В лесу мерцающих желаний.

Тепло. Майское солнце забегало в класс через окно, пряталось на шкафах и партах. Еще неделю назад по асфальту текли реки, и жители города не надеялись на солнце. Но понедельник встретил их теплой улыбкой, бабочками среди листвы и пением птиц. Солнечный зайчик запрыгнул на зеленую доску, где были написаны страшные, неизведанные формулы и цифры. Мужчина в клетчатой рубашке повернулся к классу, нахмурился и зайчик тут же спрятался в неизвестном направлении. - Это, что, язык эльфов? - Послышалось с задней парты. Девушка нахмурилась и отложила ручку. - Это алгебра, Дивина. - Скажи это Энид. - Девушка указала на сидящую перед собой светлую голову. Энид и не собиралась открывать учебник, он обидевшись, лежал на краю парты. Ее тетрадь закрыта, и ручка спряталась в пенале. Слишком жарко, слишком не хочется. Блондинка потеряла счет времени, казалось стрелки и вовсе стояли на месте. Издевались над ней. - Он тебя убьет. - Йоко толкнула подругу в плечо и указала на учителя. - Скажи это Ксавье. - И легла головой на парту, повернулась к окну и прищурилась. Ксавье как и обычно, рисовал что-то в тетради, ясно понимая, что позже его отчитают. Он знал, что учителям не нравятся его рисунки, что его ругают за каракули на полях. Но он не слушал, рисовал как прежде, уже какой год. Звонок. Голова Энид тут же поднялась с парты, она огляделась, словно искала кого-то в классе, но не найдя, встала и небрежно кинула учебник в рюкзак. - Я хочу канику-у-улы! - Промычала Йоко, потягиваясь посреди коридора. - Потерпи две недели. - Художник догнал девушек, и сравнялся с ними. - Целых две! Коридоры уже давно опустели. Лишь они, как обычно, медленно плелись по кафельному полу. - Зачем весной учеба. Это невыносимо. - Дивна убрала телефон в карман и огляделась по сторонам. - Эй, Энид! - Йоко слегка склонила голову. - Ты еще с нами? - Я здесь. - Ты все еще думаешь о нем? - О ком? - Ксавье склонил голову. Он возвышался над девушками, шел спокойно в мятой рубашке. - О доме в лесу. - Дом в лесу? - Дивина догнала друзей. - Что за дом? Энид тяжело выдохнула, затем потянула за галстук, словно пытаясь себя удушить. - У нас неподалеку есть лес. - Блондинка остановилась и указала в окно. Деревья зеленым покрывалом укрыли землю. До леса было совсем немного, пол часа пешком. В него никто не ходил, кроме лесников и любителей выпить. Костры разводить нельзя, уж слишком частые деревья, слишком много листвы. Лесные пожары не любят, они никому не нужны. - Там есть заброшенный дом, совсем не большой, но такой уютный. Словно и не заброшенный вовсе. - Что ты делала в лесу? - Скучала. - Так что с домиком? - Ксавье выпрямился, словно только присоединился к разговору. - Он...красивый. Хочу туда вернутся. - Так давайте сходим. - Правда? - Энид развернулась на пятках и посмотрела парню в глаза. - А почему нет? Позади послышались шаги. - Куда мы собираемся? - Бьянка выглянула из-за плеча Ксавье. Теперь парень не казался таким высоким. - Заброшенный дом в лесу. Как тебе идея? - Йоко повернулась к ней. Бьянка призадумалась, промолчала, но кивнула в знак согласия. Лес выглядел необычно. Словно тот самый волшебный, из мира сказок. И тот, от которого прячешься, когда смотришь ужастики. Он встречал их теплой листвой, высокой травой и совсем узкой тропинкой. Здесь ходят грибники, но им не нужна эта тропинка. Им нужно дойти до странного дерева, которое стоит рядом с березой, а затем затеряться в кустах. Энид разгребала ветки пальцами в цветных пластырях, она резалась о бумагу, нитки, стирала пальцы карандашами, когда делала подарки для друзей. Ксавье помогал их рисовать, стирая пальцы в кровь, за что вознаграждался голубым пластырем с животными. Он любил этот пластырь. Любил, когда Энид вставала на носки, что бы дотянутся до его носа и наклеить поверх раны, оставленной от школьных