он бы с радостью приглядывал за мной, и все равно, что бы он со мной делал, помимо слежки. Он сжал переносицу. — Это ужасно, Драко проснулся через часа два или три. К тому времени полностью потемнело. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Идем? — она поднимается и протягивает ему руку. Драко садиться и руку не принимает. — Мы не вернемся. — Что? — Я не дам тебе умереть. — Драко, — Офелия. — он поднялся на ноги и подошел вплотную к ней, чтобы ей пришлось запрокинуть голову назад. — Мы туда не вернемся. Ты больше к ним не вернешься. — Я… я не согласна. — А я и не спрашивал. Офелия еще никогда так не злилась. Особенно на него. Миллионы ругательств вертелись у нее на языке, но она не могла выкрикнуть ни одно из-за оцепенения. — Ты не можешь так поступить. — Могу, это легко. Если постараться, думаю, нам даже удастся забыть. Мне все равно на них. — Со мной. Ты не можешь так поступить со мной. — С тобой? Я спасаю тебя, Шафик, разуй глаза, посмотри на ситуацию здраво. — Ты подумал, что будет со мной? — Конечно, ты будешь жива, это все, что важно. — Есть вещи куда хуже смерти. — Эта глупая отговорка, придуманная для пушечного мяса. — Меня сожрет чувство вины. — Ты с этим справишься. — Ты не спасаешь меня, Драко! Я все равно умру, не там, так здесь. — Я не позволю. — Ты не сможешь всегда оставаться на чеку, однажды ты отвернешься и меня уже не будет. Я найду способ, обещаю. — Значит, я никогда не буду расслабляться, не буду сводить с тебя глаз, прикую к себе наручниками, если потребуется. Я тоже обещаю, что найду способ. — Это жестоко! — Жестоко? — он ухмыльнулся — Нет, Шафик, это самый милосердный поступок за всю войну. Офелия собрала по кусочкам остатки металла внутри себя, взрастила их, чтобы суметь противостоять ему, единственному человеку, которому не хотелось противостоять. — Я же возненавижу тебя за это. Мерлин, похоже, уже ненавижу. Драко пожал плечами. — Я знаю. Я готов. Хочешь, ненавидь меня, сколько влезет. Возможно, ты даже попробуешь убить меня, но ничего из вышеперечисленного не заставит меня передумать. — Ты превратишь мою жизнь в ад. И свою тоже, кстати. — Любая жизнь лучше, чем настоящий ад. Она не сдержалась и ударила обеими руками ему по груди, он не сдвинулся, даже не шелохнулся. — Упертый! Глупый! — Стой, Офелия. — Драко приподнял ее подбородок пальцами и ей пришлось остановиться. — Зачем тебе это? Разве ты сама не хочешь? — Не хочу. — Не верю. — Не хочу! — Это все из-за матери, да? Это все. — парень развел руками — Я ей обещала. Я всегда держу свои обещания. — То что с тобой произошло — неправильно, она с тобой нехорошо поступила. Обещания, данные в одиннадцать лет, не имеют силу, ты была ребенком, и ты можешь отказаться от своих слов. — Я выросла раньше и всегда понимала, что говорю. Я всегда знала последствия. — Скажи, почему всегда ты козел отпущения. Почему тебя наказывают? — Я тоже там была… — Да, но это не твоя вина. — сказал он так мягко, как только мог. — Это Не Твоя Вина. — Моя! Моя! — Ты была ребенком, и ты не можешь нести ответственность за поступки взрослых. Не ты вынуждала Темного Лорда насиловать твою мать. И не ты вынуждала свою мать перерезать себе вены. — Может, раньше я бы на это купилась, Драко, но сейчас это гораздо больше, чем мама, чем я и ты. — Сейчас я выбираю, можешь не винить себя, обвиняй меня. Я лишь хочу, чтобы ты так не страдала, но решение окончательное. — Ты… ты не можешь так со мной поступать, не будь таким эгоистом, Драко, … не будь таким. Он же весь мир уничтожит, разве ты не понимаешь? — Понимаю, но мой мир — это ты, и я не позволю никому уничтожить тебя. Никому, слышишь? Даже тебе. Не становись одной из своих жертв. Обессиленная она села на траву. — У тебя же даже плана нет. У нас ничего нет. — Выберемся. Она качает головой, отрицая его слова. — Нет, никогда. — Ты не какой-то супер герой, Шафик, и не проклятие, ты всего лишь человек. У тебя не получится спасти всех, это никому не под силу, но ты можешь спасти себя, ты тоже нуждаешься в спасении. И если это не сделаешь ты, сделаю я, потому что кто-то должен. — Кто спасет их? Кто спасет грязнокровок, предателей крови, маглов? Только не говори, что ты был бы рад их