Глубины океана

Война закончена. Воландеморт потерпел поражение. Он умер. Гарри убил его, пока они были в лесу. Офелия не поверила, пришлось вернуться и увидеть все своими глазами. Уставшие, убитые горем, но с ноткой облегчения в глазах люди сидели в большом зале, пытаясь собраться с силами. Никто не знал, что делать после битвы, кроме того, чтобы оплакивать погибших и радоваться победе. Тела убитых лежали в линии неподалеку. Она обошла из всех. — А где… — Идем. Она увидела Гарри, который тоже осматривал погибших. Заметив их, он махнул и повел их в другую комнату. Поверженный Темный Лорд лежал там совсем один, он не был достоин находится с остальными. — Спасибо, Гарри. Офелия обняла его и поняла, что-то в них поменялось, будто сам воздух, которым они дышали, стал легче и свежее. Между ними испарилась связь, что их связывала и они оказались по-настоящему свободны. — Удачи. Драко пожал ему руку и Поттер закрыл за собой дверь. Она села на колени возле тела отца и наблюдала за тем, что от него осталось. Драко стоял возле, боясь потревожить, но время ожидания затягивалось, и он не знал, что делать. — Офелия, у нас мало времени. — Подожди секунду, пожалуйста, он ведь был моим отцом все-таки. Она взяла руку Воландеморта, осмотрела ее и коснулась ей своей щеки. — Молодец, дочка, ты меня победила. — она грустно усмехнулась, — Спасибо, папочка. — девушка положила его руку на место. Офелия коснулась губами своих пальцев и приложила их ко лбу отца. — Пока. — Ты заслуживала лучшего. — сказал Драко, когда она встала. — Не знаю, возможно, но это все, что у меня было. *** Они поселились в маленьком городке Франции, сбежав от тюремного срока, который настиг бы их обоих, если бы они остались в Лондоне. Не знающая языка Офелия часто сидела дома, пока Драко запасался продуктами на ближайшем рынке. Спасало только море неподалеку, большое количество солнечных теплых дней в году и уверенность в безопасности их убежища, а больше было и не нужно. Спустя время они осмелели настолько, чтобы путешествовать на машине по стране и удовлетворять потребности в развлечениях, открывающихся на ее просторах. В день рождения Офелии Драко сделал ей предложение, опустившись на одно калено, под Эйфелевой башней. Конечно, она сказала «да». Одним вечером раздался стук в дверь. Малфой, оторвавшись от свежей газеты, распахнул ее перед неожиданным гостем. — Гарри! — ахнула Офелия за его спиной. Поттер был единственный, кому они раскрыли свое место жительство перед тем, как бежать, поэтому его появление не было дурным весником, но все равно напрягло. — Привет, надеюсь, я не помешал. — он вежливо улыбнулся и протянул коробку шоколадных конфет. — Чем обязаны таким визитом? — спросил Драко. — Простите, если напугал, я проездом в Европе, решил заглянуть. — Ничего, заходи, будешь кофе, может, чай, сок? — Чай, пожалуйста. Офелия усадила его за стол и начала суетится за столешницей. — Мы не привыкли к гостям. — Малфой сел рядом, не отводя взгляда от Поттера. — И что же привело тебя в Европу? Офелия протянула всем кружки и вцепилась в одну, пытаясь не выглядеть нервозно. — После войны осталось много сирот и одна пара, живущая неподалеку от сюда усыновила трое детишек, а я вызвался проверить, как у них идут дела, все-таки другая страна, вдруг что-то не так. У меня и фото их есть. Гарри вытащил фотографию и положил ее на стол. На ней были изображены черноволосые дети, очень похожие друг на друга: старший брат, средний брат и маленькая сестренка. — Это старое фото, они уже вымахали. — Их родители мертвы? — Да, к сожалению. Но я только что был в их новой семье и, кажется, там все замечательно. Детей любят, о них заботятся — это самое главное. Драко накрыл ладонью дрожащую руку жены. — А у тебя как дела, Гарри? — Я женился в нулевых, — Джинни? — спросила женщина с доброй улыбкой, — Да, но откуда ты знаешь? — поинтересовался Поттер, но в ответ получил лишь загадочное пожатие плечами. — Она родила мне двоих сыновей. Не думал, что когда-нибудь стану отцом, но… Это прекрасно. — Дети от тебя? — Драко сильнее сжал кисть. — Да… А что за вопрос? — Уверен? — Конечно! — он совсем смутился, не понимая к чему ведет Малфой. — Просто — Офелия тяжело