Я бы хотел тебя придушить.

Первым, что нарушило планы парней, была верхушка. Бримстоун вызвал Гекко к себе, и Йору зачем-то попёрся с ним, хотя терпеть не мог начальство, а кабинет Брима вызывал только горячий приступ агрессии. Добирались до туда парни практически в тишине, и лишь изредка её разбавляли обречённые вздохи Рё, по дороге успевшего трижды пожалеть о том, что вообще решил пойти куда-то с новоприбывшим агентом, которого сейчас каждый день будут дёргать с причинами и без, учитывая то, что скоро его ждёт первая миссия. — Слушай, я ведь не тащу тебя за собой силой, ты можешь вернуться в комнату, — говорил Гекко каждый раз, когда слышал очередной вздох, но ответа на это не получал, лишь замечал закатывание глаз и театральную заинтересованность стенами, потолками и полами. Уже в кабинете японец сел на край стола, скрутив руки на груди и молча слушал диалог, не встревая и в целом всем своим видом показывая, что хочет побыстрее отсюда убраться. «Зачем я вообще решил с ним куда-то идти? Мог бы потратить день на тренировку, всё интересней, чем таскаться туда-сюда.» — Доброе утро, — поприветствовал Лиам прибывших агентов и окинул Йору недовольным взглядом, молча призывая слезть со стола, но тот, даже если заметил этот взгляд, то проигнорировал просьбу, — Что ж, прости за внезапность, парень. Я не подвергаю сомнению твои умения, но, как и любому новобранцу, тебе необходима подготовка. Это Харбор, специалист по обороне и весьма выдающийся человек. Он будет заниматься твоими тренировками. Я наслышан о твоей любви не брать телефон и просыпаться за полдень, так что придётся взращивать в тебе ещё и дисциплину. Гекко чуть ли не прыгал от радости, пропуская мимо ушей всю остальную речь начальника о его легкомыслии. Ему не терпелось начать, влиться в команду, стать полезным и сильным звеном. Харбор кивнул и предложил руку в знак приветствия. Матео пожал его ладонь двумя своими. — Обещаю стараться, — подмигнув, сказал парень, и Харбор ещё раз согласно кивнул. — Очень на это надеюсь. Это мой первый опыт в роли учителя, так что я тоже приложу все усилия. Тео метнул счастливый взгляд в сторону Йору, ожидая реакции, и тот улыбнулся одним губами, а когда парень отвернулся, лицо японца стало таким же бесстрастно-скучающим, как до этого. «Он радуется как ребёнок каждой мелочи.» Лиам перебрал бумаги на столе и, выудив нужную папку, подал её Харбору. Тот молча взял её в руки и полистал страницы. — Как я сказал ранее, Харбор будет следить за каждым твоим утренним подъёмом, приёмом пищи, тренировками на полигоне и контролировать, когда ложишься в кровать. Личные данные у тебя неплохие, я бы даже сказал многообещающие, но любому алмазу необходима обработка, прости за такое сравнение, — Лиам похлопал парня по плечу, — Удачи, мой мальчик. Бримстоун напоминал Гекко отца, он не мог с ним спорить, не смел подвергать его слова сомнению и от того, встав по стойке смирно, с гордым, воинственным видом, еле видно покивал. — С завтрашнего дня начнём. Я слышал тебя определили в команду на следующую миссию. У нас есть пять дней, чтобы подготовить тебя. Жалеть не буду, — кажется, мужчина хотел сказать что-то ещё, но он промолчал, не найдя подходящих слов, — Думаю, вы можете быть свободны, — заключил он с дежурной улыбкой. Гекко положил руку на локоть Рё и тот, с любопытством взглянув на парня, встал. Не рывком, скорее максимально осторожно, он вынул руку из чужой хватки и посмотрел на Бримстоуна. В его взгляде читалось слабое желание что-то сказать, может быть, извиниться за то представление в его кабинете, а быть может это были вопросы из разряда: «У вас есть план?», «Вы всё ещё не передумали?». Знание о том, что через жалкие пять дней он будет лететь в одном джете с предателем, работать с ним в одной команде, чтобы в самый неудобный момент повернуться к нему спиной сводило с ума. Хотелось прямо здесь и прямо сейчас