Глубины океана

Парень упал на мокрую траву перед домом. Офелия лежала у него на руках, он прижал ее как можно ближе, прикрыв глаза. Драко сдался, потому что он слабак. «Слабак» — как точно его описали. Они всегда знали то, что он старался скрыть, знали всю правду о нем. Слабый, трусливый, эгоистичный, жестокий, лицемерный, глупый, бесполезный, омерзительный, противный мальчишка Драко Малфой. Лучше бы он был на ее месте, это было бы намного честнее. Он потерял все. Зачем ему такая жизнь? Он сам ее разрушил. Малфой сам ее убил. Это чистая правда. Убийца. Черт. Драко обнял ее еще крепче, чуть не заплакав. Нет, он не может еще и заплакать. Парень зарычал, бьясь головой о землю. — Драко. — она открыла сонные глаза, полные лопнувших капилляров, и с усилием подняла руку, чтобы опустить ее ему на щеку. Он тут же накрыл ее своей. — Прости. Прости. Она оглянулась. — Я дома? Он кивнул. — Спасибо. — Офелия прислонилась к его губам. — Не благодари меня за это. За такое не благодарят. — сказал он, но она его уже слышала, быстро заснув. Ему нравиться, как она сопит. Нравиться, что она спит на нем, будто он самое безопасное место во вселенной. Нравиться по положению ее бровей понимать, что ей не сниться кошмар. Но ему не нравиться то, что происходит, его воротит от всей этой ситуации, в особенности от выбора, который он сделал. Драко лежал, почти засыпая, пока не услышал звук приближающихся шагов, и сжал Офелию в защищающем жесте. — Малфой? Грейнджер. Он узнает этот заносчивый голос с закрытыми глазами. — Что с ними? И, конечно, недотепа Уизли. — Ей нужно отоспаться. — сказал Малфой, аккуратно поднимаясь на ноги, чтобы не разбудить Офелию. Он не собирается перед ними отчитываться. — Мы скоро отправимся в Хогвартс. — сообщает Гермиона — Думаю, там закончится война. Интересно сказано. Впервые он не хочет, чтобы война заканчивалась. — Дайте ей время. — Реддл знает о крестражах, у нас его немного. — Дайте все, что у вас есть. — Наверное, чуть больше суток, до завтрашнего вечера. Он кивнул. Драко молча поднялся к себе, не затрачивая на гриффиндорцев сил. Сейчас есть дела поважнее. Парень уложил Шафик в постель, накрыл одеялом, сел рядом и взял за руку, не желая отпускать от себя. Сутки. Чертовы сутки, Мерлин. Он чувствует песок под ногами, чувствует, что вода, обволакивающая его ступни, медленно уходя все дальше от берега. Огромная волна загораживает солнце. Она пахнет солью и смертью. *** Драко спит, он заслужил отдохнуть. Она наблюдала за ним, ей больше ничего не оставалось. Хотя нет, у нее оставались сутки. Офелия проснулась, когда Гермиона выносила ей этот приговор. Тогда, сквозь сон, она ничего не поняла, но сейчас есть время подумать. Девушка выглянула в окно, в глаза ударил дневной свет. У нее есть оставшиеся несколько часов этого дня, одна ночь и почти весь следующий день. Не так уж и мало. Она умрет следующей ночью. Офелия должна. Казалось, что она уже давно смирилась со своей ранней смертью, но сейчас, когда этот вопрос стал не чем-то далеким, а вполне себе осязаемым, Офелия уже не была настолько уверена. Конечно, она в любом случае сделает это, но, возможно, уже не так легко, как думала раньше. Несмотря на все те количества раз, когда она соприкасалась со смертью, старуха с косой все не переставала удивлять и мучить ее. Офелия терпеливо перебирала сто тысячи причин «почему». Почему ей не просто нужно умереть, а почему так будет лучше. Перечисление «зато» хотя бы немного успокаивало. Зато война закончится. Зато отца убьют. Зато Драко, Рон и Гермиона будут иметь шанс начать счастливую жизнь, которой были лишены. Зато она уйдет с чистым сердцем. Зато она искупит свою вину перед всеми, кому когда-либо навредила. Зато она выполнит обещание. Зато она больше не будет чувствовать вину, печаль и боль. Зато ее жизнь не станет еще более невыносимой. Зато она не обуздает новые грани страдания. «Зато» все тянулись друг за другом, не собираясь заканчиваться, однако все они могут быть с легкой руки раздавлены всего лишь одним «но»: Но она никогда не прочувствует этой жизни. Эти бушующие волны рационального решения разбивались об острую скалу под названием «нерушимая жажда жизни». Такое забытое и далекое словосочетание вызвало у девушки наплыв мурашек. А могло бы все быть иначе? Что было бы, если мама не покончила с собой? Что было бы, если она не попала к Морфину Мраксу? Что было бы, если Офелия его не убила? Что было бы, если после смерти старика, она не нашла отца, а сбежала из Лондона? У нее бы был шанс? «Выбор есть всегда» — ее же слова. Может, ей нужно было об этом периодически напоминать, тогда бы она сделала другой. Сейчас ничего не изменить. Она умрет — это аксиома. Она слишком долго ждала спасения еще будучи ребенком. Никто никогда за ней не приходил. Офелия поняла, что если мир всеми силами пытается затащить тебя на самое дно, то, может, сопротивляться не стоит. Спасения ни для кого не существует. Офелия спустилась вниз к ребятам: Гарри, Рон и Гермиона больше не смеялись. Девушка положила