Я бы хотел тебя придушить.

До миссии осталось совсем ничего, а угроза в лице смерти, казалось, уже стучалась в двери. Йору был не из тех, кто боится умереть, скорее наоборот — он смеялся в лицо смерти, дразнил её, показывал язык, оттягивая пальцем нижнее веко глаза и ждал, когда же она наконец протянет к нему костлявые лапы, чтобы бросить вызов. Однако, теперь смеяться в лицо опасности не получится. За столько одиноких лет он впервые встретил человека, ради которого хотелось жить, не лезть лишний раз на рожон, защитить, если придётся — подставить собственную грудь под пулю. Сложившаяся ситуация и радовала и удручала одновременно. С одной стороны, жизнь меняется в лучшую сторону, а с другой стороны его холодная, тёмная реальность, тихий уголок, в котором он всегда мог найти спокойствие, трескается по швам под лучами солнечного света. Любовь порождала страх, ревность, ощущение собственной неполноценности, будто это чувство отбирало у него себя. Они уже давно вернулись с улицы, тот неприятный разговор уже окончен и, кажется, улажен. Они лежат на кровати, на его руке мирно спит Гекко, иногда тяжело вздыхая от тягот сна, а японец, в свою очередь, положив руку под затылок, без конца смотрит в потолок, рисуя взглядом замысловатые узоры, не зная что с собой делать. Йору повернул голову и осторожно посмотрел на умиротворённое лицо парня рядом. Осмотрел черты его лица, глаза, пушистые ресницы, брови, нос, слегка приоткрытые губы. Всё в нем заставляло что-то внутри Рё трепетать от восторга и если бы однажды кто-то ему сказал, что он будет испытывать подобные чувства, глядя на кого-то — он бы засмеялся этому кому-то в лицо. «Я не достоин такого, как ты». Отдавшись потоку собственных мыслей парень не заметил, как уснул. Ему не снилось ничего, лишь тьма царствовала в его разуме до самого утра.

***

Йору проснулся от поцелуя в щеку. Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы заставить себя открыть глаза. Парень двинул рукой, пытаясь поднять, протереть лицо от остатков сна, однако не сразу понял, что из-за того, что на его руке проспали всю ночь, она затекла, и, благодаря излишне резкому движению, он со всей силы врезал ею себе по носу. — Блядь! Окончательно проснувшись от удара Йору злобно откинул затёкшую руку второй в сторону, недовольно шипя то-ли на самого себя, то-ли на расползающуюся по лицу боль. До ушей донеслось тихое хихиканье и, взглянув в сторону, Рё заметил переодевающегося около своей кровати Гекко. — Твоё утро не бывает добрым, да? Всегда что-то да произойдет. — Какого чёрта ты встал так рано? — Йору стянул со стола телефон и посмотрел время, — Семь утра, ты серьёзно? — У меня тренировка с восьми. Я бы с большим удовольствием спал дальше, но с утра пораньше бегать вокруг базы мне хочется намного меньше. Смотря на парня лишь одним глазом практически минуту, ещё сонный Йору пытался понять о чём вообще идёт речь. После, он наконец сел, приглаживая растрёпанные волосы назад одной рукой. — У тебя сегодня второе занятие? — на вопрос Гекко кивнул, натягивая футболку, — Занятие с напарником. — Серьёзно? Крутяк! Вообще нет настроения стрелять по железным болванкам. — Кто в паре? — Перебил его поток мыслей Йору, на что Матео отреагировал слегка удивлённым взглядом, а вот Рё выглядел серьёзным. — Я не знаю, ты же только что мне рассказал суть сегодняшней тренировки. К чему вопрос? Йору встал с кровати, по неаккуратности сделав это так быстро, что закружилась голова. Восстановив равновесие, он подошёл к Матео и сказав лишь: «Подожди меня» ушёл в ванную, громко закрыв дверь. Гекко проводил его заинтересованным взглядом, перевёл взгляд на Вингмана и, пожав плечами, продолжил собираться. Стоя перед зеркалом и зачёсывая волосы, Йору сфокусировался на собственном лице. Он был всё тем же собой, но… что-то изменилось. Будто тот лёд, та тьма, что всегда шли за ним следом растворялись в ярких лучах чего-то сильного и невидимого. Рукой оперевшись на раковину, он огладил мелкие шрамы на бледных скулах, слегка царапнул кожу ногтями. Маска, что всегда была с ним потрескалась, всё равно, что