Revenge

      Шелест двух мантий, направляющихся к поместью Мраксов прервал мёртвую идиллию, царившую вокруг, разрезав воздух своими порывами. Двое движутся в тишине настраиваясь на события следующего часа. Грейнджер осматривает окрестности, с целью запомнить каждую деталь, в надежде найти пути отступления, хотя заведомо понимает, что их нет. Точка невозврата. Только вперед и ни шагу назад. Выбор сделан и уже не получится изменить вектор движения. Увы и ах.        «Вряд-ли это последний раз, когда я нахожусь здесь» — проносится в голове у девушки и ухмылка срывается с губ, разрезая звенящую тишину глухим звуком. — Скульптуры античных времен? У всех пожирателей такая тяга к прекрасному или только у избранных? — мрачно усмехнувшись, задаёт вопросы Гермиона, тем самым вырвав Малфоя из размышлений. Однако, ответа не последовало, будто вопросы пронеслись мимо восприятия слизеринца. На лице лишь непроницаемая маска, за которой не видно ни одной эмоции.  — Готова? — оглядывается на позади стоящую Гриффиндорку, стряхивая с плеч невидимую пыль.       «Вопросом на вопрос — это так по Малфоевски». — Второй подобный вопрос за один вечер, я начинаю думать, что ты переживаешь за меня, Драко. — сделав акцент на имени, проговорила Гермиона.       «Бинго, хоть какая то эмоция на лице. Хоть это и… отвращение? Серьёзно, Малфой? Не любишь своё имя?» — Меньше думай, — парень резко разворачивается, обволакивая мантией туловище Гермионы, — Советую попридержать свой язычок, если не хочешь, что бы его откусила Нагайна. — тычет пальцем, выплевывая каждое слово, ядовитый привкус колкости ощущается на языке каждого.  — Я, конечно, слышала про Поцелуй Дементора, но поцелуй со змеёй, это что-то новенькое. — наклоняется к ближе к уху Малфоя и шепотом добавляет, — Новый фетиш, Малфой? — Решила передумать? С радостью огорчу тебя, уже поздно. — на этом моменте перепалку прерывают ворота особняка, открывшиеся как нельзя вовремя.

