Увидеть среди тысячи объективов

Тяжёлые веки открылись лишь спустя некоторое время, пока Се Лянь протирал свои глаза и щурился от лучей неожиданно взошедшего солнца. Но неприятный мороз был всё ещё хорошо ощутим, поэтому парень как можно быстрее закрыл дверцу балкона, пусть всё ещё и покачиваясь спросонья. До конца проснуться помог утренний контрастный душ. Только вот во время мытья головы пришлось довольствоваться не шампунем, а гелем для душа. Нет, Се Лянь не страдал от бедности. На днях он просто...Посмотрел в магазине не на ту полку и взял не шампунь, а второй бутылёк геля. Теперь у него были два геля и ни одного шампуня... Окончив все ванные процедуры, Се Лянь глянул на часы, висевшие на кухне, и понял, что на завтрак ему времени не хватит. Пришлось бы пожертвовать либо завтраком, либо глаженой одеждой. Но на репортаже телеведущий не смел бы прийти в таком виде, поэтому лучше уж прийти голодный желудок. Се Лянь отстриг старую длину волос — сейчас, утром ему не хватало времени, чтобы быстро управиться с сушкой волос, поэтому сейчас его пряди достигали лишь плеч. Сушить стало вправду быстрее — он быстро управился с феном и вплёл некоторые локоны в маленький пучок сзади, закрепив на всякий случай белой лентой, что досталась ему ещё в юности. Дело осталось за малым — Се Лянь шустро погладил чёрные брюки, после чего надел их вместе с белым бадлоном. Краем глаза посматривая на настенные часы, он набросил на себя плотный тренч цвета сепии и окинул всю квартиру пристальным взглядом — везде ли он выключил свет? Кажется, что да. Раздался звук закрытия двери и замочной скважины. Се Лянь шустро пробежался по ступенькам и уже пытался развидеть знакомую машину с беспечным Ши Цинсюанем. Сзади себя он услышал двойной "бип-бип" и вздрогнул от неожиданного звука. Но поняв, что это нужная ему чёрная машина, из окна которой радостно махал его друг, он быстрыми шагами направился к ней, сложив руки в извинительном жесте. — Сегодня ты запоздал! Обычно сам выходишь ни свет ни заря. С чего бы? – хихикнув, риторически спросил Ши Цинсюань. На нём был всё тот же образ: белоснежный свитер с рукавами-фонарями, поверх — лёгкий плащ мятного цвета, а в качестве низа — белые брюки с такими же мятными, как плащ, кедами. И что всегда поражало Се Ляня — его друг умудрялся до самого конца дня сохранять всё в идеальном состоянии без единой капли грязи. Или Се Лянь забрал в охапку и его неудачу? — Спать пришлось лечь позже...Надеюсь, что сегодня мы всё-таки не задержимся до вечера. – с улыбкой вздохнул юноша, скрестив руки на груди. – По поводу текста ничего не изменилось? — Всё остаётся так же! Как бы тебя сегодня что-то не настигло…– пробормотал последнюю фразу Ши Цинсюань. — Вероятно, это единственный способ для избегания увольнения. – с горечью принимая своё положение, Се Ляню это не мешало продолжать улыбаться. Возможно, это и было печально… «Но сейчас не время для философских рассуждений». Ши Цинсюань открыл рот, чтобы что-то сказать, но сию же секунду закрыл. Вся поездка была проведена в неловком молчании. В этот раз машина доехала до точки куда быстрее предыдущего, и Се Лянь подозревал, почему. Текст, который он должен был выучить для сегодняшнего репортажа, был написан вчера, в момент возгорания бижутерного магазина его знакомого. Ну как знакомого…Если люди виделись лишь пару раз и оба раза оставили не лучшее впечатление, их можно назвать знакомыми? Из-за возгорания перекрыли и дорогу, по которой было легче всего сократить путь до точек съемки новостей. Впрочем, сейчас им и не надо было полностью переезжать её…За окном Се Лянь сразу увидел какие-то чёрные развалины, но скопление людей мешало разглядеть всё из окна машины. Но выйдя, его взору предстала кошмарная картина. Если бы он не знал, что это раньше был бижутерный магазин. Всё здание было окутано в запах гари и ужасные следы от пожара. Тот, кто устроил такое, был неумолимо жесток, оставив за собой полную рухлядь! Но Се Лянь не стал долго пялиться на развалины и быстрым шагом направился к съемочной группе, решив не заставлять кого-то ждать себя. Прошмыгнув через небольшую толпу, он оказался в уже давно знакомом кругу людей. , Ши Цинсюань вертел в руках листы с текстом, помощники настраивали аппаратуру…А Се Лянь отыскал место на чуть пошатанной скамейке и смотрел на окружающую среду. Его сердце ныло от ностальгии, но разум не мог сложить и кусочка пазла от того, что именно оно помнило.