голову на плечо Уизли, а он гладил ее кудри. Поттер молча наблюдал за друзьями, поджав губы. Тиканье часов было слышно во всем доме. — Гарри? Он обернулся, услышав ее голос. — Покурим? Он последовал за ней на задний двор, они сели на качели. Поттер зажал зубами первую сигарету, а вторую протянул ей. — Спасибо, не хочу. Офелия ждала, пока он закурит. Она не подумала о том, как начать этот разговор. Хотя девушка знала, что должна была сказать, она не могла это произнести. — Говори, — Что? — Я не знаю, что. Зачем-то ты меня увела, значит, что-то есть. — Есть. — Говори. — Прости. Парень закатил глаза и запрокинул голову назад, выпуская порцию дыма в небо. — Ближе к делу. — Я не могу! Не могу! — она с трудом сдерживала слезы, Поттер посмотрел ей в глаза. — Только не плачь. — Не плачу… — Офелия тяжело вздохнула — Гарри, есть причина, по который ты и Темный Лорд связаны. — И ты знаешь? — произнес он, избавляясь от сигаретного дыма. — Твоя мама защищала тебя, когда он хотел убить тебя. Эти защитные чары спасли тебя, но привели к тому, что убивающее заклинание отскочило и раскололо его душу еще раз. Эта частичка попала в тебя, Гарри. Что-то в его глазах блеснуло, но ни одна мышца не дрогнула, будто он безумно устал даже удивляться. Поттер сделал длинную затяжку, и она увидела, что его руки дрожат. — Прости, — повторила она, накрыв ладонью его руку. Он кивнул. — Дамблдор тебе сказал? Она кивнула. — Значит, мы оба умрет завтра? — Сначала нужно уничтожить остальные крестражи. — Мы все уничтожим. Придурок не должен выжить. Девушка крепче сжала пальцы, прикусывая до крови губу. — Почему ты раньше не сказала? — Я знала, что умру, год. Ты не представляешь, насколько ужасное чувство, жить так, будто каждый день последний. Я совсем потеряла надежду, зная, что умру, я не хотела такого для тебя. — Может, я хотел бы знать? — Поверь, не хотел бы. Он не поверил, но спорить не стал. — Ладно, уже ничего нельзя изменить. — Ты… ты думал о том, что будет после смерти? — Я не знаю. — Поттер пожал плечами, — Возможно, рай и ад. Должен же быть какой-то смысл? — он выкинул окурок и оперся руками о колени. — Я не попаду в рай. — Мне все равно, рай или ад, я хочу увидеть родителей и Сириуса. Она содрогнулась над этой мыслью. — Может, там все будет проще, и у нас будет шанс. Шанс на что он так и не сказал. Но они друг друга поняли, смотря на синие и зеленые глаза, ранее принадлежащие их матерям. — Думаешь, у меня есть шанс попасть рай? Хотя бы маленький? Думаешь, я заслуживаю наказание? Я плохой человек? — Один очень важный мне человек сказал, что мир не разделен на хороших и плохих, в каждом есть и темная и светлая сторона, важно только — какую выбираешь ты. Я без понятия, честно. — парень положил холодную ладонь на ее щеку, придвигаясь ближе, — Встретимся на той стороне и узнаем. — До встречи по ту сторону. — До встречи по ту сторону. Одновременно они потянулись друг к другу. Их губы сомкнулись. Одолевая здравый смысл, их тела прильнули друг к другу, соединяясь воедино, в горьком поцелуе. Им обоим было сложно разрешить себе этот поцелуй, зная, что это неправильно, несправедливо, зная, что это последний шанс почувствовать эти ощущения. Все самое темное в них вылезло наружу и осталось сладкой горечью на кончике языка. Они нуждались в этом перед смертью их темной части, перед смертью их самих. Главный враг Темного Лорда и его дочь. Воландеморт, разрушивший их жизни, объединил их перед лицом гибели. Распавшиеся на осколки души соединились вновь. И две разделенные частички в последний раз слились воедино. Возможно, если бы у них были следующие дни, они бы не сделали этого и корили бы себя за предательство, но его не было. Это последняя возможность, которую они использовали без страха, что будут отвергнуты за плохой поступок. Драко никогда не узнает о нем, а значит, его сердце не будет разбито вдребезги. Этот поцелуй навсегда останется с ними и умрет в тот же миг, что и они. Он не проживет и двое суток. И это милосердие, что ему не дана долгая жизнь. Они отстранились, разъедая друг друга ужасно испуганными печальными глазами, но затем снова прильнули друг к другу, обнимая до хруста в ребрах. Он плакал ей на ухо, она плакала тоже. — Прости, — произнес Гарри. *** Она нужна ему. С этой мыслью Драко засыпал, с ней же и проснулся. Но ее не было. Он не стал тратить время на бесконечные болезненные самокопания, чтобы успеть найти ее. Во всем доме было очень темно. Опираясь на стены, он шел на ощупь, пока не увидел маленький лучик света и не направился к нему. Драко испугался, когда понял, откуда тянулся луч. Парень открыл дверь ванной и замер, завороженно смотря на воду. Офелия сидела в ванне, обхватив руками колени и положил на них голову, пока горячая вода падала сверху. Она не дрогнула, когда дверь открылась, не испугалась, а оглянулась и, увидев Малфоя, встала, ничем не прикрывшись. Драко впервые осознал, насколько она юна. Другие девушки в ее возрасте уже обладали плавными формами и взрослыми чертами лица, Офелия