Я бы хотел тебя придушить.

Вечером того же дня

Центр реабилитации, или, как любила называть это место Сэйдж — зона отдыха, расположился на последнем этаже здания. Агенты бывали там лишь тогда, когда верхушке что-то от них требовалось, в остальное время этаж блокировался в несколько этапов: ключ-карта, лазерные растяжки, боты-сигнализации, круглосуточная охрана через камеры. Звукоизоляция стен давала гарантию того, что любое слово, сказанное в комнатах останется в этих комнатах. Помимо лазарета на этаже расположился кабинет Лиама, «пещера» Сайфера и мастерская Киллджой. Пожалуй, техник была единственным завсегдатаем запретной для всех остальных членов протокола. Она была вольна пользоваться любыми благами верхушки, но никогда ни о чем не рассказывала, а если и рассказывала, то делала это столь умело, что все фразы казались непонятными и вырванными из контекста, и если кто-то о чём-то и думал, то верную дорогу к ответу не находил. Но в этот день для одного из агентов этаж был открыт. Когда Гекко, воодушевлëнный походом в магазин, ушел с Фениксом и Джетт, а Йору уже было собирался вздремнуть, в комнату зашла Сэйдж. Одарив девушку самым недовольным взглядом, на который японец только был способен, он выгнул бровь, немо ожидая её слов. Китаянка оглядела комнату на предмет нахождения в ней Гекко и, не найдя его, вновь вернулась к Рё. Её усталый вид и уж слишком серьезный для этой особы взгляд заставил невольно поёжиться от напряжения. — Пойдем со мной. Это срочно, — слегка дрожащим голосом проговорила она и, не дожидаясь Йору, покинула комнату, предпочтя ожидать его в коридоре. Губы Рё сформировались в одну тонкую линию, он тяжело вздохнул, выпуская воздух сквозь уголки рта и нервно провёл рукой по гладким, скользким от воска волосам. Единственное, зачем его всегда вызывала верхушка — отчитать. Он не пользовался уважением ни у одного из основателей этого места, не заслуживал похвалы и редко делал что-то столь выдающееся и полезное, за что его можно было ценить. — Приказ был ждать сигнала Чембера, — спокойно начал Бримстоун, разворачивая карту с отметками, указывающие на те позиции, где должен был стоять каждый участник миссии. — Твоя позиция на линии мида. Ты оставил её. Объяснись, а я попробую тебе поверить, — Закончил Лиам, важно скрутив руки на груди. Его лицо было серьёзным, настолько, что Йору показалось ещё немного и оно покроется трещинами от перенапряжения. Радиант закатил глаза, ноги предательски ходили ходуном и, сам того не замечая, своим нервным тиком он нехило шатал стол. — На точку B прорывались, если бы я не подошел вовремя ваш драгоценный Чембер сдох бы на месте, не успев и пискнуть. Бримстоун резко встал и со всей силы врезал толстой папкой по столу. От неожиданности японец зажмурился и замер, даже его ноги перестали безудержно дергаться. — Из-за твоего безрассудства, из-за твоей ошибки мы потеряли одну из важных точек, лишились важнейшей информации, прикрытия тыла, Йору, как ты этого не понимаешь?! Ты подверг опасности не только себя, но и всех остальных! — Лиам грузно упал обратно в свое кресло, прижал пальцы к переносице, глубоко вдохнул и выдохнул в попытке успокоить бушующие нервы, — Это не первый твой прокол, Йору. И я убежден, что и не последний. Твое неподчинение начинает действовать на нервы, и если ранее я списывал это на юный возраст, то сейчас вынужден начать воспринимать это всерьёз. Я не могу отстранить тебя от миссий на данный момент, нам критически не хватает рук, после последней вылазки многие пострадали, Сэйдж работает на износ и твоё умение уходить из опасных зон без серьезных повреждений достойно внимания, но вынужден предупредить — ещё одна подобная выходка и ты будешь под командованием Сайфера, сидеть с ним в самых дальних опорных местах до посинения, пока мозги на место не