Глава 10
2 мая 2025 г., 00:17
— Здравствуйте, господин Рагнвиндр, рад с вами познакомиться. Дилюк много про вас рассказывал. Моё имя Кэйа Альберих, — гонщик с лёгкой ухмылкой посмотрел на аловолосого мужчину в классическом костюме-тройке, протянув ему руку.
— Я тоже рад знакомству, Кэйа. Так полагаю, ты и есть тот самый друг, которого скрывает мой сын, — Крепус тепло улыбнулся и пожал руку фигуриста. — Может это сейчас прозвучит неожиданно, но приходи как-нибудь к нам на обед, там мы сможем познакомиться поближе и в нормальной обстановке, а пока мне нужно немного уладить ситуацию. А вы наслаждайтесь вечером.
После сказанного, старший Рагнвиндр ободряюще улыбнулся Дилюку и отошёл к партнёрам, забрав при этом Томпсона с собой, чтобы он не пристал больше к его сыну и его другу, что так удачно появился на вечере, ведь теперь не нужно беспокоиться, что его чадо умрёт со скуки здесь или не напьётся, а то слишком часто в руке младшего оказывался новый фужер шампанского. Это не было похоже на Дилюка, и Крепус впервые видел, чтобы ему было настолько тяжело на подобном вечере, ведь раньше, как думал старший Рагнвиндр, всё проходило неплохо или же сын просто отлично скрывал свои эмоции, чтобы не доставлять другим неудобств и не показывать, что для него в тягость находиться на такого рода вечерах. В любом случае, сегодня всё сложилось как нельзя лучше, осталось только уладить ситуацию и донести до некоторых, что чужая личная жизнь совершенно не их дело.
Оставшись вдвоём, студенты теперь отчётливо ощущали прожигающие их взгляды гостей, которые до этого с нескрываемым интересом наблюдали за всей этой сценой, что устроил всего один человек, а втянул аж троих. Дилюк не сдержал тяжёлого, немного раздражённого вздоха, покосившись на гостей, надеясь хоть таким способом показать, что так пялиться совершенно некультурно. И до этого на вечерах семья Рагнвиндров получала много внимания со стороны окружающих из-за известности своей винокурни и качественной продукции, которая имела популярность во многих регионах, но сегодня от такого количества стало крайне некомфортно, возникало ощущение, что эти взгляды липли к коже и хотелось их стереть. А ещё юноша никак не мог привыкнуть, что на подобных мероприятиях всем интереснее узнать последние сплетни и чьи-то скелеты в шкафу, нежели обсуждать дела, ради которых и затеваются подобные вечера.
Обратив внимание на настроение своего парня, Кэйа, наплевав на приличия и тот факт, что наследнику Крепуса стоит находиться тут, не стесняясь взял Дилюка за руку и утянул за собой к выходу на террасу. Нервы юноши куда важнее, чем какие-то правила и так называемый долг.
Закрыв дверь, чтобы особо любопытные не смогли их подслушать, хоть те и продолжали поглядывать в сторону стеклянных дверей, чтобы хоть так понаблюдать за ушедшими в уединённое место молодыми людьми, особенно после того, что наговорил Томпсон. И хоть такое чрезмерное проявление любопытства раздражало, но младший Рагнвиндр не мог их винить, ведь многим интересна личная жизнь закрытого по своей природе Дилюка, так тут ещё и не безызвестный Альберих объявился, который был несколько лет назад звездой фигурного катания, а сейчас фигурирует чуть ли не в скандале вместе с ним. Конечно же тут не получится справиться с любопытством. Да и вряд ли все те люди хоть как-то пытались это сделать.
— Почему ты... Как ты вообще тут оказался? — наконец-то задал волнующий вопрос Дилюк, глядя на усевшегося на широкие мраморные перила Альбериха.
— Разве важнее «как», а не «почему»? — ухмыльнулся гонщик, чуть прищурив свои невозможные глаза, глядя прямо в пламенные. — Ты не смог поехать с нами на барбекю из-за того, что должен быть с отцом сегодня, так что я решил, как рыцарь на белом коне, спасти тебя от этих стервятников и скрасить твоё нахождение на этом наискучнейшем мероприятие.