Двое из операторов ругались, оскорбляя друг друга — Я, между прочим, перед тобой стою. Ты меня слышишь вообще? – услышал он знакомый голос сверху. — Му Цин? Я немного задумался. – Се Лянь кашлянул в кулак и поспешно встал. – Ты не мог бы повторить? Му Цин закатил глаза и, сделав отчаянный вздох, повторил фразу: — Камера и микрофон настроены, мы можем начинать. Давай только без падений, столкновений и грома… – после сказанного, Му Цин жестом руки намекнул идти вслед за ним. Се Лянь не хотел проверять терпение своего товарища на прочность, поэтому незамедлительно встал и направился за его спиной. Несколько мгновений спустя, Се Лянь уже стоял с привычным микрофоном в левой руке и ждал команды Фэнь Синя о начале трансляции. В такие минуты он обычно отряхивал катышки от своего пальто, проверял свои карманы, перечитывал сотый раз фирму микрофона в своих руках…Это было получше, чем слушать вечные перепалки коллег. Но вскоре донёсся голос: — Я начинаю через три, два, один…Начали! — по правде говоря, раньше Се Лянь немного нервничал после этих слов. Прямой эфир всё-таки, подвести целую индустрию было бы очень нагло с его стороны…Но постепенно этот страх исчезал, и юноша мог свободно и шустро начать вещание с первых секунд, чем был очень доволен. — Новости Юань Фэнь, ведущий — Се Лянь. – отчеканил он начальную фразу. Справедливости ради, для чего ему каждый раз представлять свою персону, если сменял его лишь Ши Цинсюань? Но на этот счёт Се Лянь ничего не говорил и не смел упоминать. Новости есть новости, так? – Вчерашним вечером, около девяти часов, на одной из главных улиц города случился жуткий пожар. Больше всего пострадал знаменитый магазин бижутерии, от которого остались лишь обломки. Предполагается, что пожар был заранее подстроен кем-то, так как все украшения были выкрадены до последнего хрусталя. Но к счастью, пострадавших не оказалось. — в процессе своей спокойной и последовательной речи, Се Лянь медленно перемещался ближе к зданию, жестом руки указывая на «жертву» трагедии. Он двигался без всяких лишних нервных движений, какие бывают у новичков в такой индустрии, словно порхал по грязной улице, всё ещё отдававшей запахом гари. Но он делал это не только ради демонстрации — Се Лянь всё ещё помнил свою цель. Проверить, нет ли рядом силуэта в красных одеяниях. Фэнь Синь же великолепно руководил камерой, контролируя её плавные повороты и не теряя из вида Се Ляня. Но его взор привлекли тучи, которые стремительно двигались прямо в их сторону…В мыслях он успел проклянуть добрым словом Юй Ши за такой сюрприз. — К сожалению, на данный момент следователям не удаётся наткнуться на зацепки, из-за чего расследование может затянуться на неограниченное время. Если срок достигнет более года, то дело будет отложено и закрыто. – окончил свою речь на придыхании Се Лянь. Он сделал небольшую паузу и, еле заметно кивнув, продолжил уже на другую тему, покончив с первой. – Но из хороших новостей — за пределами города проносились проливные ливни, которые в скором времени достигнут и Юань Фэнь. Будут ли проблемы с электричеством и связью — не исключено, но и не обоснова…– не успел он закончить предложение, как на него, как волна, свалились тяжёлые капли дождя. Разве этот ливень не должен был прийти малость позже? Прямо под речь Се Ляня…Но получилось вполне эффектно. – но… Се Лянь глубоко вздохнул и усмехнулся, поставив руки в бока. Хотя по правде не знал, смеяться ему или плакать. — Собственно, вот и он...