не была одной из них. Ее поведение и холодный взгляд запутали его, но в этот момент он докопался до чего-то мягкого и невинного, спрятанного глубоко внутри. Она скрывала это и от себя, а сейчас маленькая девочка с трудом вылезла из нее через трещину на теле. Сколько же она пряталась? — Мне страшно, Драко, — всхлипнула девочка — Я боюсь смерти. Ему тоже было страшно, но он почувствовал острую необходимость стать для нее той опорой, которой у нее никогда не было, и защитить от самой себя. Маленьких детей пеленают, чтобы они не причинили себе вред. Офелию никто не пеленал. Маленькая девочка годами наносила себе увечья, наказывала за то, в чем не была виновата. Потому что в том доме не было ни одного взрослого человека. Офелии пришлось нести ответственность, чтобы весь мир не превратился в хаос, но никто из них так в итоге и не вырос. Она взяла его руку и сильно сжала до хруста в костяшках, но он не убрал ее, а расслабился и подчинился. Драко понимал, что она делает это не из желания причинить ему боль, а из невозможности правится со своей. Офелия поднесла его пальцы к своей груди и спросила: — Почему так болит? Как мне это исправить? Мерлин, если бы он только знал. Драко выключил воду и закутал ее в полотенце. Офелия смотрела на него снизу вверх, в надежде на чудо, на которое он не способен. — Ты помнишь все обещания, что давала? — сказал Драко, попытавшись улыбнуться. — Да. — Тогда почему ты выполнила все, кроме того, что дала мне? Шафик не поняла о чем он говорил. Парень вывел ее од ванной. — Доверься мне, принцесса, я верну тебя, просто я должен сделать это. Не забывай, что ты мне обещала. — Драко призвал одежду со второго этажа, натянул на нее джинсы, футболку и кроссовки. — Идем. Я тебе кое-что покажу. Они трансгрессировали, приземлившись на большие неровные камни, чуть не упав. Первое, что он заметил, — запах соли и йода, второе — звук бьющейся друг о друга гальки, шепот отлива и столкновение волн со скалами. Пока он осматривал окружение, Офелия уверенно направилась вперед, изредка теряя равновесие на мокрых булыжниках. Остановившись у прибоя, она сняла обувь и ступила в воду. — Подожди, еще слишком холодно! — крикнул Малфой — Либо сейчас, либо никогда. Она стояла минуту, наслаждаясь тем, как волны щекотали ее ноги, и начала медленно идти вперед, на глубину. Драко быстро скинул ботинки и пошел за ней. Вода была ледяной для купания. Мокрая одежда неприятно прилипла к телу. Он съежился, но не сбавлял темп, пытаясь догнать девушку, которая уже зашла по пояс. Оказавшись в воде по шею, она остановилась. — Ты не замерзла? Шафик покачала головой и впервые улыбнулась. Офелия запрокинула голову назад, смотря на звезды. Она прекрасна в своем почти потухшем огне. Его убивало то, что девушка принадлежала ни ему, ни себе, а миру, которому на нее наплевать. — Я люблю тебя, не бросай меня. — взмолил Малфой, Офелия подняла голову. — Знаешь, я всегда думала, что мне уготовано нечто большее, что я особенная и меня ждет что-то удивительное, великое, как-то раз меня даже в этом убедили, но все закончилось очень быстро, оказалось, что мое предназначение — смерть, ни больше, ни меньше. Я никогда не была особенной, или важной, на то, что со мной происходило всем было, по большому счету, наплевать, потому что я родилась только для того, чтобы однажды умереть, все это знали. Мне не было предначертано что-то великое, но я нашла это, вопреки всему. Благодаря тебе. — произнесла она спокойным голос, подплывая ближе — В моей жизни войны было больше, чем любви, но я запомнила каждый ее миг, она была гораздо важнее. Я родилась из-за войны, но жила и умру я во имя любви. Война оставляет на душе отпечаток, любовь же освещает ее. Мое сердце до сих пор бьется только из-за тебя. Ты самое главное в моей истории. Только ты. — Офелия положила мокрые холодные руки на его щеки. — Тогда останься. Давай сбежим и будем жить только вдвоем на крою света. Я не могу тебя потерять. — Не потеряешь, Драко. Я буду солнцем, обжигающем твою белоснежную кожу, буду облаком, поливающим цветы в твоем роскошном саду, рождественским снегом, самой тихой слезой на твоей щеке, самым громким смехом, каменной плиткой под твоими ботинками, звездой над головой, рассветом и закатом, днем и ночью, буду первым криком твоего младенца, зубиком твоего сына и словом твоей дочери, седым волосом в твоих платиновых волосах, буду землей, в которую тебя закапают старым-страрым дедушкой, умершем во сне, в окружении любящих детей и внуков. Я буду с тобой, под тобой и над тобой, буду вокруг тебя и в тебе. Я буду. Всегда. Офелия прижалась к нему губами. Ее поцелуй соленый то ли из-за слез, то ли из-за морской воды и долгий, бесконечно долгий. — Война длится вечность, моя любовь длиннее вечности. — проговорила она. Драко поцеловал ее в мокрые волосы. Все, что он мог, — молчать, трястись от холода и пытаться претвориться, что это не прощание. — Не сдавайся, проживи эту жизнь за нас обоих, ладно? — Ладно. — Ты замерз. Нам пора идти. Малфой взял за руку, будто