Часть 1
13 марта 2023 г., 17:19
— Хён, мне кажется, нашему Кевину очень даже нравится. Ты посмотри, как он засмущался. — игриво, почти театрально, произнес Эрик, обводя кончиками пальцев скулу Кевина, чуть поворачивая голову, взяв за подбородок, в сторону Хенджэ, быстро облизывав сухие губы кончиком языка.
— Fuuuck.. — ныл Кевин, вновь закусывая губы и жмурясь. Он не хотел смотреть на этих двоих извращенцев, но и останавливать их не хотелось, полностью отдаваясь процессу, накаляющее обстановку. Казалось, что температура в номере отеля и уровень остроты комментариев начали подниматься (и не только они) то ли от очень бурной фантазии Кевина, которая выжигала на внутренней стороне век образы двоих парней, то ли от двух Джэ, которые нагло оглаживали бока и бедра Муна. Добровольно лишив себя зрения, парень лучше и четче ощущал горячие руки, рисующие узоры на особо нежных участках кожи.
— You? — с усмешкой спросил Эрик, ногтем проводя линию вдоль пояса брюк, заставляя Муна мелко дернуться вверх, тут же сквозь зубы, проклиная себя. Руки чесались забраться под ткань, почувствовать напряженные мышцы, перекатывающиеся под бархатистой кожей. Хотелось мучить Кевина, доводить до исступления и бесконечно проваливаться в атмосферу безумства, будто они не в обычном номере отеля, а за столом у Шляпника. Но тогда на этом игра окончилась бы, а Эрик очень любил играть.
— Up. Shut the fuck up, Eric!
— Подожди, Эриги, видишь наш Бинни капризничает.
А покапризничать стоило, ведь эти двое безумцев буквально хотели раздавить и размазать Кевина по кровати. Чтобы просил, чтобы дрожал от удовольствия, чтобы сходил с ума от заполняющего приятного чувства наслаждения. Кевину всегда хотелось пробовать странные вещи, отойти от привычного, но маленький дьявол, сидящий на правом плече, подговаривал просить у двоих Джэ обычные грязные словечки, обычные прикосновения к коже, обычные игры с контрастом. Вот и сейчас парень цеплялся руками за держащую Джэхёновскую его руку поперек груди, а ноги по инерции расставлял шире, чтобы позволить Эрику устроиться удобнее.
Лампа от торшера в номере освещала три фигуры, расположившиеся на застеленной кровати. За окном был прохладный июль, который сулил о предстоящем дожде, постепенно накрапывая и глухо отбивая ритм по стеклу. Свет в ванной и коридоре одиноко освещал помещение, не обращая внимание на любовь, царившую в комнате прямо по коридору. Шуршание одежды, язвительные комментарии, сказанные в шутку, дразнящие мокрые поцелуи – единственное, что нарушало тишину. Ну, и Кевин, который..
— Прошу.. Хватит.. — говорил, пока руки Эрика щекотили бока Кевина, а Хенджэ держал в тисках, целуя в затылок и говоря, какой Кевин хороший, какой молодец и как старается для всей группы. Сдавленный, вымученный стон слетел с губ Муна. Парень легонько ударил затылком в грудь старшего, вновь зажмуриваясь до цветной пелены перед глазами. Кожа горела, а узел внизу живота скручивался все сильнее и становился крепче с каждым прикосновением и очередным комментарием.
— Тебе же нравится, Бинни. Мы же видим. — рука Хенджэ опустилась на явно выступавший бугорок на брюках Кевина, чтобы точно убедиться в своих догадках. Ну, и, чтобы подразнить в очередной раз. — И мы хотим тебе сделать приятно.
Эрик согласно кивнул, не отрывая взгляд от лица Кевина, и накрыл рукой руку Хенджэ, оказывая дополнительное давление на твердеющую плоть. Хотелось ли Кевину их все ещё остановить? Нет. Стыдно ли ему будет за свое хныканье и скулеж после? Конечно.
