Нет покоя нечестивым

Известие о беременности Нарциссы Малфой по праву сочли радостным событием. Не было секретом, что сей благородный род вырождался, что последние несколько столетий в каждом поколении рождался лишь один поздний ребенок. Но сейчас Люциусу всего двадцать семь. Абраксас не помедлил заявить, что это результат преданного служения Темному Лорду, изничтожающего грязную кровь, чем улучшает магию славных древних родов. Не будет преувеличением сказать, что старик давно двинулся на почве проведения сомнительных ритуалов. Когда же ребенок родился, никто уже не был так уверен, что Малфои получили благословение. На первый взгляд младенец не отличался от своей семьи, за исключением гиперболизированных черт. Его кожа меловая, не бледная, как у матери. Его волосы белые, в отличие от платинового блонда отца. Но пугают его пустые глазницы, из коих неустанно сочится что-то черное и вязкое. И тревожит красное пятно-мишень проявляющееся на коже груди красным светом, словно внутри заперто нечто, излучающее этот свет. Тогда Абраксас сказал, что мальчика прокляли сторонники Дамблдора, отказываясь признать, что темные искусства повиннее вероятнее. Но выбирать не приходилось. Маленький Драко есть и будет единственным наследником, как бы он ни выглядел. Пока он не сквиб, они могут смириться со всем. Так они думали.

***

Скучно. Новая жизнь Киллера была скучной. Он родился в семье с высоким статусом и большими ожиданиями. Его отец — высокомерный, чопорный сноб. Его мать — ледяная стерва. Его дед — просто старый, самодовольный придурок. Никто из них не интересовался им первые годы, оставив на попечение зашуганных, неухоженных крошек — домовых эльфов. Не то чтобы Убийца нуждался в родительском внимании. Найтмер в свое время восполнил этот провал, когда закончил с фазой покорения мультивселенной. Это проблема для новой родни, что у Киллера нет никаких причин сдерживаться в выходках. У них нет ни силы, ни авторитета, чтобы остановить его. Первый год делать было особо нечего. Сиди в своей комнате, ешь, спи, играй с домовыми. Время от времени заглядывала Нарцисса, выдавая малую любовь легкими прикосновениями. Остальные показывались только по праздникам. Киллер решил, что не будет доставать эльфов, раз те являются источником пищи, а Хоррор бы надрал ему зад за подобное отношение. Итак, в их присутствии он был образцовым ребенком, но в присутствии прочих обитателей дома превращался в невыносимого, вопящего, извивающегося, слюнявого младенца. Это практически сразу стерло из его жизни Абраксаса, да и Люциус стал более занятым. Где-то в полтора года начались суды, и отца с дедом взяли под стражу. Киллер надеялся, что они дружно отправятся в тюрьму, освободив его от своей удушающей компании. Ему было плевать, в чем их обвиняют. Это никогда не будет хуже того, что сотворил сам Убийца. Но не повезло. У Абраксаса было алиби, а Люциус прикрылся проклятием Империус. Киллер уже не мог дождаться, чтобы изучить все непростительные и как следует испытать их. В любом случае, семья не давала ему повода быть милосердным. Любовь и верность Убийцы тяжело заслужить. Чтобы хотя бы не быть в его глазах потенциальной жертвой, необходимо обладать силой, чтобы его остановить. Найтмер был первым и единственным, кто играюче мог остановить все его серьезные атаки, и кто хотел его таким, какой он есть. Эррор