рухнувшая на пол тарелка, местами распадалась на кусочки, шла паутиной по площади, так и норовя рассыпаться в прах. Броня, скрывающая истинное Я под тысячей замков, глубоко в тени оголяла чувства, воспоминания, то прошлое, которое так старательно и долго пряталось от глаз окружающих. Он не боялся этого, но и не радовался. Происходящее порождало двойственные чувства, и не было ясно хорошо это или плохо. Гекко поистине подарок молчаливой судьбы, которая не давала ответов и подсказок, молча наблюдала за происходящим в жизни японца, за его действиями и выборами. И что же такое хорошее он умудрился сделать, что в его жизни, где царствует тьма и боль — появился просвет? Стук в дверь ванной оторвал Йору от выискивания призрачных изменений на собственном лице и он обернулся на звук. — Ты скоро? Просто я бы хотел ещё успеть позавтракать, — несколько озабоченно проговорил Гекко, затихая и явно прислушиваясь. — Иду, не кипишуй. Йору наспех умылся, вытащил из корзины для стирки толстовку, что лежала сверху и, проверив, насколько сильно она помялась и воняет сыростью, надел. Выбирать что-то для похода на полигон не хотелось, тем более что ему не понадобится удобная одежда, чтобы пострелять ботов простенького уровня. Стоило парню покинуть ванну, как вдруг руки Гекко скрепились за его спиной в замок на уровне талии. Матео смотрел на него с яркой улыбкой, в то время как Рё, не до конца отошедший ото сна, даже после водных процедур, не сразу осознал происходящее и от того лицо его выглядело озадаченным. Вздохнув и поджав губы, Йору просунул свои руки под чужими и обнял парня в ответ, пододвигая его чуть ближе. Они смотрели друг на друга молча, наслаждаясь моментом нахождения рядом друг с другом по разному. Гекко делился своим теплом, чувствовал себя комфортно, будто недостающая часть магнита с другим полюсом, в то время как Йору впитывал это тепло, поддаваясь разливающемуся внутри чувству спокойствия и лёгкости. Лишь одно прикосновение к этому крошечному лучику солнца разбивало нарастающий снова и снова лёд вокруг его сердца. Матео переместил руки на плечи японца и легонько коснулся его губ своими, чувствуя треснувшую кожу Рё, мелкие шрамы и корочки на ещё недавно заросших ранках. Слегка приоткрытыми глазами Йору рассматривал как трепыхаются ресницы парня, появляется на щеках румянец и невольно, сквозь поцелуй, улыбнулся. Он отстранился, уголки его рта были слегка приподняты. — Мы вроде как опаздывали, — заметил японец, и как же забавно было наблюдать за ошеломлённым лицом Гекко, который будто бы только что осознал, что действительно торопился. — Точно! Твою ж, я уже забыл совсем, пойдём быстрей! Гекко убежал к двери, по пути вспомнив, что оставил пояс, затем вспомнил про наушники, а Йору, тем временем, лениво обувшись, покорно ждал его у выхода, досыпая головой на стене. Наконец, спустя минут пять перебежек по всей комнате, они вышли в коридор. Гекко заметно нервничал, но ни задавать вопросы, ни уж тем более отвечать на них с утра пораньше вообще не хотелось, поэтому Йору решил запомнить всё, что его интересует, и спросить после завтрака, если, конечно, вопросы не решаться сами собой. В конце концов Матео явно не из тех, кто будет молчать, если его что-то беспокоит. Скорее наоборот: он побежит искать человека, с которым может этим поделиться. Или это только казалось? Сам Йору никогда ничего не рассказывал, не любил делиться своими проблемами и переживаниями, молча переносил всё в себе, пока проблема либо не исчезнет сама по себе с течением времени, либо не зарастёт твёрдой коркой льда в его бесконечно холодном и тёмном разуме. Привычка никому не доверять, держаться в стороне от общества порой мешала, но никогда не ломала его так сильно, как появление Гекко, и Йору до сих пор не мог подумать, что спустя столько лет, столько происшествий и пережитых травм, он сможет доверить кому-то своё сломанное на кусочки и вновь сросшееся сердце, продолжающие биться лишь потому, что Рё желает жить, бороться с жизнью и всеми её подлостями, со всем этим миром и всеми людьми в нём живущими. На кухне японец занял