Жалобные хныканья заполонили пространство, эхом мелькали в голове и ласкали слух. Это не могло не возбуждать априори, потому что звучало неимоверно сладко, нежно и невинно. Хенджэ всегда говорил, что Кевина хочется сожрать целиком, без остатка. А Эрик всегда смеялся с рдеющих ушей Муна, самодовольной улыбки Ли, но в глубине души Эрик был согласен со старшим.
Оба Джэ довольно в унисон усмехнулись, продолжая свои манипуляции. Кофта Кевина лежала где-то на краю кровати, заблаговременно снятая Эриком, пока Хенджэ оставлял поцелуи-бабочки на шее и правом плече. В то же время, Сон восхищенно и как-то даже хищно смотрел на тело Кевина: в меру подтянутое, с невозможно нежной и мягкой кожей, под которой виднелись ребра и напряженные мышцы. Эрик не мог не опуститься к солнечному сплетению и не оставить мучительно-дразнящий первый поцелуй. Второй как раз пришелся на трогательно розовеющее место рядом с правым соском, из-за чего Мун сквозь зубы выругался на английском, как он любит и ненавидит Эрика Сона за все хорошее.
С губ Кевина сорвался тихий писк, а низкий смех Эрика заставил мурашки пробежаться по спине, сладко затягивая узел сильнее внизу живота, обволакивая, словно медом. Рукой Хенджэ начал медленно сжимать и разжимать член сквозь полную ткань, издавая ощутимый скрип. Кевин хватал воздух ртом, пытаясь уйти от безбожно приятных прикосновений. Упирался ногами в матрац, полз вверх и намеревался свести ноги вместе. Дергался. Парню хотелось ощутить горячие руки и пальцы непосредственно на коже, а, может, и внутри, чтобы чувствовать, как точно выверено пальцы растягивают стенки, давят, куда нужно. Но все зависело от тараканов в головах двух Джэ. Вот, как они договорятся, какой план по уничтожению Кевина придумают вот так, и пройдет их сегодняшний вечер.
— Хён.. джэ.. — проскулил Кевин, толкаясь рвано вверх, явно намекая, чтобы он уже снял мешающуюся ткань и сделал все нормально, чтобы не мучил бедного парня и не заставлял ронять слезы на грудь и щеки, но..
— Так играть будет интереснее. — будто прочитав мысли, произнес Эрик полушепотом в нескольких миллиметрах от лица Кевина, а после утягивая в глубокий, чуть требовательный, поцелуй. Конечно же, мокрый. И, конечно же, с укусами. Кевин позволил проникнуть языком внутрь для исследования, будоража сознание. Горячие языки сплетались, смешивая слюну с кровью, потому что до ужаса голодный Эрик уже успел прокусить Кевину нижнюю губу, тут же заботливо зализывая и возобновляя чувственный поцелуй. Хенджэ всегда нравилось смотреть на динамику между этими двумя. Оба взбалмошные, гиперактивные, хотя Кевин быстрее всех уставал и засыпал, когда все трое смотрели какой-то фильм. За это Мун благодарен иногда Сону потому что так он спит нормально. Эрик создавал хаос, Кевин его держал в узде, ибо безрассудная трата денег не приводила ни к чему хорошему. Хенджэ.. чаще всего он наблюдал. Делал выводы в своей голове, направлял, когда оба парня смущались фраз, которые говорил спокойным голосом Ли. Сидя на кровати друг перед другом и не решаясь сделать то, что просил Хенджэ, но заботливые руки старшего давили на затылки обоих и подталкивали сорваться с цепи или броситься с обрыва в пучину чувств и удовольствия. Его прямолинейность была даром и проклятием одновременно.
