Перед котом не устоять...

Если бы Маринетт знала раньше, всё было бы с точностью да наоборот. Но она сильно ранила Кота, да и подумывала, что возможно стоит оставить всё как есть. Если он узнает, что Леди Баг это она, то скорее всего разочаруется и тогда не останется даже дружбы... Маринетт перевернулась на бок. В груди по прежнему сжигало непреодолимое чувство вины. Тикки пыталась успокоить свою хозяйку, однако та резко вскочила с кровати и выпалила: — Теперь он полюбит Кагами! А я так и буду в друзьях до конца своей жизни! — девушка закрыла лицо руками и упала обратно на кровать. — Я ведь любила только его, потому отталкивала и Кота и Люка. Откуда, откуда я могла знать, что Кот это Эдриан! Девушка была подавлена и на следующий день старалась не попадаться на глаза Эдриану, который тоже был не в лучшем расположении духа. Алья была очень обеспокоена и пыталась выведать что случилось, но Маринетт лишь отмахивалась. Ей было не до окружающих, она была сторонним наблюдателем боли своего возлюбленного. Внутри всё пекло, а в носу жгло от поступающих слёз. Маринетт еле досидела до конца уроков, а после, попрощавшись с друзьями и в очередной раз убедив их, что всё в порядке, отправилась домой. Маринетт не знала как показаться на глаза Нуару в образе Леди. Мысли даже заходили о том, чтоб отдать талисман мастеру Фу и отказаться от геройств. Перед глазами раз за разом всплывали воспоминания моментов когда она игнорировала или просто делала ему больно. Девушка злилась, что Кот снова делал попытки сблизиться, хотя она ему отказывала уже не раз. Тогда она сказала ему о своих чувствах к другому. Он перестал её трогать, стараясь скрыть свои чувства. А потом и вовсе, притворяясь что он всё тот же, возвёл между ними стену. Чувствовалась сковывающая неловкость. Не было больше закатанных от неё глаз, а от него его шуточных подкатов, по которым она уже успела соскучиться. Теперь от него были лишь неловкие попытки избежать возможности взглянуть на неё, а от неё такие же неловкие взгляды в его сторону, просящие повернуться. «Я не хочу чтоб ты шла на жертвы из-за меня. Если ты его любишь, значит будешь счастлива с ним» — как-то сказал он ей, когда Маринетт заговорила о холодности между ними. — «А я лишь пытаюсь пережить. Ты можешь не переживать за меня, я справлюсь. А если нет, то люблю на расстоянии я уже давно...» — тогда он горько усмехнулся, откланялся и поспешил уйти. Он бы не стерпел её жалости. Однажды они использовали силы квами правды, чтоб узнать личность Бражника и победить. Однако у них не вышло, ибо талисманом квами чуть не завладел сам Бражник и пришлось спрятать его в более безопасном месте. Но придёт время и он ещё сыграет свою роль. И всё же, талисман помог узнать, что Кот это Эдриан. Когда чары, защищающие героев, чтоб их не узнали — спали, Леди почувствовала себя так, словно её холодной водой окатили. Она тут же сняла с себя талисман — черную маску с тонким золотым обрамлением. И Бражник смог выхватить его у шокированной Маринетт. Однако Кот успел перехватить его и по запасному плану мастера Фу, отправить его в другое измерение. Маринетт скатилась по стенке здания, в каком-то переулке. В таком состоянии она не могла показаться дома. Девушка снова закрыла глаза руками и дала волю чувствам. Ей хотелось лишь выплеснуть всю накопившуюся внутри боль. На город обрушился дождь, но Маринетт не обращала на него внимание, а всё так же продолжала захлебываться рыданиями. Она всегда была очень чувствительна, гиперэмоциональна и не любила в себе эти качества. Она замечала, что в образе Леди Баг становилась более спокойной и пыталась перенять эту сдержанность, но сейчас это не имело для неё никакого значения. — Маринетт? — девушка аж подпрыгнула, услышав удивлённый знакомый голос. Сейчас она не обратила внимание, но потом отметила, что голос ведь изменился не так уж и сильно. У Эдриана голос был юн и мягок. А у Кота он будто был ниже, с хрипотцой, да и при выговоре