вряд ли задержался бы рядом, если бы не Кошмар. Его настоящая семья была сильной, безумной, амбициозной и беспринципной. Их собрало вместе не одиночество, а конкретные цели, оформленные грамотными сделками. Уже после заключения оных выяснилось, что Найтмер хоть и довольно суровый, но слишком уж легко поддается инстинкту защищать и обеспечивать. Он был создан для этого, как никак. В пять Киллер столкнулся с раздражающей необходимостью обучаться. До этого домовые преподносили ему основы, но никогда не настаивали на дисциплине. Для них было нормально разрешить мальчику заниматься любыми другими делами, позволяя сбросить энергию, поддерживая разговор на заданную тему. Иногда, когда Убийца чувствовал себя достаточно умиротворенно, он мог бы даже по личной инициативе что-нибудь прочитать. Не то чтобы он не любил учиться. Проблема всегда была именно в концентрации внимания. Так на него влияла ЛЮБОВЬ. В любом случае, Киллер сразу же начал изводить нанятого репетитора, отвлекаясь, задавая глупые вопросы, засыпая и устраивая мелкие пакости, вроде кнопок на стуле и ведра воды над дверью. Маги ничего не знают о магловских приколах. Терпения мистера Блишвика хватило лишь на жалкую неделю. Во время одной из проделок Убийцы он поразил руки мальчика каким-то жалящим проклятием. Ощущение, как от удара линейкой. Человек, должно быть, ожидал, что он заплачет и присмерит, как это сделал бы любой другой ребенок. Вместо этого Киллер широко улыбнулся, ненависть из глаз потекла быстрее. — Какая жалкая провокация, — захихикал он, взывая к магии. — Давай-ка я покажу, что на самом деле заставляет людей слушаться. Как бы Убийца ни хотел убить это недоразумение, намного выгоднее было заставить человека бояться и беспрекословно подчиняться. Мистер Блишвик узнал, почему ему следует бояться за свою жизнь каждую секунду нахождения в присутствии Киллера. Он также узнал, что никогда не сможет сбежать от этого. С тех пор и до семилетия мальчик наслаждался собой, двигаясь по морю знаний в своем темпе. Большинство уроков были посвящены традициям, светскому обществу, правилам поведения аристократов, латыни и, внезапно, базовой математике. Убийцу как-то не заботило, что он должен вести себя определенным образом. Это не миссия по внедрению, так что он плевать хотел. В семь лет состоялся прием, на котором его представили другим чистокровным семьям. Пригласили много детей, уже прошедших эту демонстрацию. Предполагалось, что Драко, как благодарный ребенок, наладит хорошие отношения с другими наследниками, чтобы в будущем иметь больше влияния в обществе. Киллер знал, как это работает. У него были миссии в мирах с высшим светом, и он успешно справлялся с ними. Он обаятельный, хороший актер к тому же. Но Убийца не собирается делать вид, что эти дети важны. Хотя поступить с ними так же, как с Блишвиком было бы грубо. Так что он делает из этого игру, ведя себя как можно страннее и преследуя сверстников с ножом, пока взрослые не смотрят. Это особенно забавно, когда дети не могут ничего доказать родителям, потому что при них Киллер самый воспитанный, приятный и серьезный парень. Маги не знают, кто такие психопаты. Тем же летом Убийца был вынужден отправиться на точно такую же вечеринку в дом Лонгботтомов. Он расчитывал просто напугать больше сопляков, но вместо этого встретил Кросса. Он точно не жаловался.