решить этот вопрос, сотворить такую дурость, чтобы Брим без зазрений совести отстранил его от вылазки. Но что тогда? Что если Чембер предвидит его ходы, что если знает, какую фигуру он двинет следующей, и с хитрой лицемерной улыбкой поставит шах? Это паутина, в которой он — паук, а Йору — жалкая муха, что по собственной глупости угодила в липкие нити его ловушки. Он сидит в стороне, ждёт, когда жертва запутается сильнее, истратит последние свои силы на попытки выбраться и в конце концов, вдоволь налюбовавшись зрелищем, нападёт, закутает сильнее и сожрёт. «Я не играю в твою игру. Ты играешь в игру с моим участием.» Застыв на месте, Йору не сразу услышал, что Гекко зовёт его, стоя у двери и, очнувшись, осмотрел Бримстоуна и Харбора, с интересом на него смотрящих, и кивнул. — Я зайду вечером, — бросил Рё, уходя к двери. — Не стоит. Я не изменю решения. Йору сделал вид, что не услышал и, выйдя в коридор, закрыл дверь, ровняясь с Гекко. Парень рядом что-то говорил, скорее всего, выражал свои эмоции, потому что он то и дело дёргал Рё то за руку, то клал ладонь ему на плечо, но тот не слышал. Пять дней, пять жалких суток на то, чтобы подготовиться к неминуемой гибели. Ему не суждено выиграть эту партию, на кону жизни других, если он начнёт барахтаться. Паук видит, наблюдает и знает, каким-то волшебным образом всегда там, где нужно. Сайфер, самый талантливый стратег их команды, умный и хитрый, которого никто и никогда не мог обыграть в шахматы, однажды назвал его гением. Но может ли птицеед предвидеть действия кругопряда, может ли Сайфер остановить его в последний момент? Сможет ли контролировать ситуацию на расстоянии? Сможет ли спасти всех? Нет, не сможет. «Либо я, либо он.» Это игра. В игре лишь один один победитель. И победитель забирает всё.

***

Вот оно, логово паука. Йору и Гекко всё ближе и ближе подходили к спальне Чембера, и чем ближе они были, тем сильнее Рё чувствовал, что выходит из себя. Тело стало предательски горячим, он потёр влажные ладони друг об друга и сунул их в карман в попытке скрыть свои чувства от посторонних. Они остановились у самой двери, Йору предпочёл не заходить, остаться снаружи и занял своё место у стены, прижавшись к ней плечом. Конечно, за ночь уже всё прибрали, крови на полу не было и ничего не говорило о вчерашнем, но запах моющего средства ещё витал в коридоре. Единственное напоминание о том, что не всё в порядке. Гекко долго мялся у двери, пытаясь придумать хоть какую-то причину кроме: «Я переживал», чтобы озвучить её французу. Йору наблюдал за ним, не решаясь подтолкнуть какой-нибудь колкостью, в голове вертелось лишь: «Надеюсь, ты там сдох» и похожие. Однако, терпение японца не славилось своей величиной. Он легонько пнул Гекко по ноге и когда тот повернулся к нему лицом, парень заметил в нём волнение и осторожность. — Давай быстрее, я не собираюсь торчать тут два часа, — попытался Йору, но когда Гекко не ответил, а лишь поджал губы, вытянул шею, с любопытством в лице задирая бровь, — Что не так? — Я слышу Сейдж за дверью. Ты не слышишь? — полу-шёпотом оповестил Гекко и Йору умолк, прислушиваясь к звукам. — Даже если оно и так, что с того? — Йору подошёл к двери и прислонился к ней ухом, и ровно в этот момент дверь открылась, Рё замер на месте, еле-еле не касаясь своим носом носа Сейдж. Девушка заглянула за плечо Йору, считая людей в коридоре, оглянулась на лежащего лицом к стене Чембера, вышла из комнаты и дверь за ней закрылась. Она ждала объяснений, ничего не говоря смотрела то на Рё, то на Гекко. Японец сделал шаг назад, указал рукой на Матео и отошёл в сторону. Теперь всё внимание Сейдж было приковано только к Гекко. — Вчера вечером, или даже почти ночью, я ходил на кухню взять что-нибудь поесть и увидел Чембера у лифта. У него была кровь, но он сказал что всё в порядке, я решил его не трогать и проведать сегодня. Что случилось? — Гекко выглядел