Как цветут города?

      Коля умолчал, что он также будет жить в НИИ во время изучения ханахаки, дабы отслеживать состояние Руслана всë его время пребывания в лаборатории. Это исследование грозило Николаю множеством бессонных ночей, а следовательно и очередным срывом или временной потерей моральных качеств и гуманности. Честно говоря, Коля даже не знал, что лучше. Оставалось надеяться, что это произойдет по завершении исследования.       Коля проснулся посреди ночи от противного писка приборов наблюдения. Разлепив глаза, Николай на стоявшем на прикроватной тумбе экране увидел, как заходится кашлем Руслан. Судя по тому, что программа разбудила Колю, Красноярск был в состоянии сна.       Мысленно выругавшись, Николай накинул медицинский халат и вышел из комнаты. Выругавшись ещё раз, уже на себя, за то, что он забыл, что город не может умереть от подобного, Коля выругался снова — он ведь работает с ханахаки. Перевернув кашляющего Руслана на бок, Коля несильно ударил его по спине. Тот выплюнул в стену цветок вместе со сгустками крови и проснулся.       — Кха… Что… Блять? — испуганный взгляд уставился на Николая.       — А вот и образец… — протянул тот заместо ответа, осторожно вертя между пальцами подмаренник северный. Цветок немного распустился. — Как ты себя чувствуешь?       — Как будто ты не видишь!       — Не вижу, — согласился Коля.       — Хуëво, блять! Глаза разуй, мелочь!       — Хуëво психологически или хуëво физически? — задал резонный вопрос Николай. От ответа зависело, необходимо ему проводить диагностику Руслана или нет. — Ты знаешь свои группу крови и резус-фактор?       — Больше морально, чем физически. Саднит горло, неприятное ощущение в лëгких. Группой крови интересовался последний раз в девяностых. Конечно, я еë помню! — только Коля было подумал, что Руслан решил не выебываться, (иного слова Коля для этого не находил), как оказался неправ.       — В таком случае помимо прочих обследований проведу анализ крови. — интересно, почему Николай раньше об этом не подумал, это может дать дополнительную информацию о ханахаки! — Пока что я дам тебе препарат, который с большой долей вероятности ослабит боль в дыхательной системе.       Коля вышел из комнаты и быстрым шагом направился на кухню. Резко выдвинув один из ящиков, нашëл там нужную баночку с препаратом, после чего достал чашку из шкафа и наполнил водой. Взяв ложку и открутив крышку банки, Николай отмерил необходимое количество порошка и, аккуратно ссыпав его в чашку, размешал. Вытащив ложку, Коля вернулся в комнату.       — Выпей, это поможет.       Руслан коротко кивнул и залпом осушил чашку, после чего вернул ее Николаю.       — Ложись спать. — Коля немного подумал и добавил: — Я отслеживаю твое состояние, программа, заложенная в приборы, установленные в твоей комнате, оповестит меня в случае, если твое состояние отклонится от нормы.       На это Руслан, ничего не сказав, отвернулся к стене и натянул одеяло повыше.       Сам же Николай спать не собирался. Ему в руки попал невероятно ценный образец, и он собирался изучить его. Прямо сейчас. А заодно и провести анализ крови Красноярска, несмотря на то, что он сказал, что сделает это завтра. Сон для слабаков, а Коля явно не из таких.       «Группа крови вторая, резус-фактор отрицательный», записал Николай и, оставив ручку лежать поверх бланка, направился проводить генетичекий анализ цветка. Хорошо бы раздобыть свободнорастущий подмаренник северный для сравнения ДНК, размышлял Коля, подготавливая препарат.       За работой Николай не заметил, как наступило утро. О том его известил писк приборов — Руслан проснулся где-то в десять утра. Коля положил цветок в пробирку, убрал оборудование на места, и, закрыв лабораторию, направился в комнату Красноярска.       — Надеюсь, сегодняшнее утро вызвало у тебя хотя бы небольшой выброс эндорфина, — поздоровался Коля, зайдя в помещение.       — Не такое уж оно и доброе, если ты это имел в виду. — проворчал Руслан. — И оно таковым не будет, пока я не вылечусь от этой хуйни.       — Могу тебя понять в какой-то степени. Чем ты обычно питаешься? — видя непонимание необходимости этой информации в глазах Руслана, Николай добавил: — Резкая смена рациона может привести к негативным последствиям.       — Ну, фастфудом в основном, когда нет времени сходить в магазин за дошираком или приготовить что-нибудь типа омлета в кружке по-быстрому.       — Для наиболее эффективного лечения и уменьшения факторов влияния на болезнь мне придётся следить за твоим рационом.       — Сразу говорю, я готовить не умею.       — От тебя этого и не требуется. — про себя Коля отметил, что в качестве переходной ступени между вредной пищей и здоровым питанием могут служить блюда из яиц, макароны и мясо курицы. — Готовить буду я.       — А ты умеешь? — чуть язвительно поинтересовался Руслан.       — Благодаря моим познаниям в химии, физике и биологии я знаю все реакции, происходящие между продуктами. Научиться готовить для меня не составило особого труда. Чем ты обычно занимаешься в свободное время?       — Гуляю по городу там, иногда на байке гоняю…       — Мы можем прогуляться после завтрака, — предложил Коля. «Мы» — для того, чтобы в случае, если самочувствие Руслана резко ухудшится из-за болезни, Николай мог сразу же оказать первую помощь. — Подумай пока, я вернусь примерно через двадцать минут.