Предел скорости машин на некоторых шоссе будет значительно снижен в целях безопасности граждан. Передаю слово нашему корреспонденту, если ему есть, что добавить. – укрывая микрофон от капель, закончил телеведущий. — Снято! – громогласно проговорил Фэнь Синь, который уже тянулся за одним из прозрачных зонтов, которые старательно всем подавал Ши Цинсюань. Вот только самому юнцу не хватило зонтика. Се Лянь шустро схватил себе зонт и вмиг его расправил. В карманах лежали несколько важных вещей, сломать которые он очень не хотел бы испортить: телефон, наушники, визитки, какие-то найденные бумажные открытки…Всё это было очень дорого хозяину, даже последний мусор из списка. Но через несколько секунд его взгляд упал на Ши Цинсюаня, отчаянно пытающегося укрыть себя своим лёгким плащом от ливня. Вышло так, что бедному парню совсем не хватило зонта, но на лице он сохранял свою весёлую и задорную улыбку. И именно перед тем, как промокший юноша хотел что-то сказать, Се Лянь подошёл к нему и передал свой зонт в руки Цинсюаня. Недоумённо посмотрев, тот сначала замешался, но всё-таки охотно принял сей дар: — Се Лянь, ты настоящий герой! Я почти что промок до нитки…Но стой, как же ты? Может, всё-таки проедешься с нами и просто посидишь в машине, высохнешь как раз? — тараторил Ши Цинсюань, будто скороговорку. Хорошо, что при этом он держал зонт и над собой, и над собеседником — а то до нитки промок бы уже не он, а Се Лянь. — Нет нужды. Твой брат снова будет так за тебя волноваться, если ты заболеешь…Поэтому именно тебе следует остаться под дождём. – отмахнулся юноша, разводя брови «домиком» — такое выражение можно было увидеть часто на его лице. — Но ты мог бы разделить зонт с кем-то, даже со мной! — всё ещё возмущённо парировал Цинсюань, не желая того, чтобы его друг весь промок. — Мне…Недалеко идти, поверь. Я ведь не домой сейчас направляюсь. Спасибо за твоё беспокойство, но всё правда будет в порядке. — постарался усмирить нрав Се Лянь, намереваясь уйти, чтобы их беседу не подхватили ещё и другие. — Ещё пересечёмся! — Хорошо, как ты скажешь…тогда я напишу тебе, чтобы тебе не было так одиноко! Пока-поув! — обменявшись с Се Лянем прощальными жестами, Ши Цинсюань пошёл к неугомонной парочке, которая снова о чём-то спорила. Се Лянь же улыбнулся этой картине и отвернулся, направляясь вдоль развалин. Улыбка на его лице постепенно опускалась, будто с каждым шагом её тянул неумолимо тяжкий груз. При виде развалин ностальгия вновь охватила его разум, но отдавалась она горькими и острыми, как кинжал, воспоминаниями, глубоко западающие в его сердце. С его уст сошёл тяжёлый вздох, который будто запустил смутные мысли в мозг. А ливень придавал всей ситуации серые краски, даже пока светило солнце. Не сказать, что Се Лянь так грустил из-за одиночества — это состояние даже было ему более комфортным, чем раньше. «Думаю, что за наушники и телефон волноваться поздно…И незачем.» — думал он, ведь телефон можно было и починить, без наушников обойтись, мусор он ещё сыщет…Но разве он сейчас не отпускает снова то, что ему важно и дорого? Се Лянь задрал голову к небу — теперь капли дождя падали на его ресницы, как утренняя роса на белоснежный взошедший цветок. Он закрыл глаза и слушал шум дождя и далеко проезжающих машин. Однако, он заметил, что больше не чувствует биение капель об его кожу и вмиг раскрыл глаза. Сразу же он увидел алый расписной зонт, который раскинулся над его головой. Се Лянь сразу же опустил голову обратно и с недоумением взглянул на хозяина такой роскошной вещи — но его лица было почти совсем не видно из-за чёрной маски, прилегающей к половине лица до носа. Да и сама голова была повернута в другую сторону, из-за чего можно было развидеть лишь густые длинные волосы с неуклюже вплетённой косичкой сбоку. На нём было надето красное хаори с короткими рукавами, под которым была чёрная водолазка. На ногах же — тёмно-бордовые джинсы с ботинками на небольшой платформе. И что придавало характер его движениям — так это украшения, расположившиеся по всему телу. В голове Се Ляня проскочила мысль, которая заставила его сердце на миг перестать биться, покрыв всё тело легкими мурашками. Он ещё раз окинул взглядом весь силуэт — что-то будто таяло в его памяти, оставляя при этом жгучие капли пота. Красные одежды. Таинственный силуэт в красных одеждах, обнаруженный