встанут. Свободен. Йору шел по коридору следом за Сэйдж. Девушка обнимала себя за плечи и заметно клевала носом. Слухи уже доползли: в последней вылазке Скай и Киллджой сильно пострадали. Немка выжила лишь благодаря Кирре, из последних сил австралийка смогла залечить серьезное ранение Клары почти полностью, перед тем, как потеряла сознание. Сэйдж в последнее время не покидает лазарет, сама не выбирается на миссии, и после каждой ей привозят все больше и больше раненых. Удивительно, что в таком состоянии она смогла подавить в себе усталость, натянуть добродушную улыбку, чтобы раньше времени не напугать новоприбывшего своим бледным видом. Её состояние Рё мало заботило, он убежден, что она сама выбрала путь помощника и жалеть её имело примерно столько же смысла, сколько с кровоточащим животом переться на пятерых, слепо доверяя удаче. Вдвоём на лифте они пересекли этаж за этажом, наконец останавливаясь на последнем. В светлом тамбуре, с отделкой под белый мрамор, было тяжело наблюдать за махинациями Сэйдж над системой безопасности и Йору предпочел просто ненадолго закрыть глаза, позволяя себе ненадолго оказаться в уютной, приютившей его однажды темноте. Терминал пискнул, загорелась зелёная карточка и женский голос из динамика оповестил о предоставленном доступе. Открыв глаза, Рё последовал за Сэйдж, осматривая серый коридор. Стены одним своим видом напоминали ему о каждом выговоре, о кабинете Бримстоуна, ядовитом взгляде Вайпер, означающим слово «сосунок» и о двух безжизненных голубых огоньках в маске Сайфера, смотрящих словно сквозь тебя. Его безликая физиономия, пошитая жёсткой тканью, первое время являлась Йору во снах и, честно говоря, до сих пор от прищура этих ярких огней, имитирующих глаза, тело вздрагивало, словно от чудовища из ночных кошмаров. Центр реабилитации представлял собой огромное белое помещение с десятью односпальными кроватями, рядом с которыми расположилось по одной тумбочке и одной пустой капельнице. Несколько широких окон обрамляли черные портьеры. У некоторых кроватей стояли простые стулья для посетителей, но Йору не помнил, чтобы ими кто-то пользовался. За всё то продолжительное время, проведённое на одной из этих коек, его посещали лишь несколько раз и то совсем недавно, когда у парня завязались дружеские отношения с Фениксом. Он приводил с собой Джетт и они либо просто стояли рядом с ним, либо кореянка сидела на краешке его кровати, по-дурацки мило улыбаясь. Они рассказывали ему всё и обо всех, а Йору умело делал вид, что ему интересно, мысленно надеясь, что сейчас Сэйдж откроет дверь и выпрет этих двоих пинком под зад, а от этих мыслей всегда поднималось настроение. Первые месяцы его никто не навещал и всё, чем себя развлекал себя Рё в пустой комнате — спал, уходил в ночь, под оболочку реальности, где ему было комфортно. Там его демоны, его мысли, холод и мрак, бесконечное одиночество, где он волен творить что угодно, когда угодно и сколько угодно. В истощëнном теле и усталой голове изнанка коверкалась, она раскалывалась, будто куб из хрупкого стекла, и после непродолжительного времени в чарующем холоде, осколки реальности врывались в тьму, с синеватым свечением и скоростью молнии разрывали темную материю подпространства и нередко попадали в парня, оставляя отметины на коже и на предметах из реального мира. Каждую ночь после тяжёлого дня, после очередного побега в тень на кровати Йору оставались трещинки. Осколки рвали вещи, резали стены, а после прорыва оболочки любым способом в помещении, будь то сгусток материи или телепортация из точки в точку, те же хрупкие и шустрые осколки могли отлетать довольно далеко. Сейчас почти все кровати были пустые. На двух последних, у окна, без сознания лежала Скай, рядом с ней Киллджой. У кровати немки сидела Рэйз, положив голову на кровати около девушки