recourse

В Америке не любят хороших мальчиков. Это Хенджин понял в первый школьный день. Он, одетый с иголочки с уложенными золотистыми волосами, сразу привлек внимание. Может дело и в его высоком росте и модельной фигуре. Хван чувствовал себя очень неуютно под прицелом множества глаз. Сначала он не понял, что это значило. Пока в обеденное время его не утащили в лестничный пролет и не прижали к стене. - Кто тут у нас? – с противным акцентом, специально выделяя слова, чтобы его понял Хенджин, произнес громила. Двое из его «стаи» омерзительно лыбились. Хенджина грубо схватили за волосы и уставились в лицо. - Что за принцесска к нам прибыла, м? Хван растерялся и поморщился от боли; оглядевшись вокруг, он понял, что на помощь никто не придет, так как даже если кто-то заметил их компанию, быстро ретировался дальше по коридору, игнорируя лестничный пролет. - Что вы делаете? – через силу произносит Хенджин. - Приветствуем тебя, конечно же, пидорас! – отзывается кто-то из шайки сзади. Сердце Хенджина ёкнуло. «Нет, они не знают о Минхо, мы никогда не афишировали отношения». Затем он получает удар в солнечное сплетение и складывается пополам. - Тебе лучше не пытаться кого-то переманить на голубую сторону, у нас нормальные мужики! Уяснил? Почему-то все стало очень забавным и совсем не страшным. Ну что за нелепость. Хенджин залился истерическим смехом. - Что этот придурок несет? – на корейском вслух говорит Хван, смахивая слезы смеха. - На нашем языке говори, узкоглазый! - Больно надо. Хочешь меня понять - выучи корейский, - искривив губы в подобии улыбки, ответил все ещё на своем языке. Громила часто и громко задышал от возмущения. Вдруг прозвенел звонок, оповещающий об окончании перемены. Напоследок больно пнув Хенджина ногой в живот, громила удалился вместе со свитой. «Хулиганы, которые не опаздывают на уроки… Ну что за милахи». Хенджин продолжает усмехаться, сидя на полу, держась за живот. Как оказалось, это была самая опасная и уважаемая банда «плохишей», но по сравнению с корейскими школами это был просто детский сад. Поэтому после ещё нескольких последующих стычек, в которых Хенджин не выдавал нужной реакции страха и не ползал на коленях в мольбе прекратить, а вместо этого нагло бормотал на корейском, насмехался и даже один раз укусил руку громилы так, что тот залился кровью и слезами боли, шайка в конце концов сдалась. Все окрестили Хенджина сумасшедшим и не подходили близко. Но на самом деле он не был таковым, однако, чтобы быть в сравнительной безопасности в этой школе, ему пришлось поддерживать имидж. Но быть тем, кем ты не являешься – тяжело. Хенджин уже не знал, какая истинная личность принадлежит ему. Постепенно его начал преследовать страх разоблачения. Мучило постоянное беспокойство. Все это нарастало в голове, вследствие чего все вылилось в расшатанную менталку с вытекающей из нее агрессией. Он не заходил в соц. сети, однако, в очередном приступе паники он и вовсе удалил все аккаунты, будто и не было той прошлой жизни. Когда мать заметила то, что ее мальчик изменился: похудел, стал бледным и всем видом источал депрессивное состояние, они отправились в клинику. Врачи поставили диагноз «тревожное расстройство». Выписали кучу горьких таблеток, которые, честно говоря, ни черта не помогали. Единственное, что работало — это снотворное. Без него он просыпался спустя час от кошмаров и не мог больше спать. Как он выдержал так жить первые два месяца он сам поражался. Периодически Хенджин посещал психиатров, и ему советовали найти новое хобби, познакомиться с новыми людьми вне школы. «Как будто это так просто», - уныло вздохнул Хенджин, глядя на свое бледное лицо и покрасневшие глаза. Золотистый цвет волос он сменил на иссиня-черный, а в руках были ножницы. Он без заминки начал хладнокровно рубить пряди. «Начинать новый этап жизни нужно с новым образом», - решил Хенджин, орудуя ножницами. Через некоторое время он довольно взглянул на себя, теперь у него были короткие черные волосы, что вызывало ностальгию о прошлом, когда он не был в настоящем. Эти мысли придавали сил. «Да, я все тот же, я не изменился». «Я все еще могу себя спасти». В течение ночи (он специально не пил снотворное) он усердно думал, чем бы он хотел заниматься. И вспомнил заброшенные мечты стать художником и танцором. Задорный и вместе с тем теплый нежный голос Минхо раздался в голове: «Твои рисунки такие красивые, я чувствую эмоции, вложенные в них». «Почему ты не хочешь ходить со мной в танцевальный клуб? Ты прекрасно танцуешь!» Это было вечность назад… Хенджин уже так не умеет. На самом деле тогда мать не одобряла «эти бесполезные занятия, которые можно потратить на усердную учебу», но теперь она будет безумно рада какому-либо желанию сына, от которого последнее время слышала только, что ему «ничего не нужно». Рандомно записавшись в танцевальную студию, Хенджин в первый раз пришел на занятия. Он надел черную спортивку с капюшоном и на лицо натянул черную маску. Максимально хотелось быть незаметным. Однако, каким-то образом, в конце занятия с хореографом, его еще с одним человеком выбрали для записи танцевального видео для ютуба студии. Это было неожиданно, так как он стоял в конце зала и пытался не привлекать внимания. После того, как съемка закончилась за один дубль, к нему подошли ребята. - Воу, парень, ты очень хорошо владеешь своим телом! – улыбается хореограф и показывает «класс» пальцем. Хенджин приспускает маску с носа и отвечает: - Спасибо, а ваша хореография великолепна. - О-хо-хо, спасибо, малец. Как тебя зовут? - Хван Хенджин. Можно просто Джин. - О, ты из Кореи? У нас вот Джексон из Китая. Рядом с ним стоял тот самый парень-блондин, с которым он был выбран для видео. - Хэй, йо, - приветствует Джексон. – Приятно познакомиться! Не хочешь в мою команду? Хенджин немного смутился от такого внимания, но быстро взял себя в руки. - Я не против. Таким образом, он вступил в хорошую танцевальную команду GOT7, с которой участвовал в дальнейшем во многих номерах, на баттлах и развлекался вместе на вечеринках. Как оказалось, в этой команде была сборная солянка из азиатов, так что ему было очень комфортно. Но в школе все было по-другому. Он начал на занятиях и на переменах постоянно рисовать в скетчбуке, надевая наушники и абстрагируясь от всего. Однажды он сидел за партой и спокойно вырисовывал бессмысленный набросок, как вдруг у него вырвали их рук скетчбук. Хенджин вздрогнул и поднял глаза, одновременно с этим снимая наушник. Перед ним стоял неизвестный парень, хотя он тут никого и не запомнил, так как его никто не интересовал. - Хо-о-о, какие рисуночки мы калякаем, - он начинает перелистывать страницы. Кровь прилила к щекам от ярости, и он резко вскочил с места. «Там есть портреты Минхо… Я не хочу, чтобы их увидели!» - бешено думает Хенджин. Нет, на самом деле ты боишься новых слухов. «Нет, я, я..» - Не трогай чужое!! - яростно рычит Хван и со всей силы заряжает кулаком по скуле однокласснику(?). Тот отлетает на несколько шагов, шокировано глядя на руку, которой стер кровь с разбитой губы. Скетчбук оказывается на полу. Хван рвано дышит, его потряхивало, а кулак разливался ноющей болью. Он огляделся вокруг, понимая, что все вдруг затихло. Все смотрели на него. Его жутко затошнило, а голова начала кружиться. Не глядя на своего противника, который говорил какие-то слова, отдаленно доносившиеся через звон в ушах, по типу «ты пожалеешь, ты знаешь кто я такой??» Хенджин быстро поднял скетчбук и вылетел из класса. Прикрывая рот ладонью, он ворвался в туалет, запираясь в кабине, не обращая внимания на присутствующий там сброд. «Черт возьми». Хенджину было так плохо, что хотелось напиться снотворного и прямо тут вырубиться до следующего утра. Но таблеток в кармане, конечно же, не было. Он опустился на колени перед белым другом и вывернул свою душу, в глазах стояла пелена слез. Раздался глухой звук. Это блокнот с рисунками упал рядом. Хенджин вытер рот рукавом и посмотрел на раскрывшийся скетчбук. На него уставился нарисованный им же улыбающийся Минхо. Губы задрожали, а из глаз полились дорожки слез. «Я знаю, ты счастлив, но, если честно, я немного завидую». Хенджин берет блокнот с портретом и смотрит на любимые черты. «Я хочу домой, но мне страшно возвращаться. А боюсь я тебя. Зол ли ты? Скучаешь ли? Думаю, что нет. Я ловил твои взгляды, направленные на Хан Джисона. Я тебе больше и не был нужен. Да, я вовремя уехал, пока не стало слишком больно». Но больно было даже сейчас. Хенджин закрыл лицо руками, пытаясь заглушить рыдания. Тщетно.