на всех репортажах с участием Се Ляня. Кем бы ни был этот человек, каждому было бы неприятно ощущать на себе чужой взгляд. А нравственных познаний у Се Ляня хватало, поэтому он кашлянул в кулак и произнёс: — Спасибо за вашу отзывчивость и щедрость! Я очень благодарен. — он также чуть поклонился, при этом стараясь незаметно отжать свои рукава от скопившейся воды. — Гм. — послышался бархатистый голос сверху, в котором слышалась улыбка. Не сказать, что разница в росте была огромной, но всё же была. — Нет нужды. Я всего лишь хочу вас проводить до места, куда вам требуется дойти. — Ох, правда? — спросил юноша и тут же мысленно хлопнул себя по лицу. Логично же, что незнакомец не оставит его на дороге, лишь на несколько секунд прикрыв своим зонтом отсохнуть! Надеясь, что собеседник пропустит мимо ушей вопрос, он добавил. – В таком случае, я не смею отказаться. Спасибо. Незнакомец ничего не бросил в ответ и, поправив зонт, медленными шагами двинулся вперёд, позволяя Се Ляню давать нужное направление. Украшения издавали «бреньк-бреньк» в такт шагам их владельца, лишь иногда этот звук заглушал мотор мимо проезжающей машины. Такая тишина отбросила дурные сомнения Се Ляня, но он всё ещё был начеку. По его опыту, зачастую такие странники уводили тебя не к точке назначения, а за угол, из-за чего приходилось отбиваться. Но почему-то он искренне доверял тому, что этот человек не причинит ему зла. — Как я могу обращаться к вам? — разрушив тишину, спросил Лянь. Его спутник немного помолчал, после чего ответил на вопрос: — Сань Лан. – промолвил он, при этом постепенно передавая ручку зонта Се Ляню, придерживая его руку своей. – Что насчёт гэгэ? «Гэгэ? Так значит, он вдобавок и младше меня…» – Се Лянь подивился чудесам природы, но незамедлительно ответил: — Се Лянь. Рад нашему знакомству, Сань Лан. – пусть Сань Лан так и не раскрыл своё лицо, это не мешало им преспокойно обмениваться фразами так, словно они вышли просто на прогулку. — Я имею честь идти с популярным телеведущим? — по тону голоса было непонятно, говорит с иронией парень или искренне спрашивает. Но это не чувствовалось как насмешка, как от других людей. — Дурная слава не означает популярность, Сань Лан…— вздохнул Се Лянь, как будто учитель поучал ученика плохо усвоившимся знаниям. Но юноша даже не заметил, как шустро они дошли до его дома и уже подходили к ступенькам. — Разве? — вопрос был задан будто с каплей обиды ребёнка на какую-то небылицу, которую ему только что своротили. — Я так не считаю. В следующий миг, Сань Лан будто растворился в воздухе. Се Лянь успел ощутить лишь порыв ветра, который остался после быстрого движения прочь. Капли дождя стукались о бетонные ступеньки, шумел тихий вой ветра…И где-то в нём растворились лязганья серебряных украшений, слышимых всё хуже и хуже. Или, быть может, они так хорошо запечатались в памяти юноши. Вот только он понял одну вещь. В его руке всё ещё был широкий алый зонт, который ему так незаметно вручил Сань Лан. «Что же за дела? Неужели он сам решил добраться без зонта?» — в шокированном состоянии подумал про себя Се Лянь. Но сейчас его ещё беспокоил другой вопрос — каким образом ему вернуть зонт хозяину? Впрочем…Если тот согласился проводить его прямо до дома, то может, сам наутро явится? Пока Се Лянь добирался до квартиры, он успел взглянуть на всю ситуацию со стороны и задаться кучей вопросов. Если он прежде хотел узнать, кто же вечно мелькает в эфире, то теперь этот «кто-то» проводил его до дома и доверил зонт! Страннее не придумаешь. И по приходу в прихожую он в этом убедился. Ведь обнаружил на самой ручке небольшую петлю, в которую аккуратно был завёрнут клочок бумаги. Развернув её, Се Лянь чуть не пролил слезу от ужаса того, что он увидел. Точнее — почерк этого молодого человека. Но всё же несколько слов уловить удалось: «…вас…можем…завтра…» и номер телефона. Вот это у его нового знакомого оригинальный способ вновь встретиться! Но намного лучше, чем искать его по всему городу. Вдохнув побольше воздуха, Се Лянь принялся внимательно набирать номер, следя за каждой цифрой.