смерти. — Ты думаешь, я такой человек? Думаешь, я пошел против Темного Лорда только из-за страха, из-за нежелания подчиняться ему? Думаешь, что я просто трус, который, на самом деле, ненавидит маглов и все, что с ними связано? — его наполняла жгучая ярость, сдерживаемая только благодаря исключительному самоконтролю. Будь Малфой в другом месте и в другой компании, то тут же врезал бы человеку, что это сказал. — Ты боялся убить директора, теперь ты хочешь убить тысячи людей, неужели ты так изменился за год, Драко? — Более чем, и это ты меня изменила, Офелия. — Мы же, вроде, выяснили, что я плохой пример для подражания. — девушка грустно улыбнулась, — Отвратительный, — он тоже ухмыльнулся. Воспользовавшись мимолетной расслабленностью, Офелия незаметно достала из кармана палочку и сжала ее в руке. Она медленно встала, готовясь к битве и пользуясь тем, что он не ожидает от нее такой подставы. Даже она от себя этого не ожидала, но вскинула руку и красный луч полетел прямо на него. Драко увернулся на уровне инстинктов и перевел на нее озадаченный взгляд. Офелия не опустила палочку и ему пришлось вытащить свою. — Офелия! — крикнул он, призывая ее к благоразумию. — Ты знаешь, что я не могу. Видимо, никто из нас не сдастся без боя, так что мы должны решить это, наконец. Девушка выпустила серию заклинаний, каждое из которых он с легкостью отбил. Она ненавидела их обоих так чертовски сильно в этот момент, что была готова взорваться от силы эмоций. — Я не буду драться с тобой. Сжав губы, она не прекращала наступление. Мерлин, всего час назад она лечила его раны, а сейчас полна решимости нанести ему новые. Сдавшись, Драко послал в нее веревки, но тоже не попал. Они дрались, как враги, но не имели желания навредить, хотя ранили друг друга постоянно, похоже считая, что если это боль душевая, то у них больше оправданий. Враги и любовники, герои и злодеи, дети и взрослые, обреченные и освобожденные. Имеют ли эти слова разные смыслы? Сейчас нет. Сейчас нет морали и границ: все линии стерты, все правила сожжены. — Остановись! Что ты творишь с нами? Ей не хочется с ним говорить, смотреть на него. Они давно все высказали друг другу, остались только действия. Был бы на его месте любой другой человек, Офелия бы уже давно убила бы его или хотя бы подчинила своей воле с помощью Имперео, но рядом с ним руки так предательски дрожат и она просто не может намеренно сделать ему больно. Намеренно не может. — Я устала, Драко, я так устала. Не могу это продолжать. Ожидая, что она перестанет нападать, парень опускает палочку. Офелия, воспользовавшись моментом, посылает в него заклинание, которое бьет его прямо в грудь и Драко отлетает на несколько метров назад. Теперь девушка не знает, что делать, она подходит к нему и целиться, пока он наблюдает за ней снизу вверх. Всего одно заклинание, два слова, шесть слогов, двенадцать букв, одно движение палочкой и одна секунда. Его глаза такие опустошающе-спокойные, что грузная клетка сжимается. — Ну, убьешь меня, Шафик? — слова скрипучие и ледяные выходят из него без усилий и эмоций, — Считаешь, я на это способна? — Похоже на то. — Не знаю, Драко. Я люблю тебя, но… — она замолчала, не сумев закончить предложение. — Но? — Помнишь, о чем твоя мать попросила меня перед смертью? Заботиться о тебе, Драко. Поэтому я не могу убить тебя, поэтому мы должны вернуться, чтобы закончить войну. — Только не говори, что это все ради моего блага. — выдохнул он, — У тебя могло бы быть прекрасное будущее, ты мог бы стать известным музыкантом или прекрасным целителем, аврором, ты талантливый человек, Драко, но теперь ты вряд ли сможешь достичь таких успехов, но ты сможешь прожить спокойную жизнь, не отнимай у себя хотя бы это. — Один вопрос. — Да? — А что бы ты сделала на моем месте? Позволила бы мне умереть? Ответь только честно. Ей не хотелось об этом думать, она знала правильный ответ и его было вполне достаточно, поэтому Офелия собралась с духом и, не думая и не сопротивляясь, сказала то, что нужно было сказать. — Да. Его лицо дрогнуло, но через секунду маска уже перекрыла болезненную гримасу, вернувшись на свое законное место. Что теперь между ними? Неужели она перешла черту? Это