***

С самого первого дня новой жизни Кросс погрузился в уныние. Он скучал по Найтмеру и другим Сансам, и даже наличие нормальной любящей семьи не изменило ситуацию. Не помогало и то, что при наличии человеческой половины Души, Чара не показывался, даже его спящее присутствие исчезло. Его страх остаться в одиночестве, питаемый младенческой беспомощностью, стал невыносим, вынуждая кричать каждый раз, когда родители пытались оставить его в кроватке без присмотра. Кросс просыпался сразу, как закрывалась дверь. Френк и Алиса смотрели на это с юмором, говоря, что он просто слишком сильно любит их, не желая отпускать. А потом их свели с ума, и жизнь Кросса стала намного мрачнее. Августа, его бабушка, очень суровая женщина. Она никогда не пыталась унять его тревогу, говоря любому желающему спросить, что не позволит Невиллу вырасти слабым и изнеженным. Единственной милостью с ее стороны было приставить домового эльфа, чье дрожащее присутствие Кросс ощущал за невидимостью. Двоюродные и троюродные родственники смотрели на него с сильным снисхождением из-за внешности, а также из-за убежденности, что мальчик сквиб. Кросс всегда максимально контролировал себя, многие вопросы решал без применения магии, полагаясь на силу. Его любовь к физическим тренировкам, фехтованию в частности, также не прибавляла ему очков в глазах новой семьи. Ситуация достигла апогея, когда при съезде побочных линий семьи двоюродный дядюшка решил подвесить Невилла из окна за лодыжки, убеждая всех, что сильные эмоции вызовут стихийную магию. Любому другому ребенку это оставило бы неизгладимую травму, особенно когда идиотский родственник отпускает его на встречу неминуемым травмам или даже смерти ради пирожных. Лонгботтомы приняли его синюю магию с восторгом и отправились праздновать, словно решение дядюшки было абсолютно верным, а не фатальной ошибкой. Даже Августа подобрела и заулыбалась, ничуть не встревоженная здоровьем внука. Всех волновала только его магия. Кросс молча ушел и наотрез отказался когда либо видеть этих людей снова. Высота его не беспокоила, видят звезды, как его только не швыряли в мультивселенских войнах. Даже в замке Найтмера хватало адреналина. Кошмар не взял бы в команду никого, кто не может выдержать небольшого утопления в раковине, несколько полетов из окна и вероятности выступить мишенью для острых предметов со стороны прочих скучающих членов банды. Но вся разница в том, что они знали, что все Сансы негативной стороны способны выдержать подобный уровень насилия, а также знали, когда остановиться. Большую часть времени, не омраченного психическими срывами. Тогда вмешивался Найтмер и насильно примирял их самым изощренным образом. Скучными бессмысленными заданиями. Но для Лонгботтомов Невилл был ребенком, который может сломать шею просто споткнувшись на ровном месте. Для них мальчик без магии ничем не отличается от мертвеца? Невольно становится горько. Кросс все еще не хочет оставаться один, но и пребывание с подобными людьми ничем хорошим не закончится. Так что он стал часто сбегать в больницу Святого Мунга к родителям. Фрэнк никогда не просыпался, а Алиса редко реагировала на что-то, но это лучше, чем ничего. Мама дарит ему фантики, и Кросс вспоминает, как сильно она любила его, хотя и совсем не знала. Разумы пары повреждены слишком сильно, он не может исправить это взломом, но Найтмер смог бы. Если он вообще здесь… Августа не восприняла его протест благосклонно поначалу, но делала поблажку в связи с его недавним пробуждением магии. Ее попытки установить ограничения на каминную сеть ничего не дали, потому что Кросс ей даже не пользовался. У него были короткие пути. Скоро бабушка привыкла каждый вечер забирать его из больницы. Мальчик все еще исправно посещал обязательные уроки, как всегда прилежный и дисциплинированный. Рутина является неотъемлемой частью жизни солдата, и хотя Кросс не против поразвлечься, он и не видит необходимости выносить веселье за рамки личного времени, как это делает Киллер. На приеме по случаю семилетия Кросс чувствовал себя неловко. Он часто бывал на подобных светских мероприятиях, защищая сначала Фриск, а затем проникая в качестве шпиона Найтмера. Никогда ему не приходилось быть поводом, и находиться в центре внимания очень утомительно. Особенно угнетает напряженная обстановка между некоторыми приглашенными семьями. Августа, в отличие от Алисы и Фрэнка, сохраняет нейтралитет, поэтому приглашает как тех, кто условно поддерживает идеалы Темного Лорда, так и тех, кто активно выступает против. Дети смотрят на родителей и ведут себя так же. Еще до официального начала вечера они расползлись по идейным группам, пытаясь перетянуть молодого Лонгботтома каждый к себе. Кросс собирался выпустить немного намерения убивать, чтобы приставучие детишки оставили его в покое, когда в зал ворвалось до боли знакомое присутствие. Пока он застыл, выискивая в толпе что-то отдаленно похожее на его напарника, Киллер срезал путь ему за спину, схватил за руку и потащил куда-то вглубь особняка, подальше от посторонних глаз. — Мерлин, этот ненормальный Малфой и тут собирается над нами издеваться? — нервно спросил один из детей. «Кажется, ненависть к Киллеру их сближает», — отстранено подумал Кросс. Когда шум из зала совсем стих, монохромный бросился на Убийцу, стиснув того в крепких, полных отчаяния объятиях. О, как он скучал! Даже если это невыносимый, неконтролируемый, гиперактивный Киллер, только и делающий, что испытывающий его нервы. — Я тоже скучал, Крисс-Кросс, — Убийца, извиваясь, повернулся лицом к напарнику и обнял в ответ. — Хочешь помочь мне убить нервные клетки этих раздражающих детишек? — Без постоянных травм? — пробормотал Крест ему в плечо, только наполовину имея ввиду. — Ладно уж, сегодня сделаем, как ты хочешь, — фальшиво разочарованно ответил Киллер. — Давай просто… просто уйдем. Я так долго был один, — по тому, как расстроено звучал Кросс, Убийца понял, насколько его действительно затронуло расставание. — Побалуй меня. — Конечно, — Киллер мягко улыбнулся, впервые за многие годы в его глазах зажегся тусклый свет.