буквы "Р" он словно мурлыкал. Девушка тут же утерла слёзы и поднялась на ноги. — Почему ты плачешь, Маринетт? — обеспокоенно спросил Нуар. В ответ она покачала головой, не в силах что-либо выдавить из себя. Тогда он мягко заключил её в свои объятья, успокаивающе поглаживая по спине. Она даже сама не ожидала, что от этого слезы потекут ещё пуще прежнего. Воздуха перестало хватать, она захлёбывалась собственными слезами, не в силах сдержать ни их, ни всхлипы и завывания к ним присоединившиеся. Она уткнулась ему в плечо, стараясь спрятаться от него. Она хотела высвободиться и убежать, но он так крепко прижимал её к себе, что это было сделать почти не возможно. Он качал её как ребенка в своих объятьях, шепча что-то на ухо, стараясь успокоить. Через время рыдания прекратились. Дождь по-прежнему стучал по крышам и асфальту. Маринетт по-прежнему тихонько покачивало в теплых объятьях Кота. Кружилась голова и девушка настолько пригрелась, что ею даже овладела легкая дрема. Дыхание выровнялось и Маринетт пришла в норму. — Прости меня, — сиплым голосом произнесла, наконец, она. — Не нужно за это извиняться, — всё ещё покачиваясь ответил он. — Я извиняюсь не за это... — сердце пропустило удар. Девушка знала, что Тикки возможно будет недовольна, но по-другому она уже не могла. Чувства брали верх. Она не хотела больше жить в недосказанности. Маринетт осторожно выбралась из объятий, хотя теперь и не хотелось. Заглянула в лицо Коту, впервые за долгое время. Никогда не думала что будет скучать по этим зеленым, в вечном обрамлении черной маски глазам. — Я извиняюсь за то, что сделала тебе больно. За то что... — в глазах снова зажгло от слёз. Затряслись руки, а в горле встал ком, но она всё равно говорила, говорила запинаясь, больше было невозможно молчать. Боясь что он уйдет, она схватила его за руку. Однако больше поднять голову и взглянуть ему в лицо она не решалась. — Я любила тебя, но не знала что ты Кот, понимаешь? — снова всхлипывая продолжала она. Дрожь волнами проходила по телу, слушая её признание. Сначала он испугался, что она знает что он Эдриан и хотел было уже это опротестовать, но она просила не перебивать. Потом она рассказала про талисман правды и тогда весь пазл в его голове сложился воедино. Он понял почему Леди так растерялась, взглянув на него. Он заметил чувства Маринетт, но предпочитал закрывать на них глаза, чтоб не делать ей больно. И сейчас она плакала у него в объятьях, испугавшись того, что сделала ему больно настолько, что он не захочет её больше видеть. Он снова притянул девушку к себе. Между ними воцарилась тишина, Маринетт снова всхлипывала. Через время, всё обдумав, он задал ей вопрос: — Ты правда любишь меня? — от того, что всё ещё не мог поверить в реальность происходящего. — Да, — приглушенно, ему в грудь, ответила она. Сердце внутри снова забилось с новой силой, он сам уже не замечал, что покрывает сначала её волосы, а потом и лицо долгожданными поцелуями. Маринетт потянулась навстречу. На смену всхлипываниям пришло смущение и жар не от вины, а от горячей крови, что хотела будто зажечь её всю. Захотелось сжать друг друга в объятьях так сильно, чтоб не смочь больше отпустить. Она запустила пальцы в его волосы, а он в конце концов прижал её к стене того самого дома, у которого она недавно заходилась в рыданиях. Немного, казалось бы, затихший дождь пошел с новой силой. Его звук приглушил сигнал обратной метаморфозы и Маринетт с таким упоением целовала уже не Кота, а того, от которого её сердце изначально пускалось галопом. Отстранившись от нехватки воздуха, Эдриан продолжал покрывать лицо Маринетт поцелуями. Прижав девушку к себе, он больше не желал её отпускать. И пусть Плагг потом ворчал на него за все эти, как он выразился, непристойности. Которые тому по неволе пришлось наблюдать, после обратной трансформации. Эдриан лишь посмеивался и довольно улыбался, крепко сжимая в своей руке, руку спящей, в его комнате Маринетт Дюпэн-Чэн.