озабоченным, настолько, будто за дверью лежал его родственник или близкий друг, хотя всё, что он знал о Чембере, так это его имя и то, что его недолюбливают. — Ничего из ряда вон. Повышенное давление, подавленное состояние, в целом это всё, — девушка двинулась вперёд по коридору, специально медленным шагом, чтобы с ней можно было идти наравне и слушать. Матео пошёл следом, кажется, вовсе позабыв про то, что пришёл не один. Йору закатил глаза и посмотрел на дверь. Только сейчас он осознал происходящее и скажи Сейдж, что Чемберу просто кто-то решил сломать нос он бы не удивился, но…подавленное состояние? Давление? Да он бы скорее поверил в существование Короля Англии, чем в подобное, и любопытство заставило его нагнать уходящих и идти рядом, с заинтересованным видом глядя на профиль лекаря. — Звучит как полный бред, Сейдж, ты ведь и сама это понимаешь, — заявил Йору и брови девушки свелись к переносице, она обняла себя руками. — Это так, мы не меньше твоего удивлены происходящем. Сайфер сегодня принёс отчёты о ночном наблюдении. Самое интересное — записи камер основного лифта, последнего и второго этажа, а также общей гостиной. После собрания не было ничего необычного, все разошлись по комнатам, кто-то пошёл на тренировочный полигон, но не Чембер. Он с минут десять бродил из стороны в сторону. Я заметила все признаки паники, будто его загнали в угол. Я так понимаю, давление спровоцировало обморок. Сайфер и Вайпер нашли его через пару минут после того и оттащили в гостиную, спустя пятнадцать минут он пришёл в себя и быстро ушёл, будто куда-то спешил. Уже в лифте странности набрали обороты, он разбил одно из зеркал, метался из угла в угол и вышел на втором этаже, где Гекко его и встретил. До спальни он добрался пешком, и вот что ещё — он открыл дверь картой. — Он не пользуется картой, — сам для себя, тихо, произнёс Йору. — Бримстоун разрешает ему полную конфиденциальность, в протоколе он на правах советчика, «туз в рукаве», как говорит Брим, не агента. Мы были против его скрытности, но и подумать не могли, что слабина в этом плане с его стороны будет столь очевидным намёком. Сегодня Вайпер лично попросила меня зайти к нему и, как видите, он не остановил меня. Он и с места не сдвинулся, когда я вошла, ничего не говорил, даже головы не повернул, при том, что добрая часть его подноготной просто лежала на столе и, частично, на полу. — То есть? — спросил Йору, пытаясь уложить всё это в голове, — ему было насрать на то, что ты можешь увидеть? — Это белый флаг, Йору. Мы склонны думать так. — Подождите, я вообще ничего не понимаю. Белый флаг к чему? — вклинился Гекко, окончательно запутавшись в этом разговоре. Сейдж посмотрела на него по-матерински добрым взглядом и вздохнула. — Это не твоя забота, милый. Не забивай голову. Сейдж покинула их, стоило им добраться до комнаты парней. Она что-то шепнула Йору и тот одарил китаянку таким убийственным взглядом, что Гекко на секунду подумал, что сейчас он ей врежет или ещё что, и потому взял парня под руку, прижавшись к его плечу своим. Рё провёл ладонью по лицу, безустанно пытаясь уцепиться взглядом хоть за что-то в этом коридоре и, как на зло, этим чем-то, вернее кем-то, оказался Матео. Паникующими глазами Йору побежал глазами от одной части лица Гекко к другой, пытался найти в нём ответы, которых не могло быть и пугался лишь сильнее из-за настигающей его неизвестности, что ползла по спине могильным холодом. Всё шло не так, всё не могло быть так просто. Слова Рейны, домыслы Киллджой всплывали в голове ещё тёплыми воспоминаниями, путались в кашу. Из общей болтовни парень подмечал для себя вещи, пытаясь сложить их в общую картину, найти какой-то вывод, что-то очевидное, лежащее на поверхности. Он переставлял фигуры, из раза в раз нажимал на кнопку таймера и, в один момент, его соперник, под тихое тиканье таймера, превратившееся в громкий, оглушающий