Я бы хотел тебя придушить.

Как бы ни хотелось начать разговор хоть о чём-то отстранённом, как на зло ни одной темы в голову не лезло. Мозг каждую секунду подкидывал воспоминание о произошедшем, об этой резкости, о холодных руках на собственном лице, о шершавых, покусанных губах Йору и от всех этих воспоминаний щёки то и дело покрывались предательским румянцем, а глаза щипал жар. Гекко шёл сбоку от Рё, поглядывал на него, немного поворачивая голову, и уже не видел в его лице неловкости, не видел ничего — всё та же гримаса равнодушия как всегда. Неужели он не может быть другим, хотя бы пять минут? Почему снова выглядит так, будто всё вокруг — не его забота, его не касается. А что самое интересное: как, после всего произошедшего, затянуть его в разговор о Чембере, и уместно ли это будет в данный момент? «Что всё это значило, Йору? Как мне воспринимать тебя теперь? Скажи хоть слово!» В безмолвии они достигли кухни. Японец остановился на пороге, упёрся о дверной косяк рукой и свободной махнул в сторону кухни. С улыбкой, выражающую неловкость, Гекко вошёл первый. На кухне, что крайне порадовало, никого не оказалось, разве что на столе стояли тарелки из-под еды и пара стаканов, говорящие о том, что ещё недавно здесь кто-то был. Матео упёр руки в бока и пошёл осматривать холодильник и шкафы на наличие нужных для тако продуктов. Повезло. Оказалось есть почти всё, что нужно, за исключением кукурузных лепёшек, но вместо них Гекко решил использовать обычный лаваш, не велика потеря. Йору подошёл к окну, сел на подоконник и закурил, стараясь как можно ближе выдыхать дым к открытой форточке. Бросив мимолётный взгляд на японца, Матео улыбнулся одними уголками губ и принялся за нарезку овощей. От чего-то ему было очень приятно, что Йору помнит о его болезни и, пускай и не жертвует собой в пользу мексиканца, но хотя бы действует аккуратно, чтобы не навредить парню. — Слушай, Рё, пока сидим может ты всё-таки введëшь меня в курс дела, что происходит? Хотя бы кратко, — тихо попросил Гекко, иногда поглядывая на японца у окна. Тот, кажется, вовсе не был заинтересован ни в разговоре, ни в нахождении здесь, и выглядел не как нечто живое, а как существо из потустороннего мира. Положив локоть на согнутое колено, Йору потёр лоб запястьем, с то ли усталым, то ли абсолютно бесстрастным взглядом, и этой же рукой позже сделал тяжёлую, глубокую затяжку, медленно выдыхая дым сначала через нос, и только затем через рот. Дорезав овощи и целиком повернувшись на Рё, Гекко заметил, что тот, от слова совсем, не горит желанием начинать этот разговор. Желание наседать с этим медленно улетучивалось, и Тео в тысячный раз пожалел о том, что продолжает донимать парня этим разговором. — Ладно, извини, не будем, — смирился парень, возвращаясь к готовке, — Ты к острому как относишься? — Не отношусь, лучше без острого. — Ясно, — кратко отозвался Гекко, доделывая еду. Кофе занял бы куда меньше времени, учитывая то, что Йору и вовсе предпочёл обойтись холодным энергетиком, а ради одной кружки достаточно было нажать одну кнопку. Гекко взял тарелку с едой и с самодовольным видом сунул её в руки японца. Тот, осмотрев приготовленное мимолётным взглядом, вернулся глазами к Тео. — Хочешь сказать, ты реально решил сделать мексиканское блюдо не острым только потому, что я тебя об этом попросил? — с недоверием поинтересовался парень и, когда Гекко согласно кивнул, хмыкнул, — Верится слабо, но я ценю твоё решение прислушаться. — Мне хотелось, чтобы тебе понравилось, поэтому, в каком-то смысле, я старался. Казалось, будто Матео сказал не всё, что хотел, но он молчал, в ожидании чего-то, сверля парня напротив взглядом. Пальцы нервно теребили друг друга, тело пробивала неловкость, а в голове яркими вспышками вдруг