Нуждаюсь в тебе больше, чем в скорости

The Flux - True Faith       Рёв мотора заглушал все посторонние звуки: от музыки, доносящейся из некоторых машин и мелькающих мимо баров и клубов до шума ветра от скорости, с которой нёсся мотоцикл по городской трассе. Гонщик ловко огибал машины, которые сигналили ему вслед, а водители точно выкрикивали что-нибудь нелестное за подобную манеру вождения. Но как же было всё равно на это. Сейчас Альбериху хотелось стереть все мысли и чувства, что переполняют его, вновь разрывая и без того израненное сердце.       В отражение на гонщика смотрел юный фигурист, подающий огромные надежды, которому пророчили великолепную карьеру в спортивном мире. Самоуверенный, храбрый, любящий бросать судьбе вызовы и покорять новые вершины. Когда-то взгляд горел огнём, и спортсмен не знал страха, не оглядывался назад, лишь уверенно шёл вперёд, доказывая всем и самому себе, что он способен совершать то, что другие считали невозможным. Он всегда вздёргивал подбородок, когда ему говорили, что трюк слишком опасный или подобную комбинацию не выполнить, и лишь кидал: «Смотри за мной внимательно!». И они смотрели, внимательно следили, а подросток не мог уже не то, что остановиться, но и просто дать себе передохнуть. Азарт завладел им с такой силой, что согласиться на что-то более приземлённое и безопасное уже было невозможно, даже если разум кричал, что лучше и правда притормозить.       Руки до побелевших костяшек сжали края раковины, когда горящий взгляд сменился пустым, безжизненным, а под глазами залегли тёмные круги. Всё, что раньше являлось важным – перестало иметь какой-либо смысл. Разбитый и сломленный – вот какой юноша стоял перед гонщиком в отражении теперь. Впалые от недоедания щёки, по которым бежали слёзы боли, грязные патлы, которые всегда красиво блестели на солнце, дрожащие худые плечи, искусанные и потрескавшиеся губы, искривлённые от разочарования в самом себе. Да, именно таким Кэйа себя и помнит первые месяцы после травмы и объявления того приговора, который поставил крест на карьере спортсмена.       Наваждение спало и теперь в зеркале отражался хорошо сложенный и подкачавшийся молодой парень с перекинутой через плечо длинной лазурной прядью, за которой любовно ухаживали. В ухе поблёскивала серьга, на руке татуировка. И только во взгляде читалась эмоция, которой прежде бывший фигурист там не видел никогда и видеть не хотел.       — Нет… Это не я, не я… — прошептал в пустоту Альберих и медленно опустился на пол, лишь бы не видеть своего жалкого вида.       Хотелось избавиться от неуверенности и липкого страха, которые сопровождают его каждую индивидуальную тренировку, когда фигурист пытается пересилить себя и откатывать программу со всеми элементами снова и снова. Но из раза в раз перед глазами мелькают картины его последнего прыжка и последующего падения, сломавшего жизнь, разделив её на до и после. Боль фантомом отдаётся в колене, и страх сковывает по рукам и ногам, сдавливает горло, а сердце в нарастающей панике бьётся о рёбра. Из раза в раз разгоняясь, перед самым прыжком Кэйа резко тормозит, так и не дав ногам оторваться ото льда, обхватывает себя за плечи, лишь бы унять дрожь в руках. Боязнь снова потерпеть неудачу лишь усиливает неуверенность в собственных силах, не даёт сделать первый шаг. Всего один шаг, после которого будет намного легче, Кэйа знает это, но как же переступить через себя, через боль и отчаяние, что сопровождали бывшего спортсмена все эти годы?       