если он будет вечно терпеть холод и они останутся в воде, она не покончить с собой. А есть ли вообще разница между убийством и самоубийством? Офелия улыбнулась ему и повела к берегу. Дойдя, девушка уселась на камень побольше и принялась смотреть на море. Он сел рядом, не отводя глаз от нее. Рассвет, как на зло, пришел быстро и был незабываемо прекрасен. Солнце окрасило облака в алый цвет, на удивление, совсем не напоминающий кровь, и длинной золотистой дорогой тянулось прямо к ним через весь океан. — Я бы хотела быть дельфином или, может быть, морской звездой, мне кажется они милые. — Я бы тогда был ежом. — сказал он без улыбки. Зато она улыбнулась. — Да, ты похож на ежа. Может, если существуют перерождения после смерти, мы встретимся вновь? — Не знаю, — Представь другую жизнь, где я — не я, а ты — не ты, и мы нашли друг друга, потому что смерть определила, сколько времени мы будем жить в этой жизни, но не сколько мы будем вместе. — Офелия перевела взгляд с неба на Драко, — Ты в это не веришь, да? — Невозможно знать наверняка. — он пожал плечами — Если честно, я считаю, что смерть — просто смерть, ничего там нет. Бездна. Она замолчала. Они вернулись домой. Ей нужно было попрощаться с домом. До заката оставалось всего пара часов. Офелия села на кровать и сжала в кулаке кулон, ее глаза были стеклянные, но не грустные, а скорее спокойные. — Драко. — Что? Она расстегнула цепочку, сняла ее с шеи и, подойдя к нему вплотную, обмотала вокруг его запястья. — Помни о нас. Пожалуйста, Возможно, если бы она была менее эгоистична, то бы позволила ему отпустить ее насовсем, но ей нужно было, очень нужно было, чтобы он помнил ее, потому что только он будет помнить ее. Ее. Именно так она не умрет, а вместе с ней не умрет Вероника, ведь только Офелия помнила ее все эти годы. Они будут живы до тех пор, пока Драко не состарится настолько, чтобы заснуть навсегда и пока память о нем и тех, кто будет помнить его, и тех, кто будет помнить их, не погаснет до конца. Они создадут длинную цепочку, уходящую далеко под землю, а значит, будут жить вечно, пока продолжат держаться друг за друга до последнего вздоха. — Всегда. Девушка уткнулась носом в его рубашку. Когда настало время, они спустились, держалась за руки, и невозможно было определить, кто держал крепче. Поттер с друзьями ждали на кухне, когда они вошли он сжал кулаки и отвел глаза. — И какой у нас план? — спросил Драко, — Сначала в Хогсмид, через него в Хогвартс. — ответил Гарри — Нас сразу поймают. У меня есть идея получше — исчезательный шкаф. — Ты все-таки починил его? Драко, я же предупреждала, что… — Офелия сжала его ладонь сильнее — Не ты одна умеешь хранить секреты, Шафик. Я оказался прав и шкаф действительно понадобился, ведь в «Горбин и Бэркес» попасть намного проще, чем заходить через главный вход Хогвартса. — А он точно работает? — уточнил Рон — Скорее всего, — Скорее всего? — Уизли, откуда мне знать? Год прошел. — Ладно, давайте просто сделаем это. Драко с остальными вышел на улицу. Офелия остановилась и минуту смотрела на дом, перед тем, как выйти наружу. Они трансгрессировали к магазину. Пытаясь остаться незамеченными, они тихо зашли в магазин. Старый мужчина сидел у прилавка, не успев поднять головы, чтобы посмотреть на покупателей в него прилетело оглушающее проклятие и старик отключился. Драко провел ребят через стеллажи к шкафу и, сунув в него первый попавшийся предмет, принялся ждать. Предмет пропал, но через минуты две вернулся, сохранив прежний вид. — Я не могу пойти первым. Будет достаточно неловко, если меня встретит кто-то из ваших. — Я пойду. — Уизли вышел вперед, — Надеюсь, я не умру таким глупым образом из-за тебя, Малфой. — сказал он и закрыл дверь изнутри. Послышался шорох. Рон исчез. Поттер забрался в шкаф следующим, подал руку Грейнджер, чтобы она зашла с ним, и, приобняв ее за спину, испарился. Шафик не стала его дожидаться, она ступила в шкаф, Малфой залез с ней и закрыл дверь. Ощущение было похоже на трансгрессию, только, наверное, чуть мягче и быстрее. Он успел только почувствовать рывок назад, как его ноги снова коснулись дерева. Парень толкнул дверь и, даже не успев привыкнуть к яркому свету после темноты, услышал, как кто-то сказал: — А что они тут делают? — Они с нами, — ответил Гарри, — с Орденом, они спасли нас. Толпа, окружающая их, зашепталась, но возмущаться никто не стал. — Зачем вы здесь? — младшая Уизли стояла ближе всех к ребятам. Поттер качнулся и приложил пальцы ко лбу. — С тобой все нормально? — Да. — сказал он, а потом повернулся к друзьям и произнес шепотом: — Он направляется сюда. Офелия откашлялась, положила ладонь на плечо Поттера, выходя чуть вперед. — Мы ищем кое-что. — сказала она — Мы думали, что вы здесь, чтобы освободить Хогвартс. — возмутился Невилл — Мы здесь, чтобы убить Воландеморта. Все дернулись, повисла тишина и будто в комнате даже воздух похолодел. — Как? — спросил кто-то посмелее, — Нам нужна вещь, связанная с основателями Хогвартса, может быть, с Кондидой Когтевран. — сказал