Увидеть среди тысячи объективов

Значит, я был прав, что записка предназначена мне?» — ответ на сообщение пришлось подождать некоторое время, но Сань Лан явно не хотел заставлять своего собеседника ждать подолгу. «Верно. Я рад, что ты заметил этот клочок бумаги.» В следующую секунду Се Лянь немного замялся. Заметить-то он заметил, да вот расшифровать бы ещё большую часть текста… Наверное, обоим будет неловко после такого вопроса. Но и сделать вид, что всё понял, он не сможет. Он уже даже заново попытался прочитать содержимое листка — но отрывки слов так и остались всем, что мог понять юноша. Поэтому Се Лянь настрочил вопрос и лишь надеялся, что Сань Лан не будет в какой-либо обиде на него. «Вот только образовалась проблема небольшая… Я не совсем смог понять твой почерк. Ты не мог бы повторить уже здесь, что там написано?» «Извини, гэгэ… Мне не стоило поступать так халантно, используя свои кривые буквы. Там было написано, что ты мог бы отдать мой зонт завтрашним днём. Или ты хочешь оставить себе?» «Не шути так, Сань Лан… Конечно же я отдам тебе его! Но разве этим вечером мы не могли бы встретится, если ты свободен? Я захвачу с собой и свой зонт.» Се Лянь обнаружил для себя, что пусть он почти не знаком с этим человеком, они уже общаются на лёгкой ноте. Манера его собеседника была вежливой, но местами даже походила на поддразнивание. Что-то в этом поддразнивании добавляло шарм, благодаря чему разбавило их разговор. Обменявшись ещё несколькими сообщениями и назначив время встречи, глаза Се Ляня устали от яркого света экрана телефона, поэтому он отложил его в сторону. Его лицо не покидала лёгкая улыбка, которая сама возникла при общении с его новым знакомым. «Вероятно, Сань Лан богат друзьями и знакомыми, если умеет так хорошо располагать к себе людей…» — рассуждал про себя парень, прокручивая всю их короткую переписку в голове. Самому Се Ляню было удобнее общаться с людьми устно и в реальном мире, нежели в виртуальном. В реальном можно было бы скрасить неловкое молчание улыбкой или вздохом, чего через чат уж точно не сделаешь. Краем уха, юноша услышал вибрацию телефона на столе и вновь перевёл взгляд на гаджет.Ему даже не пришлось гадать — он был почти уверен, что это Ши Цинсюань, вновь забывший, что хотел написать, а не позвонить… Се Лянь выдохнул, уголки его губ поднялись в чуть заметной улыбке и он взял трубку, предвкушая долгий разговор. И ожидания не подвели — любви поболтать у Ши Цинсюаня было не отнять. Стоило Се Ляню подвести телефон к уху, как он сразу услышал знакомый звонкий голос, повествующий ему все новости от шага до шага. У Цинсюаня было полно друзей, но видимо, тем больше было информации и чужих сплетней, которые ему непременно хотелось пересказать свободным ушам. Се Лянь относился к этому спокойно и с интересом вслушивался в каждое слово, а если выдавалась свободная пауза — добавлял свой комментарий на этот счёт, что ещё больше разжигало огонёк в его собеседнике. На этот раз, тем было так много, что кажется, рассказчик сам запутался и забывал, что он говорил несколько секунд назад… Но слушатель Се Лянь любезно напоминал и уточнял все забытые кусочки рассказов. — Совсем забыл спросить! — воскликнул Ши Цинсюань в трубку, прекратив свой длинный рассказ. — Как ты дошёл до дома? Там же жуткий ливень! Я-то только после твоего ухода спохватился и вспомнил, где твой дом находится… Вовсе не близко, между прочим! — расстроенным тоном спросил он. — Не беспокойся так обо мне. Меня проводил до дома один парень, он поделился своим зонтом. И вдобавок отдал мне его, судя по всему, на хранение…— с иронией добавил последнюю фразу Се Лянь. Но после сказанного в его голове пролетела мысль. Если записка уже была вложена в зонт, то и написана она была явно до своеобразной «прогулки». Тогда получается, что Сань Лан намеренно хотел организовать их повторную встречу? — Вот как… Даже могу тебе позавидовать! Провести несколько часов под унисон споров двух человек было просто мучительно…– трагично вздохнул юноша, а Се Лянь сообразил, что речь шла про Му Цина и Фэнь Синя. Но голос Ши Цинсюаня наполнился долей рассуждения и смертельного интереса, поэтому он стал спрашивать. — И как ты собираешься отдавать