— Там было не настолько плохо, — хмыкнул Дилюк, сложив руки на груди. И он почти не врал. Если только самую каплю приуменьшил.
— Да-да, твоё лицо так и кричало о том, настолько тебе там интересно, — синие глаза хитро блестели из-под густых ресниц.
— Я уже говорил, что ты меня бесишь? — Рагнвиндр нахохлился не хуже разозлённого воробья, ведь он уже не раз отмечал раздражающую проницательность своего парня, но тот всегда лишь по-доброму смеялся. И этот раз не стал исключением.
— Конечно и не один раз, искорка, — ухмыльнулся Кэйа, спрыгнул с перил и подошёл вплотную к Дилюку, притянув его лицо за подбородок настолько близко, что чужое дыхание обжигало губы.
— Не боишься, что из-за твоей выходки может пойти столько слухов? — глухо прошептал Рагнвиндр, то опуская взгляд на столь манящие губы, изогнутые в провокационной ухмылке, то возвращался к гипнотизирующим его глазам.
— Пусть видят и судачат сколько хотят или пишут свои поганенькие статейки. Я не собираюсь прятаться из-за людей, имён которых не знаю и вряд ли ещё когда-нибудь увижу, — договорив, Кэйа утянул Дилюка в поцелуй, не давая ничего ответить. Да и не то, что бы последний хотел возражать. Ему наоборот нравилась открытость Альберих и готовность плевать абсолютно на всё, делая то, что хочется ему, а не позволять обществу диктовать правила поведения.
Губы старшего требовательно сминали чужие, ловя рваные вздохи. Длинные пальцы поднялись на бедную щеку и нежно поглаживали, вторая же рука обвила талию, прижав настолько тесно к себе, насколько вообще возможно. Кэйе не хотелось, чтобы между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства, хотелось чувствовать каждой клеточкой тела чужое тепло, которое растапливает давно замёрзшее сердце. Дилюк же отвечал тем же и жался к гонщику в ответ, обнимая того за шею. Всё померкло, перестало иметь значение, лишь человек в чьих объятиях он находится, лишь их поцелуй, от которого сердце заходится в сумасшедшем ритме. И пусть остальные смотрят, пускай осуждают и кривят свои лица, они и правда не имеют права навязывать своё мнение и говорить, как себя стоит вести и кого стоит любить.
Стоило Альбериху оторваться от покрасневших сладких губ, как Дилюк потянулся следом и оставил поцелуй в уголке губ. Носом провёл дорожку по щеке к виску и оставил ещё поцелуй. Рука опустилась и нашла чуть прохладную смуглую ладонь, переплетая их пальцы.
— Ты прав, пусть идут к чёрту, — прошептал Рагнвиндр, посмотрев в глаза гонщика, в которых сейчас плескалось столько нежности, что сердце замирало. — Кэйа, я не хочу тут больше находиться.
— Твоё желание - закон для меня, искорка, — мотоциклист расплылся в улыбке, бросил взгляд за спину младшего Рагнвиндра, на людей за стеклянной дверью, которые не скрываясь пялились на них чуть ли не открыв рты от шока, подмигнул им и потянул Дилюка за собой. Он попросту перескочил через перила, ведь они очень удачно находились на первом этаже, и протянул руки своему парню, который не раздумываясь ухватился за них, попросту сбегая с вечера.