Поттер — Диадема? — предположила Джинни — Начнем с гостиной Когтеврана, — Я отведу тебя! — вызвалась какая-то девочка, но Гарри покачал головой и подозвал Офелию. — Иди, ты справишься и без меня. — Ладно. — он направился к выходу, — Стой! — крикнула она, вспомнив что-то, — Не забывай, сначала они и только потом мы. Поттер кивнул и вышел. — Ты должна пойти, совсем скоро начнется битва и ты… — Драко, я только и знаю, что сражаться, меня этому всю жизнь учили. — ответила она, немного улыбнувшись. Они вышли из Выручай комнаты, ожидая битвы. Школьники носились по коридорам в панике, ничего вокруг не замечая. — Совершеннолетние могут остаться, остальные должны уйти! — прокричал кто-то из взрослых, — Ты ведь тоже несовершеннолетняя, — выдохнул Драко — А кого сейчас это волнует? Внезапно, заглушив гул взволнованных учеников, по коридорам, словно сквозняк, пролетел леденящий душу и пугающе четкий голос: — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Офелия заткнула уши и зажмурилась. — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Воландеморта, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. После того как голос исчез, тишина показалась неестественной. Они вышли во двор, там стояли профессора и члены Ордена. Замок был покрыт высоким куполом, отливающим синевой, Драко вздернул голову, наблюдая, как он колышется от ветра. Он заметил, что Офелия смотрела совсем в другую сторону, напряг зрение, чтобы разглядеть то, на что она уставилась в темноте, сомневаясь, что там вообще что-то есть. А оно там было. Огромная армия людей, выстроившаяся по периметру купола, выжидающая предстоящее сражение. Затем был луч, он ударил в защиту замка и запустил вверх тоненькие лучики. Сердце остановило свой ход. Купол начал трещать и с неба медленно падали его частички, легкие как лепестки. Армия направилась к ним. Наверняка было очень шумно, но Драко этого не заметил, он схватил Офелию за руку и потащил обратно в замок. Она чуть не упала, когда Малфой дернул ее, но направилась за ним, завороженно не понимая, что происходит. — Мы должны дать им отпор! — крикнула она ему, когда они вернулись в замок, — Их слишком много, мы погибнем, если будем лезть на рожон. Шафик вырвалась и побежала обратно, ему ничего не оставалось, как пойти за ней. Пожиратели быстро надвигались на защитников замка. Наконец он смог увидеть ее в деле, которому ее учили всю жизнь. Убивать и защищаться. Ей это легко удавалось. Каждое движение выверено, каждый шаг просчитан с математической точностью, каждый удар попадает прямо в цель. Никаких эмоций, нет эмпатии или сострадания, есть только поле боя и противник. Холодная. Рассудительная. Точная. Разрушительная. Безжалостная. Дочь своего отца. Офелия не оставляла Пожирателям возможности подумать, а действовала быстро и наверняка. Взрослые мужчины отлетали от малейшего взмаха ее палочки. Малфой наблюдал за ней, пока в миллиметре от его носа не пролетело Убивающее. Это был толстый Пожиратель, скрывающий лицо за маской. Драко напал на него в ответ. Они сражались где-то три минуты, пока Малфою не удалось вырубить его. Он обернулся на Офелию. Будучи сильной дуэляткой и абсолютным профаном по части ближнего боя, ей нельзя было допускать, чтобы кто-то подобрался к ней ближе, чем на два метра, но она сделала это из-за слишком большого количества нападающих. Мужчина больше ее раза в два повалил девушку и, прижав спиной к камням, душил. Малфой выстрелил в него, но заклинание отлетело из-за сильного защитного поля. Он подбежал и со всей дури ударил обидчика в живот. Драко бил его ногами, а затем в него попал зеленый луч, выпущенный Офелией. Малфой с удивлением посмотрел на нее, но не смог ничего сказать. Обидчик побежден. *** Сражаться было привычно. Она знала, как это делать, и даже если раньше не участвовала в подобных сражениях, чувствовала, что это ее стихия. Хвостик из верхнего слоя волос, который Офелия всегда заплетала, чтобы волосы не мешали видимости, давным-давно растрепался, и прятки все же падали на глаза. Черная одежда стала серой из-за пыли. Послышался голос и все замерли, несмотря на бой: — Вы храбро сражались, — отец говорил прямо у нее в голове, — Лорд Воландеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Воландеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Драко развернулся на нее. — Он придет? — Должен. Гарри… Гарри тоже… — она не смогла договорить, но он и так все понял. Парень был в шоке, но не стал уточнять детали. — Сначала он. — Драко… — Если он передумает, твоя смерть будет бессмысленной. — Не передумает. — Ты будешь самой последней, по-другому я не участвую. — Тебе придется убить меня, ты же понимаешь? — Ты думаешь, я смогу? — Ты должен, мы все что-то должны. Людей во дворе почти не осталось. Офелия направилась назад в замок, но дойдя до двери, услышала треск и оглянулась. Темный Лорд появился перед Драко и атаковал его. Она рванула к нему, не раздумывая. Это не было осознанным решением, это было записано в ее генетическом коде, это было