и держа её руку в своей. От этой ванильной картины прихватило живот, Йору скривился и как жаль, что его спектакль, под названием «отвращение», никто не заметил. В комнате также была Рейна, она стояла у окна, скрутив руки на груди, будто бы что-то высматривая в гуще деревьев, но когда Сэйдж затопала каблуками сапог, подходя к девушкам, вампирша развернулась, перенося вес на одну ногу. Йору провел рукой по воздуху, следом убирая её в карман. Ему всё ещё было не ясно зачем его сюда привели, для каких целей. Уж явно не для сочувствия. — Присядь, — приказным тоном, но явно не специально сказала Рейна, кивая на один из стульев. — Я постою, — Йору заметил, как бровь мексиканки взлетела вверх. — Не то что бы я был любителем находиться в обществе беспомощных, так что давай побыстрее с этим закончим и я свалю. — Твоё дело, — Рейна подошла чуть ближе ко всем и встала рядом с Рё. Парень бросил на неё недоверчивый взгляд, но ничего не сказал. Напряжённая обстановка давила на нервы, пальцы радианта нервно забарабанили по карману. — Мы недавно вернулись с миссии, думаю, ты в курсе. — Я в курсе. Только я-то здесь при чем? — Не торопись, мальчик. И не торопи меня. Йору закатил глаза, поджал губы и отмахнулся рукой, оповещая о том, что он заткнулся. — На задании, мы столкнулись с тем, чего боялись. Но прежде, чем ты услышишь, пообещай держать рот на замке и не трепаться об этом. Особенно это касается Неон, — Рейна с серьезным видом ждала от Рё ответа и тот, поочередно оглядев девушек, еле заметно кивнул, с жутким недовольством в глазах и вампирша продолжила: — Времени оставалось немного, по данным в живых остались двое — Зеркальный Йору и Зеркальный Чембер. Я осталась обезвреживать спайк, Киллджой и Скай искали их, хотели закончить начатое. Вампирша замолчала, прислонившись спиной к окну. Первородное смятение играло на ее лице разными мышцами. Йору шевельнул желваками, но ничего не сказал, молча ожидая конца. Агенты планеты Омега кардинально отличались от агентов планеты Альфа. Это были совершенно разные организации с совершенно разными приоритетами и ценностями. В голове японца закопошились догадки, одна прерывала другую и так до тех пор, пока в разговор не вклинилась Киллджой. Пересохшими губами она промямлила: — Тот Чембер хотел пристрелить другого тебя, — И девушка умолкла. — Да бред собачий! К чему бы… — Если бы он не понял, что его засекли — он бы сделал это, — Рейна оттолкнулась руками от подоконника и, промаршировав к Йору, встала практически вплотную к нему, — мы до сих пор ничего не знаем о нашем Чембере, Йору, но Бримстоун предполагает о сговоре. И если его догадки правдивы, не исключено, что ты следующий. Сайфер будет следить за нашим Чембером в оба, веди себя естественно рядом с ним и постарайся сделать вид, что ты не в курсе. Если наши догадки верны, а ты покажешь, что о чем-то догадываешься — мы не успеем среагировать. И Рё ушел, ничего не сказав в ответ. Миллион едких комментариев по типу: «в гробу я видал вашу защиту», или «подавитесь своей опекой» так и норовили вырваться наружу. Ему не нужна помощь, не нужны подачки этих людей, не нужна их забота и уж тем более не надо, чтобы из-за него кто-то пострадал, не услышав за свой героизм ничего кроме «идиот». Его не провожали, он уже привык находить в этом лабиринте серых коридоров лифт, даже не глядя, ориентируясь лишь на плитки под ногами и оранжевые полоски. «Если он действительно собирается меня убить — пусть попробует.» Сегодня намечался вечер, на который он был приглашён ещё вчера, когда о прибытии нового агента дошли сведения. Джетт с Фениксом, как два объединившихся урагана в тот же день начали готовиться: собирали людей, диски с фильмами, предупредили Сайфера и Бримстоуна. С горем пополам отыскали Рейну и выпытали из неё столько сведений, сколько только было