Я бы хотел тебя придушить.

Тишина, отсутствие диалогов, музыки и городского шума — непривычная среда для юного Гекко. Он любил находиться в вечном творческом хаосе, под громкую музыку, с восторженными криками кататься на скейте, смотреть фильмы в компании и громко смеяться, спать до обеда после насыщенной ночи, забивать на существование дел и просто плыть по течению. Его мир был окрашен яркими красками, в каждой неудаче он умел находить плюс, в каждой самой серьёзной ситуации оставаться на своей волне, наслаждаться дарованной ему жизнью и учить других смотреть на мир сквозь розовые стёкла даже после самых жутких и страшных событий, окутавших мир. Он прибыл в VALORANT потому что у него не было выбора, но будь его воля он остался бы с семьёй, со своей матерью, в своей комнате, со своими друзьями, да и в целом — в своей жизни. Но теперь он агент, один из всех этих героев-смертников, что учатся использовать свои, по воле случая данные им, способности. Совершенно разношëрстный, отпугивающий своей неизвестностью народ, из которого только несколько людей показались Гекко интересными личностями, и одним из тех немногих оказался Йору. Матео, в какой-то степени, посчитал себя мазохистом. Он влезал в те взаимоотношения, которые с самого начала обречены на провал. Подружиться с нелюдимым японцем, за спиной которого то и дело сгущались тени, а во взгляде мелькали опасные черепки, казалось почти непосильной задачей. К нему не подобраться простыми путями, не залезть в его голову незамысловатыми вопросами и не поинтересоваться, что он любит есть на ужин, как долго спит или какая музыка скачана на его телефон. С любым из здесь проживающих Гекко подружился бы без труда, но, как всегда, по закону подлости, его интерес привлёк совершенно ему неподходящий, замкнутый и холодный тип, который того и гляди вцепится в горло и не отпустит, пока не начнёшь молить о прощении за своё слишком грубое молчание. Сейчас они сидят рядом, даже очень близко друг к другу, их плечи соприкасаются, а со всех сторон окутывает безмолвная тишина, на секунды обрывающаяся шелестом листвы или копошением в ней ветра. Йору тишина не заботила, судя по его умиротворённому выражению лица она была ему матерью, а холод — отцом. Гекко совсем другой, полная противоположность. Смотря на его жизнерадостное выражение лица можно было ослепнуть, а каждая его фраза словно была пропитана невинностью. Он не знал прошлого японца, но очень хотел узнать, сохранить это, быть может исправить последствия, но догадывался, что все его проблемы, всё то, что он хранит в себе стало частью его плоти, его крови, его костей: слилось с ним воедино, создало того, кого зовут Рё, и искоренение чего-либо приведёт к полному разрушению его личности. И Тео молчал, подперев кулаком щеку тихо наблюдая за тем, как в одном медленном темпе вздымается грудь Йору, как его мертвенно-бледные пальцы удерживают друг друга в замке, как трепыхаются на ветру чёрные ресницы и как глаза цвета горького кофе бродят от одного места к другому, в поисках чего-то лишь им известного. Для себя Гекко подметил, что ему безумно нравятся черты лица Рё: острые скулы, широкая челюсть, узкие, но достаточно большие глаза, широкие, черные брови, через одну из которых шёл шрам, слегка заострённые уши — всё в нем казалось идеально красивым. Может быть потому, что Тео хотелось выглядеть также, а может из-за чего-то ещё — не суть, факт остаётся фактом — ему нравится смотреть на Йору и подмечать для себя всё больше и больше деталей. Время летело будто обходя двух парней мимо, они не зацикливались на этом ресурсе, ни один из них так ни разу и не посмотрел в телефон, чтобы узнать, сколько уже на часах. Они сидели так может быть полчаса, может час, а может