стали появляться воспоминания о том поцелуе. Гекко залился краской, стыдливо опуская взгляд в пол. Молчание подпитывало неловкость и мучило не только мексиканца. Рё тоже с каждой секундой будто становился всё напряжённей, а его взгляд метался от одной части комнаты к другой, не в состоянии зацепиться за что-то конкретное. — Насчёт того… Ну, ты понимаешь, — заговорил Йору, не торопясь продолжать. Повисла долгая, мучительная пауза. Они оба понимали, что это стоит обсудить, что Рё стоит объясниться, но если бы только японец мог сам растолковать собственные действия, — В общем, я, к сожалению и собственному и твоему, никак не могу себя оправдать. Я не знаю, что на меня нашло, почему решил это сделать. Поэтому, если тебе было неприятно, — предательски дрожащим голосом продолжал Йору, мысленно отчего-то молясь, чтобы всё, за что он хочет извиниться оказалось бессмысленным. — Не извиняйся, Рё, всё в порядке, правда, — соврал Гекко в ответ, чувствуя, как по спине рассыпаются мурашки. — Честно? — Да, да, конечно. — Тогда… Я могу сделать это снова? «Да, ты можешь! Сделай это!» — Я думаю, не стоит, — тяжело вздыхая произносит Тео, сам не веря в то, что сказал, но веря, что так будет лучше, сам не зная почему и не смея аргументировать эти слова. Йору задержал дыхание и, спустя секунду, задышал снова, будто только что вынырнул из воды. С волнением в глазах, парень следил за японцем, надеясь, что не обидел Рё своим ответом. Что было бы, если бы он согласился? Они поцеловались бы снова и что тогда? Что бы это изменило? На какие вопросы бы это ответило? Нет, ничего хорошего из этого не выйдет, подобные эксперименты над собственными чувствами Гекко приравнял к издевательствам. — Да, ты прав, — подытожил Рё, неловко перебирая края тарелки пальцами, — Ну, пойдем назад? Вопрос, скорее, был риторический. Гекко кратко кивнул и, взяв чашку кофе и чужую банку энергетика, пошёл вперёд. Что между ними происходило ни один из них растолковать был не в силах. Любовь казалась бредом, смущение при взгляде на редкие улыбки японца — простым удивлением. Они знакомы несколько дней и лишь совсем недавно лёд между ними начал таять, расходясь трещинами. Всю дорогу до комнаты Матео анализировал каждый их взгляд друг на друга, красноречивое молчание, смысл которого понять могли лишь они, как мир вокруг исчезал, стоило им встретиться взглядом. Вспоминал холод чужой кожи, ничего не выражающий взгляд кофейных глаз, порой столь голодный и непробиваемый, что напоминал акулу, искусанную, нижнюю губу, каждый крошечный шрам на его лице. Человек-опасность, первородный лёд, тающий под взглядом Гекко. Йору будоражил что-то внутри, когда он говорил без сарказма, со всей серьёзностью и искренностью, в груди замирало, но стоят ли все эти ощущения хоть чего-то? Или всё это жалкое любопытство, рождённое под гнётом скрытности японца? Матео никогда не отличался отстранённостью, люди его привлекали, все до единого. Ему было интересно знакомиться с новыми личностями, искать друзей, братьев по интересам или анализировать тех людей, что отличались от остальных, замечать за ними что-то оригинальное, что-то, чего нет у других. Йору был одним из таких: мрачный и замкнутый, по собственной воле отказывающийся от общества, от дружеских бесед ни о чём, но в моменты слабости, в моменты, когда даже такому как он, хочется хоть с кем-то поговорить, готов на любой диалог, лишь бы только получить отдушину и снова запереться на все замки, спрятаться в темноте, забыть, что в этом мире он не один. «Почему именно он?» Гекко, кивнув головой на дверь в комнату, тем самым попросил Йору её открыть. Без лишних слов, Рё взял тарелку лишь в одну руку и, приложив карту к терминалу, зашёл внутрь. Тео зашёл следом и, наконец освободив