конец? Он ее никогда не простит? Не простит. И так будет лучше, так Драко будет меньше страдать после ее смерти. Да, это определенно к лучшему. Но только из-за одной этой мысли на нее обрушилась паника. — Прости, Сердце бешено забилось в груди, Офелия опустила палочку, не потому что хотела, а потому что рука начала ходить ходуном, как маятник, а она не хотела, что бы Драко видел, как ей плохо. Кто-то подкрался к ней со спины, она не видит кто это, Драко почему-то тоже, человек подходит к ней вплотную, громко сопит прямо в ухо. Холодные мокрые щупальца обволакивают ее шею, Офелия чувствует скольжение змеи, ее презрительное шипение. Щупальца поднимаются, ползут по щекам, по векам и, наконец, впиваются в глаза, проникая в голову. Палочка падает на траву и Мракс следом за ней. Она слышит крики, крики людей, и не может различить, затерялся ли среди них ее. Потом звук становится более четким, Офелия будто медленно пробирается к тому, что ее ждет, она уверена, что в конце она достигнет своей цели. Девушка в какой-то гостиной, змея послушно лежит на ее коленях, будто домашний песик, она кладет на нее ладонь и гладит по чешуе. Под ногами лежит человек, ее зрение расфокусировано, поэтому Офелия не поможет его разглядеть. Животное сползает с ее колен и направляется к трупу. Девушка не может это терпеть, она зажмуривает глаза, не желая это видеть. Веки насильно поднимаются и перед Мракс снова появляется видение. Теперь она внизу на холодном каменном полу, Офелия понимает, что это все та же комната, только с другой перспективы. Она плавно приближается к телу, поднимается и резко бросается вперед, раскрыв пасть. Плоть ледяная настолько, что замерзшая кровь хрустит на зубах, девушка чувствует ее вкус. И наслаждение, насыщение. Офелия пытается сопротивляться, остановиться, сделать хотя бы что-нибудь, но она снова кусает человека за бедро и глотает холодные куски мяса. Замороженная кровь тает во рту и вливается в глотку. Девушка пробирается вперед, видимо, переходя к более вкусному, и тогда ей открывается вид на человека, вкус которого так четко ощущается на языке. Она видит синеватое лицо Нарциссы Малфой всего секунду, перед тем как снова разгоняется и вгрызается в ее щеки, губы. Она возвращается на прежнее место, встает и с любопытством и легкой ухмылкой наблюдает, как Нагайна поедает женщину. Ей хочется отвернуться, но она заставляет себя смотреть на то, как труп уничтожается по кусочкам, оставляя только кости, как мама Драко превращается в отвратительные на вид останки. — Вернись! — слышится ей рассерженное шипение, — Вернись! — крик, — Вернись — приказ. — Офелия, вернись. — не осознавая как, но Офелия смогла уловить голос Драко, зовущий ее, — Вернись! — Вернись — кричали они оба. — Вернись! — она перестала различать их голоса, теперь они звучат в унисон. *** Драко все тряс ее за плечи, призывая вернуться. Она открыла глаза. Красные как кровь. Ее лицо исказилось гневом, она резко вытянула руку и схватила палочку. — Авад… — Малфой успел перехватить ее руку и прижать к земле. Красный цвет начал растворяться в океане, оставаясь лишь крохотными каплями в воде, и со времени вовсе испаряется. Офелия с ужасом посмотрела на него, пытаясь встать. Ему пришлось отпустить ее и как только он это сделал, она наклонилась — рвота полилась из ее рта. Когда ее перестало рвать, он очистил землю, и Офелия опустилась в беспамятстве. Где-то вдалеке послышался треск, Малфой обернулся, но ничего не смог разглядеть из-за темноты. Он приготовил палочку и прислушавшись ждал, вдруг что-то будет. Красный луч осветил нескольких человек, деревья вокруг и полетел в их сторону. Слава Мерлину, нападающее тоже плохо видят в ночи и не могут попасть в него. Воспользовавшись этим, Драко подхватил на руки Офелию, которая была без сознания, и попытался трансгрессировать, но вышло и пришлось снова бежать с девушкой на руках. Малфой бежал постоянно спотыкаясь и задевая деревья, наверняка, у Шафик останутся тысячи синяков на ногах, и только летящие в него заклинания хоть как-то освещали ему путь. Бежать. Бежать — вот что было в его голове, только это. Ему нужно оторваться от них, нельзя, чтобы их поймали. Если они его поймают, то вряд