***

Августа совершенно не понимала собственного внука. Она не понимала ни внешности, ни характера. В день рождения, увидев белокожего беловолосого младенца, женщина не поверила, что это Лонгботтом. Целитель сказал, что это редкая магическая аномалия, и что в остальном ребенок абсолютно здоров. Френку и Алисе этого оказалось достаточно, а Августа не посмела высказаться о возможной неверности невестки. Все же Невилл появился на семейном гобелене, и с тех пор она оставила предрассудки позади. Точнее, попыталась. Но ребенок был нежен и труслив, а родители баловали его вниманием. Френк считал, что еще слишком рано просить его быть смелым и самостоятельным. Алиса же просто души не чаяла в своем сыне, и это можно понять. Но они больше не могли быть рядом, и Августе осталось только позаботиться о Невилле и воспитать так, как она считала правильным. Но внук плакал от одиночества и потери, а когда оправился, всегда выглядел покинутым и скованным. Это не значит, что Невилл рос глупым, слабым или зависимым. Он отлично справлялся с учебой, тратил часы на фехтование и не позволял домовым эльфам обслуживать себя. Но, казалось, мальчик совсем не может колдовать. Френк был необычайно талантливым магом, великолепным дуэлянтом и не сертифицированным экспертом в зельях. Его вспышки случайной магии происходили с колыбели, пока он не обуздал магию к семи годам. Алиса также была хороша в своем деле, хотя лучше всего проявляла себя в артефакторике, ритуалистике и гербологии. Невилл не проявлял интереса ни к чему, кроме холодного оружия, и, пока не выпал из окна, ничем не доказывал, что чем-то лучше сквиба. Но, хотя то событие и сняло с плеч Августы тяжелый груз беспокойства, внук совсем отдалился от семьи. Он даже не воспринимал свой статус всерьез. Невилл не завел дружбы и с детьми других семей, с которыми Августа поддерживает хорошие отношения. Его отстраненность и холодность иногда пугали и взрослых. Леди Лонгботтом даже начала беспокоиться, что творится в голове ее внука, и не выльется ли это по итогу в некоторые радикальные идеи, которые и его приведут к бесславному и трагичному концу. Неважно, будет ли это презрение к маглокровкам или комплекс спасителя, заставляющий сражаться за них. Ситуацию не скрашивало и то, что единственный, кто смог пробить неприступную стену Невилла, оказался опальный сын Малфоев, страдающий похожей мутацией. Августа представляла себе капризного, высокомерного, нетерпимого мальчишку, подражающего своему властолюбивому склизкому отцу. Драко же оказался неуправляемым, энергичным и безнравственным ребенком, не признающем никакие авторитеты. Он обращается к своим родителям по имени, игнорирует все нормы приличия, которым его учили с пеленок, и называет ее не иначе, как просто «старуха». И хуже всего то, что Августа знает, что Драко прекрасно понимает, что делает, а не является глупцом и хулиганом по натуре. Она ни единожды заставала его и Невилла за обсуждениями довольно сложных тем в магии, политике и магловской науке. Было бы проще держать Драко на расстоянии вытянутой руки, без повода не приглашать и не давать мальчикам времени наедине, чтобы избежать сомнительных идей и союзов. Драко не согласился с ней. Он приглашает себя сам в любое время. Его не останавливает ни закрытие каминной связи, ни обереги на доме, ни физические и словесные попытки запретить ему действовать со стороны родителей. Каждый раз мальчик смеется им в лицо и повторяет, что они должны приложить больше усилий, если хотят заставить его исполнять приказы. Иногда его маниакальное лицо тревожит настолько, что кажется, будто он в шаге от того, чтобы убить их всех, чтобы избавиться от раздражителей. Присутствие Драко действительно оказало влияние на Невилла, но не настолько радикальное, как боялась Августа. Ее внук стал чаще улыбаться и смеяться, она впервые увидела, что он ведет себя, как настоящий ребенок. Иногда она слышала, как они носятся по дому и весело кричат, и этот шум, как ни странно, согревал ее очерствевшее сердце. Она могла бы спустить Драко многие мелкие пакости и неуважение, если он продолжит привносить в жизнь Невилла больше хороших воспоминаний.