своё место на подоконнике и, закурив утреннюю сигарету, блаженно выдохнул дым в окно. Он старался делать это максимально аккуратно, чтобы табачный запах минимально попадал в комнату не только из-за болезни Гекко, но и из-за датчиков дыма под потолком, за ложное срабатывание которых ему однажды уже прилетело. Матео бегал от холодильника к столешнице и обратно, нарезал продукты, про себя напевая какая-то мексиканскую песенку, смысла которой Рё не понимал, да и вникать не то что бы хотел. Ему было куда интереснее просто наблюдать за действиями парня, за ловкими движениями рук, и слушать его красивый голос. — Что на завтрак, шеф? — с некой издёвкой спросил Йору, выдохнув дым. — Лень заморачиваться с утра пораньше, так что просто сделаю пару тако и возьмём готовые салаты из холодильника. — М-м, нет ничего лучше травы на завтрак? — Ну, извините за столь скудный выбор завтрака. Йору фыркнул, но отвечать не стал. В конце концов он и не претендовал на большее, учитывая то, что его завтрак обычно составлял сигарету и кружку чая. В лучшем случае был ещё какой-нибудь йогурт, который женская часть Валоранта забыла подписать после покупки. Спустя несколько минут к завтраку присоединилось ещё четыре человека: Феникс, Джетт, Рэйз, что собирала завтрак на поднос явно не для себя, и растрёпанная, без своих привычных хвостиков Неон. Феникс стукнулся с Йору кулак о кулак в знак приветствия и, попросив сигарету, тоже залез на окно. Кореянка подпрыгнула к столешнице и заняла собой всё место около кофеварки, бодро приветствуя всех по очереди. Матео вскоре закончил с завтраком и выставил всё на столе, подозвав Йору рукой. Парень молча помахал Гекко ещё не докуренной сигаретой и тот, пожав плечами, приступил к еде пока в одиночестве. Между ним и Неон завязался непринуждённый разговор, начавшийся с комплимента для девушки. Наблюдать за этим почему-то было неприятной. Японец неожиданно для себя почувствовал колкое ощущение в груди, сдавливающие лёгкие. Он шевельнул желваками, сжимая зубы и попытался заставить себя повернуться к Фениксу, начать с ним какой-нибудь диалог ни о чём, но будто бы на зло самому себе он продолжал смотреть, не замечая то, как сильно помялся фильтр сигареты под напряжёнными пальцами. Джейми пихнул Рё в плечо, и когда японец повернулся, Феникс кивнул тому на уже почти до конца истлевшую сигарету в пальцах Йору. Парень выбросил окурок в окно и, тяжело вздохнув, сполз с подоконника, чувствуя на спине заинтересованный взгляд друга. Тем временем разговор между Гекко и Неон продолжался. Девушка уже не выглядела такой сонной, своим привычно бойким голосом рассказывала о какой-то миссии, излишне импульсивно махая руками, дабы придать рассказу эмоциональной окраски, а Матео, с заинтересованным взглядом кивал, между делом вставляя разжигающие пылкость второй вопросы, кое-как успевая прожёвывать свой завтрак. Йору ковырял вилкой салат, не в силах запихнуть в себя хотя бы сколько-то. Он чувствовал себя лишним, будто то солнце, которое должно было светить только для него, сейчас делилось своим теплом со всеми, кроме него. К разговору постепенно подключилась и Джетт, заметив то, что на той миссии была ещё и она. Рэйз давно ушла, лишь успев собрать поднос с едой, а Феникс досыпал на подоконнике, скрутив вечно горячие руки на груди. — Жду не дождусь, когда тоже отправлюсь на задание! Тоже хочу иметь в своём багаже столько крутецких историй! О, ты представляешь? У меня сегодня первое занятие с напарником! Будет ужас как непривычно, я думаю, — заметил Гекко, ссылаясь на то, что ранее ему приходилось работать в той или иной сфере только со своими питомцами. — Да, конечно я в курсе. Твоим напарником буду я. Бримстоун заметил, что тебе будет полезно попробовать себя в тандеме с кем-то быстрым. Тебя определили в ранг зачинщиков, ты просто обязан научиться работать с быстрыми дуэлянтами, — каждое её слово будто пропитывалось самолюбием, и она, кажется, намеренно сказала слово «быстрым» как можно чётче и громче, только потому, что здесь сидела Джетт. Сквозь диалог просочился щелчок сломанного пластика и