***

      Не больше пяти шагов было преодолено, прежде чем любые намеки на веселье улетучились. Дыхание спёрло, завязав тугой узел где-то в районе гортани и девушка приложила не человеческие усилия, чтобы легкие не оказались выхарканы и размазаны по каменному полу поместья. Малфой, хоть и видел состояние девушки, отпускать колкости в ее адрес не стал, свернув все едкие словечки в небольшой кулек и засунув за пазуху: достанет их позже. У самого почти такое же состояние, хоть время проведенное в этих стенах явно превышает время пребывания Грейнджер.       Поворот. И вот они, массивные металлические двери, претендующие на звание «произведение искусства» своим вычурным узором. Пара останавливается и двери распахиваются. Парень делает шаг вперёд и обернувшись, произносит холодным тоном: — Жди здесь, тебя пригласят, — девушка лишь молча кивнула.       Малфой прошёл до середины комнаты и поклонился.  — Мой Лорд.        Тот, казалось не замечал их и просто безмолвно стоял, но спустя несколько секунд повернулся. — Проходи, Драко. Я полагаю, что ты привёл гостью. Не передумала?       Вопрос, не требующий ответа, однако Драко отвечает:  — Не передумала, она ожидает в коридоре. — Что же, не в моих правилах заставлять даму ждать. — прошипел он.       Парень кивнул, развернулся и последовал к выходу. Взгляд Гермионы упирается в бетонный пол коридора, мысли заволокли её сознание, а происходившее вокруг приглушилось на время, отдавая эхом как через толщу воды, поэтому диалоги, доносившиеся из залы и отдававшие эхом от стен и разлетаясь по всему замку, были пропущены мимо ушей, она окружена размышлениями и оглушена ими же. Из размышлений она вынырнула когда увидела перед глазами кожаные туфли.   — Не советую заставлять Лорда ждать. — ледяной голос разрезал тишину, словно ножом.          Девушка ничего не ответила, лишь последовала за мантией.         «Соберись, эта игра стоит свеч. Здесь нет права на ошибку»        Пара остановилась напротив кресла-трона, на котором, ожидая, уже сидел змееуст.        Оба пришли, нацепив маску.       Оба пришли с одной целью.   — Интересно, — Лорд медленно поднял взгляд на Грейнджер, — Значит легенды, ходящие вокруг гриффиндорской славы всё же оказались правдой? Хотя, учитывая, что ты всё же явилась… — задумчиво отводит голову в сторону мрачных черных окон, а после возвращает в прежнее положение и добавляет, — Странно, что шляпа не распредилила тебя на Слизерин.        Девушка продолжает смотреть в рубиновые глаза, не произнеся ни слова. В глубине души её удивила его фраза и заставила задуматься. — Если ты планируешь вступить в наши ряды, то и о правилах приличия забывать не стоит. Покажи ей, Драко.        Отправив той уничтожающий взгляд, парень повернулся к Реддлу и поклонился. — Мой Лорд.  — Молодец, Драко. Теперь ты, — снова взор на Гермиону, взмах руки, мгновение и девушка уже стоит поклонившись. Очевидно, против своей воли.  Магия здесь основной атрибут и без него невозможно ни одно действие. — Мой Лорд.  — Быстро учишься, это радует. Ну что ж, перейдем к делу, — трон проскрипел под действиями хозяина, Том встал и подошел к двум новоиспеченным союзникам, — Драко мне рассказал причины твоего стремления стать одной из нас. Но я всё же люблю рассказ из первых уст.         Гермиона быстро реагирует и чувствует как сознание пробивает острыми шипами, раздвигая его стены, которые она так старательно возводила, кирпичи трескаются, но не разваливаются до основания: можно будет починить, но виду она не подаст. Не в её стиле. Не по Грейнджеровски. Воландеморт в поиске одного единственного воспоминания, поистине нужного перебирает все, что предоставлено к просмотру, в основном что-то незначительное, не важное. Не важное для змееуста. Но важное для Грейнджер. — Запомни, если ты не хочешь, чтобы это всё обернулось против тебя — не давай им понять, что ты превосходно владеешь окклюменцией. — Я поняла, Северус.         Спустя несколько секунд нужный фрагмент памяти был найден. А сам сыщик, казалось, выглядел довольным.   — Я всегда говорил, что Орден — это стайка никчемных болванов. Потерять такую важную в их системе персону, — проводит почерневшим длинным ногтем по подбородку гриффиндорки, от чего та слегка дергается от непереносимости резкого вторжения в личное пространство, — Глупцы.        Девушка слышит смешок справа, поворачивает голову в сторону звука. Но со стороны и намека нет на подобную эмоцию. Драко выглядит как обычно, безэмоционально. Показалось? Или он слишком мастерски играет эмоциями? — Однако, Дитя. Дабы вступить в наши ряды, тебе нужно будет доказать свою преданность мне.  — дьявольская ухмылка появляется на лице сразу же после произнесенной фразы.       Любопытство Гермионы скрыть не получается, оно с примесью страха и чего-то ещё холодного и щекочущего в области сердца. Она смотрит на Темного Лорда, слегка выгибая бровь. Любопытство уж точно не приведет ни к чему хорошему. Это понятно по взгляду хозяина помещения. — Драко, всё должно быть готово к полуночи.