стук, встал. Лампа над ними, являвшаяся единственным источником света в этой тёмной комнате, опасно пускала тени по его угловатому лицу. Слабый тёплый свет отражался в линзах его очков, не позволяя увидеть глаз. Наконец, он поднимает голову, лицо залито кровью, зрачки столь большие, что практически перекрывают радужку. Он тихо смеётся, сдерживая смех губами, затем ладонью. Рука без перчатки, запачканные пальцы сжимают рот, впиваются ногтями в кожу лица и, не сдержавшись, он низко, громко смеётся, пытается заставить себя успокоиться, но у него, очевидно, не получается. Йору сидит на месте, звук таймера становится всё громче, мешается со смехом и глушит, а свет лампы столь яркий, что давит на глаза. Парень вертится, жмурится и, вновь открывая глаза, видит, что Чембер не смеётся, но звук продолжается. Происходящее начинает сводить с ума, Рё встаёт так быстро, что стул, на котором он сидит, падает на пол. Он хватает из ниоткуда взявшийся пистолет со стола и выставляет оружие на француза. Его рука дрожит, а из носа начинает сочиться кровь. Чембер делает тоже самое и вот они стоят, друг напротив друга, чуть не касаясь дулами пистолетами лбов друг друга. — Заткнись! Прекрати смеяться! — орёт Йору, чувствуя, как кровь, скапливаясь во рту, мешается с его слюной. — Я не смеюсь, Йору, — с очевидной насмешкой произносит Чембер, снимая пистолет с предохранителя и любуясь паникой в чужих глазах. Йору повторяет его движение, взводит пистолет и делает шаг вперёд, с удивлением понимания, что стол между ними пропал и дуло оружия теперь упирается в лоб мужчины. Руку пробивает дрожь до самого локтя, парень перехватывает оружие и держит его теперь двумя руками. — Что ты задумал?! ЧТО?! Чембер не отвечает, лишь улыбается. Крепко сжав зубы, Йору жмёт на курок, но ничего не происходит. В панике он начинает нажимать ещё и ещё, но снова ничего. Озадаченно посмотрев на пистолет, Рё возвращает взгляд на француза и к какофонии вокруг присоединяется собственное сердце. — Выиграть. Выстрел и всё затихает. Тьма сгущается, вокруг лишь холод и мрак. Лихорадочно выставив перед собой руки в пустой комнате, Рё ищет за что уцепиться, идёт практически на ощупь и не видит дальше шага перед собой, пока, в какой-то момент, не различает в полуметре от себя чью-то спину. Он не различает роста, цвета волос или одежды, но подойдя чуть ближе видит короткую зелёную стрижку Гекко. В лёгком облегчении Йору кладёт на его плечо руку, но не успевает бросить ни единого слова, как парень поворачивается к японцу лицом и Рё с ужасом одëргивает руку, осматривая дыру в чужом лбу, струйки крови из которой обрамляют его нос и губы, капая с подбородка. Привычно вечно добрые глаза Гекко цвета карамели кажутся злобными, в них блестит ненависть, слёзы. Одним быстрым рывком, Матео впивается руками в горло Йору, тянет его вниз, а тот, жадно глотая воздух, цепляется за его руки своими, в попытке освободиться. Его спина ударяется о холодный пол, Гекко сел сверху, не позволяя двигаться, давит на горло всё сильнее, впиваясь ногтями в кожу, оставляя на ней кровавые полумесяцы. Он трясёт его, будто желая заставить что-то сказать, но слышит лишь вздохи. — ЭТО ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ТЫ! ТЫ!!! СЛЫШИШЬ?! НЕ Я! ТЫ! Изо рта парня то и дело вылетали слюни вперемешку с кровью, в уголках рта скапливалась кровавая пена, кожа была мертвецки синей, вокруг раны на лбу вздувались фиолетовые вены. Бесконечно повторяя «Ты», он со всей силы бил Йору затылком о пол, снова и снова, вышибая своими действиями всё больше и больше воздуха. — КАК ТЫ МОГ?! ТЫ! МОЯ ЖИЗНЬ ВЗАМЕН ТВОЕЙ?! ТЫ…ТЫ ЧУДОВИЩЕ! ТЫ В ЖИЗНИ НЕ ПОТРАТИШЬ ЭТУ ВАЛЮТУ, ЙОРУ! НИКОГДА! ТЫ, ЭТО ВСЁ ТЫ! ТЫ… — Йору! — ЗАТКНИСЬ! Рё резко сел, тяжело дыша полной грудью. Испуганно осмотревшись по сторонам, он вдруг понял, что сидит на собственной кровати, в собственной комнате, упирается