Беда не приходит одна

Лучи солнца пробивались сквозь относительно плотные занавески и слепили глаза несчастных студентов, что корпели над своими пергаментами. Звук вздохов и шкрябающих перьев разбавлял тишину лекционного зала, создавая умиротворяющую атмосферу. И всё было бы просто замечательно, если бы на месте учителя сейчас восседал уважаемый наставник, любящий учеников и свою работу, но на данный момент за столом преподавателя расположился, так-то, писец академии, интересы которого абсолютно не были связаны с педагогической деятельностью и прозябанию своего времени в компании страдающих студентов, у которых перед экзаменами оставалось всё меньше и меньше времени на сон и выполнения их курсовых заданий. В общем, для этого аль-Хайтам здесь вроде как и находился. Началось всё с того, что один из мудрецов попросил поднатаскать в написании проектов учеников своего даршана, которые никак не могли вникнуть во все требования к их заданиям. Писец вежливо отказал и продолжил заниматься своей работой, надеясь выудить удачный момент и сбежать из академии между перерывом на обед и третьей парой. Однако вскоре другие мудрецы, видимо, на этом самом перерыве, умудрились обсудить эту идею и вскоре уже третья часть персонала ловила Хайтама в свободные моменты и абсолютно каждый считал своим долгом сказать, что он бы чудесно смотрелся в роли наставника. Писец действительно старался избегать всех этих столкновений, но улизнуть с работы теперь доводилось всё реже и сложнее, а прознавшие от учителей об этой идее студенты начали досаждать даже в нерабочее время. Его буквально вынудили занять эту должность, не оставив никакого выбора. Так что теперь Хайтам сидел в этом дурацком помещении на этом дурацком стуле и наблюдал за кружащейся в солнечных лучах пыли, досадуя на то, что в такую чудесную погоду, идеально подходящую для того, чтобы ничего не делать, он должен был помогать первокурсникам с их курсовыми работами и всячески их наставлять целых два раза в неделю. Да ладно бы так, некоторые студенты находились только на стадии размышления над темой, когда финальные работы нужно было сдавать уже через два месяца! Как же они собираются разрабатывать план и искать материалы, когда акаша давно вышла из строя, а в доме Даэны записывают в очереди для получения книг, потому что печатных вариантов, которые давно не пользовались такой популярностью, абсолютно не хватает. Ужасная беспечность с их стороны, которая подкинет ему не мало раздражения, когда к писцу будут то и дело бегать ничего не успевающие и паникующие ученики, которые за месяц до экзаменов решили вспомнить о своих едва ли начатых проектах. В общем, мысли Хайтама глубоко увязли в размышлениях о предстоящей работе, пока их с криками и паникой не прервали. — Профессор аль-Хайтам! Дверь в лекционную резко распахнулась и врезалась в стену, издав слишком громкий звук. Конечно, кто бы это могли быть, как не вечно шумные и энергичные ученики Кшахревара. Вначале писцу казалось, что такое мнение о студентах этого даршана у него сформировалось только из-за его всегда яркого и шебутного соседа, но после убедился, что преобладающая часть кшахреваровцев точно такая же. Может дело в чертежах и механизмах, в которых они безвылазно копаются? — Профессор аль-Хайтам, у нас произошла авария! А вот это звучало уже опасно. От других такие слова, вероятно, показались бы приукрашенными, но студенты этого даршана отличались большим количеством инцидентов и непредвиденных результатов их опытов, так что в его же интересах было поинтересоваться и решить проблему. Особенно если эти несносные ребята прибежали именно к нему, а не к своему наставнику, которым являлся его горячо (не) любимый сосед, сожитель, одним словом непревзойдённый архитектор Кавех. — Рассказывайте и перестаньте уже наконец так кричать. Спокойно прозвучал голос писца, который совершенно не выдавал его, пускай и не сильного, волнения. Все, находящиеся в помещении, оторвали головы от своих пергаментов и напрягли уши, готовые из первых уст услышать о произошедшем. Всё таки инциденты, связанные с этим даршаном, частенько становились основной темой слухов, блуждающих по академии. Тут один из прервавших спокойствие студентов начал резко тараторить. — Мы...мы занимались совместным проектом! У нас была большая группа, каждый из которых был занят своей работой, для создания одного очень интересного, инновационного механизма- — Стой-стой — Хайтам коснулся пальцами переносицы — давайте ближе к тому, что у вас произошло. Роль рассказчика перенял другой нарушитель спокойствия. — Мы спокойно работали над проектом, послали одного из нас за наставником Кави, чтобы он предварительно оценил нашу работу, как вдруг что-то пошло не так! Последний ученик, который едва успокоил своё дыхание после бега, снова завёлся — А потом БАХ! Как только наставник зашёл внутрь, что-то ярко вспыхнуло и он...