***

      Ветер качает упругие локоны, игриво спутывая их между собой, вспышки молний озаряют почерневшее небо, заставляют девушку слегка поежиться и сильнее закутаться в теплую мантию, заботливо преподнесенную Нарциссой Малфой. Грейнджер делает глоток горячительной жидкости из бокала, согреваясь изнутри отборным купажированным огневиски, легкая улыбка касается ее уст. Эту улыбку можно назвать триумфальной, долгожданной и с приторным вкусом наслаждения от чувства скорого исполнения плана мести,  который долгими месяцами крутился у нее в голове. — А ты неплохо держалась, Грейнджер!        Пространство балкона заполонил пьяный шарм Малфоя, или его резкого парфюма — гриффиндорка не поняла, но именно в этот момент раздражения от посетившего не было. Наоборот, в таком приподнятом настроении, она готова была терпеть даже его колкие замечания, коих пока что замечено не было. — Мерлин, Малфой, это что похвала? От тебя? Нонсенс, — ухмыляется Гермиона, поворачиваясь спиной к перилам. — Вот только не загордись сейчас, это просто констатация факта, — слизеринец закатывает глаза, подходя ближе к краю балкона.       Грейнджер выгибает бровь, опустошает стакан и боковым зрением отмечает состояние парня по внешним признакам: лицо расслабленно, скорее от алкоголя, а возможно и от малейшего разрешения ситуации в сторону восстановления его репутации, плечи опущены, не ждет подвоха, значит выходит на шаткий уровень доверия, но это тоже больше относится к спиртному, парень задумчив, брови опущены от усталости, которая общим скопом навалилась на Малфоя младшего ещё в семнадцать и по сей день, он несет этот груз с собой. Но сейчас, под грозовыми сводами он достаточно расслаблен, не пускает язвительных шуточек, просто отпустил ситуацию в целом, но явно ненадолго, до того времени, пока долг снова не заставит поставить себя в планку.       Из пучины мыслей Гермиону вырвала хозяйка поместья.   — Дорогой, по камину со мной связался Хвост, – небесно-голубые глаза встретились с глубокими карими. — Вас ждут.        Переведя взгляд на наручные часы, подаренные когда-то родителями на день рождения, и удостоверившись, что время действительно пришло, девушка отрывается от перил.  — Думаю, что на этот раз можно воспользоваться каминной сетью. Надеюсь, Лорд не сильно разозлится? — Гермиона усмехается, отрывается от перил, бросает взгляд на Малфоя и направляется к камину, огибая женщину, стоявшую в проходе.  — М-да, гриффиндорское  безрассудство неизлечимо, — парень следует за девушкой, однако голос женщины заставляет их одновременно обернуться.   — И всё же я надеюсь вы знаете, что делаете. Будьте осторожны. — руки сжаты в замок, спина натянута, как струна. Очевидно, мать переживает за сына.  Но аристократическая стойкость не выдает подобных эмоций. Все внутри.       Ответом послужил лишь кивок.        Спустя несколько секунд двое уже стоят возле камина, сверху которого расположился серебристый шёлковый мешочек с летучим порохом. Грейнджер протягивает руку, берет в свою худощавую ладонь горсть серого искрящегося порошка. Ступив в камин, она смотрит на Малфоя, который облокотился плечом о камин и скучающим, будничным взглядом рассматривал комнату, будто планируя сделать в ней косметический ремонт. Гермиона слишком долго задержала взор на Малфое, отчего тот не отрываясь от созерцания стен и потолка спросил: — Передумала? — ехидство сочится из каждой поры на его теле. — Чёрта с два. — и девушку поглотило зелёное пламя.