в их силах, пока мексиканка на них не рыкнула. Йору не догадывался, он знал, что Чембер будет там. Он не мог упустить возможность в первом ряду посмотреть на новоприбывшего и построить на него свои незримые планы. За его, с первого взгляда, добродушной улыбкой, всегда было потайное дно и никогда не знаешь, улыбается он тебе искренне, или отвлекает, перед тем как пустить пулю в лоб. «Тёмная лошадка», «козырь в рукаве», так назвал его Бримстоун. Знал ли он о чём-то или верил лицемерной улыбке на лице француза не ясно, но после произошедшего точно задумается о смысле собственных слов. Спеша, будто куда-то опаздывая, Йору добрался до своей комнаты и, оказавшись внутри, сразу направился к кровати. Под ней всегда была заначка саке, то-ли на праздник, то-ли на чёрный день, то-ли просто чтобы что-то напоминало о родине и о первоначальной невозможной цели узнать о себе больше. Он не может не пойти на эту псевдо-тусовку, не может пропустить этот день, как и все предыдущие в честь новых агентов. Хоть раз он должен быть с ними, хоть раз не терпеть кислую мину Феникса целую неделю после этого. Ничто не может скрыть чувства лучше, чем алкоголь и он напился. Пил большими глотками, высокоградусный напиток обжигал горло и нёбо, но чем быстрее он затопит ярость, тем проще будет дальше. Спустя минут пятнадцать алкоголь разлился по телу горячей рекой, как и предполагалось, утопил в себе тревоги, злость и рвущийся всплеск горького яда. «Как же ты удивишься ножу в спину. Как же ты удивишься, если я буду готов.»

На следующий день.

Йору разбудил шум рядом с ним, он приоткрыл заспанные глаза и по мозгам все равно что молотом ударила боль. Японец схватился за голову и перевернулся на бок, заставляя себя снова открыть глаза. Он так сильно зажмурился, что в глазах заплясали вспышки, вперемешку с жёлтыми, прыгающими из стороны в сторону, кругами. На чужой кровати сидели два существа, вернее, один из них левитировал над кроватью, безмолвно слушая другого. Жёлтый никак не мог устоять на месте, бродил или прыгал из стороны в сторону изображая какую-то пантомиму вперемешку с неясным бурчанием, одним им понятную. Из соображений любопытства, Йору наблюдал за ними какое-то время, с трудом пытаясь разобрать о чём они так яро дискуссируют и сам себя поймал на мысли: «Зачем я вообще пытаюсь их понять?». Дверь в комнату открылась, когда Рё уже нашёл в себе силы хотя бы сесть. Растрёпанные волосы противно упали на лицо, лишь сильнее указывая на необходимость скорейшего похода в ванную. Гекко неспешными шагами добрался до своего места и сел на кровать, с улыбкой приветствуя своих зверей, на что японец предпочёл не смотреть, отвернувшись к окну. — Доброе утро, — первым подал голос Гекко, обращаясь непосредственно к Рё. — Тебе может таблетку? Выглядишь хреново. — Я всегда так выгляжу. Проблемы? — Чувак, это банальная забота. Не надо так остро реагировать на любое моё слово. — Мне не нужна твоя забота. — Окей, но от этого-то ты не откажешься? — Гекко бросил Йору банку энергетика и на рефлексе японец успел её поймать. Рё взглянул на банку в своих руках, а затем на парня перед собой. Не самое лучшее, что можно предложить после свидания с алкоголем, но всё лучше, чем совсем ничего. Он подарил парню усмешку, с трудом напоминающую дружескую и вскрыл банку. Та тихо шикнула, сквозь продавленный металл вылилось немного напитка, источая сладковатый ягодный запах. Рё присосался к банке, посматривая на то, как Гекко переодевается в другую одежду. Такой тощий, на такой спичке даже мышцы смотрятся инородно, до чего ж забавное зрелище. — А-а, Mierda!, — Гекко сел назад на кровать и долго всматривался во что-то на своей толстовке, а потом повернулся к одному из своих зверят. Та удивлённо выпучила глаза. — Диззи, это ж не отстирается! Класс. Названная Диззи, что-то