ладонями в своё же одеяло. Он повернул голову, сбоку стоял Гекко, выставив перед собой руку в защите. Йору потребовалась мучительно долгая минута, чтобы уверовать в реальность происходящего. Повернув голову, он взглянул в окно, осмотрел комнату на предмет наличия иных лиц, но кроме Гекко и его зверинца в ней никого не было. Успокаиваясь, Рё закрыл глаза всего на секунду. Хотел закрыть на подольше, но его испугала мнимая возможность возвращения этого кошмара. Мысли в голову не лезли, зато каждый момент сна всё ещё привкусом крови и холодом капель пота ощущался старым воспоминанием. Матео подошёл ближе и присел на край кровати, сложив руки на своих коленях. Он выглядел уставшим. Йору сменил позу, сначала сел просто рядом, а затем встал. Ноги сами водили его из стороны в сторону, от окна к шкафу, от шкафа к кровати и обратно по кругу. Рё провел влажными руками по лицу, ненадолго останавливаясь на лбу. Воспоминание о дыре в голове Гекко всплыло ярким пятном и он моментально уставился на лоб вставшего Матео. Тот выглядел достаточно живым: розовые щёки, сверкающие в солнечном свете карамельные глаза, тёмные брови и ресницы, а самое главное — никакой дыры в голове, никакой крови. — Я спал? — поинтересовался Йору, будто желая удостовериться в этом, закрыть гештальт. — Скорее упал в обморок. Я перетащил тебя сюда. Кстати, ты тяжелее, чем кажешься, — Гекко усмехнулся, подумав, что забавный факт может разрядить эту обстановку. Йору невольно засмотрелся на его губы, но быстро отвернулся, — Ты кричал во сне. Снился кошмар? — Скорее вещий сон, хотя я бы очень хотел, чтобы это был сраный кошмар, — Рё нашёл на столе стакан воды и без зазрений совести его осушил, с грохотом ставя назад. — Не знаю подходящее ли сейчас время, но после разговора с Сейдж я бы очень хотел узнать, что происходит, — Гекко подошёл ближе, нервно перебирая собственные пальцы, — Я ни черта не понимаю, но предполагаю, что это как-то связано с тобой, иначе оно бы тебя так не интересовало… До обморока. — Ради всего Святого просто заткнись. Йору, как-то слишком быстро для только что спящего человека, резко развернулся и, не успев даже сообразить что сделал, взял лицо Гекко руками и, подтянув его лицо к себе, поцеловал. Он сделал это как-то грубо, даже настойчиво, закрыв глаза и нахмурив брови, в то время как Матео, ошарашенными глазами наблюдал за происходящим, не в силах найти в себе силы оттолкнуть или ответить на это спонтанное действие. К счастью, продлилось оно не долго, Рё отпрянул сам, а его руки переместились на плечи Гекко. Йору уставился в чужие глаза своими, видя искреннее непонимание и шок, потом заметил слегка приоткрытый в немом вопросе рот и руки, будто зацепившиеся за что-то невидимое в воздухе. — Я… — начал Гекко, осматриваясь по сторонам, будто в поисках чего-то. — Знаю, я сам ничего не понимаю. Заткнись и давай не понимать молча. Помедлив, Матео согласно кивнул. Неловкость вылилась краской по его щекам и ушам, он был смущён и крайне обескуражен, Рё видел это. Отчего то, ему очень хотелось оправдаться, сделать хоть что-то, чтобы не стоять как два столба, объясниться, сказать какую-нибудь тупость, выдать её за правду, чтобы отмести все вопросы. Но он был настолько шокирован собственными действиями, что хотелось бы оправдаться ещё и перед самим собой. К счастью, Гекко решил не требовать ответов, он сделал шаг назад, повернулся спиной к Йору и упёр руки в бока. Рё медленно опустил руки вниз, гипнотизируя глазами пол. Матео огляделся по сторонам, надул щёки и шумно выдохнул воздух. — Я всё ещё голодный. Кстати, мы так и не дошли до кухни. — Да, я тоже, — благодарно подтвердил Йору, с большим удовольствием меняя тему. — Могу сделать тако, если продукты найдутся. — Было бы здорово. — Тогда идём? — И чем быстрее, тем лучше. Я щас со стыда сгорю. «Я хочу сделать это ещё раз. А ещё, я бы очень хотел тебя к чертям придушить.»