и больше, кто его знает, ни говоря при этом друг другу ни слова, но у Гекко было такое ощущение, будто он целый час вёл разгорячённый диалог, не затыкая рта. Наконец, он первый решил нарушить эту тишину. Парень стукнул по коленям ладонями, привлекая внимание японца и встал. — Я проголодался, — выпалил Гекко и протянул Йору руку, — пойдём что-нибудь найдём, я с утра только чаю выпил. Йору окинул Гекко взглядом, начиная от протянутой ему руки и заканчивая лицом парня. Прежнее умиротворение исчезло с его лица, будто бы его утащил за собой очередной поток ветра, а на его смену пришла привычная, ледяная гримаса, непробиваемая и ничего не означающая. Японец встал сам, отряхнул штаны от пыли, и протянул уже свою руку в сторону Матео, призывая его вернуть куртку, раз уж они идут в здание. — А я ещё не согрелся. Верну в комнате. — Если кто-то увидит тебя в моих шмотках, то пойдут слухи. Мне от слова совсем не хочется привлекать лишние внимание, и без того неспокойно, так что давай сюда и без выпендрёжа, — Йору покорно ждал выполнения, но лицо Гекко а-ля «не обязан», заставило его горделиво задрать подбородок, чтобы показать всю серьезность своей просьбы. Как жаль, что никакой пользы это не принесло. Гекко, обойдя Рё сбоку, шел спиной к двери и, прямо у неё, показал ему два средних пальца. — Сказал же — верну в комнате. Пошли уже, если я умру с голоду виноват будешь ты. Может быть, это было грубо, а может быть с таким человеком только так и надо. Но наглость этого парня можно победить только ещё большей наглостью. Гекко развернулся на 180 градусов и, открыв дверь, зашёл внутрь, ожидая, что Йору пойдет за ним, но тот всё ещё стоял на улице и чего-то ждал. Тео хотелось остаться, вернуть ему куртку и закончить это странное представление, но если ему действительно хотелось пробить эту броню — ему нужно было что-то большее, чем просто бесконечно прошибать его вопросами, которые так и останутся без ответа. Даже при том, что на первом этаже никого не было в воздухе витало ощущение оживлённости и шестое чувство не подвело: на втором, в столовой, уже кипела жизнь. Джетт сидела на коленях Феникса, крепко держа его руки на своём животе и улыбалась, наблюдая как Неон ловко подбрасывает блин в воздух и ловит его сковородой, занесённой за спину. Помимо них в комнате также была Сэйдж, она сидела за столом с закрытыми глазами, подперев голову рукой, а вторую прижимала к малюсенькой чашке, и Йору, что уже стоял сбоку от Неон, оперевшись руками о столешницу. Матео открыл рот в немом удивлении, и с минуту смотрел на японца так, будто в первый раз в жизни его видел. Поддавшись удивлению, он оглянулся, повернулся назад и снова оглянулся, указывая большим пальцем себе за спину. Йору смотрел на него с хитрой улыбкой на губах и Гекко молился, чтобы когда они вернутся в комнату он расскажет, как так вышло. — О-о, Гекко, mi amor, я так рада тебя видеть, — как обычно, будто из ниоткуда появилась Рейна. Она незамедлительно двинулась к парню с широко расставленными в стороны руками и Тео с удовольствием прыгнул в её объятия, со стороны больше напоминающие маленькую прелюдию перед смертью. — Рейна! Чтоб вас, я нереально соскучился, — Гекко отодвинулся, ещё некоторое время держа руку женщины в своей, а после отпустил, помахав всем остальным рукой, — Я слышал, как вы на задании некоторых серьёзно помяли. Жаль меня там не было. — Не переживай, скоро и у тебя будет шанс показать себя в бою, мы с Бримстоуном обкашляли этот вопрос, так скажем. Феникс тебя хвалил, говорит, ты хорошо показал себя на полигоне. — Вы в курсе? О-о, да я просто отжёг! Будь вы там, вы бы гордились мной, я уверен. — Не сомневаюсь. Сейчас мне нужно возвращаться к делам, поговорим о том, как ты устроился