*** 

      Находиться в этом смраде гнили и черной магии, кажется, стало ещё труднее, чем в первый раз. Лёгкие жжёт, ком в горле, который, сколько не пытайся, не проглотить, органы снова по ощущениям превращаются в фарш. Однако, как бы больно ни было, нельзя показывать свою слабость. Особенно когда ты находишься в логове врага.         А враг ли он?        Выйдя из камина, девушка стряхнула с темной мантии пыль, за спиной послышались шаги. Только вот даже не оборачиваясь можно было понять, кому они принадлежат. Еле слышный аромат персика и темного шоколада, кажется, заполонил все лёгкие. Не вздохнуть.         «Серьёзно, Гермиона? Может стоит обратить внимание на более важные вещи? Например, на Воландеморта и орденовцев, стоящих на коленях позади него, нежели на чёртовы духи? Стоп, что?»  — Наших взяли в плен...Алисия Спиннет, Кормак Маклагген, Лайза Турпин, Джинни Уизли, Лаванда Браун…       Слова, сказанные Ремусом и Грюмом, моментально вспыхнули в голове.         Кровавые глаза словно пытались прожечь дыру в девушке. Атмосфера в гостиной явно накалена до предела. Хвост забился в угол и дрожит, и даже Нагайна притихла возле камина. Реддл двинулся в их сторону, позволяя рассмотреть гостей более крупным планом.        Джинни среди них не было по понятным причинам.  — Ну что же, предлагаю не тянуть и сразу приступить к посвящению. — очевидно, это был не вопрос. — Гермиона, как ты видишь, мы тут не одни, я приказал привести твоих друзей. Уверен, ты знаешь зачем. Ну же, не стесняйся подойди поближе.  — Лорд приглашает жестом подойти поближе. Первый шаг сделан неуверенно, но последующие — становятся тверже, то ли под действием алкоголя, то ли от подступающей комом ненависти. Оставив примерно десять шагов между собой и людьми, которые когда-то были союзниками на поле боя — Грейнджер встала в аккурат напротив пленных.       Алисия Спиннет. Отзывчивая, милая девушка. Всегда варила кофе по утрам, терпкий аромат которого будил весь штаб.         Лайза Турпин. Приятная когтевранка, с которой девушка мало общалась, однако в ордене о ней отзывались очень положительно.         Кормак Маклагген. Парень всегда отталкивал своим поведением и глупыми попытками подкатить ко всему, что имеет женский пол. Только вот что на вечеринке Клуба Слизней, что на поле для квиддича выглядел жалко. Хотя в бою он достаточно не плох.         Взгляд наткнулся на последнюю девушку.        Лаванда Браун.        Стоило лишь посмотреть в эти беспомощные напуганные глаза, как по телу начал разливаться концентрированный гнев. Ещё одна крыса.        В голове всплыли воспоминания, что сейчас были явно некстати, в данной ситуации рассудок должен быть холодным и расчетливым, чтобы держать себя в руках.         Края красного балдахина колышет ветер, проникающий через настежь открытое окно. Свет полной луны окрасил потолок и стены в платиновый цвет, на пол отброшена тень от веток деревьев за окном. Гермиона лежит рядом с невинно-сопящим парнем и пытается выстроить стены, в надежде хоть немного успокоиться.   — К чёрту, — выругалась девушка, схватила с тумбы пачку сигарет и бесшумно направилась к окну.         Благо комната находится на втором этаже, а значит можно аккуратно спуститься на крышу первого из окна. Ничто так не успокаивает как ночные посиделки с пачкой малиновых.  На крыше. Выглядит как своеобразный ритуал успокоения.       Взглянув на безмятежно спящего Рона и убедившись, что тот находится в глубокой фазе сна, Гермиона переступила через подоконник и оказалась на коричневой черепице. Ночной ветерок обдувает разгоряченное от злобы тело, в попытках остудить пыл. Девушка поёжилась, ведь была одета лишь в достаточно короткие шорты и тонкий лонгслив.          Достав из пачки сигарету и зажав ту между зубов, Грейнджер села почти на край крыши.  Кончик сигареты начал тлеть от невербальной магии.         Вдох        «Всё-таки влезть в голову Рона было неплохой идеей»       Выдох        «Надо почаще так делать»       Вдох       «Хаотичные мысли начали выстраиваться по полочкам»       Выдох       «Значит Лаванда тоже вкурсе. Забавно»       Вдох       «Чёртов Уизли. Разболтать такое по пьяне мог только он. Видите ли тяжело ему на душе, устал он врать. Такой же святой, как и Святоша Поттер»       Выдох — А ещё на Корнера гнал...– прошипела девушка.        Вдох  — А с тобой, Лаванда, я ещё разберусь...        Выдох        Расщепив окурок в воздухе, Гермиона направилась к окну. Уизли всё так же мирно спал.

***

— На них наложено Силенцио. — голос парня отвлек от нахлынувших воспоминаний.   — Эти крики мне порядком надоели, — змееуст встал за спиной у девушки и прошипел: — Сделай выбор и докажи мне свою преданность.         Драко изящной походкой проследовал к окну, практически бесшумно, едва касаясь поверхности пола вычищенными туфлями, остановился напротив, устремив взгляд в беспросветную тьму.        Гермиона наблюдает за некогда бывшими союзниками, не сдвинувшись ни на дюйм с изначальной точки, взгляд цепляется за испуганные голубые глаза и в мыслях бегущей строкой проносится:        «О да, ты определенно знаешь, что я в курсе событий»       На губах у Грейнджер появляется злорадная ухмылка. Направив палочку на Браун, девушка встретилась с ледяным взглядом.   — Комично, правда, нынешняя подружка Уизли сейчас убьет бывшую подружку Уизли? — Малфой стоит в пол-оборота, усмехается наблюдая за ситуацией, в глазах сверкает неподдельный интерес к гриффиндорской персоне.       В гостиной повисла мертвая тишина. Рука Грейнджер чертит молнию в воздухе, а стальной голос словно гильотина прерывает немоту.  — Авада Кедавра!  