придурков. - Жарко. - Йоко поправила темные очки. - Скажи это Энид. - Бьянка указала на девушку в ярком свитере, что уворачивалась от веток и бабочек. Йоко помотала у виска. Примятая трава щекотала лодыжки, от волос жарко, от свитера невыносимо душно. От веток хочется спрятаться, они царапают щеки, пытаются отогнать незваных гостей. - Вот он! - Энид подпрыгнула указывая куда-то между деревьев. - Ух ты. - Дивина уклонилась от ветки. - Он… действительно заброшен. Старый, одноэтажный домик стоял среди деревьев. Его крыша прогнила и покрылась мхом. Крыльцо уже не видно за травой, а запотевшие, разбитые окна скрывали кусты. Ветки под ногами трещали, а трава шуршала. Энид перешагивала небольшие ямы и обломки деревьев. Вот она, дверь, совсем близко. Казалось, толкни ее и она лишь затрещит, но не откроется. Ксавье обогнал блондинку, подошел к двери и толкнул ее плечом. Парень чуть не упал на руки, когда дверь поддалась чересчур просто. Изнутри запахло теплым кофе, солнцем и пыльными книгами. Он заглянул внутрь и удивился. - Кто ты? Энид подбежала к парню и вошла за ним. - А кто вы? Девушка с косичками сидела за невысоким столом, старый стул под ней скрипел. Она оглядывала новые лица карими глазами, ища знакомые черты. Нет. Эти люди ей незнакомы. - Ты говорила, что он заброшен. - Дивина оглядывала незнакомку. - Я не была уверена! - Энид повернулась к друзьям. - Ты живешь здесь? - Бьянка огляделась. Дом совсем не большой. В нем лишь маленькая кухня, что пряталась за дверью и большая комната, где сидела незнакомка. В коридоре стоял большой книжный шкаф, Дивина была уверена. Возьми книгу и она рассыплется на пыль. - Всегда. Кроме зимы, ранней весны и поздней осени. - Ты приходишь сюда? - Ксавье прошел вперед. - Да. - Значит соврала. - Пожала плечами Йоко. - Нет. Пытаюсь понять, что вам нужно. Полосатая, черно-белая футболка незнакомки, была ей так велика, что висела по самые колени. Из под нее выглядывали края шорт, а на ногах черные кеды. Энид подошла к ней совсем близко, взглянула на стол, затем на девушку. - Ты любишь кофе. - Люблю. - Кто ты? - Уэнсдей. Энид заглянула в глубоко карие глаза, словно пыталась увидеть в них эмоции. Но лицо незнакомки не дрогнуло. - У нас есть конфеты, Уэнсдей. - Я не люблю сладкое, Энид. Голубые глаза засияли. - Я не говорила тебе своего имени. - Лес вас слышал, а я слышу лес. - Мне нравится твоя футболка, ты в ней тонешь. - Мне нравится твой свитер, он противно-яркий. Энид улыбнулась, но девушка не ответила ей приветливой улыбкой. - Давай меняться! - У меня аллергия на цвета. - Как это? - Ужасно. Дом стоял среди деревьев, а дети внутри перебивали запах горького кофе, ярким ароматом конфет. Лимонных, шоколадных и с мятой. От Энид пахло ягодной жвачкой, так сказала девочка с косичками, чье имя было днем недели. Художник рисовал на стене цветы, он думал, что они оживут. Но они не оживали. Не хотели. Кругом было много цветов. - Я хочу здесь жить. - Энид упала на древний ковер. - Я не люблю гостей. - Хозяин заброшенного дома все время сидела за столом, черкала что-то на тетрадном листе черной ручкой. - Я буду приносить тебе кофе. - Тогда я впущу тебя снова. Уэнсдей рисовала на бумаге гелиевыми чернилами кресты и кружочки. Она зачеркнула строчку, над которой долго думала, а затем смяла лист и кинула его на пол. Энид проводила смятую бумажку голубым взглядом. Дивина засунула смятый фантик от шоколадки поглубже в рюкзак. Лес принял новых гостей, а вместе с ним и Уэнсдей. Они сбивали ее с мыслей своими разговорами и смехом. Художник раздражал, когда стирал со стены карандаш. Но она молчала, вслушивалась, думала. Затем писала что-то на листе и вновь думала. Май пах кофе и ягодной жвачкой. Из домика не хотелось уходить. Здесь лес, цветы и конфеты. А там, за лесом, школа и взрослые, страшные взрослые. Они ничего не знают. Им и не нужно знать.