***
Imany - don't be so shy (Slow by ARTema) — А твой отец тебя не потеряет? — ухмыльнулся Альберих, оторвавшись от искусанных им же губ Дилюка, от которых ему всегда крайне тяжело отрываться. Этого парня хотелось целовать постоянно, чувствовать, как чужие пальцы сжимают его волосы, несильно оттягивают, а затем пропускают через пальцы. У Кэйи к этому появилась особая слабость. Одежда давно была раскидана по комнате, и обоим было плевать, что завтра костюмы будут мятые в ничто и надеть их не выйдет. Оба юноши, изголодавшись друг по другу, не сдержанно срывали друг с друга ненужные тряпки, когда только добрались до квартиры старшего, всё же сбежав с приёма, как того и просил Дилюк, а Кэйа был счастлив остаться наедине со своим парнем и наконец насладиться им. Низ живота стягивало от предвкушения и воспоминаний об их первой случайной ночи и выдержки еле хватало на подготовку второкурсника, ведь уже не мало времени прошло. И сейчас Кэйа нависал над своим парнем, удерживая вес на руках, и в полной мере наслаждался видом разметавшихся по тёмно-синей простыне алых прядей, алые глаза заволокла пелена желания и смотрели они с мольбой сделать уже что-нибудь с возбуждением, покрасневшими и припухшими от долгих тягучих поцелуев губами, с которых пока срывались только тихие вздохи. Альберих мог ещё долго любоваться этой поистине преступной картиной, если бы Дилюк, скрестив ноги на талии партнёра, не двинул бёдрами, показывая, что привык и можно двигаться. Кэйа закусил собственную губу и сделал пробный толчок, с удовольствием отмечая, как закатились карминовые глаза, а с губ Дилюка сорвался томный стон. — Я отправил смс... — Рагнвиндр облизнул губы и попытался сфокусироваться на лице любовника. — Написал, что ночую сегодня у тебя. — Какой ты молодец, — старший довольно мурлыкнул, оставил украл ещё один поцелуй, не углубляя его, но переместился ниже, к манящей шее, и параллельно начал плавно двигаться, когда почувствовал что его мальчик полностью расслабился. Гонщик с упоением ласкал бледную кожу, но старался не оставлять засосов, чтобы Дилюк потом не был вынужден носить кофты с горлом, ведь ему было некомфортно, когда кто-то обращал внимание на красные метки. Стыдно не было, не нравился сам факт, что люди не могут удержать ненужное любопытство при себе, будто они сами не ведут половую жизнь. Кэйа то и дело поднимался поцелуями к аккуратному ушку, посасывал мочку, несильно прикусывал хрящик, слушая стоны любовника. Он не так давно обнаружил, что уши у Дилюка довольно чувствительные и не мог себе отказать в том, чтобы почаще вырывать из того больше стонов, доводя до пика наслаждения. В обычные дни Рагнвиндр сразу шикал на гонщика, стоило тому приблизиться к его ушам, желая немного подразнить, но сейчас он мог делать то, что ему хочется и доставлять этим удовольствие своему любовнику. Дилюк то и дело сжимал бёдра на талии, выгибался в пояснице, прижимаясь к своему гонщику ближе, когда член попадал по чувствительному комочку. Его руки оглаживали подкаченное, стройное тело фигуриста, переходя с широкой спины на грудь, пальцами намеренно задевая затвердевшие соски, вырывая хриплые стоны и ловя горящий синий взгляд, в котором читалось не меньше страсти, чем у самого Дилюка. На особо сильных толчках Рагнвиндр то сжимал чужие предплечья, то проводил подстриженными ногтями по рельефному торсу, от чего старший закатывал глаза. — Кэйа... — стон, сорвавшийся с губ Дилюка, поймали губами, вновь утягивая в поцелуй. Дилюк терялся в ощущениях, плавился от умелых ласк спортсмена. Тот будто знал каждое слабое место, безошибочно находя их, хоть и спят они только второй раз. Пальцы на ногах поджимались, стоны становились громче и даже поцелуи не могли заставить младшего быть тише. Кэйа знал где и как потрогать, погладить, как вырвать очередной несдержанный стон. Кожа пылала в тех местах, где касались пальцы фигуриста. Дилюк льнул к нему, старался снова поймать его губы, но тот ловко уходил и хитро улыбался, немного зля этим, но эта эмоция быстро сменялась другой, более приятной. Кровать иногда поскрипывала от увеличившегося темпа, влажные шлепки слышались всё отчётливее, что слегка смущало нижнего, но стыд проходил быстро, стоило встретиться взглядом с потемневшими от страсти синими глазами. — Люк, в тебе так хорошо, так приятно, — выдохнул гонщик, двигаясь резче и более нетерпеливо. — Замол...