Под присмотром Велеса

Джаспер долго в толкучке не задерживался. Как-то незаметно улизнул и рванул по направлению к дому Аланы. По дороге только смесь запахов крови и магии почувствовал, свернуть немного решил. А вдруг?.. К счастью, тревожные мысли остались только мыслями. Происходящее проходило как-то мимо. Странное состояние, когда ты вроде здесь, понимаешь, что делаешь, а вроде как и под толщей воды находишься. Тут еще и жажда неприятно давит. Не успел никого поймать. Перед глазами–спина другого вампира, который жертву выловил. Джаспера передергивает. Если от невезучего человека так магией несет, значит близко с Аланой или Бетти ( или как там ее? ) контактировал. Красноглазый, который до этого в чужой крови искупался сам, еще и саму подворотню умудрился залить, обернулся. —Уйди, парень. Аппетит своим присутствием портишь. А Джаспер будто и не слышит. Глазами находит голову жертвы и будто задыхаться начинает. Лицо до ужаса похоже на маленького Коди, а это значит только… —Эй, не слышишь что ли? Не слышит. —Свали. Как-то странно он себя чувствовать начал. Уворачивается в последнюю секунду, но это не сильно помогает. В спину прилетает удар ногой, и блондин отлетает, пытаясь как можно быстрее затормозить. Случайно пачкает ладони и обувь в крови, и теперь запах магии становится еще отчетливее. Зачем вообще пробовать то, что даже вкусно не пахнет? Волшебная сила никаких чувств не вызывает. Кровь колдунов–тоже. Она не вызывает аппетит. Но те, кто магией не владеет, но с волшебниками контактировал, такой защиты не имеют. Запах магии есть, но запах крови сильнее. У простых людей сила по венам не течет. Джаспер хочет нанести удар по чужой шее, но промахивается. Новорожденные сильные. Чертовски сильные. Даже если ты сам из них. Они бьют друг друга, уворачиваются, блокируют, катаются по дороге, влетают в стену по очереди. Блондин оказывается измазан в крови не хуже убийцы мальчишки. Происходящее сон какой-то напоминает. Странный. Нереальный. Противник сбегает, прошипев ругательства, а Джаспер застывает рядом с телом. Даже жажда притупилась. Подворотня эта отдаленная, тут и в домах-то ближайших практически никто не живет. Труп нескоро обнаружат. Вопреки размышлениям, Уитлок слышит смешок. Еще один. Поднимает голову и встречается с голубыми глазами, в которых ужас сменяется ненавистью. Алана смеется, а потом куда-то исчезает. Резко. Будто и не было. Вампир не знает, показалось ли ему, но мир отчего-то трещит по швам. Чужая беспричинная ненависть становится главным и самым страшным кошмаром на ближайшие сотни лет.

***

Алана оказывается у Бетти быстро–сама не замечает, как телепортируется. Забавно. Сама ведь стремилась к экономии, а теперь… Все ждут ее, куда-то пропавшую. Марта сидит в кресле, нервно перебирая пальцами ткань юбки, а Коди все еще всхлипывает. Как только Бейли открывает дверь, три пары глаз тут же смотрят на нее, заплаканную и подрагивающую. —Что случилось?–Марта поднимается и спешит к дочери, а у голубоглазой слезы снова наворачиваются. Как вообще можно сказать любящей матери, что ее ребенок… —Джон… он… —Что с ним?– Женщина начинает настораживаться. Бетти напрягается, а Коди неосознанно выравнивается. —Мертв. Приговор озвучен, казнь совершилась. У Марты подогнулись ноги и она упала на колени. Прямо в Круг. Поднесла к лицу дрожащие руки и беззвучно заплакала. Коди подошел сзади к матери, обнял ее. Тоже теперь в Кругу оказался. Бетти с Аланой отставать не стали–зашли следом. Взялись за руки, чтобы магией эффективнее делиться, прошептали заклинание. Семья исчезла из этого места навсегда, оказавшись в другом. Север встречал новых жителей с объятиями. Учитель помогла Марте встать и повела ее к ближайшему пеньку–они посреди леса оказались. Алана находиться рядом с Мартой и Коди сейчас не могла. Ей тоже было плохо. Если бы не ее появление, Джона ведь не убили бы, верно? Эффект бабочки, все дела… При воспоминаниях о Джаспере ладони сжались в кулаки. Она ведь опасалась. Долго опасалась. Решила, дурочка, вампиру с кудряшками поверить. Почему, а главное зачем ты это сделал, красноглазый? Еще и с такой жестокостью. Джон наверняка умер в ужасных мучениях. Темноволосая сомневалась, что руку трупу оторвали. Крепко сжала оберег на шее. Чувство вины затопило. Она давно к Велесу не обращалась. Забегалась и совсем забыла о Покровителе. Непорядок. Решила обряд совершить. Благодарности. В качестве подношения использовать будет какие-нибудь ягоды и растения. У нее выбор не велик. Пролезла через кусты, пособирала то, что нашла. Старалась выбирать что-то красивое, пахучее. Для Покровителя нужно лучшее искать. Магия помогла обнаружить ближайший источник воды. Удача, похоже, решила побыть на ее стороне. Поздно спохватилась, дорогая. Обряды, вообще, могут проводиться в любом месте, нужна максимальная концентрация, но лучше всего в специально отведенных зонах. В последнее время их все труднее найти. Язычество умирает. Язычников встретить практически невозможно. Мест поклонения, следовательно, тоже становится меньше. Они забрасываются. Забываются. Алана выходит на берег небольшой речки и замирает, пораженная. Солнечный свет пробивается через кроны деревьев, вода сверкает, а ярко–зеленая трава добавляет жизни месту. Бейли раскладывает дары в одном лишь ей понятном рисунке. Начинает шептать заклинание, закрывает глаза и погружается в себя. Она едина с природой. Едина с Велесом. Они связаны неразрывными нитями, которые Миру не дают умереть. Девушка извиняется за свою ветренность, забывчивость. Просит прощения за то, что долго с ним не связывалась. Покровитель простит, она уверена, потому что слова и эмоции льются из самых глубин души. Алану резко окутывает желание вернуться домой. Чуть ли не душить начинает. Она отчего-то чувствует жесткие тиски, которые, кажется, оплели все тело. Образ матери, своей, родной, появляется перед глазами. Хрупкая, но волевая. Маленькая, но сильная. Бейли-старшая раскрывает руки, как бы говоря : «Малышка, иди ко мне», а у Аланы непрерывно текут слезы. Она хочет домой. К маме. Там нет вампиров. Пока еще нет смерти. Нет такого чувства вины. Она, как последняя трусиха, хочет сбежать от груза, который появился на плечах. Невидимый, но чертовски тяжелый. Алана тяжело дышит, не чувствует тела. Вокруг нее–беспросветная тьма. Чувствует только отчаяние. Хочет спастись от непривычных, неприятных ощущений. На секунду девушке кажется, будто кто-то кладет ей руку на плечо. Большая, мужская ладонь вселяет уверенность и спокойствие. Сразу становится легче. Бейли благодарит Велеса за дарованное тепло и открывает глаза. Белые стены и едкий запах химических лекарств говорят, что она оказалась дома.