этот зонт обратно? — Оу, он оставил свой номер на небольшом листе, мы договорились о встрече… Не знаю, предвещает ли это что-то плохое, но я уже согласился. — Се Лянь пожал плечами самому себе. Даже будь это в плохих целях — у него достаточно хорошо развиты физические способности, чтобы в крайнем случае дать отпор. — О встрече? Довольно непривычно слышать, что ты согласился куда-то пойти с почти незнакомым человеком…– задумчиво стал рассуждать вслух Ши Цинсюань. В последующих словах его тон сменился на привычный беззаботный. — Будь осторожен, вечер всё-таки будет! Я не хотел бы получить записочку от этого типа, если в ней будет сумма для выплаты за твою голову…– юноша хихикнул, превращая расплывчатые тревожные мысли в шутку. — Я уже не ребёнок, так что можешь не переживать за мою голову… — ухмыльнулся Се Лянь, додумывая: «…или за свои деньги», что решил не добавлять. Посмотрев время на своих наручных часах, он примерно прикинул, сколько понадобится времени на остальные дела и распрощался со своим другом парой фраз. Он решил почитать немного новостей, подразумевая под этим небольшой отдых. Даже если написанное вызывало пылающие дискуссии, споры и эмоции, Се Лянь не внимал ничему из этого списка. Он не считал нужным для себя вступать в такие беседы, а тем более — начинать их. Поэтому он наслаждался просто тем, что люди что-то да пишут. Сам он как раз и вещал основные новости — большего и не надо. И даже если большая часть зрителей включали телевизор и канал лишь из-за его ежедневных неудач… Се Лянь был рад вызывать улыбку у людей, если не грусть и сочувствие. *** Взгляд его упал на правый нижний угол экрана, на котором высветилось напоминание о назначенном времени встречи в виде уведомления. Се Лянь оживлённо встал, протирая свои уставшие от многотонного текста глаза и закрыл ноутбук, который успел хорошо нагреться, из-за чего пальцы тронуло неприятное покалывание. Открыв раздвижную дверцу шкафа, Се Лянь шустро пробежался взглядом по висевшей в нём одежде и взял одну из вешалок. Красоваться было не в его увлечениях — в отличие от дальней юности. Тогда это казалось юноше уже делом обыденным, но сейчас он не видел смысла во всей роскоши. Ему хватало обычных базовых веще, а главное — удобных, учитывая его умение попадать в разного рода передряги. Сейчас он решил надеть лёгкую белую рубашку, рукава которой шли на расширение. Основная её часть немного просвечивала, поэтому Се Лянь добавил к верху серую вязаную жилетку, уже покрытую по краям катышками. Брюки на нём остались те же, поэтому парню осталось лишь отряхнуться и распустить свои волосы. Пройдя в коридор, его взгляд сковал алый зонт, который Се Лянь поставил сушиться у зеркала. Внутренние серебряные узоры зонта, переплетающиеся друг с другом, придавали ему каплю сказочного атрибута. Скорее всего, он был сделан на заказ, либо же куплен на огромные деньги… Накинув на себя привычный высохший коричневатый тренч, Се Лянь поднял чужой зонт с пола и аккуратно сложил его, стараясь никак не сломать. И прочувствовав весь материал вещицы, он убедился в его ещё большей ценности — материал был будто из лёгкого дерева, а не из жесткого алюминия. Алая верхушка была неестественной для современности формы, напоминая больше зонты Древнего Китая. Се Лянь восхитился искусной работой и вложил зонт себе под локоть, к своему прозрачному, стараясь не слишком сильно прижимать к себе. Свободной рукой он проверил, что в карманах лежит всё необходимое и открыл входную дверь, переступая через порог квартиры. В вечерней тишине раздавались звонкие шаги по ступенькам, отдававшие лёгким эхом. Дойдя до последней и отворив тяжёлую дверь, Се Лянь вдохнул запах весеннего дождя. Ему ужасно нравилось обращать внимание на окружающую его природу, это даже неплохо завораживало. Но почувствовав, как о его макушку бьются жирные капли дождя, он поспешно раскрыл свой зонт, оставляя у груди зонт Сань Лана. По их согласованию, они должны были встретиться у небольшого сквера неподалёку от дома Се Ляня, решив, что так никто не заблудится и можно будет благополучно встретиться. Одинокая фигура двинулась вперёд, шагая по тротуару, то и дело поправляя роскошный алый зонт в руке. Судя по тому, как