***

— Если ты будешь вести себя хорошо в новом году, то сможешь получить почтовую птицу на день рождения, — сказал Киллеру Люциус в рождество, после которого ему должно было стукнуть одиннадцать. Киллер никогда не держал птиц. У него было много кошек за те сотни лет, что он прожил в замке Найтмера, и ничто не сравнится с их царственным игривым очарованием. Он также знал, как найти подход к рыцарским собакам, кровожадным кроликам, заботливым мишкам, сварливым осьминогам и злобным паукам. Но птицы? Можно ли сравнить Дрима с назойливой канарейкой? Тогда у Киллера большие проблемы. Он все равно решил, что развлечение стоит того, поэтому провел следующие пять месяцев, тщательно делая вид, что встал на путь исправления. Даже позволил Блишвику почувствовать себя в безопасности, когда они оставались наедине, и слушал его глупые лекции. Почему Киллер пошел на поводу у Люциуса? Все просто — он хорошо развлекал себя другим способом. За годы совместной жизни Абраксас успел изрядно надоесть Киллеру бесконечными упреками и утверждениями, что он проклят. И Убийца может терпеть лишь столько, прежде чем навсегда заткнуть раздражающего человека. Он также знал, что у него будут проблемы, если использовать любимый нож и не избавиться от тела. А Киллер ненавидел убирать кровь при всей своей любви к кровопролитию. Пытки — прекрасный способ скоротать ночь или две. Душевный яд же способен обеспечить месяцы мучений несчастной жертве. Они с Дастом потратили годы на его совершенствование и тестирование, теперь это их любимое средство, когда нужно устранить человека так, чтобы никто не мог определить причину смерти. К сожалению, он не эффективен против монстров, поэтому у Киллера были сомнения, что яд сработает на маге, но очень удачно выяснилось, что волшебное ядро в Душе не способно свести на нет отраву. Только продлить мучения. Первым симптомом стала депрессия, за ней пришли хроническая усталость и проблемы с кратковременной памятью. Типичные признаки старости. Абраксасу оставалось только обратиться к целителю, который выписал курс зелий. Следом начались ломота в теле и тупые боли в груди. Киллер наслаждался тем, как дед временами не может самостоятельно встать или ходить, а также хватается за грудь всякий раз, когда слишком заводится. Целители вновь ничего не нашли и понадеялись на более сильные отвары. Когда начался тремор, Абраксас больше не мог держать палочку и кастовать заклинания. Из-за этого ему приходилось делать многие вещи магловским способом или полагаться на презираемых им эльфов. Внезапно Люциус стал более занятым и уже не мог проводить столько времени, как раньше, с больным отцом. Было очаровательно смотреть, как старик злится все больше и больше, но ничего не может сделать. Вот где входит Киллер под предлогом благонамеренной заботы о дедушке, временами специально лажая, чтобы доставить больше неудобств. Споткнуться и опрокинуть чай прямо на его дорогую мантию. Или пролить чернила на важный документ. Столкнуться в проходе и мешать пройти пару минут. Или то, что Абраксас ненавидит больше всего. Бесконечная бессмысленная беглая болтовня. Киллер может чесать языком часами, рассказывая самые банальные вещи или рассуждая о самых странных темах, не давая собеседнику вставить и слова. А когда у старика кончалось терпение и он требовал