Вслушиваясь в мелодию, льющуюся из принесённых с собой колонок, фигурист легко вливается в ритм, плавно скользит по дуге на одной ноге, разворачивается на 180 градусов, закручиваясь внутрь, и продолжает движение, не меняя ребра и будто вырисовывает лезвием на льду букву "S". Лёгкая улыбка появляется на лице сама по себе от небольшой удачи. Крюк выполнен идеально. За ним движение снова строго по дуге, поворот вокруг своей оси, изящный взмах руки, скольжение по той же траектории. Петля также выходит идеально. Сияние льда в свете ламп очаровывает, а скрежет лезвий коньков звучит так породному. Гибко выгнув спину, спортсмен откидывает голову назад, устремляя взгляд в потолок, плавно поднимает руки и изящно вытягивает левую ногу над головой, хватаясь обеими за лезвие. Бильман. Сколько же Кэйе пришлось работать над растяжкой, чтобы выполнять подобные элементы без всяких затруднений, но все те мучения не прошли даром, ведь даже сейчас тело не потеряло прежней гибкости. Несколько оборотов вокруг своей оси и фигурист возвращается в исходное положение. Короткая дорожка шагов, манящие движения рук, кроткие взгляд из-под густых ресниц, фигурист скользит по дуге на одной ноге. Сердце ускоряя ритм вместе с нарастающим волнением. Сейчас нужно оттолкнуться зубцами правого коньках и сделать три оборота и выйти в ласточку. Но только опорная нога приготовилась вытолкнуть стройное тело в прыжок, как паника сдавила горло. Толчок… даже полное вращение не получилось сделать. Кэйа попросту невысоко подпрыгнул и остановился, сжав волосы на голове от досады. Почти же получилось!       Адреналин новой волной выбросился в кровь, а вместе с этим рука выжимает газ, разгоняя железного коня ещё быстрее, превращая огни вечерних улиц в одно сплошное цветастое пятно. Сердце ускоряет свой ритм, глаза лихорадочно блестят под шлемом. В ушах гулом отдаётся стук собственного сердце и дыхание, кажущееся настолько громким, что даже больше не слышно двигателя мотоцикла. Не слышно, как водители автомобилей один за другим сигналили лихачу, решившему устроить заезд на скоростях на общей трассе.       Взгляд улавливает смену цвета светофора и постепенно тормозящие машины перед стоп-линией. Гонщик бы не успел скинуть скорость и вновь выжимает газ, пролетая мимо машин и вылетая на перекрёсток, где только начинали движение. Перед водителями мелькает чёрный байк, едва не создавая аварию, вызывая новый гул громких сигналов и ругательств со стороны автомобилистов, но также быстро исчезает на своей полосе.       — Больной, — тихо выдыхает мужчина, который едва успел остановиться и не сбить мотоциклиста, но теперь спокойно продолжил путь домой, надеясь, что больше ни на кого такого сегодня не наткнётся.       Кэйа не смог бы сказать, сколько ещё гнал по трассе, давно выехав за пределы города, он просто не мог остановиться, хотел продолжать мчать... Просто ехать по трассе, выжимая из своего верного друга всё, на что он способен, слушать рёв мотора и забыть обо всём, что вызывает переживания. Но остановился неожиданно даже для себя. Мотоцикл плавно сбавил скорость, сверну с полосы движения. Мелкие камешки на обочине жалобно заскрипели под шинами. Заглушив двигатель и выставив подножку, гонщик наконец слез и снял шлем, повесив его на руль.       Мотоциклист расстегнул кожанку и опёрся задницей о байк, запрокинул голову к небу, смотря на загоревшиеся на небе звёзды, отражающиеся в синей радужке. Своим сиянием они напоминали софиты катка, где Кэйа провёл большую часть жизни, а сейчас не может выполнить простые элементы из-за неотступающего страха. Хотя на днях он даже посетил врача, чтобы проконсультироваться насчёт того, будут ли последствия для ноги после внеплановых тренировок и выступления или нет. Его уверили, что нет, не будет, но если только Альберих не будет перенапрягаться, будет следить за коленом и не решит после вернуться в спорт. Вот это точно запрещено. Хотя последнее Кэйа уже давно принял, пришлось принять этот жестокий факт, как бы он не резал по сердцу, что тогда так и рвалось обратно в родной холодный сверкающий десятками огней мир. Но даже после слов врача страх никуда не ушёл и Кэйа не знал как пересилить себя и заставить снова взлететь над льдом.       — Если я сам не могу прыгнуть, как могу учить Дилюка и просить его о чём-то подобном? — тихо выдохнул гонщик, прикрыв глаза, вслушиваясь в шелест листвы деревьев. Здесь даже не слышно шума практически никогда не спящего города.       Дилюк... Этот парень нырнул за ним в это безумие не раздумывая, перебарывает себя, выползает из своей зоны комфорта, старается изо всех сил учиться новому, хоть сам далёк от профессионального спорта, а времени у них в обрез. Что за безрассудный поступок? Хотя Кэйа ничем не лучше. Ему давно сказали поставить крест на карьере фигуриста и вот посмотрите на него, он снова встал на коньки, готовый откатать ещё одну программу, но боится сам не понимает чего.       — Ха-а... Что я вообще делаю? — ночная прохлада пробиралась под тонкую ткань чёрной свободной футболки, холодя кожу, но парень этого попросту не замечал. — Я должен... должен попробовать ещё раз. Хотя бы ради того, чтобы усилия Дилюка не были напрасны, — Альберих покачал головой, открыв глаза.       Вновь надев шлем и сев на мотоцикл, убрал подножку, завёл двигатель, после чего развернулся и снова стал набирать скорость, возвращаясь в город. Но и игнорировать желание ещё погонять студент не собирался, к тому же ещё не настолько поздно, чтобы ехать домой.

***

      — Вот что он за изверг? Даже не говорит, что конкретно не нравится и что нужно исправить, — обречённо протянул Аякс, когда они с Дилюком покинули кабинет.       — Видимо этот преподаватель всегда такой, — Рагнвиндр прекрасно понимал и разделял негодование своего друга.       У них только в этом году, от которого прошла всего пара месяцев, начались спец. предметы, а уже дали делать проект, так ещё и помогать или хотя бы подробнее объяснять никто не собирается. Они две недели потратили на него, а им просто сказали, что он не соответствует требованиям и отправили переделывать! Что там не соответствует требованиям - не понятно, ведь оба юноши следовали написанному в методичке. Но даже так это оказалось не верным! Так ещё преподаватель весь противный попался и смотрит на студентов свысока, будто те уже должны знать и что выполняется. Это раздражало, но и делать пока было нечего, кроме как попытаться угадать, в чём же ошибки и как лучше их исправить.       — Я надеюсь, в следующем году он ничего у нас вести не будет, — хмыкнул рыжеволосый, запихивая папку в рюкзак и закидывая его на одно плечо.       — Поддерживаю, — Дилюк пару раз кивнул и подтянул хвост. Сегодня он случайно взял старую резинку, которая уже не так хорошо держит волосы в высоком хвосте и приходится постоянно поправлять.       — У нас сейчас будет окно, чем займёмся? — Аякс поймал очень красноречивый взгляд. Не понять его было невозможно.       Не сговариваясь, оба второкурсника направились в столовую, чтобы взять перекус и кофе, без которого точно уснут. Благо тут продавали хороший кофе, а не одно название от напитка.       Пришлось отстоять не маленькую очередь, так как сейчас было время обеда, и большая часть студентов уже успела спуститься. Обычно Чайльд тащит Дилюка как можно быстрее занять очередь, но сегодня обоих немного задержал преподаватель со своими непонятными придирками, и сил бежать не было. Ни у одного из них не было никакого желания сидеть в переполненной столовой, слушая этот гомон. Так ещё Дилюк так и не смог выцепить синюю макушку в этой толпе, а значит причин оставаться тут тем более нет. Поэтому взяли по салату в пластиковых контейнерах, парочку булочек и, конечно же, кофе. Дилюк ещё и прихватил одну для Кэйи. Его любимую, с вишнёвый джемом.       — Не, видел, что он там вытворяет? Сейчас в баскетбол должны будем играть, а он прыгает и кружится, вытащив маты. Что за чудак?       Дилюк с Аяксом синхронно повернулись в сторону двух парней в спортивной форме, которые только зашли, не дав им сначала выйти. Дилюк смотрел с немым раздражением, а Тарталья с желанием бросить вдогонку какую-нибудь колкость, но тема их разговора оказалась куда интереснее. Прыгает и кружится? Это мог быть только один человек...       — Кто бы мог подумать, что он и есть тот самый Альберих, — подхватил второй. — Но и правда глупостями занимается. Я думал, что он нормальный парень, а он в лосинах выступал, прямо как девчонка ха-ха-ха!       — На него они хотя бы налезают, в отличие от вас! — ехидно бросил Чайльд, из-под лобья смотря на спортсменов, чьё внимание привлёк к себе. — Посмотри на них, Люк, фактически осуждают чужую фигуру и возможности тела, а сами похожи на поросят.       — Чайльд, что ты там сказал!.. — низко прорычал брюнет и резко обернулся, собираясь ещё что-то сказать, но напоролся на два взгляда, что могут заморозить не хуже январских морозов Снежной.       — Я сказал, что вы похожи на поросят, хоть и занимаетесь спортом, — с широкой улыбкой произнёс Тарталья, не шелохнувшись, когда к нему практически вплотную подошли, глядя сверху вниз, хоть он далеко не низкий.       — Может укоротить твой длинный язык, а??       — Рискни здоровьем, — Чайльд опасно сверкнул глазами и даже хотел уже сбросить с себя рюкзак, а стаканчик с кофе отдать другу, как на его плечо легла горячая бледная ладонь. — Дилюк?..       — Оставь их, Аякс, пусть чешут языком, всё равно больше ни на что не способны, — презрительно хмыкнул наследник винокурни и круто развернулся на пятках, покидая столовую.       Рыжеволосый немного растерянно смотрел вслед другу, которого быстро нагнал, плюнув на опешивших от такого пренебрежения баскетболистов. А удивлён Аякс был тем, что вспыльчивый Дилюк сдержался, хоть те и затронули тему, которую не нужно.       — Люк! Они же оскорбляли твоего парня! — не унимался Тарталья, идя за аловолосым, как он понял, в спортзал. «Ну, конечно, куда ж ещё, когда упомянули Альбериха? Эх, Дилюк-Дилюк, совсем не умеешь прятать эмоции» — подобные мысли вызвали лёгкую усмешку.       — Вот именно, Аякс, он мой парень, а эти придурки позволили себе так о нём отзываться, — в голосе слышалась угроза, направленная на тех, кто разумно остался в столовой, а не пошли за ними, чтобы закончить разговор. В таком состоянии Дилюка лучше трогать. — Лишь ударить их слишком просто, они не выучат урок. У меня есть идея куда лучше этого.       Губы рыжеволосого юноши вытянулись подобно букве "О", и стало жутко интересно, что же такого придумал его дражайший друг, раз сейчас спустил эти слова тем парням с рук. Хотя Аякс точно им не завидует, ведь Дилюк только выглядит как пай-мальчик, но трогать то, что ему дорого не стоит, месть будет хуже, чем если бы Тарталья просто начистил их рожи.       — Жду с нетерпением! — ухмыльнулся голубоглазый, заворачивая в спортзал следом за другом, который уже мирно жевал одну из булочек, словно не он секунду назад одним взглядом чуть не испепелил всех и вся.       На лавочках девчонки сбились в стайки, полными восхищения и обожания взглядами наблюдали за однокурсником, который на матах старался выполнять прыжки. Подпрыгивал, делал обороты вокруг своей оси. Два оборота, три, четыре, два-три-четыре. Пучок, в который были собраны лазурные волосы, уже растрепался и редкие пряди лезли в глаза. Остановившись, плавным движением руки зачесал выбившиеся пряди назад. Сделав глубокий вздох и немного разбежавшись, фигурист с правой ноги делает разворот, отталкивается левой, взмах правой ноги, прыжок, пара оборотов, приземление и снова взмах правой ноги. Застыв позе «ласточки», Кэйа наконец замечает на лавочке того, кого так хотелось видеть, но совсем не ожидал. Тренировка тут же была забыта, а маты возвращены в подсобку, Альберих трусцой подбежал к второкурсникам, подмигнув на ходу девчонкам, которые же от этого радостно запищали.       — Люк! Как я рад тебя видеть. Привет, Аякс, — Кэйа махнул рыжеволосому, который уже переписывался с Чжун Ли, и присел на корточки перед своим парнем, оперевшись руками на его колени. — Ты поел? На пару не опоздаешь?       — У меня окно, а ты пропустил обед, — с этими слова Рагнвиндр достал булочку и протянул удивлённому старшекурснику. — Твоя любимая.       — Ты запомнил?.. Спасибо, — с тёплой улыбкой протянул фигурист, приняв угощение. — Мы будем в баскет играть, останетесь?       — Конечно запомнил, ты же мой парень, — смущённо, но довольно громко, чтобы девушки слышали, ответил Дилюк. Ибо нечего тут слюни пускать! — И да, останемся, мы за этим и пришли.       — Ты такой очаровательный, когда ревнуешь, — васильковые глаза сощурились и хитро блеснули из-под ресниц, после чего гонщик чуть раздвинул ноги младшего, устроившись между ними и отметив, как расширились глаза напротив. Приподнявшись, гонщик провёл языком по пухлым губам, от чего девушки чуть ли не ультразвуком запищали. Хоть им и было немного обидно, что такой парень уже занят, но и понять Альбериха могли, Дилюк обладал аристократичной изящной красотой. Высокий, подтянутый, его глаза пленяли, а холодность и некая отстранённость добавляла загадочности. Ничего удивительного в том, что он привлекает внимание не только женского, но и мужского пола.       — М-м, а ты ел булочку с корицей.       — К-кэйа! — воскликнул Рагнвиндр и отпрянул назад, ударившись затылком о стену. — Ай-яй-яй...       — Осторожнее, искорка, — прекратив смущать парня, Кэйа под тихий смех Тартальи и хмурый взгляд Дилюка сел между ними и с удовольствием приступил к своему небольшому обеду как ни в чём не бывало.       — Отец просил спросить, не придёшь ли ты к нам на обед в эту субботу? — Рагнвиндр решил сменить тему, не заостряя на выходке своего парня внимания. Тот сначала вскинул брови, а после активно закивал. Ему и самому хотелось познакомиться с близкими своего парня и приглашения он ждал с нетерпением, но все эти дни не спрашивал у Дилюка ничего.       — О, у вас уже знакомство с родителями?? — удивлённо поинтересовался Аякс, оторвав взгляд от экрана мобильного. — Как вы дошли до такого так быстро?       — Кэйа спас меня с недавнего приёма и там познакомился с моим отцом, — Дилюк потёр шею и отвёл взгляд.       — А-а, вон как. И мастер Крепус решил не терять времени, сразу познакомиться с твоим молодым человеком, а не ждать, пока ты сам решишься его привести? — хохотнул рыжеволосый. У отца Дилюка отличная хватка, что в целом не удивительно, учитывая то, как процветает винодельня. — На том вечере было настолько тухло?       — Не совсем в этом дело. Один из партнёров отца притащил туда газету, где мы с Кэйей на первой полосе в день, когда удирали от полиции, а также фотографии с нашего свидания, — Люк хмыкнул и протянул Кэйе влажную салфетку, когда тот доел.       — Он опустился до слежки за тобой?? — Аякс во все глаза уставился на друга. — Вот же гнилой человек! А Крепус?       — Ничего, как можешь понять, раз он захотел познакомиться с Кэйей и выразил это желание на том же вечере при всех гостях, — юноша снова расслабился и улыбнулся фигуристу, который поднялся, так как в зал стали заходить переодетые студенты и преподаватель.       — Искорка, смотри только на меня, — подмигнув Рагнвиндру, Кэйа побежал к остальным.