чи... — Дилюку казалось, что он задыхается от удовольствия, особенно когда широкая ладонь накрыла его напряжённый член, лаская в такт толчкам. — Это слишком...слишком... — Что такое, искорка? — мурлыкнул этот демон, большим пальцем потирая налитую кровью головку, не прекращая двигаться в податливом теле, доводя обоих до пика. — Слишком хорошо? Поймав губами томное «да», склонившись к возлюбленному, Альберих мокро поцеловал его, заглушая тем самым почти крики младшего и свои же стоны. Хватило всего ещё нескольких движений, чтобы Дилюк кончил, протяжно простонав в чужие губы имя, от тона которого у Кэйи пробежали мурашки. Гибко выгнувшись в пояснице, второкурсник сжался вокруг члена, доводя этим до предела гонщика, который еле успел выйти, кончая на живот любовника. Рухнув рядом, чтобы не придавить Рагнвиндра своим совсем не маленьким весом, Кэйа притянул к себе подрагивающего после оргазма парня и уткнулся во взъерошенную макушку носом, прикрыв глаза. Какое-то время комнату наполняло лишь частое дыхание обоих парней, пока оно не пришло в норму, а когда Дилюк наконец обрёл способность шевелить конечностями, развернулся к гонщику лицом, завалил того на спину и положил голову на грудь, обняв за пояс под тихий смех последнего. Длинные пальцы вплелись в пламенные пряди, осторожно пропуская их, словно стараясь расчесать, ведь те успели спутаться пока они тут шалили. — Это куда лучше приёма со всеми этими снобами, — довольно проурчал Рагнвиндр, наслаждаясь лаской и спокойствием. — Конечно лучше, ты же со мной, — ухмыльнулся гонщик. — Но точно всё нормально, что ты оставил там отца и тихо сбежал? — Да, он поймёт, — в этом Дилюк точно не сомневался, да и не молча же он убежал, а отослал смс! — Но теперь у тебя точно нет выбора, и ты должен наконец-то зайти в мой дом через дверь, а не пробираться в комнату через окно. К тому же, моя няня нас уже спалила. — Эх, не быть нам разведчиками, — наигранно-огорчённо протянул Альберих. — И да, я с удовольствием познакомлюсь с твоей семьёй, искорка. Тем более, что твой отец лично пригласил на обед. — Да, выбора у тебя нет, — хихикнул младший, посмотрев на гонщика, и поиграл бровями. — Уже и знакомство с родителями, а ведь мы совсем недолго знаем друг друга. Я ещё никого из бывших не знакомил с отцом и Аделиндой. — Во-он как, понял, — протянул Кэйа и, не желая оставаться в долгу, хитро прищурился. — Осталось тебя только окольцевать и быть с тобой всю жизнь. А сейчас пора в душ. С этими словами Альберих поднялся с кровати и направился в ванную комнату, не видя шока в глазах своего парня. — Окольцевать?.. Кэйа! — вскочив с кровати настолько шустро, насколько сейчас способен, Дилюк направился за фигуристом.***
— Давно они уже так? — поинтересовался подошедший Чайльд, отдав своему парню стаканчик кофе из старбакса. Брюнет благодарно кивнул, взяв кофе и сделав глоток, наконец чувствуя горьковатый привкус напитка, о котором так мечтал. После пар хотелось спать, но он обещал Кэйе прийти на их тренировку, ведь после они договорились поехать в гараж и поменять шины. Сам же рыжеволосый сел на лавочку рядом с Чжун Ли и чмокнул того в щёку, а после перевёл взгляд на маты, на которых Кэйа и Дилюк отрабатывали поддержки, входящие в их программу. Теоретическую часть Чайльд пропустил из-за поздно закончившихся пар и сейчас имел удовольствие наблюдать за мучениями лучшего друга, который в очередной раз пытался выполнить инструкции Кэйи. Пропустить подобное рыжеволосый никак не мог, несмотря на усталость после учёбы. — Уже второй час пошёл. Но они долго спорили кого будут поднимать, — пояснил брюнет. — Кэйа победил, задавив Дилюка тем, что у того нет совершенно никакого опыта в подобном и физическая подготовка не настолько хорошая, чтобы кого-то поднимать над собой, тем более на льду. — Ну тут не поспоришь, — Аякс закинул в рот мятную конфету, достав ту из кармана джинсовки. — Кэйа