внука замолчать, тот обиженно заявлял, что хотел составить компанию любимому, одинокому и болезненному родственнику. Абраксас знает, что Киллер издевается, но у него нет никаких доказательств, ведь Убийца ведет себя наилучшим образом в присутствии отца уже несколько месяцев. Одним из последних симптомов стало затрудненное дыхание. Любое напряжение заставляло задыхаться, и Абраксасу прописали постельный режим. Он больше не может сбежать от Киллера, который сделал своей миссией, не давать человеку ни секунды покоя. Убийца кое-что знает о приготовлении пищи, а еще он знает, что последним эффектом яда станет невозможность переваривать еду и усваивать питательные вещества. Поэтому он организовал специальную диету, чтобы дедушка «набирал вес и выздоравливал». На деле ему просто хотелось, чтобы Абраксас как можно дольше оставался в мире живых, пока его тело медленно истощается, пытаясь исцелить Душу. Киллеру нравится смотреть, как отчаянно он ищет пути выхода и цепляется за жизнь. К несчастью, за неделю до дня рождения Киллера, Абраксас отдал концы, но к тому моменту это уже не имело значения. Пока целители и авроры пытались понять, была ли эта смерть естественной или предумышленной, а семья готовила похороны и разбиралась с завещанием, сам мальчик уже не пытался играть особенно хорошо. Впрочем, никому в таких обстоятельствах не было дела до Киллера, даже его празднование перенесли на неделю, а непосредственно в день рождения отправили в Косой переулок с Блишвиком, рассчитывая, что мужчина будет держать его в узде. Для приличия Киллер посетил волшебный зверинец и поигрался с кошками и книзлами, после чего уверенным шагом отправился в Лютный переулок искать нечто, от чего у всех волосы встанут дыбом. Ради интереса мальчик решил, что будет придерживаться птичьей или хотя бы крылатой тематики. Киллер не испытывал ни капли стеснения пробираясь через сомнительный контингент от одной лавки с нелегальными товарами к другой. Он хорошо умеет разговорить контрабандистов, хотя для этого и не требуется особого таланта, обладая деньгами или информацией. В подвалах мальчик увидел множество любопытных и даже смертоносных волшебных животных, но больше всего его привлекла гигантская южноамериканская гарпия. И когда он говорит гигантская, значит на ней спокойно может ехать верхом взрослый мужчина или даже двое. Гигантизм является частым явлением среди животных известных маглам, но в отличии от своих собратьев, имеющих в своих телах и Душах магию. Но гарпия, и так являющаяся самой большой среди ястребиных, выглядела внушительно и грозно даже в маленькой комнатке, где ее держали. — Я хочу ее, — бескомпромиссно заявил Киллер. — Доставьте вещи для нее в поместье Малфой. И счет вышлите туда же. — Прекрасный выбор! Вам чрезвычайно повезло, ведь эта гарпия еще молода. Молодых легче заставить слушаться. Привезем ее вам через неделю, когда портключ будет готов, — заискивающая манера торговца говорить зарождала в мальчике непреодолимое желание воткнуть в кого-то нож. Вместо этого он улыбнулся шире. — Я говорил о вещах. Мы с этой милашкой доберемся сами, — категорично отрезал пререкания Киллер пустым тревожным взглядом. Затем он медленно подошел к насторожившейся птице, угрожающе раскинувшей крылья. — Кто здесь самая прекрасная и смертоносная хищница? Ты! Такая хорошенькая убийца, да? — не мог удержаться Киллер от похвалы. Не ясно, уловила ли гарпия слова или намерения, но она быстро успокоилась и охотно подпустила человека к себе под недоверчивые взгляды Блишвика и хозяина лавки. Киллер назвал ее Альдиба. Люциус и Нарцисса долго отчитывали мальчика после того, как он пролетел на гарпии домой весь путь от Лондона и нарушил приготовления к погребальной церемонии.