равно инстинкту, рефлексу. Единственное, что сейчас имеет значение — спасти его. Офелия никогда так быстро не бежала, казалось, она сейчас разорвется от сопротивления воздуха, но ничто ее не останавливало, ничто не имело большую силу, чем ее любовь к нему. — Стой! Прекрати! — она встала между ними, закрыв Драко собой. Воландеморт сжал кулаки от злости и опустил палочку. — За что? — спросила она — Бузинная палочка не принадлежит мне. Малфой убил Дамблдора — она его. Мне нужно убить его, чтобы палочка была только моей. — Нет. Не позволю… Он напал на нее, но Мракс смогла отразить его атаку. — Пожалуйста, — взмолилась она, но отец все продолжал, пытаясь вывести ее из строя. — Я крестраж! — наконец, выкрикнула Офелия и прижала палочку к виску. Воландеморт оцепенел. — Ты не посмеешь. — Ты никогда не думал, что мы с тобой не так уж и похожи? Хотя, конечно, у нас есть некоторые схожести, как, например, желание все довести до конца. Понимаешь, о чем я? — Я знал, что ты хочешь убить меня. — Да, только вот ты не подумал, что я не хочу власти, как ты. — Тогда зачем? — Ты действительно не понимаешь? Мама! У меня была мама! Ты сломал ей жизнь, ублюдок! Больше всего нас отличает любовь. В отличие от тебя, я умею любить. И ты выиграешь благодаря мне, я обещаю. — Что? — Я буду жива, значит, и ты будешь жив. Палочка тебе не поможет, если все крестражи уничтожить, ты будешь раздавлен. Ты не тронешь Драко и мы сбежим. Дай нам уйти, пап, пожалуйста. Ты победишь, ведь со мной ничего не случиться. Но если ты убьешь его, я умру следом. — Мне нужны гарантии. — Обещания дочери тебе недостаточно? — Нет. — Я дам непреложный обет. — Драко сделал шаг вперед. Он протянул руку и Темный Лорд обхватил ее костлявыми длинными пальцами. — Давай! — приказал отец и их предплечья обмотались золотистой ниткой. — Обещаешь ли ты, Драко Малфой, что я… останусь жива? — Обещаю. — ответил он без колебаний. Нитка исчезла. Договор был подписан. Отец схватил Офелию за руку, они упали и приземлились где-то в лесу, среди других пожирателей, которые окружили большой костер. Кто-то из них уже снял маски, поэтому они могли четко различить удивление на лицах, смешанное и с усталостью, и тревогой. Перекрывая собой звезды и луну, над ними, словно скалы, возвышались два великана. — Я запрещаю к ним прикасаться. — все взгляды были обращены на Воландеморта. Он стоял с опущенной головой, держа в белых пальцах Бузинную палочку, видимо, надеясь, что она его не подведет, почти молясь на нее, а над его головой, будто вторая луна летала Нагайна, заключенная в шар, похожий на тот, что раньше окружал Хогвартс. Они ушли чуть поодаль от остальных, держась особняком, но все еще в пределах видимости. Офелия встала, прижала ладони к груди, ссутулилась и замерла, смотря на землю. — Спасибо тебе, — прошептал он и неуклюже погладил ее плечо. — ты спасла мою жизнь. — У меня в комоде лежит порт ключ, он перенесет нас в безопасное место, там же лежат несколько драгоценностей, которые я украла из хранилища в Гринготтс. — протараторить Мракс, — Ты действительно думаешь, что мы сможем сбежать? — Мы попробуем. Драко сплел из пальцы вместе. — Что я наделала? — произнесла она еле слышно. — Уже ничего нельзя изменить. — Я должна предупредить Гарри… я должна, или он умрет…. — Дождемся нужного момента. Великаны зарычали, Пожиратели смерти вскочили на ноги, раздались крики, ахи и даже смех. Офелия выбежала к отцу, потянув парня за собой. Вдалеке появилась фигура, которая показалась ей совсем маленькой, а когда приблизилась, еще и мертвенно-бледной, хотя, возможно, это была иллюзия из-за лунного света. — Гарри! — выкрикнула Офелия, Поттер перевел взгляд с Воландеморта на нее и его лицо исказилось теми же эмоциями, что и в ночь смерти Дамблдора. Ему вновь пришлось пережить ее предательство. Драко удалось удержать ее на месте, когда она рванула вперед. И тут раздался голос: — Нет, Гарри! Нет! — Хагрида, связанного по рукам и ногам, прикрутили веревками к соседнему дереву. Его огромное тело судорожно билось в безнадежных попытках освободиться, раскачивая макушку кроны. — Заткнись! — крикнул мужчина в маске и взмахом палочки лишил лесничего голоса. Воландеморт и Гарри неподвижно глядели друг на друга, потом Воландеморт чуть склонил голову набок, рассматривая стоявшего перед ним мальчика, и странная безрадостная улыбка искривила его тонкие губы. — Гарри Поттер, — сказал он мягко. Его голос сливался с шипением огня. — мальчик, который выжил, Парень тоже наклонил голову. Никто не смел пошевелиться. Весь мир замер в ожидании либо чуда, либо катастрофы. — Пришел умереть. Отец поднял палочку и оттуда полились зеленые искры, ударившие Гарри в грудь. Парень рухнул на землю, сразу следом рухнул и сам Воландеморт. — Повелитель, — Пожиратели окружили его, но никто из них не осмелился прикоснуться к нему, чтобы поднять. Отец напрягся и спустя несколько минут самостоятельно поднялся с земли. — Посмотри на меня, — услышала она шепот в волосах. — Офелия, не смотри на него. — Драко