руки, поставив всё, что он нёс на стол, размял пальцы, сжимая руки в замок. — Ужас, в одной руке кипяток, в другой ледяная банка. Думал, что не донесу, — театрально пожаловался Гекко, усаживаясь на кровать Рё. — Этот героический поступок имел столько же смысла, сколько и все остальные. У меня ж карман в толстовке есть, сказал бы, — закатив глаза оповестил Йору, ставя тарелку с едой на тот же стол, но садиться рядом пока не спешил, — Предлагаю включить вторую часть того фильма, что вчера смотрели. — Я на концовке первого уже спал, так что не думаю, что пойму о чём речь во втором фильме. А может сходим к Джетт? Я видел у них приставка есть, я бы с удовольствием поиграл во что-нибудь. Йору резко повернул голову на парня и тот неловко кашлянул, пожалев, что предложил. Он снова тащит Рё в социум, хотя тот, наверняка, предпочёл бы посидеть только вдвоём. Японец же, в свою очередь, упёр кулаки в бока и осмотрел комнату, будто на её стенах можно было найти ответ на то, как ему следует поступить в этой ситуации. — Я, конечно, уважаю твоё желание сидеть в комнате безвылазно круглые сутки, но ты меня тоже пойми, я к такому не привык. К тому же, мне Феникс отправлял смс, у них в комнате будут и новые люди, Неон придёт, я бы хотел и с ними поближе познакомиться. А ты, если не хочешь, можешь и не идти со мной, я ведь не тащу насильно. — Идиот, я хочу пойти с тобой. Но я хочу пойти с тобой, понимаешь? Стоит тебя туда отвести — всё, ты пропал, а я что делать буду? В потолок плевать от скуки? — наконец, Йору сел рядом, сцепив руки в замок на коленях. Он долго сидел молча, ожидая ответа от Гекко, но тот тоже молчал, не зная что сказать. Рё был прав, он не сможет удержаться от разговоров, не сможет вечно сидеть рядом с молчаливым Йору, когда вокруг все веселятся и что-то обсуждают, — Стоп, а с каких пор он тебе смски пишет? — парень повернул ко второму. Матео, в незнании что сказать, приоткрыл рот и снова его закрыл, — Я с тобой живу. Даже у меня твоего номера нет, а у него есть? Как так вышло вообще? — Мы обменялись номерами на прошлой тусовке. Я и тебе хотел предложить, но тогда ты показался мне таким грубым, что я не то что не хотел давать тебе свой номер, я в целом не думал, что мы будем хоть как-то контактировать, не считая бытовых моментов, — сказал Гекко, поджав губы и с волнением смотря в глаза Йору, — Я был неправ на твой счёт, прости, сейчас я думаю иначе. — А как ты думаешь сейчас? — Йору развернулся полубоком к Гекко, с серьёзным, выпытывающим взглядом всматриваясь в глаза Тео, который в свою очередь, с искренней улыбкой, уставился на Рё в ответ. — Ты крутой. — Хах, самоуверенное умозаключение. — Самоуверенность переоценивают. Йору усмехнулся, лишь на секунду уведя взгляд, медленно мотая голова. Гекко издал тихий смешок, улыбнувшись во все зубы. Рё повернулся назад, долго, с улыбкой, смотрел в глаза Гекко и в какой-то момент, когда Тео увёл глаза в сторону, Йору опустил взгляд на чужие губы. В голове поселились сомнения, улыбка медленно сползла с лица и здравый смысл встал комом в горле. Откашлявшись, Рё отвернулся. — Кхм, в любом случае, я найду чем себя занять, — Йору дёрнулся чтобы встать, но остановился, почувствовав чужую руку, сжавшую ткань рукава. — Рё, стой. Йору сел назад, с любопытством взглянул на руку парня, в его глаза. Гекко подался вперёд, накрывая своими губами чужие. Он не был уверен в правильности своего поступка, но сердце согласно забилось чаще. Послав все свои принципы и моральные устои, Рё ответил, покорно закрыв глаза. Уперевшись одной рукой в кровать, вторую он положил на щеку Гекко, медленно поглаживая её большим пальцем. Что-то чужое и незнакомое ранее двигало Матео в этот момент. В ответ на чужие действия, он положил уже свои руки