позже, — Рейна подарила Гекко по-матерински добрую улыбку и подошла к Сэйдж. С трудом ей удалось растолкать спящую девушку, но та всё же проснулась, взяла чашку своего чая и ушла вместе с вампиршей, закрыв за собой дверь. Матео проводил их взглядом и уселся на освободившееся место рядом с Фениксом и Джетт. Британец тут же пихнул в его сторону порцию омлета. Его глаза на секунду стали красно-оранжевыми, Феникс взялся рукой за тарелку и через считанные мгновения еда начала источать запах и пар, присущие лишь еде только со сковороды. — Вау, — лишь удивлëнно произнес парень, — Это…круто, прям круто. — Я знаю, — Феникс дружелюбно подмигнул парню и указал на еду ладонью, как бы призывая есть. Гекко с удовольствием принялся за свой завтрак. Вскоре, к столу присоединилась и Неон. На её тарелке расположились два горячих блина, из которых вытекал расплавленный шоколад. Она подула на еду, помахала рукой, чтобы пар не шёл в лицо и, наконец, тоже начала есть. Джетт завела непринуждённый разговор о Корее, о том, какие вкусные блюда там готовят, и что им всем как пить дать нужно попробовать «кукси». Девушка описала это блюдо как суп с лапшой, мясом и овощами и добавила, что приедь они в Корею, это первое, что они должны были бы попробовать из всей кухни её родной страны. В Корее также, как и в Мексике почти все блюда были острые, а то, что не острое вызывало неподдельное удивление для любого туриста, и Гекко был уверен, что любое блюдо, которое Джетт ему посоветует для него окажется вкусным, или, по крайней мере, из-за остроты будет напоминать о родине. В США можно было найти блюда практически какие душе угодно, хватало и ресторанов, в которых подавали мексиканскую еду, но они будто бы всегда боялись переборщить с остротой, что разочаровывало. Всегда приходилось докупать соус или приправы дополнительно. — Раз уж мы говорим о еде, то я просто не могу не похвастаться адобо, которое готовит моя мама. Это самая вкусная свинина, которую вы только можете попробовать, а в исполнении моей мамы вы не пропустите ни одной возможности его поесть. — Согласна! Твоя мама готовит это блюдо просто шикарно! — Вклинилась Джетт, лишь подогревая интерес к этому, — даже Вайпер его похвалила! — Во-во, а это уже достижение века, — поддакнула Неон. Всё её лицо так и излучало гордость. — Ну, с Гекко всё ясно. Буррито всякие, начос, — подхватил Феникс с улыбкой, на что Матео лишь неловко хмыкнул. На самом деле, ему было что посоветовать, но он решил не перебивать, — Йору, давай ты чего-нибудь вякни. Ваша кухня по всему миру известна, грех на что-нибудь пальцем не ткнуть. Йору закатил глаза, скручивая руки на груди. Гекко заметил, что он делает это почти всегда, когда к нему обращаются напрямую. «Он защищается.» — У вас интернет для таких задач есть, — Йору поймал на себе бесячий уговаривающий взгляд Гекко, недовольно рыкнул и отвернулся, решив назвать первое, что приходит на ум, — онигири. — Что это? — поинтересовался Матео, подпирая голову кулаком. Он смотрел на Йору не выпытывающим, а скорее искренне заинтересованным взглядом и, возможно, именно это подкупило потерявшего бдительность японца. — Треугольники или шарики из риса. В них можно добавлять всё, что только хочешь, но мне больше нравится с тунцом и майонез сверху. — Звучит вкусно, — Гекко соврал, для него это было не больше чем рецепт из интернета, который сохранишь и не воспользуешься, но зачем-то он запомнил, а в голове родилась идея приготовить это блюдо. И сам попробует что-то новое, и Йору, глядишь, хоть чуть-чуть расслабиться. Джетт высказалась по поводу того, что зачем париться над онигири, если можно сделать суши, и там точно также есть рис и точно также можно засунуть что угодно, лишь бы сверху была