вздернул ее подбородок, Грудь сжало тисками, а в глазах помутнело. — Дыши, — Гарри умер… из-за меня. Я не знаю, что делать. — Мы справимся. — Следите за ними. — отец указал на парочку и в этот же момент человек десять окружили их. Тело Поттера вручили рыдающему Хагриду, который прижал его своими искалеченными руками настолько нежно, насколько мог. Толпа прошла сквозь лес ко двору школы и выстроилась шеренгой перед ее дверьми. — Нет. — тихо произнесла девушка. — Что? — Нет, не справимся. Воландеморт поднес палочку к горлу: — Гарри Поттер мертв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика, Который Выжил больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребенок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить, все будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира. Люди начали выбегать из здания, крича и рыдая. Они сражались за него, а он за них. Гарри умер и забрал с собой надежду на победу. А ведь раньше Офелия была уверена, что они победят, но она сама приложила руку к их проигрышу. Что бы сказала мама? Что она стала таким же монстром, как и отец. — Молчать! — рявкнул Темный лорд. Невилл вышел вперед, и началась суматоха. Драко воспользовался моментом, чтобы сказать ей на ухо: — Сейчас начнется новая драка. Не такая масштабная, но этого хватит чтобы я сумел перевести внимание наших охранников на себя. Ты сможешь добежать до точки аппарации, — Я не буду. — прервала она его, — Офелия, меня просто убьют, в отличие от тебя, я не буду долго страдать. — Я найду способ справиться. Я его дочь. Это значит больше, чем ты думаешь. Их прервал крик. Невилл, пытавшийся вселить надежду в людей, горел заживо. — Не смотри, — повторил он ей, — Я в порядке. В один момент внимание Пожирателей вновь привлек лес. Офелия развернулась туда и чудом успела увернуться от летящей в нее стрелы. Кентавры неожиданно атаковали и все сразу кинулись врассыпную. Невилл выхватил из шляпы, лежащей поодаль от него, меч, пока Нагайна неумолимо наступала на него. Потребовался один взмах, чтобы голова змеи отлетела от тела. — Нужно уходить. — предложила Мракс, — Стой! Поттер! Поттер пропал! Хагрит завороженно пялился на свои руки. — Куда он делся? — Я не знаю, но главное, что… — Он жив! Мерлин! — Кажется, он нашел способ, Офелия взметнула на него удивленные глаза. — Не факт, что этот способ сработает на мне. — Но если сработает… — Есть шанс выжить. — она проморгала проступившие слезы. Все вокруг бегали и кричали, но для них время остановилось и, оказавшись под стеклянным колпаком, впервые почувствовали надежду. Неожиданно их отбросило взрывной волной, которая и оглушила их и пробудила. Война все еще продолжалась. Бомбы сыпались ото всюду. Люди, будто сошли с ума с поступью рассвета, не совсем различая на кого они нападают, они били, не разбираясь, во всех подряд. Драко накрыл девушку собой и только после прекращения периода неконтролируемой атаки им удалось подняться на ноги. — Я найду Гарри, оставайся здесь. Парень хотел возразить, но Офелия продолжила: — Где он — там и отец, он убьет тебя сразу же как поймет, что мы поменяли решение. Я быстро. Чмокнув его, она рванула в замок, где все так же разгоралась битва. Войдя в зал и остановившись на месте, Офелия вдруг почувствовала боль в ноге, вызванную большим осколком, торчащим в бедре. Пока девушка осматривала ранение, перед ней появился пожиратель. — Инкарцеро! Она попыталась увернуться от летящего проклятия, но рухнула на пол. — Остолбеней! — крикнула Офелия, но промахнулась. Она попыталась ползти. Мужчина не атаковал, а медленно шел следом, играя с ней, он пнул ее руку, выбив палочку. Мракс коснулась стены — дальше выхода не было. Никто не собирался ей помогать: она предала Орден, она предала Пожирателей, она ни на чьей стороне и совсем одна. Оперевшись спиной о стену, Офелия почти смирно наблюдала, как мужчина, ухмыльнувшись, целится в нее. Однако в этот же момент в него прилетело заклинание и он рухнул возле нее без сознания. Она попыталась понять, кто ей помог, но никого не было видно, пока не повернула голову налево и увидела Гарри, накрывающего их обоих мантией-невидимкой. Он еле заметно изменился, только она не смогла понять в чем именно. Офелия чуть не вскрикнула, но парень закрыл ее рот рукой. — Не могу поверить, что ты жив. — прошептала девушка. — Отец заставил нас примкнуть к нему, просто не было выбора. Прости меня. Я хотела предупредить тебя, но не успела. Мне жаль, Гарри. Он молча выслушал и протянул черный камень. — Это помогло мне выжить. — Он спасет меня? Поттер кивнул. Она забрала камень и положила в карман. — Спасибо. — Твоя нога… Офелия вытянула осколок и, оторвав от мантии кусок ткани, обвязала ей бедро. Гарри поднял ее с пола. — Иди. — Я не могу, сначала нужно перенести тебя в безопасное место. — Я справлюсь. Нельзя терять время, пока люди умирают. Я сделаю все быстро не волнуйся. Иди, Гарри. — она крепко обняла его. — Я люблю тебя. Ты мой лучший друг. Не дай этому придурку убить тебя снова, ладно? — Ладно. Забери