***

Как оказалось, тот одноклассник действительно оказался сыном кого-то из руководства школы и благодаря ему Хенджина отстранили от занятий до конца семестра. Когда мать узнала об этом случае, она была в глубоком шоке, ведь ее сын никогда не встревал в драки. Учитывая состояние Хенджина, она была уверена, что домашнее обучение для него будет лучше. Она ошиблась. Из-за того, что мать допоздна была в работе, Хван был предоставлен сам себе, естественно, ему было наплевать на учебные занятия, ведь за этим никто и не следил. Однажды Хенджин решился зайти в аккаунт Минхо и увидел, что тот за полгода выложил всего два фото: Первое – с видом на город, сделанный с крыши школы. (Хенджин сохранил это фото в галерею). Второе – сэлфи с Джисоном. Под ним подпись Минхо: «С Хан-и каждый день веселый. Спасибо тебе». Хван подрагивающими пальцами раскрыл комментарии под фото и все тело пробил холод. «Как миленько вы смотритесь». Ответ Минхо: «Потому что мы и есть милые». «Вы встречаетесь?» Ответ Минхо: «Каждый день;)». И телефон полетел в стену. На что он надеялся? Они не давали друг другу обещаний, но все равно это чувство в груди... заставляет задыхаться. Больше он не пытался ничего узнать. В надежде отрешиться от всего, он стал часто пропадать на танцах, вечеринках. Познакомился с новыми людьми в клубах, завел плохую привычку курить, начал бить себе тату и делать пирсинг. Боль физическая приносила облегчение ментальному состоянию. Жаль, что ненадолго. Вскоре он увлекся мотоциклами и научился водить. Гонки это было второе, что так сильно выбивало все мысли, после изнурительных танцевальных тренировок. Всю ночь он мог гонять, встречая рассвет. Таким образом пролетели два долгих года в Америке, он по-своему полюбил этот город, людей, что были рядом с ним. Но его ныне привычная жизнь подошла к концу, когда мать объявила о повторном браке. И о возвращении в Корею.