так и откладывает отработку прыжков? — Не совсем. Дилюк уже предпринимал попытки под чёткими указаниями, а сам Кэйа... Он пока один их пробует. Даже мне не разрешено там присутствовать, — Чжун Ли покачал головой и тяжело вздохнул. Его печалил факт, что он никак не может помочь другу в этой ситуации и что тот должен вновь проходить через эту боль. — Для него это сильный стресс. Он столько лет старался забыть своё прошлое, заглушал боль и пустоту, как только мог, но вот снова нырнул в это с головой. — Как бы это не звучало, но нырнул в это по собственной глупости, не сумев удержать язык за зубами, — рыжеволосый пожал плечами и с интересом наблюдал за происходящим. Дилюк немного разбежался, как уже делал несколько раз до прихода Аякса, и запрыгнул на Альбериха, который ловко подхватил его и поднял над головой, чтобы тот сделал стойку. Не удержав равновесия, Дилюк запаниковал и замахал руками в слабой попытке выровнять положение, из-за чего оба рухнули на маты, глухо простонав. — Ну это уже прогресс, до этого Дилюк вис на Кэйе как панда, не давая себя поднять вверх, — ухмыльнулся Чжун Ли, сделав ещё глоток кофе. Зрелище до этого и правда было забавным. Дилюк так же разбегался, чуть подпрыгивал, чтобы Кэйе было проще его поднять, но почти сразу цеплялся за его тело всеми конечностями, сразу прося поставить его на место. — Эту поддержку они перед моим приходом начали отрабатывать, да? — Аякс достал карамельку и протянул её своему парню. Тот согласно кивнул на этот вопрос и взял конфету, закидывая в рот, а фантик сунул в карман. — Давай ещё раз, — Кэйа поднялся на ноги и протянул младшему руку, но встать тот не спешил, а обречённо простонал. — Мы точно сможем это сделать? А если на льду упадём? Я не хочу, чтобы у тебя ещё травмы были, — Дилюк посмотрел на фигуриста без особого энтузиазма. — Мы сможем, Люк, и на льду я тебя ни в коем случае не уроню. Просто верь мне, — Кэйа ободряюще улыбнулся, но оптимизма в карминовых глазах не прибавилось, как и уверенности. Фигурист мог понять эти чувства, хоть и не в полной мере, ведь в самом начале тоже боялся, но он слишком сильно любит пробовать новое и страх быстро сменился азартом. Он с минуту смотрел на аловолосого, который решил пересобрать хвост, который успел уже растрепаться, как в его голову пришла отличная идея, на что можно заменить этот элемент, чтобы и Дилюку не было так страшно, и было не так травмоопасно. — Погоди, сейчас! Под три пары удивлённых взглядов Кэйа подошёл к лавочке и взял свой телефон, начиная искать видео, чтобы показать наглядно. Его взгляд горел энтузиазмом, а пальцы шустро набирали только известные ему комбинации букв, чтобы найти то, что пришло ему на ум. Каждый тут мог поклясться, что у Альбериха и раньше в глазах полыхал этот огонь, когда он ещё занимался спортом, разучивал программы свои или же разработанные тренером. Может ему всё ещё страшно делать что-то сложное на льду и никому он не позволяет присутствовать на своих индивидуальных тренировках, но это то, чем он раньше дышал, что было его жизнью. «Бывших спортсменов не бывает,» — Дилюк с лёгкой улыбкой наблюдал за своим парнем, а затем смотрел видео, которое включил Альберих, подсев к нему на мат, и внимательно слушал объяснения насчёт данной поддержки. Как стоит двигаться Дилюку, что будет делать сам Кэйа. Его голос был полон воодушевления и предвкушения, которое фигурист ни разу не испытывал, когда тренер заводил речь про парное катание, но если это Дилюк, то с ним он готов пробовать абсолютно всё. Пусть и знакомы они совсем не долго, но он чувствует, что это тот человек, который ему предназначен судьбой, как бы слащаво это не звучало. Но как ещё описать это притяжение и то, как им легко друг с другом, хоть и являются абсолютными противоположностями? Как ещё объяснить то, что собранный и немного отстранённый Дилюк, не любящий находиться в центре внимания, согласился с ним на эту авантюру? С человеком, который готов быть рядом в любой ситуации, уверенности прибавляется в разы, как и желание совершить невозможное.
Примечания:
А вот и главушка подъехала! Как вам? Автор будет рад комментариям 👉🏻👈🏻