ли убьют, ОН будет манипулировать Офелией, угрожая Малфою. Темный Лорд не даст им умереть, он будет мучить их вечно, столько же, сколько будет править. Офелия была легкой, но бежать с ней было крайне неудобно и через какое-то время его руки устали, а пожиратели все настигали их. Как ему казалось, их было человек десять или пятнадцать. Драко резко завернул в сторону и, облокотившись на дерево, снова попытался трансгрессировать. Не вышло, он вновь рванул вперед. Но идти было некуда, даже если бы у него появилась возможность перенести их в другое место, он не знал в какое. Она права, у него не было плана, не было укрытия, денег, даже запаса продуктов. Ничего. Малфой не может постоянно таскать ее по лесам, когда она в таком состоянии, он не может просто ухаживать за ней, ведь наблюдая за ситуацией в мире, Офелия будет волноваться, а значит, ее мозг будет круглосуточно подвержен влиянию Темного Лорда. Он все бежал и бежал. Болели мышцы и легкие, пальцы на ногах сломаны, а на щеках миллион крошечных царапин от веток. Они послали в него тысячи различных проклятий и, во предки словам Офелии о том, что удача не на их стороне, ни одно серьезно его не задело. Через минут пятнадцать беготни, Драко удалось пересечь антиаппарационную зону и трансгрессировать. *** Девочка вернулась поздно на закате. Мама не разрешала ей долго гулять, но в этот раз она сама попросила сходить куда-нибудь, так что Офелия решила по-настоящему насладится хорошей погодой кончающегося лета, тем более что совсем скоро она уедет в Хогвартс. — Я дома. — привычно выкрикнула она. Мама не отозвалась. Девочка подумала, что мама снова плохо себя чувствует и, не став ее беспокоить, поднялась в свою комнату. В доме было тихо. Очень тихо. И будь она чуть более внимательной, ее бы это напрягло, но она осталась в комнате, занимая себя детской книжкой. Перед сном она, как обычно, пошла чистить зубы в ванную. Она открыла дверь и замерла, завороженно смотря на воду, которая окрасилась в красный цвет. Несколько капель перелились через край, оставив после себя оранжевые следы. В нос ударил запах железа и сырости. Чуть опомнившись, Офелия сделала несколько шагов назад и уперлась спиной к холодной и мокрой стене. Ноги медленно опустили ее вниз и она оказалась на полу. Девочка сидела там долго. Она не знала сколько, но долго. Может, час, может, два, день или три, может, вообще пару минут. Она не знала. Время растворилось, его не существовало, оно погладило ее в свои зыбучие пески, не оставив шанса на спасение. В комнате сильно поднялось давление, выдавив весь воздух, осталась лишь она и мама. Она и мама. Легкие сжались. Сделать вдох не получается. Ногти впились в нежную кожу ладоней — кровь потекла вниз, пачкая белые плитки. Только сейчас Офелия заметила, что плачет. Плачет и дрожит Плачет и дрожит. Девочка оперлась на руки и встала, хватаясь за стену. Офелия пошатнулась в сторону, но сделала пару шагов до ванны. Странно, всего пара шагов разделяло ее от мамы. Так мало, казалось, больше. Девочка не хотела, но руки сами потянулись к воде и коснулись ее кожи. И вода и мама были холодными. Футболка и волосы пропитались кровавой водой. — Мама. — Мама. — Мама! Мама Но мама не ответила. Мама закрыла глаза и больше их не открывала, чтобы хотя бы последний раз взглянуть на свою дочку. Девочка молила ее ожить, она трясла закоченевшее тело, в надежде на чудо. Чудо не случилось. Судьба к ней не благосклонна. За что она так жестока с маленькой девочкой? Мама умерла. Умерла. Мама. Мама убила себя. Осознав это, она отпрянула назад и упала. Офелия выбежала из дома. Не понимая, что делать, она осталась стоять у полуоткрытой калитки. Затем девочка пошла по дороге. У этих действий не было смысла, она просто шла, потому что нужно было идти. — Девочка! Тучная женщина выбежала из машины и дотронулась до плеча Офелии. Увидев, кровавые следы, она отпрыгнула от нее. — Что случилось? Мне вызвать полицию? Офелия вскинула руку, чтобы показать ей не приближаться к ней, но вместо этого ударная волна снесла женщину с ног — она подлетела и ударилась спиной о свою же машину, на которой осталась вмятина. Машина качнулась и неприятно запищала. Магия завладела девочкой.