***

      Во время готовки мысли Николая часто уходили в сторону исследования. В тех трактатах, которые он читал, говорилось, что болеющий даже в начале болезни кашляет кровью минимум дважды в день, и один из них — цветами. Руслан же пробыл в лаборатории сутки, и за эти сутки он не кашлял кровью, за исключением того, что произошло ночью. Это ниже того, что было принято Николаем за норму, и над этим стоило подумать как следует.       За размышлениями Коля чуть не упустил момент, когда омлет был в необходимом состоянии — не подгорелый, но уже не сырой. С Николаем такое иногда бывало — задумается о науке и не заметит, как что-то произойдет.       Разложив омлет на две тарелки, Коля взял столовые приборы и отнëс всë это дело в комнату.       — Приятного аппетита, — пожелал Николай после того, как, поставив тарелки на стол, принес с кухни второй стул.       — И тебе не проблеваться, — вздохнул Руслан. Потыкав вилкой субстанцию на тарелке, он недоверчиво уставился на Колю. — Ты уверен, что это съедобно?       Коля кивнул.       — Не сомневайся, я готовлю так же хорошо, как провожу исследования.       Руслан перевëл взгляд обратно в тарелку. Николай начал подозревать, что его слова не сильно убедили Красноярск в съедобности омлета.       Еще десять секунд Руслан смотрел на омлет. Коля начал опасаться, что он каким-то невообразимым образом перепутал один из ингредиентов, и из-за этого омлет теперь смотрит на Руслана в ответ. Но, спустя еще десять секунд Красноярск всë же отрезал кусок омлета, нацепил на вилку, положил в рот и…       — Тьфу ты блять! Ебаный в рот, малой, он же пресный нахуй!       — Так тебе и нельзя солëное, — невозмутимо ответил Коля.       — В смысле блять? Не, я, конечно, всë понимаю, но этого я не понимаю, — тут же возмутился Руслан. Ладно, попытка не пытка, Николай попробует объяснить.       — Чтобы уменьшить риск летального исхода и уменьшить количество влияющих на ханахаки факторов, необходимо исключить из рациона сладкое и солëное.       — Пиизде-ец, — протянул Руслан. — Я на такое не подписывался.       — Подписывался. Тебе показать бумаги?       — Да пошëл ты нах-кх-кх-уй… — Красноярск зашëлся кашлем. Он оттолкнул от себя тарелку с недоеденным омлетом и согнулся от боли.       Коля подорвался со стула и несильно ударил Руслана по спине. Красноярск продолжил задыхаться, и Николай стукнул еще раз. На колени Руслану упал еще один цветок. Раскрывшийся.       — Кха… У тебя есть еще та хрень? — прохрипел Руслан. Коля, поняв, о чем идет речь, кивнул и подошëл к тумбе. Вчера он оставил препарат там на случай, если в ближайшее время состояние Красноярска ухудшится. Не прогадал.       Принеся с кухни стакан с водой, Николай насыпал туда необходимое количество порошка, перемешал и протянул сосуд Руслану. Тот его молча принял и в несколько глотков выпил.       — Кх… Спасибо, — поблагодарил Колю Красноярск, вытирая губы запястьем.       — Как твое самочувствие? — поинтересовался Николай, предусмотрительно добавив: — Я вижу, что хуëво, мне нужно подробное описание.       — Физически так же, как было ночью, морально — еще хуже.       — И что поспособствовало ухудшению твоего морального состояния?       Коля увидел на лице Руслана сомнение. Скорее всего, Красноярск сомневался, стоит ли Николаю знать причину. Только Коля собирался сказать, что для исследования ему важна эта информация, как Руслан произнëс:       — То, что я веду себя максимально тупо. Почему я не могу просто рассказать всë этому человеку?       — Потому что тогда ты сорвешь исследование.       — Что?! Еще раз, чего, блять?!       — Понимаешь, это исследование очень важно для меня. Про ханахаки не известно почти ничего. Эта болезнь встречается крайне редко, но при этом она крайне опасна. Вот представь себе, что, например, ммм, — Коля на секунду задумался. Привести пример было сложновато — в отличие от Володи, он не разбирался в том, кого стоит шипперить, а кого нет. — например, Дугар испытывает дофаминергическую целеполагающую мотивацию к формированию парных связей к тебе.       — Чего, блять?! — ни одно слово из тех, которые знал Николай, кроме слова «охуевшее», не подходило, чтобы описать лицо Руслана в этот момент.       — Знаю, я не силëн в составлении пар из людей, — вздохнул Коля. — Просто предположи. В подобной ситуации, я считаю, Дугар скорее умрëт, чем расскажет о своих чувствах.       Руслан медленно кивнул:       — Возможно.       — А вместе с ним может погибнуть и город. Но это исследование может помочь мне найти способ вылечить ханахаки или хотя бы узнать о ней побольше.       — Хуй с тобой, малой, уговорил. — Руслан вздохнул. — Но я не хочу умирать. Когда мне станет прям совсем хуëво, я признаюсь.       — Договорились, — чуть улыбнулся Коля. — А теперь, если горло не сильно болит, поешь, пожалуйста. Холодный и пресный омлет хуже теплого пресного омлета.