проурчала в ответ на обвинения, и пускай ни слова нельзя было разобрать, судя по интонации этого самого бурчания она была крайне недовольна претензиями в свою сторону. — Да знаю я, что не специально. Прости, знал, что не стоило везти тебя в сумке. Мир? — Гекко дружелюбно выставил кулак в сторону Диззи и та, недолго смотря на него, смешно подобно птице вывернула голову и слегка наклонила её, чтобы лучше рассмотреть парня,следом стукнулась об его кулак. — В любом случае, проблема не замята, барышня. Мне ходить не в чем, я ещё утром всё в стирку бросил. Йору наконец поднялся со своего места, кряхтя, словно все его мышцы одновременно взмолились не двигаться. Рё пробрался к шкафу в стене и выдернул оттуда одну из своих старинных футболок с круглым воротом. Обычная, черная футболка с белыми японскими символами на спине. Подходить к кровати Гекко было лень, поэтому он просто бросил вещь в него со своего места и, словив непонимающий взгляд, закатил глаза. — Не ной и оденься наконец. На твои кости смотреть тошно. Порадовало то, что мексиканец не стал спорить, молча оделся и также молча поблагодарил взглядом. Рё ценил молчание. Особенно, когда это молчание может трактоваться. В нынешней обстановке, с людьми, среди которых приходилось сталкиваться каждый день, тишина была на вес золота. Только Феникс мог прочитать безмолвие японца, каким-то волшебным образом он мог узнать о чём тот думает просто взглянув на его лицо и это несомненно радовало. Жаль только, что все остальные ещё не доросли до такого уровня, интересовались что не так, почему лицо парня такое недовольное и почему на каждого встречного он смотрит своими тёмными, акульими глазами хладнокровного убийцы. — Я слышал, здесь есть тренировочный полигон, — начал Гекко, разрывая и без того тонкое молчание. — Если твои планы на день могут подождать, сможешь проводить меня туда? — Полигон? Ты начинаешь мне нравиться. Ни за что не пропущу возможность посмотреть на твои старания и посмеяться от души. — Посмеяться? Я уверен в себе. — Самоуверенность переоценивают. Схватив телефон с кровати, Йору отправил кому-то смс и, выключив устройство, сунул его в карман. Планов на день у него не было, он никогда их не строил, никому не давал точных ответов пойдёт он куда-то или нет, предпочитал говорить "нет", а потом, по ситуации и настроению смотреть. Парень ушел в ванную и вернулся через добрых полчаса. Волосы были уложены в их обычной манере назад, из одежды потрёпанная жизнью футболка, серые штаны и завершала образ синяя куртка, которую он не стал застёгивать, чтобы не зажариться. Рё кивнул Гекко в сторону двери, сунул одну руку в карман, рефлекторно нащупал в нём телефон, проверяя, точно ли он его не оставил, и в быстром темпе, пошёл в сторону двери, попутно попивая принесённую ему подачку в виде энергетика. Гекко не заставил себя долго ждать, тоже встал со своего места, заботливо помог друзьям забраться в пояс и, накинув его на себя, чуть ли не вприпрыжку покинул комнату следом. Тренировочный полигон находился на предпоследнем этаже, поднялись они туда по лестнице, не став лишний раз добираться до лифта. Полигон представлял собой огромной помещение и ещё до того, как они вошли, сквозь окно во всю стену Гекко мог разглядывать комнату изнутри. Сейчас раннее утро, внутри не было столпотворения людей и это радовало в какой-то степени, а в наибольшей — расстраивало. Не за кем смотреть, не с кем спорить, не над кем поиздеваться. Сразу у входа была ещё одна комната, как прихожая: в ней находился белый стол, ещё один стол с встроенным полем для шахматной партии, холодильник, пронумерованные железные шкафчики, выключенный телевизор, используемый для трансляции результатов, стойка с бесчисленным множеством разнообразного оружия, а если завернуть за угол, в глубокой нише в стене над землёй парили