***

— Правда, Киллер? Капибара? Ты даришь мне на день рождения капибару из всех возможных вещей? Почему сразу не тазик хомяков? — возмущался Кросс под гадкое хихиканье друга. — Я знал, что ты бы никогда не завел домашнее животное без подсказки. Ты бы выделялся в школе, я позаботился о твоем покое, — без капли раскаяния пожал плечами Киллер. — Можешь не благодарить. Но если ты так сильно хочешь хомяков, то я упакую их на рождество. — С таким питомцем я только больше внимания привлеку, — проворчал Кросс поднимая довольную всем капибару и опуская ту в теплую ванну с плавающими в ней листьями салата. Он отказывался признавать, что такое нежное и контактное животное очень утешало в пустом и неприветливом особняке. — Оставь хомяков Альдибе. — Конечно, — Киллер не мог закатить глаза, но показывал это запрокинутой головой. — Я сказал Малфоям, что мы пойдем за школьными вещами с твоей очаровательной бабулей. Они наконец-то поняли, что Блишвик не может меня контролировать. Так что пойдем быстрее, пока они не опомнились и не начали нудеть. Если я убью их сейчас, мне могут помешать посмотреть на Хогвартс. — Да, пошли. Потому что я сказал, что мы идем с Блишвиком, — с энтузиазмом согласился Кросс и они срезали путь. По хорошему, они могли просто заказать доставку, но было грех не использовать повод, чтобы выбраться из духоты их новых семей. Первым делом они отправились к Олливандеру, чтобы точно разобраться, влияют ли волшебные палочки как-нибудь на монстров. Киллер и изготовитель устроили небольшое соревнование в гляделки, прежде чем приступить к делу. Похоже, оба наслаждались этим. — Красный дуб, волос вейлы, очень гибкая, десять с половиной дюймов, — проговорил характеристики Олливандер, когда уже через пять минут одна из палочек начала извергать из себя черную струю. — Вы очень яркая и непредсказуемая личность, не так ли? — Лавр, чешуя саламандры, жесткая, десять и три четверти, — хозяин лавки сделал то же самое для Кросса, когда тот отшатнулся от вырвавшихся из жезла фиолетовых и красных всполохов. — Вам не занимать благородства. Очень интересно, что выйдет из этого сочетания. После этого они провели быстрый тест палочек, но не нашли их чем-то большим, чем инструментом для тонкой работы. Однако они согласились, что размахивание ими выглядит эффектно. Затем прошлись по присланным из школы спискам и отправили купленные вещи по домам, чтобы не таскаться нагруженными. Киллер возненавидел необходимость стоять неподвижно, чтобы купить мантии. Наконец-то они закончили с обязательными вещами и направились развлекаться. Они некоторое время спорили, насколько удобно ездить на метлах и насколько глупы правила квиддича. Им обоим нравилось летать, так что они согласились, что в следующем году попробуют себя в спорте не зависимо от того, насколько нелепо это выглядит. Киллер просто хочет развлечься. Для полетов у него есть Альдиба. Охотиться с ней просто великолепно. В Зонко они обсуждали, какие ловушки они могли бы создать с вещами оттуда, а также то, что могут создать самостоятельно с более интересными эффектами. Затем мальчики долго пробовали шоколад в сладком королевстве, после чего наслаждались шоколадным мороженным у Фортескью. Во время поиска новых магазинов сладостей их и поймала разгневанная Августа. Кросс только раздраженно вздохнул. По крайней мере, это стоило того.