рыба или водоросли нори и они сцепились. Йору активно отстаивал позицию, что это не одно и тоже, хоть и похоже, а Джетт доказывала обратное, после чего они перешли на спор уже о корейской кухне и о том, что там всё одного вкуса и никакого разнообразия. Никто из остальных не решился вмешаться: Неон мирно ела свой завтрак, явно уже привыкшая к такому поведению этих двоих, а Феникс, с безумно влюблёнными глазами, наблюдал за кореянкой, и от его взгляда у Гекко закололо в районе груди. Он думал о своём, о том, как проведёт этот день, о том, что у него скоро появится наверняка крутой тренер, он начнет тренироваться, поедет на своё первое задание, поговорит с Рейной, но из-за этого взгляда его мысли заполнило кое-что менее приятное — на него никто никогда не смотрел также. У него было много подруг и друзей, с многими у него могли бы быть отношения, но ни с одним человеком из своего окружения он не видел будущего по тем или иным причинам, но самая частая из них — отношения сковывают, лишают свободы. Уже нельзя будет когда хочешь спать, когда хочешь веселиться, когда хочешь уходить к друзьям и далее по списку. А может быть он просто ещё не нашел то, что искал, кто знает. Прямо перед ним сидит образец самых идеальных отношений — огонь и ветер, две подходящие друг другу стихии, поддерживающие друг друга. Они два урагана, весёлые, всегда вместе и что бы не происходило друг от друга не отлипают, как два слипшихся пельменя в пачке. Гекко даже немного завидовал. Какой-либо интерес к еде улетучился, будто его и не было, хотя разговоры вокруг него должны были только сильнее раскочегарить аппетит, но нет, сыграло обратно. Матео с трудом запихнул в себя завтрак и до конца спора Йору с Джетт просто сидел и наблюдал за этим. Ему хотелось пойти с Фениксом и Джетт куда-нибудь, посмотреть очередной фильм, просто поболтать ни о чем, о каких-нибудь комиксах или ещё чëм-нибудь. А ещё хотелось поближе познакомиться с Неон. Её внешность была кошмар какой привлекательной, а взрывной характер подогревал интерес. Может быть как-нибудь они встретятся наедине и поговорят? Или сначала стоит что-нибудь разузнать у этих двоих? С этими мыслями, Гекко упëрся взглядом в филиппинку, молча и тихо наблюдая, как она ест свои блины. Блины с шоколадом, наверное, они ей нравятся. Если он придёт к ней с ними, это будет круто. Наконец, спор был окончен, и то только потому что Йору просто замолчал, недовольно барабаня ногой по полу. — Всё, хватит с меня. Я уже превысил свой социальный лимит на неделю вперёд, — Рё подошёл к Гекко и без лишних слов взял его за рукав собственной куртки и потащил к выходу. Матео с трудом успел на это среагировать и помахать оставшимся в комнате агентам на прощание. Дольше всего он задержал взгляд на Неон и улыбнулся ей, когда она повернулась попрощаться с ним взглядом. — Социапатия — это плохо, Йору! Это лечится, честно! — Крикнула вслед уходящим Джетт и пересела с колен Феникса на свободное место рядом с ним. Её хитрые глаза сверкали, — ставлю пятьсот на них. — Не гони! Ставлю тысячу на Неон. — Заткнитесь оба! Йору не отпускал рукав Гекко до самой комнаты. Парень несколько раз попытался выдернуть руку, но это ни к чему не привело и на секунду Матео с ужасом подумал, что подобные действия его малышами могут быть расценены в очень плохом ключе и тогда Йору мало не покажется, а ссориться с ним на этой почве снова совсем не хотелось. Рё шел быстро, даже слишком, за ним приходилось буквально бежать, но Гекко вдруг понял, зачем они идут так шустро: «Он не хочет ни с кем пересекаться.» Дверь в комнату Йору открыл сам и только тогда, когда дверь за ними закрылась, он отпустил парня, преградил путь дальше по комнате собой и снова скрутил руки на грудной