вся троица, завлечëнная в разговор, синхронно посмотрела на рядом сидящего Йору. Парень сверлил девушку акульим, полным тьмы взглядом, в то время как пластиковая вилка в его руке, сломанная на две части, медленно выпала на стол с характерным звуком. Неон усмехнулась. — Что? Зависть берёт? — с желчью произнесла она, складывая руки на столе. Йору оскалился, готовый ответить, но тут его взгляд зацепился за недоумевающего и слегка испуганного Гекко, сидящего в нескольких сантиметрах от него. Он состроил безразличное лицо, молча встал и вышел из комнаты, не оборачиваясь. Неон проводила его хитрым взглядом до самой двери и повернулась назад к столу. — Сочувствую. Просто в повседневных ситуациях с ним раз встретишься и уже минус настроение на целый день, а тут живёшь с ним… удивляюсь, как ты ещё Бриму всю плешь не проел чтобы тебя переселили хоть в подвал, лишь бы от него подальше. — Хах, на самом деле, всё не так плохо, меня вполне устраивает это сожительство, — Гекко неловко почесал затылок и после этих слов даже Феникс на своём подоконнике как-то оживился, — Что-ж, тренер пригрозил мне неслабой пробежкой если я опоздаю, так что я, наверное, уже пойду. Такой сногсшибательной скоростью, как ты, Неон, я ещё не обладаю, так что пойду понемногу. Буду ждать тебя на месте. Матео встал, помахал всем на прощание и покинул кухню. Стоило двери закрыться, как на кухне тут же начались разгорячённые разговоры, которые не услышать было невозможно. Гекко приметил для себя, что возможно, сказал лишнего и стоило подыграть, а теперь, пройдут сутки, и вся база будет в курсе их совершенно не дружеских взаимоотношений с Йору, даже при том, что это всего лишь догадки. Рё стоял у стены, покручивая в пальцах плашку в сто кредитов и, стоило Матео появиться, он кинул эту плашку ему и парень её поймал. — Зачем это мне? — На ставку за Неон. Гекко не понял, но это было и не обязательно. Йору бросил на Тео холодный взгляд и, сунув руки в карманы, направился в сторону боевого полигона. Он слышал, что парень идёт за ним, но не стал сбавлять шаг, и потому они шли с большим разрывом друг от друга. Что за странное чувство охватило его? Удушающая злость вперемешку с печалью застряли комом в горле. Неприятное чувство наполненности мешало думать, хотелось выплеснуть это на что-то или кого-то, ударить со всей силы, затыкать ножом, пока тело этого кого-то не перестанет дёргаться. Он знал точно, что не злится на Неон конкретно, не злится на Гекко. Он злится на что-то… иное, на что-то невидимое и недосягаемое. Одиночке никогда не понять ревности, а если ткнуть в проблему носом — до конца будет упираться, отрицать. — Йору, — тихо позвал Матео, нерешительно. Йору выпрямил спину, только сейчас осознав, насколько злым он выглядит, — Кто тренировал тебя? — Никто, — сухо ответил японец, наконец чуть сбавляя шаг, чтобы Гекко мог поравняться с ним, — Методом проб и ошибок я учился сам. — Это было сложно? — Нагоняя парня спросил второй, убрав руки за спину. Йору медлил с ответом, до лифта они шли в тишине и только там он наконец заговорил. — Более чем. Первое время было больно, даже очень. Как я уже говорил, подпространство не дружелюбно, это даже мягко сказано. Если ты недостаточно опытен, этот мир нестабилен, осколки реальности пробиваются сквозь материю, они острее металла, смертоноснее клинков. Я терпел, пока холод не принял меня, пока я не нашёл ту золотую середину, когда крошечный шаг за линию в сторону обозначал неминуемую катастрофу или боль. — Звучит… жутко. — Оставь своё сочувствие при себе, это бесит. Лифт остановился на нужном этаже и парни покинули кабину, направляясь к полигону. Прямо у входа их ждал Харбор, рядом стояла уже готовая Неон с пушкой наперевес. Мужчина красноречиво взглянул на наручные часы. — В этот раз вовремя, рекрут. Хотя, вообще-то, я пошутил на счёт пробежки, но рад, что способ сработал. Гекко улыбнулся, хотя в его глазах ясно читалась обида, что его столь просто удалось обвести вокруг пальца такой глупой ложью. Мужчина отошёл от входа, а Неон, позвав рукой Гекко за собой, зашла на полигон. Тео последовал