***

             Крыльцо на Гриммо становится надежным пристанищем после тяжелой ночи. Эмоционально, физически и морально. Зарождается рассвет и его лучи превращают серую неприметную улицу в более живую, залитую желто-розовыми оттенками. Окна отблескивают свет, Гермиона усмехается и разбавляет тёплые краски рассвета оранжевым пламенем, поджигающим сигарету. С первым выдохом руки перестают дрожать, дыхание становится ровным, девушка прикрывает глаза, солнечный луч игриво переливается на волосах, делая их золотыми.  — Ты стала много курить, — замечание появляется из-за спины, но дрожь от неожиданности не происходит, так как начальные ноты голоса вызубрены наизусть. — Издержки, — усмехается Гриффиндорка не желая продолжать разговор.       Но до фильтра ещё пару минут, поэтому приходится. — Прости за то собрание.       Извиняться за свою неправоту было основным кредо по жизни Поттера. Ситуация не становится исключением. И в который раз усмешка появляется на устах Грейнджер за последние несколько мгновений?       Гермиона молчит, кивает, прикрывает глаза, подставляя лицо к солнцу и медленно, будто смакуя делает затяжки, одну за другой, пытаясь затуманить свой разум и выгнать оттуда Гарри, его подружку Джинни, брата подружки Гарри и всех остальных, причастных к её личной драме. — Джинни пропала, и хорошо, если она в плену, а не… — не договаривает, сбиваясь и боясь произнести роковое слово. — Они явно не гладят её по головке, Гарри. Получается, вся твоя рационально-мирная теория рушится на глазах? — Гермиона поворачивается на дверь, в проеме которой стоял друг бывший друг и продолжает, — Как бы ты мне ответил сейчас, если бы было собрание на эту же тему?  — Я не хочу стать бесчувственным и жестоким, я боюсь этого, — признание быстро слетает с уст парня в очках, а сам он спускается, чтобы разделить крыльцо на двоих. — Невозможно стать сильным и остаться хорошим для всех, Гарри.  — парень хмурится, вид задумчивый, пару раз губы размыкаются, чтобы произнести что-то, но тут же схлопываются. – Ровно так же, как и невозможно пройти войну, не запачкав руки в крови. — Ты изменилась, Гермиона. Отдалилась, — наконец решается и все также задумчиво декламирует Поттер, — Порой, мне кажется, что мы никогда не учились на Гриффиндоре вместе, а враждовали с тобой и Малфоем, потому что шляпа определила тебя в Слизерин.       «Вдох-выдох. Как же, чёрт возьми ты близок к правде, Гарри. Только вот как мне убедить тебя поверить мне? Как внушить, что все как прежде? Если как прежде уже никогда не будет.» — Война меняет людей, Гарри, — выдыхает сигаретный дым Грейнджер, пытаясь оправдаться, прикрывшись войной, обстоятельствами, особенностями психики — чем угодно, лишь бы не проколоться и довести игру до конца, — Но во мне она не сможет изменить только одно — верность к Ордену, какими бы ни были жестокими мои мысли, действия, все это делается на благо Ордена. Мир перевернулся, как внутренний так и реальный, тебе нужно это принять.        Сигарета стлела до фильтра, закончившись, как и «дружеский» разговор, который обозначил все мысли и приоритеты. Как жизненные, так и военные. Гермиона покидает крыльцо в последних лучах рассветного солнца.        Чуть позже на Гриммо снова осядут тяжелые свинцовые тучи, сон при зашторенных окнах предоставит возможность запомнить этот день таким: солнечным, теплым, с переливами таких редких солнечных лучей.