клетке, постукивая пальцами по предплечью. — Спектакль окончен, завязывай, — грубо начал японец и с непониманием в глазах Гекко вздëрнул бровью. — Что ты имеешь ввиду? — Поинтересовался Матео, в ответ скручивая руки на груди, но сделал это так резко, что не заметить передразнивая было сложно. Рё окинул руки парня оценивающим взглядом и вновь уставился в его золотистые глаза, в тени потерявшие былой блеск. — Твоё поведение я имею ввиду. Чё ты ко мне подмазываешься? Проигнорил просьбу вернуть мою же вещь, там, в столовой, на кой-то хрен поддержал их наитупейший разговор ещё и меня в это втянул. Чёрта с два мне нужно всё это, понимаешь нет? Представляешь, есть люди, которые НЕ ЛЮБЯТ других людей. Я всё понимаю, для такой птички как ты, это странно, но да — в гробу я видел весь этот Движ-Париж. — А мне кажется ты просто неуверенный в себе замкнутый чувак с букетом комплексов, — парировал Гекко, со всей серьёзностью сверля глаза японца своими. — Я уверен в себе. — Самоуверенность переоценивают. Гекко толкнул Йору плечом и прошёл в комнату. Японец был ошарашен тем, что его же фразы, те, что помогали ему заткнуть оппонента, если тот пытался лезть туда, куда не надо, использовались против него. К тому же, он сам повелся на эту манипуляцию и снова сам себя завёл в ловушку. Матео сел на свою кровать, придвинулся ближе к стене и прислонился к ней спиной. Ему не нравилось находиться в напряжённой обстановке, а с этим человеком рядом иначе не получается. Чтобы они друг другу не сказали, всё превращается в колючий, ледяной снежок, который летит прямо в лицо к концу диалога. Это совсем не та атмосфера, к которой Гекко привык, не то, где он хотел бы постоянно находиться, и он медленно начинал терять надежду на то, к чему целый день так упорно строил дороги. Йору медлительными, неуверенными шагами добрался до своей кровати и тоже сел. По его озабоченному виду Тео понял, что своими словами попал намного глубже, чем планировал и к горлу подкатило скользкое, мерзкое чувство вины. Он не хотел ссориться, наоборот, хотел показать, что может они и не одного поля ягоды, но уж точно в состоянии найти общий язык в каких-то аспектах. Если уж Феникс умудрился хоть как-то подобраться к этому замороженному подобию человека, то у Гекко уж точно должно получиться. Они снова молчали, в комнате будто стало темнее, чем было, но Тео был уверен, что молчание для этого человека — лучше словесных извинений и это сработало: Йору первый заговорил. Японец едко усмехнулся, но когда поднял голову, в его лице Гекко заметил не злобу, не обиду, а азарт и это пугало куда больше, чем всё выше перечисленное. — Ты с каждым днём интересуешь меня всё сильнее. — Это комплимент? — Считай что так, Матео. Гекко проглотил все слова, что только зарождались в горле. Глаза уподобились двум блюдцам, он бесконечно долго смотрел на Йору, не находя в себе сил хоть что-то сказать в ответ. Его собственное имя приравнялось к грому средь ясного неба, такое же неожиданное, такое же громкое и сотрясающее. Наконец, отойдя от удивления, Тео медленно снял с себя чужую куртку и, улыбнувшись, повесил её на изголовье своей кровати. Он не спешил поворачиваться к Йору. Рукой осторожно провёл по синей грубой ткани, изучая пальцами выступы, шипы на плечах. Вещи японца описывали его самого. Такие же грубые, такие же колючие и опасные. — Так и буду считать, Рё. Только теперь он повернулся на него, в надежде увидеть такое же удивление, как у себя же, при звучании своего имени, но Йору продолжал улыбаться, а теперь и ещё шире, чем до этого, и означало оно лишь одно — вызов принят, игра началась, и теперь они друг для друга шкафы со скелетами, диски с информацией, файлами.

В этой игре победит тот, кто больше накопает.