часто Се Лянь это делал, он выбрал явно не самую удачную хватку. Пройдя минут десять от пути, глаза стали ясно видеть очертания изгибов деревьев впереди. Сам сквер был окутан подвесными фонариками тёплых оттенков, которые свисали с деревьев и расписной тесьмы. Даже весной, независимо от захода солнца, вечером они загорались своими яркими огоньками. Сам Се Лянь довольно часто бывал в этом месте, поэтому успел найти короткий путь, которого придерживался каждый раз по пути туда. И сейчас не исключение — через пару шагов, Се Лянь перешёл на противоположный тротуар, с которого скоротал путь, аккуратно пройдя по диагонали дороги, стараясь не ступить в глубокие лужи. Благополучно дойдя до пешеходной зоны, он продолжил свой путь к воротам, опустив голову. Он поднимал её лишь чтобы попробовать выглядеть Сань Лана, но похоже, что он пошёл именно к самому входу, в то время как Се Лянь шёл лишь вдоль решёточных невысоких ворот. До его ушей вдруг дошёл отдаленный шум шин и плеск воды, которому он не придал значения. Его рука устала держать грубую ручку зонта, из-за чего мысли Се Ляня были заняты лишь тем, как бы поскорее добраться до красного силуэта. Вновь подняв голову в попытке поиска знакомой фигуры, его уши поразил тот шум шин и всплеска воды, вот только прошёл он почти у самого плеча юноши. Се Лянь успел лишь машинально отпрянуть в сторону, закрыв свои глаза, прежде чем сообразить что-то. Но в долю секунды он почувствовал хватку чей-то руки на своём боку, которая быстрым движением отдернула его на другой край тротуара. Вслед за этим действием пробилось лязганье серебра. Се Лянь сразу повернул голову лицом к человеку и не знал, плакать ему или смеяться. Глаза юркнули на момент в сторону, и юноша смог понять, что произошло: по-видимому, водитель автомобиля не счёл нужным и вежливым сбавить скорость, увидев человека, идущего по тротуару, и чуть не окатил Се Ляня холодными брызгами лужи. И по случаю, тем, кто оттянул его, стал Сань Лан, которого так долго выглядывал невезучий юноша. В этот раз он кардинально сменил образ — тёмно-багровый плащ с белоснежной рубашкой и открытым воротником, штаны ровного кроя со стрелками и ботинки с высокой застёжкой придавали ему очень роскошный вид, который в точности подходил его зонту. «Он оделся так лишь для того, чтобы забрать зонт? Он явно в большом достатке.» — промелькнула мысль в голове Се Ляня, который был искренне восхищён подобным выходом. Но внешне показывать не стал, ведь Сань Лан мог принять эту реакцию наоборот. Юноша увидел, что человек напротив него стоял буквально под проливным дождём, поэтому мгновенно передвинул свой зонт так, чтобы он накрывал обе фигуры, пусть для этого пришлось вытянуть руку полностью вверх. Разница в росте не колоссальная, но была. — Ох, Сань Лан…– на выдохе начал Се Лянь. — Я погряз в мысли и даже не заметил машины. Обычно я намного внимательнее… Ты вновь спас меня. — закончил он улыбкой и развёл брови, осознавая всю неловкость их двух встреч. И именно сейчас он смог разглядеть, что у этого человека открыт лишь один глаз. Второй был скрыт чёрной повязкой. — Здравствуй, гэгэ. Тот водитель был омерзителен, поэтому твоей вины в этом нет. — при описании водителя, взгляд Сань Лана приобрёл холод и брезгливость наряду с тоном. Но это длилось лишь миг, потому что в следующую секунду он прикрыл глаза и будто опомнившись, шустро убрал руку с бока Се Ляня и завёл её за спину. — Может и так… Мне в любом случае стоило быть осмотрительнее. Но подожди Сань Лан… Твоя одежда испачкалась? Извини, если она вправду испортилась из-за моей неосторожности на дороге…— Се Лянь оживился и наклонил голову, стараясь высмотреть заднюю часть плаща на наличие каких-либо грязных следов. — Не волнуйся, пара капель не так страшны для меня. Даже если бы брызги окатили весь мой плащ, я бы не стал винить в этом гэгэ. — Сань Лан поднял уголки губ, под конец ответа легко пожав плечами. — Спасибо тебе. И всё же…– прервав фразу, Се Лянь подтянул локоть с зажатым алым зонтом к собеседнику, намекая на то, чтобы тот взял вещь. — Вот твой зонт, Сань Лан. Или мне будет правильнее сказать… Хуа Чэн? — оба взгляда встретились и не могли отпустить друг друга. На лице собеседника