дроны с прикрепленными к ним мишенями. Для Йору это место было не в новинку, он не оглядывался, включил свет и занял излюбленное место на подоконнике, отсюда всегда был самый лучший обзор. Гекко же, еле сдерживая восторженные вздохи бесконечно крутился вокруг себя, рассматривая всё, до чего доставал взгляд. Безумно хотелось все потрогать, попробовать, протестировать, но из-за боязни что-либо повредить он просто смотрел. — Культурный шок? — поинтересовался Йору, прислонившись затылком к окну. — Привыкнешь, когда тебе выделят тренера и заставят находиться здесь по 7 часов на дню. — У меня будет личный тренер?! Отпад! — Привет ранним пташкам! — Раздался голос за спинами парней и когда те повернулись, в пороге, немного заспанные, но всё такие же весёлые стояли Феникс и Джетт. Девушка подскочила к Гекко и с размаху дала ему пять, после чего обняла. — Фу! От тебя пахнет будто с бабушкиного чердака вылез. — Хах, да, наверное. Ну, у меня не то что бы был выбор в одежде. Каким ветром вас сюда забросило так рано? Я думал, все ещё спят. — Йору сказал, у вас здесь намечается что-то весёлое, мы прискакали посмотреть. Феникс поприветствовал Гекко, отсалютовав ему двумя пальцами и прошёл к Йору, подставляя кулак в знак приветствия, а после уселся рядом, скрестив ноги. — Эй, меньше разговоров, больше дела. Сайфер не даст нам больше часа, потом вся верхушка будет в курсе, — напомнил Йору, перед тем, как диалог разросся ещё сильнее. Гекко кивнул, вместе с Джетт подошёл к стойке с оружием и под её руководством выбрал себе фантом. Он перебрал множество пушек перед конечным выбором, прицеливался, крутил пистолеты на пальце и рассматривал однотонные серые оружия со всех сторон и ему всё больше казалось, что будь у него личное, он бы его с удовольствием расписал по ярче. — Ты у нас по рангу зачинщик, значит должен поспевать. Для начала попробуем это, если не подойдёт возьмём вандал, посмертоносней, так сказать, — девушка дружески хлопнула парня по плечу. — По рангу? — Гекко выгнул бровь, заинтересовано уставившись на кореянку. — Что-то вроде того. Вот мы втроем, — она обвела пальцем парней и в конце концов указала на себя. — Дуэлянты. Наша работа в выстукивании врагов пачками, — девушка постреляла по воздуху пистолетом из пальцев и сдула невидимый дым. — Конечно, это не говорит о том, что все остальные это не могут делать, но у них просто иные приоритеты. У зачинщиков, например, приоритет в том, чтобы такие как мы могли спокойно зайти на точку, вынести вперёд ногами как можно большее количество противников и также спокойно свалить в закат. Короче, прикрытие. — Звучит как что-то невообразимо скучное. — Тебе понравится. Йору демонстративно громко зевнул, стукая по губам ладонью. Все эти разговоры были скучны, особенно, когда ты не можешь вклиниться в диалог. Да и к тому же они сюда не затем пришли. Гекко подмигнул Джетт и вышел на полигон. Слабо освещённое, пустое помещение немного нагоняло страха. На подкорке сознания зарождалось ощущение, что опасность может поджидать в любом тёмном уголке. Кореянка прошла к пульту управления и, скрутив руки на груди, бедром нажала на одну из боковых кнопок на панели, и в ту же секунду боты, с высокой скоростью и по одному, начали вбегать на полигон, останавливаться в конкретной точке и безмолвно стоять, ожидая, пока в них прилетит пуля. Однако, если в них так и не прилетала пуля, они самостоятельно взрывались, их механические части тела превращались в груду искрящегося металла на полу. — Ставлю двести на ботов, — сказал Йору, разворачиваясь к полигону полубоком. — Бро, да ладно тебе! Будь он так плох, его бы сюда не взяли. Мои двести на Матео. — Матео? — Йору, не поворачивая головы посмотрел на Феникса, а тот, в свою очередь, продолжая наблюдать за мексиканцем, виновато закусив губу. Рё хмыкнул: — Ты никогда не научишься держать язык за зубами. «Ему идёт это имя.» Спустя минуту, Джетт радостно запищала, и, когда запыхавшийся Тео вернулся в комнату, его ждали объятия кореянки и уж слишком крепкое рукопожатие Феникса, а вот Йору и с места не сдвинулся, а выглядел ещё более хмурым, чем обычно. Гекко невольно засмотрелся на его лицо, а конкретно, на глаза японца, которые из-за тени казались не столько карими, сколько чёрными, словно у голодной акулы. Завораживало. Его интерес не оказался незамеченным, Йору это запомнил и чтобы нагнать неловкости испепелял Гекко тяжелым взглядом исподлобья до тех пор, пока тот не отвернулся, с очевидной краской на щеках. — Твою ж, Гекко, ты просто золото! Благодаря тебе мы только что выиграли две сотни! — Феникс закинул руку на плечо мексиканца, а тот, под тяжестью британца, аж согнулся. — Вы на всё, что видите спорите? — поинтересовался Гекко, неловко усмехнувшись. — Если есть возможность. Так интересней, а развлечений в этом месте не то что бы много, знаешь ли, в любое время могут отправить на смертельное задание. Живём, не смотря в будущее, а когда живёшь по такому принципу, надо подпитывать настоящее азартом. — Ладно, я запомню. Чем вы ещё занимаетесь, если не тусуетесь и не ставите на всё, что движется? Противное ощущение давления поселилось внутри. С каждой минутой всё сильнее начинало казаться, что здесь нет места тишине, также, как нет места её детищу. Йору спрыгнул с подоконника и направился к выходу, нервно покручивая полупустую банку энергетика в руках. Его окликнули, и не раз, но он не слышал. В ушах громкий свист раздражения, голову заполняют озлобленные визжащие демоны. Он знал, что за ним не пойдут, осознавал, что слишком чётко выставил личные границы, величиной в километр, и весь этот путь за чертой усеян смертоносными минами. Если люди не глупые, или хотя бы не бессмертные — пусть подумают дважды, прежде чем прорывать этот барьер и нестись сломя голову следом. Хотя, кто в здравом уме будет это делать? Парень поднялся выше, через окно вылез на пожарную лестницу и по ней спустился вниз, чтобы по пути не пересекаться ни с одним из проснувшихся агентов. В особенности не хотелось видеть Чембера, Рейну или ещё кого-нибудь, кто так или иначе в курсе о проблеме, нависнувшей грозовой тучей над головой. Уже внизу, Йору спустился по лестнице крыльца чуть ниже и уселся на одну из ступеней. Из кармана куртки выудил полупустую пачку сигарет и, с ненавистью осмотрев её, понял, что вчера забрал не свои. Что ж, выбора не было, достав одну сигарету зубами, он сунул пачку назад в карман и закурил. Ветер подул прямо в лицо, вытряхивая своим порывом все удушающие мысли и стоило тишине хоть на секунду забрать Рё в свои объятия, как сзади кто-то закашлялся. Японец не обернулся. — Ты шёл за мной? На кой хрен? — рядом с ним приземлился Гекко, но после отодвинулся метра на полтора в сторону, закинул руки на колени и уставился в землю. — Просто. Заволновался, решил посмотреть куда ты так спешно уходишь. — Волнение переоценивают, — Рё сделал ещё одну тяжёлую затяжку и наконец обернулся на Матео. Тот немного подрагивал от холода, изо рта клубился пар, — чё сел-то так далеко? Если собрался здесь сидеть иди ближе. Сэйдж только тебя на койке не хватало для полного счастья. — Ты куришь. — Проблемы? — У меня астма. Брови Йору подпрыгнули и чуть было не потерялись в его волосах. Он взглянул на сигарету в руках. Расставаться с ней не хотелось, да и жалко как-то выкидывать после двух тяг. Рё фыркнул, стащил с себя куртку и бросил в сторону Матео, вещь приземлилась на спину мексиканца, тяжестью давя вниз. Гекко ничего не ответил, принял помощь и, сунув руки в рукава, закутался в куртку как в одеяло. — Сам-то как? — Гекко вдруг осознал, что этот вопрос заволновал его только тогда, когда он уже