***

      — Тук-тук, можно? — в комнату с лёгким стуком просунулась синяя макушка, отрывая хозяина комнаты от его головной боли в виде проекта, который он пока так и не смог исправить за эти дни. Точнее вчера он приносил подправленный вариант, но ему вновь сказали, что сделано не верно!       — Молодой господин, простите, мы пытались сказать, что вы сейчас занимаетесь! — горничная виновато посмотрела на сына Крепуса, появившись в дверном проёме и с шоком смотря, как гость вальяжной походкой прошёл в комнату без разрешения.       — Всё в порядке, Холи, я ждал его. Отец вернулся? — аловолосый юноша приулыбнулся, глядя на горничную.       — Мастер Крепус ещё отсутствует.       — Понял, сообщи, когда он приедет, — в ответ ему кивнули и поклонились, покинув комнату и закрыв за собой дверь. — Привет, Кай.       — Выглядишь измученным, искорка, чем занят? — Альберих подошёл к рабочему столу, за которым сидел младший, и поцеловал того в висок, склонившись и оперевшись рукой о стол.       — Мистер Харрис задал проект по дизайну спальни, но говорит, что всё неправильно, а что «всё» - не понятно! — с губ Дилюка сорвался тяжёлый вздох и он подпёр голову рукой, поставив локоть на стол.       — А-а-а, Харрис, понятно всё, он это любит, — хмыкнул фигурист и стал внимательно осматривать работу своего парня, отмечая, что тот всё сделал на совесть, хотя, по идее, предмет у них лишь недавно начался. — Для первого проекта очень достойно, Люк, правда. Поменяй расположение розеток на чертеже и сдай.       — Чего? Розеток? — Дилюк непонимающе уставился на старшекурсника. — Погоди, не говори, что это только из-за них…       — Ага, именно так. Харрис тот ещё чудак и немного с приветом, — Кэйа прыснул с лица младшего Рагнвиндра, взял карандаш и под внимательным взглядом осторожно наметил, где лучше разместить розетки. — Вот тут. Так примет.       — Спасибо большое. Я бы не додумался до такого, — Дилюк хотел поцеловать гонщика в щёку, но тот специально повернул голову и поймал чужие губы, медленно целуя, наслаждаясь этим долгожданным мгновением, о котором мечтал всё утро. Не целовать Дилюка даже день становилось настоящей пыткой! И не для него одного, если отметить то, как юноша обнял одной рукой за шею, не желая останавливаться.       — Кстати, завтра поедем с тобой на каток, покажу тебе прыжки, — Альберих провёл носом по щеке к виску и замер, не открывая глаз.       — Ты точно готов?.. — осторожно спросил Дилюк, поглаживая своего парня большим пальцем щеке. Всё же в спортзале прыгать на матах – одно, а вот на льду… Рагнвиндр переживал за своего парня, но не настаивал ходить на каток с ним, чтобы Кэйа смог перебороть себя и найти в себе силы попробовать. В ответ ему было тихое согласное мычание.       — Мальчики, мастер Крепус приехал, — в комнату со стуком зашла женщина, с улыбкой смотря на выпрямившегося в миг Кэйю и отпрянувшего на спинку кресла Дилюка. На щеках обоих застыл небольшой румянец. — Рада наконец с тобой познакомиться, моё имя Аделинда, я – няня Дилюка.