он превратился в ребёнка! В лекционной повисла абсолютная тишина, нарушаемая только всхлипываниями последнего из говоривших студента. Пару секунд держалось напряжение и выражения абсолютного шока на лицах всех присутствующих, после чего побежал яростный шёпот и едва ли не панические вскрики. — Ты хочешь сказать, что сейчас где-то в вашей мастерской сидит Кавех, который в результате неполадки с машиной превратился в ребёнка? — Так точно, писец академии!! И мы абсолютно не знаем что нам сейчас делать и с кем его оставить! — Я вас понял — Хайтам отвернулся к своим бумагам и начал поспешно их собирать — лекция закончена! Собирайте свои вещи и можете уходить на перерыв. Настоятельно рекомендую сегодня же приступить к следующей части плана или закончить начатое, а также уважаемая просьба передать вашим однокурсникам хотя бы определиться с темой. До встречи на следующей неделе. Подождав, пока все покинут лекционную, Хайтам запер помещение на ключ и скомандовал вести его прямиком к проблеме. По пути писец уже чувствовал постепенно нарастающую головную боль. Почему он совсем не удивлён, что что-то настолько абсурдное произошло именно с его соседом? В мастерской аль-Хайтама встретили ещё пятеро студентов, на лицах которых было волнение, страх и сожаление. Для привлечения всеобщего внимания один из посыльных громко оповестил всех об их приходе. — Мы привели писца академии! Этого было достаточно, чтобы все развернулись к ним с облегчённым выражением. Пока никто снова не начал кричать, аль-Хайтам решил первым заговорить. — Меня известили о вашей проблеме и у меня сформировалось уже приличное количество вопросов, но сперва хотелось бы увидеть сам "непредвиденный результат". Одна из учениц, представившаяся Зарой, попросила следовать за ней и привела его в подсобку, где находилась ещё одна студентка и... действительно ребёнок. Мальчик лет семи-восьми, с теми же золотыми волосами и теми же огромными красными глазищами, которые тут же уставились в его, не скрывая детского очарования и любопытства. Он выглядел в точности как в детстве, когда они только познакомились, за исключением более длинных волос и одежды, которая оказалась маленькой копией его повседневного образа. И тут в этих красных глазах промелькнуло узнавание и они расширились в удивлении. — Вы...вы папа аль-Хайтама? Голос, тонкий и неуверенный, пронзил пространство. И тут в который раз за день повисла тишина. Конечно, чего Хайтаму следовало ожидать от ребёнка, который здесь никого не знает и без понятия о том, что он уже давно вырос. И что в таких ситуациях собственно говоря нужно делать? Смущённые детским вопросом студентки решили ускользнуть, чтобы дать им немного пространства и случайно не подслушать предстоящий разговор. Писец и мальчик проводили их взглядом, а потом снова наткнулись глазами друг на друга. Услышав щелчок двери Хайтам вздохнул и присел на колено, чтобы создать иллюзию одного роста, при этом всё равно оказываясь немного выше. Он не успел даже поздороваться, как ребёнок снова заговорил. — Вы ведь его отец? Аль-Хайтама. Он мой младший товарищ и друг, который живёт у своей бабушки и очень-очень хороший! Он сказал что его родители навсегда ушли, но вы наверное решили вернуться? Вы пришли к нему? Этот разговор будет сложнее чем он ожидал. К тому же маленький Кавех слишком очаровательный и очень не привычно слушать его речь в такой манере... Его забота о собственной маленькой версии тепло раздалась в сердце, но сейчас нужно было сосредоточить мысли на другом. — Кавех, тебе ещё не успели рассказать, что происходит? — писец старался звучать немного тише и ласковее, всё-таки у него абсолютно нет опыта в общении с детьми, но тут явно нужна осторожность. — Вы даже знаете моё имя? Наверное, по пути вы встретили мою маму! Она попросила забрать и меня тоже? Услышав своё имя, Кави стал гораздо больше похож на себя взрослого. Такой же энергичный. — Нет. Послушай, дело не в этом. Но мне очень нужно узнать о том, что последнее ты помнишь. Можешь рассказать об этом? Всё-таки было очень странно разговаривать со своим соседом, когда он стал выглядеть...так. Вся ситуация вызывала смятение и странное чувство, что разрушало привычный распорядок, из-за чего возникал стресс. Мальчик заинтересованно склонил голову к левому плечу, напоминая щеночков на Большом базаре, но, кажется, Хайтаму уже удалось завоевать немного доверия, так что Кави принялся рассказывать о том, что помнит. Эта информация была очень важной в нынешнем положении. — Утром я пошёл на учёбу, по пути встретил возвращающуюся домой бабушку аль-Хайтама и пожелал ей доброго утра, она очень добрая и милая женщина! В школе у меня было много уроков, но на каждой перемене я искал этого проворного книжного червя, он всегда умудряется прятаться в разных местах, но это только потому, что его задирают. Когда я рядом, никто не решается к нам приставать, потому что я старше! Профессор похвалила мои навыки, когда я смог расшифровать механизм-головоломку и разрешила мне посмотреть на проект, над которым она работает со старшекурсниками. Кажется что-то взорвалось, а потом я очнулся. Здесь же. Правда в окружении