оделся. — Я привык к холоду, — немедля ответил Йору, снова припадая губами к сигарете и стряхивая пепел пальцем вниз. — Это связано с твоей силой? — поинтересовался Тео, на свой страх и риск пододвигаясь чуть ближе. — Подпространство не дружелюбно. Там холодно, практически нет кислорода, а реальность крошится как стеклянный стакан, сжатый в кулаке, — Йору сжал ладонь и расжал, с серьезным лицом рассматривая полумесяцы, оставленные на коже ногтями. — Оу, звучит жутко, — заметил Гекко, и на это замечание Йору усмехнулся, вскинул руку и, уцепившись ногтями за что-то невидимое, словно кусок ткани содрал реальность. Сквозь недолго существующую дыру Матео успел заметить непроглядную черноту и вскоре реальность срослась назад, а в руке Йору держал её ошмёток в форме синего, искрящегося голубым, шаром. Его руки светились подстать сфере, будто всё ее недружелюбие проходило сквозь плоть, заползало в вены и Гекко невольно дернулся, у него у самого закололо запястья и он потёр руку о штанину. — И выглядит тоже жутко. Йору затушил сигарету об подошву кроссовка и кинул её куда-то в сторону, не особо парясь о том, где она теперь и как скоро ему всучат очередной письменный выговор за разбрасывание мусора на территории штаба, выдохнул максимально много воздуха и свободной рукой развеял остатки дыма по ветру, чтобы целиком избавить пацана рядом от опасности. Конечно, от запаха табака его это не избавит, но лучше так, чем совсем ничего. Парень подсел ближе к Гекко и, держа будто вырывающийся кусочек реальности в руках, протянул его Тео. Мексиканец долго и заворожённо наблюдал за этим агрессивным созданием мира. Йору наблюдал за реакцией парня, задержав дыхание. Синий огонёк, отражающийся в его отливающих золотом глазах завораживал и Рё, неосознанно, позабыл о всех мерах предосторожности, о своих колючках, которые огораживали и защищали его нутро он внешнего воздействия, от привязанности, от чувств - он позволил себе бесконечно наблюдать за любопытными зрачками этого парня и сам себя тем самым завел в капкан. Гекко же, ведомый той самой любознательностью не заметил как протянул руку к опасно сверкающей сфере, однако, как только его пальцы едва не коснулись её, Рё отодвинул руку подальше и Гекко, с непонимающим видом посмотрел в горько-кофейные глаза японца. — Поверь, ничего хорошего из этого не выйдет. Это тебе не тварям твоим кулак подставлять, — Рё закрыл парню глаза, закрыл свои и бросил сферу куда-то в сторону. Та взорвалась и даже сквозь пальцы Йору Тео заметил вспышку света, а когда тот убрал ладонь, Гекко посмотрел на него, но уже с недовольно сведёнными к переносице бровями и пихнул Рё в плечо. — Не говори так о них! Ты их не знаешь. — Как минимум с одной я точно знаком. Ещё бы чуть-чуть и я бы потратил два часа на отмывание своего лица и одежды. Гекко открыл рот и снова закрыл, отвернулся, недовольно сгорбившись. Ему нечего было сказать в ответ, но очень хотелось и чувство беспомощности твёрдо наступило ему на горло. — Ты всю жизнь будешь ей это припоминать? Она испугалась, а твоё лицо было таким, будто ты уже шёл сносить кому-нибудь башку. Йору громко засмеялся, шире расставил ноги и положил на них свои руки. Гекко неловко улыбнулся, не зная как реагировать на такое удивительное событие, как смех японца. — Dios mío, Йору, ты что умеешь искренне смеяться? — Если кому-то скажешь — я буду отрицать, имей ввиду, но это забавно. Йору успокоился, стёр накатившиеся одинокие слезинки с глаз, и уставился вперёд, с легко поднятыми уголками губ. Гекко забвенно улыбнулся и, прижавшись к парню плечом, витая в своих мыслях, посмотрел туда же, куда и он. Может быть, это хрупкое затишье и было недолговечным, но весьма притягательным и Йору ценил, что здесь нашелся человек, с которым было о чём помолчать, ничего не делая, просто смотря вдаль.