на лицо Рё, притягивая его ближе. Тем временем холодные руки японца шустро переместились на талию парня, слегка задирая футболку. Шумно выдохнув в губы Йору, Тео обнял второго за шею, медленно опустившись на спину и утягивая Рё за собой. Щеки залились ярким румянцем, пульс застучал в ушах, а все мысли, что до сего кружили в голове, вдруг испарились, оставляя место чему-то иному, дурманящему не хуже вина. В какой-то момент Гекко показалось, что чем дольше продолжается это странное, спонтанное действие, тем раскрепощённей ведëт себя Йору. Его руки исследовали торс парня, губы кусали чужие, оставляли влажные следы на щеках и шее. Каждое его действие казалось новой порцией кипятка, разливающимся по коже, с каждой секундой всё больше желания, всё меньше рассудка. Он не успевал за действиями, стоило лишь отвлечься на новый поцелуй в шею, как холодные пальцы вдруг касались кожи его талии. Тео увёл голову в сторону, открывая больше места для действий, руками крепче обнял японца за шею, не позволяя отстраниться, наслаждался каждой секундой, с трудом сдерживая стоны, на которые, кажется, его так усердно пытались вывести. Нарастающий жар щипал глаза, одинокая слеза скатилась по уголку глаза, пропадая в коротких волосах у виска. Заметив это, Йору отстранился, несколько секунд вопросительным взглядом смотрел в чужое лицо, выпытывая ответ, но видел лишь пылающие щеки и глупую, довольную улыбку. Представшая перед глазами картина лишь сильнее его раззадорила и, усмехнувшись, Рё страстно припал к чужим губам, покусывая их, завлекая за собой. Гекко вновь отвлёкся, стараясь поспеть за чужим языком и наладить сбившееся дыхание и вдруг почувствовал, как колено Йору упирается в его пах, медленно двигаясь вслед за парнем. Тео схватился руками за чужие плечи, сдавив их пальцами не замечая, как сам поддается на чужие ласки, двигаясь навстречу. С губ парня сорвался одиночный стон и, выгнувшись в спине, он прижался сильнее к колену Рё на автомате, вцепившись руками в ткань его одежды. Ноги предательски задрожали от прошибающего чувства экстаза и, сам в себя не веря, Гекко уткнулся лицом в чужое плечо. Отстранившись, с самодовольной улыбкой японец посмотрел в глаза Гекко. Парень закусил губу, залившись краской стыда до самых ушей. Ему хотелось сделать что-то такое, чтобы с лица японца сошла эта улыбка, чтобы он точно также выглядел, как сварившийся рак, чтобы сгорал со стыда, чтобы точно также не отдавал отчёта о том, что творит его тело, играя в игру под руководством Гекко, но не позволил себе даже шевельнуться. Тянущее чувство в животе медленно начинало угасать вслед за жаром, в голову возвращались адекватные мысли, не отравленные похотью, а он всё ещё здесь, лежит на чужой кровати, красный до кончиков ушей и смотрит на нависающего над ним Йору с нарастающим чувством стыда. Рё медленно убрал руки с чужого тела, лёг между ног Гекко, вытянувшись и, сложив ладони на чужой груди, поставил на них подбородок. — Кто бы мог подумать, что чтобы довести тебя до точки хватит жалкого петтинга, — с издёвкой заметил Йору, тихо смеясь в губы от появившейся злобной гримасы на лице парня. — Заткнись. — Какая-то грубая у тебя благодарность. — За что тебя благодарить? За издевательство надо мной? — Не я начал. Нечего ныть теперь. Гекко откинулся на подушку головой и закрыл глаза рукой. Ему не хотелось верить в произошедшее, не хотелось верить в то, что ему понравилось, а ещё больше не хотелось верить в то, что он действительно сдулся за пару минут. Йору приподнялся на одной руке, второй убрал ладонь с глаз парня и, улыбнувшись лишь уголками губ, мягко поцеловал того в губы, практически сразу же возвращаясь на своё место на чужой груди. — Обещаю никому не говорить, какой ты слабак. — ЗАТКНИСЬ!