не было мускула, выразившего бы сейчас недоумение. Даже наоборот — кажется, можно было расслышать тихое «гм» из его уст. Между ними воцарила тишина. Се Лянь стал прокручивать у себя в голове одну и ту же статью, которая послужила ему наводкой. Он никогда не воспринимал близко к сердцу написанное, но информация, что была дана ему через открытые источники, ввела в затруднение и складывание маленького пазла. В статье говорилось о неком Хуа Чэне, запутывающим следы в криминалистике, или же «Кровавом Дожде», как его часто называли, связывая его появление с «кровавым дождём» — взявшимся из ниоткуда и пугающим. Причина его деяний была неизвестна, но от правосудия ему раз за разом удавалось увильнуть, благодаря дорогооплачиваемому адвокату и свидетелям. В сети ходили теории, что у этого типа попросту много связей и хитрый язык, но прямых доказательств тому не было. Его отличительными чертами считали бьющиеся друг о друга серебряные украшения в форме бабочек и широкого алого зонта. После прочтения такой тонны текста, Се Лянь стал вспоминать день и обстоятельства по кусочкам. Если обычно этот юноша появлялся в эфирах на заднем плане, то в этот раз возник в ливень и уже совсем рядом с Се Лянем, укрыв его своим зонтом. Скорее всего, он был отчасти причастен к возгоранию здания и прошлого репортажа, ведь тогда на нём были маска и уличная одежда. Се Лянь не испугался тогда от осознания, что согласился на встречу с такой таинственной и опасной личностью — он отнёсся к этому спокойно и без лишних смутных размышлений. Если бы Сань Лан хотел ему навредить, то сделал бы это при их самой первой встрече — тогда людей почти что совсем не было. —Называй меня лучше Сань Ланом. –с усмешкой выдохнул Хуа Чэн, взяв в руку зонт, который ему отдал Се Лянь. — Я не сомневался в сообразительности гэгэ. — бархатный голос снова прервался, будто подбирая нужные слова. Но молчание не стояло вечность. — Зная мою личность, гэгэ всё равно пришёл на встречу и продолжает стоять рядом. Но почему? — А к чему мне уходить? — задал встречный вопрос Се Лянь, поправляя зонт в вытянутой руке, которая постепенно затекала. Будто прочитав этот жест, «Сань Лан» раскрыл свой атрибут, который выделялся своим теплым цветом на фоне бледных зданий и холодного дождя. Прозрачный, измученный временем зонт стал не так нужен, поэтому юноша сложил его и отряхнул от капель. — Узнав мою настоящую личность, я думал, что ты испытаешь ко мне опасение и отвращение. Се Лянь вздохнул, и, потерев несколько секунд точку между бровей, ответил: — Будь ты хоть чудовищем… Если мы поладили и наши характеры уравновешены между собой, то мне совершенно всё равно, кто ты. Разве это имеет огромное значение? — недолго промолчав, он добавил. — Я уверен, что у тебя были свои причины, Сань Лан. Не мне тебя судить… Се Лянь заметил, что в один миг, взгляд Сань Лана затуманился, будто сам он был в небольшом замешательстве. Но вслед за этим, он припустил веко и склонил голову вбок: — В таком случае, я поимею наглость спросить, не откажешься ли ты от небольшой прогулки? Гэгэ мог бы спросить всё, что захочет. Он уже раскусил меня. — ухмылка Сань Лана была похожа на хитрую улыбку лиса, благодаря чему веяла за собой немного озорную атмосферу. — С чего бы тебе так доверять мне? — приподнял одну бровь Се Лянь, при этом краешки его губ поднялись в лёгкой улыбке. — Но пройтись я не против. — Славно. Честно сказать, я совсем не знаю этого места. — так и не дав ответа на вопрос, пролепетал Хуа Чэн, пропуская своего спутника вперёд, намекая на то, чтобы тот указал путь. Двое юношей двинулись по земляной тропинке, войдя в полный цветущих цветов сквер, наполненный яркими, качавшимися из стороны в сторону при порывах ветра. Погода постепенно прояснилась, и температура пошла в больший плюс, а из-за туч выглядывало маленькое кромешное солнце, озаряя лучами все богатые зеленью кустарники. Разбавив молчание, Се Лянь плавно перешёл на повседневные темы, решив оставить вечное присутствие Сань Лана в репортажах в своих мыслях. Сейчас была такая спокойная и лёгкая атмосфера, что очень уж не хотелось её портить. В процессе его удивляло, что за всю пройденную ими дорогу, он ещё ни разу никуда не вляпался.