мантию, она мне больше не понадобится. — сказал он, сбросив с себя ткань и скрывшись в толпе. Офелия качающейся шаркающей походной вернулась в то место, где рассталась с Драко. Увидев его, она закричала, стягивая мантию. — Эй! — сказал кто-то неподалеку. Офелия успела встретиться глазами с Драко, но в тот же момент все закончилось. *** Она лежала ничком в абсолютной спокойной тишине, не в состоянии понять, как она тут оказалась и сколько времени прошло. Тело ощущалось каким-то подозрительно легким и расслабленным, но не полым. Боли не было нигде. Солнце. Оно было очень ярким, но глаза не болели и щуриться не приходилось. Офелия подняла веки и оно оказалось прямо над макушкой, огромное и близкое, освещало бесконечный луг — километры зеленой травы, растущей далеко за горизонтом. Тут было гораздо теплее, чем в Хогвартсе, но и не жарко. Облаков не было, зато был легкий туман, скорее даже пар. Встав, девушка оглядела пространство, медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, обернувшись, Офелия увидела женщину, сидящую в траве. Она сидела к ней спиной, обхватив руками колени. — Эй! — крикнула девушка и побежала. Женщина не обратила внимание на крик, но когда Офелии оставалось пару шагов до нее, она повернулась. Ее глаза расширились от удивления, она вскочила осматривая Офелию. Мама — Мама! — девушка резко двинулась вперед, но, передумав, только дернулась, и осталась на месте. Мама была жива, даже выглядела моложе и свежее, чем пять лет назад. Медленно подойдя к дочери, женщина аккуратно коснулась ее щеки, будто боясь, что она растает от ее прикосновений. — Офелия, солнышко, — Мама, — Тебе нельзя здесь быть. — Я… все это время я была крестражем и я умерла, чтобы убить Воландеморта. Мне пришлось умереть… — Конечно, я знаю, солнышко, я же всегда была с тобой. В душе девушки похолодело. — Всегда? — Всегда. — она провела руками по ее плечам — Мерлин, как же ты выросла. Ты стала такой красавицей. У Офелии полились слезы и она быстро вытерла их ладонью. — Мама, но как же… — Все хорошо… — Вероника заплакала тоже, но улыбнулась дочери, — Офелия, тебе нужно вернуться. — Я не умерла? — Пока нет. — Тогда где мы? — Не знаю, — ответила она спокойно, не похоже, что это ее волновало. — Но я могу вернуться назад, да? — Думаю, можешь. — А ты? — Ты же знаешь, я давно умерла. — Тем не менее, мы обе здесь. — Этот мир слишком сложный, если пытаться разобраться в деталях, но, если ты посмотришь в целом, все станет яснее. — Я не понимаю… Они сели в траву. — Не страшно, у тебя еще много времени все осознать. Ты бежала слишком долго, теперь у тебя будет возможность остановиться и отдышаться. Теперь некуда спешить и не от кого убегать. — А ты? Почему ты здесь? — Я сделала много ошибок. — Я могу остаться с тобой? Здесь не так уж и плохо, думаю находиться здесь приятнее, чем там. — Как же Драко? Ей перехватило дыхание. — Только из-за него? — Ты не представляешь, как тебе повезло… ты должна быть благодарна судьбе за него. — Благодарна? — У меня не было такого… — У тебя было намного больше! — вскрикнула девушка и сразу замолчала, — Но как же я? Разве ты не видела, как я старалась тебе помочь? Почему этого оказалось недостаточно, чтобы остаться со мной? — В какой-то момент мне показалось, что без меня тебе будет лучше. — Не было — Я знаю, прости. Но моя история обязана послужить тебе уроком. Не сдавайся только, потому что сдалась я, будь сильнее меня. Прошу, не повторяй мою судьбу. — Я старалась, я очень старалась. Я так хотела отомстить за тебя, да и да себя, что наломала столько дров, я делала людям больно и убивала. А сейчас даже не могу понять, зачем, это же ни к чему не привело. — Я не хотела, чтобы ты делала это таким образом. — И ты злишься на меня? — Нет, не на тебя, на кого угодно, только не на тебя. — У меня есть шанс что-то исправить? — Да, — А я смогу? — Разумеется. — Воландеморт все еще очень силен, у него огромная армия. — Ты должна стать счастливой. Пообещай мне, что станешь, что не сломаешься, как я. — А как же война? — Доченька, ты сделала все, что могла. Я горжусь тобой. Теперь Офелия рванула и обняла маму. Крепко. — Я так старалась, мне так жаль. — Солнышко, тебе не за что извинятся передо мной, это мне надо сказать тебе «прости». — Почему ты ушла? Мама погладила ее по макушке. — Солнышко, ты самое светлое, что было в моей жизни. Прости меня за все. Я очень люблю тебе, доченька. — И я… я тоже люблю тебя, мамочка. Договорив, Офелия обнаружила, что ее руки опустели и мама пропала. Свет зажегся еще ярче и все исчезло. *** Драко увидел, что она упала, а дальше все, как в тумане. Он убил его. Потом опустился на колени рядом с ней. Офелия выглядела так безмятежно и спокойно. Парень поднял ее и понес прочь, все дальше в лес, пока не понял, что тоже должен умереть. Малфой положил ее траву и улегся рядом, ожидая неизбежной кончины от невыполненного обещания. Он ждал, но ее все не было. Драко повернул голову к девушке. Она смотрела вверх на ясное небо. Офелия была жива. Они оба были