за ней к шкафу с пушками. Йору медлил, осмотрелся по сторонам в поисках двух знакомых лиц и нисколько не был удивлён, заприметив Феникса и Джетт у окна тренировочной зоны. — Не ожидал тебя увидеть в таком месте в такой ранний час, Йору, — заметил Харбор, заходя внутрь вместе с агентом. — Сожительская группа поддержки, вопросы? Разговор, как ни странно, прекратился сам собой: Харбор ушёл настраивать систему ботов, а Йору присоединился к остальным. Феникс бросил другу банку энергетика и тот, незамедлительно её открыл, облокачиваясь на стену. Кореянка приклеилась к окну ладонями, наблюдая за тем, как Неон разминает плечи, целится, не стреляя по дронам под потолком, и кричала ей подбадривающие слова, правда девушка их, кажется, не слышала. Спустя какое-то время, Гекко тоже зашёл в зону, а следом за ним и Харбор. Мужчина долго что-то рассказывал, но говорил столь тихо, что понять о чём речь худо бедно можно было только по его жестам. Неон понимающе закивала и убежала на позицию, в то время как Матео продолжал слушать, крепче сжимая оружие в руках. На секунду лицо Рё изобразило беспокойство и симпатию, вдруг захотелось поддержать его, взять за руку, сказать, что всё будет хорошо и не о чем переживать, но он лишь крепче сжал банку энергетического напитка и присел на подоконник ко всем, чтобы лучше видеть происходящее. — Вы вместе? — перебила тишину Джетт, с какой-то нежностью посмотрев в глаза японца своими. Он взглянул на неё в ответ, проскользнул взглядом по Фениксу и, со вздохом, кивнул, поджимая губы. — Серьезно?! И ты так просто в этом сознаёшься?! В любом случае, это означает то, что Феникс торчит мне 300 баксов, и объясняет сломанную вилку. — Как это объясняет сломанную вилку, чёрт возьми? — оскалившись, спросил Йору, на что девушка легкомысленно улыбнулась. — Ну конечно объясняет! Ты, весь такой из себя Снежная Королева вдруг влюбляешься, кто знает, может в первый раз в своей жизни по настоящему, а он социальная личность, который общается со всеми и всегда за приятный диалог. Ну конечно, ты ревнуешь! — Джетт шуточно ткнула японца в плечо, тот надулся подобно снегирю, выпуская невидимые колючки. — Я не умею ревновать, это не для меня. — Или ты просто не знаешь, что это такое. Сама того наверняка не подозревая, Джетт попала в самое сердце. Йору отрицал, но глубоко внутри понимал, что он, совершенно точно, никого раньше ни к кому не ревновал. Всё, что у него было — это он сам, которого он никому кроме себя никогда не посвящал. Постепенно начинало доходить то, что он действительно не желает делить с кем-либо это солнце, хочет, чтобы оно светило только для него одного, чтобы он разговаривал только с ним, чтобы смотрел только на него. Но это невозможно и из этого назревал вопрос: того-ли человека он для себя выбрал? И стоило ли вовсе начинать всё это, если они настолько разные. Эгоизм со злостью доказывал, что этот человек только его и ничей больше, что так и должно быть, что плевать вообще, что на этот счёт думает второй, но остатки человечности и сочувствия твердили обратное. Йору совершенно точно знал, что его чувства взаимны, что он не может поступить как полный мудак, не может не считаться с чужим мнением, а от того появлялся вывод: он не создан для отношений и от этого всем только хуже. «Одному всегда проще», — подумал он про себя, соглашаясь с самим собой. Но всё-таки, с появлением Гекко, его сердце заполнилось теплом, всё внутри тянулось к нему, как к последней надежде в этой холодной и тёмной пустоте. Тот Рё, которого ещё не звали Йору ждал этого всю жизнь. Ждал тот спасательный круг, который способен подарить ему будущее рядом с собой, с которым позже можно будет сбросить вечную, ледяную броню, с которым можно будет быть собой, не боясь лжи и предательств. Разве не это побуждает людей на любовь? Разве люди не любят, просто чтобы чувствовать себя полноценными, чтобы не переживать все эти приколы жизни в одиночку, чтобы помогать друг другу? — Я не хочу, чтобы ему было херово, чтобы он тянулся к другим, лишь бы только избавиться от давления с моей стороны, — высказался Рё, с