Опустив руку с груди на талию, Хенджэ сжал левую сторону, большим пальцем давя на поясницу. Он все-таки не послушал Эрика и пропустил руку под ткань брюк и белье, предварительно расстегнув. Рука плотно обхватывала у основания, начиная медленно двигать вверх-вниз. Кевин цеплялся не только за колени и бедра старшего, сильно давя на кости, так как сидел меж них, но и за остатки разума в своей голове, за любую адекватную мысль, но получалось отвратительно плохо. Кевин нуждался хотя бы в одной трезвой мысли, которую подкинет ангел, сидящий на левом плече, но, к сожалению, он был соблазнен демоном с правого и не мог ответить. Эрик наблюдал за ними, заботливо и успокаивающе поглаживая колени Кевина, шепча приятности на ухо, смешивая с легкими касаниями губ о скулы и виски. Это была любимая картина Сона, на которую он бы смотрел вечно, не то, что на «Венеру» Боттичелли. Картина, на которой был изображен разбитый, нуждающийся в нем, Кевин. И Хенджэ, который сдерживал себя и не давал своим импульсам окончательно уничтожить Муна.
— Сильнее, хён. Дави сильнее, мне интересно, на сколько его хватит. — приказал младший. Пульсирующая венка на шее так и манила вонзить свои зубы, но парни не в фильме про вампиров, поэтому младший широко провел влажным языком по бледной шее, ловя сдавленные стоны у самого уха. Эрик и Хенджэ думали примерно об одном и том же: чтобы Кевин ни в коем случае не сдерживался. Чтобы каждая капля дождя за окном. Чтобы весь этаж отеля знал, как Кевину может быть хорошо.
Кевин дрожал, бедра начинало сводить судорогой. Он пытался свести ноги вместе, но красивая фигура в виде Эрика Сона не позволяла этого сделать, а дразнящие и сильные движения Хенджэ заставляли испытывать диссонанс в голове. Пальцы проводили линию до головки, немного задерживаясь на ней, обводя по кругу несколько раз и размазывая выделяющийся предэякулят, а после возвращались обратно, повторяя махинации снова и снова. Эрик тем временем успевал снять брюки Кевина окончательно, чтобы ярче и лучше чувствовать партнера, чтобы Кевину было хорошо, чтобы жар от ладоней младшего проникал под кожу. Так можно было делать до бесконечности: давить, играть с контрастом скорости ровно до момента, пока громкий стон вперемешку со скулежом не разрезал тишину в комнате.
Колени Хенджэ больно сдавливали короткие ноготки Кевина, но ничего, ради Муна потерпеть можно. Ему вообще, можно было все, как и Эрику: дразнить, издеваться, играть, толкать на безумные поступки, заставлять умолять или уверовать в Деву Марию. Чаще всего все было во власти Кевина Муна, но и короли в тайне ото всех хотят быть пойманными и прирученными. Сейчас губы Эрика оставляли красные отметины на шее, стараясь не оставлять засосов, чтобы стафф снова их не отчитывал или Санен, который устал от секс-марафонов своих детей. А Кевин загнанно дышал и пытался смаргивать слезы. После сладкого и невероятно пьянящего удовольствия начало покалывать тело. Легкая боль была приятна, но при этом парень испытывал усталость от произошедшего безобразия. Рука Хенджэ была измазана в семени, которое он даже не сразу заметил, так как был занят совершенно другим делом: старался не сойти с ума.
— Ты такой чувствительный, Бинни, — пролепетал Эрик, носом проводя линию на виске, а после вдыхая аромат волос – тепло. Кевин так и остался лежать на груди Хенджэ с полузакрытыми глазами, смотря тяжело, немного как-то хитро и довольно. Как кот. — Хён, посмотри какой он у нас. Так старается. — Эрик все ещё сидел на коленях на кровати, а руками оглаживал бедра старшего, заворожено смотря то на него, то на Хенджэ.
— Вижу, Эриги, вижу, — «и чувствую» хотелось сказать следом про руку, все ещё измазанную в семени. Благо в номере можно все постирать и скрыть следы преступления. Хенджэ кивнул в его сторону, прося приблизиться, чтобы поблагодарить за проделанную работу через поцелуй – трепетный и до остановки сердца трогательный.
— Я вас.. ненавижу.
— И мы тоже тебя любим. — хихикнул младший, отстраняясь и смотря на Хенджэ. Следом младший облизнулся, как будто кот, съевший самую вкусную сметану в мире, и чмокнул в уголок губ Кевина, размазывая слезы по щекам.