других студентов. Кажется, писцу удалось вспомнить этот случай из прошлого. Тогда преподавательница и правда пригласила Кави посмотреть на проект и там в самом деле вышла из строя одна деталь. Только вот после этого он три дня лежал в Бимарстане, Хайтам помнит, как каждый день первой его мыслью с утра было желание навестить мальчика в больнице и сделать всё что угодно, чтобы он был счастливым. Всё-таки в детстве их отношения были гораздо добрее, чем сейчас, а забота друг о друге куда более откровенной. Этот ответ дал пищу для размышлений. Первое и основное — ребёнком он стал не только внешне. А также он не просто превратился в ребёнка, но у него остались воспоминания о себе, словно его время просто отмотали назад. — Кавех, я сейчас скажу очень серьёзную вещь и мне правда очень нужно, чтобы ты мне поверил. Оставалось и правда только надеяться, что ему удастся достаточно убедить мальчика. Конечно, если это не удастся, тот потом и сам поймёт, в какой оказался ситуации, но это усложнит всё происходящее. — Я постараюсь — мальчик стал выглядеть сосредоточеннее и приготовился слушать. — Итак, для начала мне нужно сказать, что я не папа твоего...друга. Я и есть аль-Хайтам — кажется и без того огромные глаза Кави расширились ещё больше, но, не уступая ему и секунды для начинания расспросов, писец продолжил — И ты тоже уже давно не ребёнок. Мы закончили учёбу и сейчас живём в одном доме, из-за неудачного инцидента с механизмом твоих студентов ты снова превратился в ребёнка. Мальчик с шоком смотрел на его лицо и старался найти в выражении хоть что-то, что могло бы говорить о шутке. Но в последние годы лицо аль-Хайтама всегда выглядело очень серьёзным, так что он стойко выдержал потерянный взгляд, не смотря на бурю эмоций в душе. Правда он не был готов к тому, что в итоге мальчик возьмёт его лицо в свои детские ладошки и начнёт пристально его разглядывать. Теперь пришла очередь аль-Хайтама выглядеть потерянно. — Я думаю, что верю тебе. Ты выглядишь также, как он, только гораздо...больше. Круто... Кажется, нормальные дети не так реагируют на стрессовые ситуации? Хайтама действительно удивил такой ответ. А в ещё большее замешательство писца академии привело то, что маленькая версия его соседа обнял его за шею и прижался щекой. В этот самый момент дверь вновь открылась, вероятно кто-то из студентов решил проверить обстановку и тут же сверху раздалось несколько умилённых звуков. Хорошо, что сейчас аль-Хайтам находился спиной к выходу. Вернув на своё лицо привычное серьёзное выражение, он подхватил ребёнка на руки, удерживая Кави так, чтобы тот не упал, и вернулся в мастерскую, сопровождаемый взглядами учеников. Мальчик молчал, вероятно, всё ещё стараясь истолковать для себя ситуацию, но это всё ещё сильно напрягало. Дети не должны так реагировать. А ведь он даже ничего не спросил про свою мать и что с ней произошло. Останавливаясь у испорченного механизма писец снова привлёк всеобщее внимание. — Кто-то может рассказать мне полную версию того, что произошло? Только пожалуйста, пусть это будет один человек, а не хор голосов. Одна из студенток начала посвящать его в произошедшие события. — Мы послали Хабира за наставником, чтобы тот оценил ход нашего проекта. Он всегда умудряется посоветовать нам какое-то дополнение или решение и его замечания очень помогали нам на протяжении всей работы. Но после этого механизм вышел из строя, начал трястись и издавать скрипы. Мы выкупили этот антиквариат у торговца, он был найден в пустыне и мы подумали, что что-то такое необычное непременно добавит нам баллы. Мы пытались найти проблему и вернуть механизм к нормальному состоянию, но ничего не удавалось, а когда мистер Кави зашёл в мастерскую, эта штука решила окончательно испортиться. Он успел закрыть нас барьером, созданным благодаря глазу бога, но сам попал под действие вспышки энергии, а когда дым развеялся перед нами был уже ребёнок! Мда, кшахреваровцы в который раз оправдали свою репутацию и масштаб их аварии превзошёл все ожидания. — Вы уже думали над тем, как скоро вам удастся вернуть всё на место? Услышав вопрос лица студентов приняли пристыженное выражение, а Кави отставил созерцание пустоты и развернул голову к интересующим событиям. — Это вероятно может занять от нескольких недель до месяца — произнесла та же девушка — но мы будет стараться всё исправить как можно быстрее! Целый месяц его сосед будет маленьким мальчиком, за которым нужно приглядывать? И при всём этом нужно будет как-то работать? Как будто у писца и без того было мало хлопот. Что же ему теперь лучше сделать? Следующим пунктом назначения станет Малая властительница Кусанали. — Постарайтесь разобраться с этим и держите меня в курсе событий. А также не забудьте упомянуть об этом мудрецу своего даршана — студенты смутились ещё больше — и обратитесь к мисс Фарузан, она специалистка в таких механизмах. Ещё раз напряжённо вздохнув и поправив положение ребёнка на своих руках, аль-Хайтам покинул помещение и направился в храм Сурастаны.