силой сжав зубы. Откровение… давалось тяжело, — Но как не давить, если я сам вгоняю себя в херовое состояние из-за него? Агенты посмотрели друг на друга и, улыбнувшись, сплели руки. — Бро, послушай, — начал Феникс, пододвигаясь к Джетт, — Смысл отношения имеют только в том случае, если готов меняться ради того, кого ты любишь. — Если вы действительно любите друг друга, вы научитесь мириться с той хернёй, которая заложена в вас фундаментально, и вместе будете тянуться к компромиссу в тех моментах, которые можно изменить. Ты не тот человек, которого можно вытерпеть даже просто общаясь с тобой, не то что в отношениях, а он не тот человек, который будет как прикованный сидеть рядом с тобой, покорно помалкивая, — продолжила Джетт, кладя свободную руку на плечо японца. Он тут же её скинул, — Если ты любишь его, попытайся избавиться от своего дерьма ради него. Никому, чёрт возьми, не нравится, когда к нему относятся как к домашнему питомцу, Йору. И я уверена, он точно также измениться ради тебя, если понадобится. — Бесит, — рыкнув заявил Йору, глянув на парочку холодным взглядом, — С какой стати я должен что-то в себе перекапывать ради него? Если любит, пускай таким как есть и любит. Девушка красноречиво закатила глаза, но Рё этого не заметил. Хмуро сведя брови к переносице, он наблюдал за тем, как Гекко и Неон вдвоём сражаются против ботов, воплощая в жизнь тактики Харбора. Пускай Йору и всем своим видом дал понять, что перспектива под кого-то прогибаться его совершенно не устраивает, монолог Феникса и Джетт заставил его задуматься. Парень простоял перед окном ещё несколько минут, после чего ушёл, не в силах больше наблюдать за этими улыбочками друг другу после очередной удачно получившейся связки. Пиная носками кроссовок что-то невидимое, парень медленно плёлся в сторону собственной комнаты. В голове всё ещё крутились слова Джетт. На секунду он соглашался с ней, но чуть позже, кривясь от неприязни, говорил про себя, что он — это он, личность, построенная годами, и никакая сраная любовь не заставит его измениться и на каплю. Сразу же после спора с самим собой, на мгновение в голове всплывало опечаленное, или того хуже, разочарованное лицо Гекко, который, не говоря ни слова, поджимает губы и уходит, собирая вещи. Возможные ошибки, которые могут привести к краху всего пугали больше, чем личные изменения во благо. Насколько серьёзными могут быть последствия, если он и вправду будет столь холоден и эгоистичен по отношению к тому, кого любит? Что, если они будут настолько ужасны, что он больше никогда не сможет заговорить с ним, посмотреть на него, обнять с утра? Тёплые руки в его холодных; мягкие, пухлые губы на его тонких и грубых; красный румянец на его лице, в то время как на его собственном лишь морозная тень… все эти воспоминания грели душу, заставляли давно умерших бабочек вновь вспорхнуть крыльями в животе. Он действительно любит, он давно это понял, но сколько времени ему понадобится для того, чтобы осознать собственную недальновидность? Всё хорошее, рано или поздно, сталкивается с айсбергом недосказанности и ошибок, совершенных обеими сторонами. Погружённый в тяжёлые мысли о самом себе, о будущем и настоящем с конкретным человеком, Йору останавливается у двери, в поисках карты-ключа в карманах, как вдруг слышит приближающиеся сзади знакомые звуки каблуков по плитке. Он резко оборачивается, сжимая кулак. Стоило ему увидеть незваного гостя, в глазах в тот же миг вспыхивает неконтролируемая злоба, и дыша тяжело, от стремящегося наружу гнева, он смотрит на него, с щипающим изнутри холодом в руках. Он не говорит ни слова, потому что чувствует — что бы Йору не сказал, это будет спусковым крючком для его ярости. — Bonjour, Йору. Искренне советую не делать резких движений, — Чембер держал руки за спиной, опасно улыбаясь. Он обвёл глазами коридор, как бы намекая на камеры Мозгокрада. Не уводя взгляда от глаз француза, Йору вытащил карту-ключ из кармана и, проведя ею по терминалу, открыл дверь. Монстр зашёл первым и Рё на секунду показалось, что он слышит чей-то истошный, предсмертный крик.