вздохнула, — у меня не получается забеременеть. Мы думали, проблема в том, что мы пережили смерть и это каким-то образом повлияло на организм. Но если у тебя все нормально, значит, проблема только со мной. — Мы еще не знаем наверняка. — перебил ее муж — Знаем! Это я… — она сменила тон и нежно сказала другу — Я очень рада за тебя. Я волновалась. — Мне жаль, — Но ты же занимаешься сиротами… — предложил Драко, — Ты знаешь, что это невозможно. — К сожалению, Офелия права, я не могу вам помочь. С этим делом все жестко контролируется. — Ничего, прости. — Я пойду, нельзя надолго задерживаться. Шафик хотела обсудить с ним еще много чего: расспросить о работе, жене, Гермионе и Роне, но было слишком раздавлена темой детей, что не смогла даже попрощаться с ним, зная, что они больше никогда не увидятся. Гарри поспешно ушел и Драко закрыл за ним дверь. — Нельзя больше притворяться, что нас устраивает эта жизнь. — Меня все устраивает. — Неправда. Ты бы хотел полную семью, иметь возможность путешествовать по миру, а не скрываться в мизерном сарае. — Мы живем не в сарае. — Да, но по сравнению с Малфой Мэнором… Он сел рядом и вытер ее слезы. — По сравнению с Мэнором это самое чистое и светлое место на земле, мне другого не надо. Возможно, это не та жизнь, о которой мы мечтали, но она у нас всего одна, и я счастлив, что живу именно ее. Я бы ничего не хотел менять. Догадываешься, почему? — У меня есть ты. — Только ты. *** Момент рождения дочери стал самым счастливым в их жизни. Долгожданный ребенок стал подарком судьбы для давно отчаявшихся родителей. До его появления их жизнь казалась монотонной и неинтересной, но после все засеяло. Они сразу отказались называть дочь в честь своих матерей или, тем более, в честь созвездий, как это было принято в роду Блэков, поэтому дали ей имя в честь желтеньких, похожих на солнце цветков сирени. Примроуз. Девочка родилась ранним утром восьмого июля, в самый теплых день лета. — У нее твои глаза. — восхитился Драко, увидев ребенка первым. Он не мог отвести взгляд от крохи, но испуганно передал ее матери, боясь сделать больно хрупкому тельцу. Офелия тоже быстро отдала ее медсестре. — Вы не сделайте ей больно, вы же ее родители. — она немного покачала ребенка, положила ее в кроватку и вышла из палаты. — Мне страшно. Вдруг у меня не получится. — Мы оба будем очень стараться. И они старались, хотя сначала им и было очень тяжело из-за неопытности. Дочь росла в тепле и ласке, не зная, что такое горе и потеря. Ее глаза действительно достались ей от матери, но волосы — от отца. Кожа, которая до сих пор оставалась очень светлая у обоих родителей, у нее приобрела более золотистый оттенок от постоянного пребывания на солнце. Характер Прим был яркий и взрывной, Драко постоянно смешил ее и жену, неожиданно открыв в себе талант комика, но, если дочь плакала или кричала, только Офелия могла найти к ней подход. — Мама! Папа! — кричала девочка, расталкивая родителей посреди ночи. — Что? — Офелия резко встала с кровати, осматривая комнату. — Кошмар! Драко поднялся и, взяв на руки дочь, положил ее в постель между ними. — Солнышко, кошмары всем снятся. — Даже тебе? Женщина кивнула. — Даже папе. — Мне снился огромный крокодил, который гнался за мной… и… — она не могла закончить, захлебываясь в слезах, — он пытался всех съесть. А тебе? — Мне сниться, что мама не проснулась. — ответил Драко. — Это как? — Прим усмехнулась — Что-то проспала? — Глупо правда? Она же тут. — Прим, а знаешь, почему кошмаров не нужно бояться? — спросила мама. — Почему? — Потому что они не реальны, ты всегда можешь вернуться к обычной жизни, пробудившись, и мама с папой тебе помогут. Очень скоро девочка свернулась калачиком и заснула, обнимая игрушку. — Я испугалась. — Я тоже. — Тебе правда до сих пор это снится? — Да, бывает. А тебе что? — Что я вас потеряла. Годы шли, Примроуз выросла и уехала учиться, дом опустел без маленькой яркой девчушки. — С ней все будет отлично. — поддержал жену Драко, — Конечно. Они улыбнулись друг другу, скрывая страх за дочь. Однако в глубине души, знали, что сделали все, чтобы их ребенок не повторил того, что пришлось им пережить. Они постарались на славу. — Все будет хорошо.