Rākṣasī (Ракшаси)

Сидеть в переговорной посольства будучи все еще в праздничном сари, смятом, где-то чуть подпаленном из-за огненных брызг, и пропахшим едкой гарью было отвратительно. Но это было правильно. В какой-то степени из-за нее Сана и поплатилась жизнью, поэтому она должна была проводить ее и оплакать, даже если таких как она не провожали и не оплакивали. Это был вопрос воспитания, которое мама заложила в нее. —Амала, все хорошо? — с тревогой в голосе спросила Лима, потянувшись к коллеге. —Жениха на свадьбе ритуально убили, — тихо сказала Амала прикрывая глаза и вспоминая как украдкой заглянула в гроб с Ману, — я сопровождала Сану для Сати и заглянула в гроб, у жениха не было головы, а на крышке гроба был наш символ. К тому же его слишком быстро похоронили, должны были пройти сутки после смерти, а не … так как с ним поступили. Выныривая из своих мыслей, она впервые за всю встречу смотрит на коллег внимательно и практически сразу вопросительно выгибает бровь увидев татуировку на руке Киллиана. Отследив взгляд девушки атташе погладил татуировку будто бы надеясь стереть ее. —Это так… Привет из прошлой жизни, поэтому и старюсь носить закрытую одежду, но духота сегодня жуткая, — чуть отведя голову признался он. —Убийство на свадьбе изначально выглядело подозрительно, — подала голос Лима, — я уже тогда подумала не связано ли это с нашим делом и даже зарисовала кинжал, которым убили жениха, но раз ты сама все видела, — под конец девушка устало откинулась на спинку стула, прикрыв ладонью глаза. —А я думал, что у меня паранойя начинается, — едва слышно пробубнил Киллиан, — хрена с два мы сдвинемся с мертвой точки. Я вчера с местными хотел поговорить, так они резко переставали говорить на английском. Козлы, — прошипел под конец сквозь зубы атташе. —Киллиан, давай ты не будешь оскорблять индусов, хотя бы в моем присутствии, хорошо? —Устало склонив голову попросила Амала, — тем более у них на пренебрежение к британцам есть все причины. —Меня вот беспокоит другое, наша детоубийца была найдена в Клифаграми, а у дипломата этот город был отмечен в дневнике, может имеет смысл туда съездить? — обратилась к коллегам Лима. Амале же показалось что ее ударили под дых, Клифаграми это же некогда родовое гнездо Басу, место силы…Которое сейчас осквернено и разрушено. Холодный пот резко прошиб девушку, вряд ли записи о конкретном городе, в деле, где все против них появились случайно. Да и Рэйтана сегодня не было, вкупе это все было слишком подозрительно для простого совпадения… слишком. —…ция тоже, будто и не было их, — произнес Киллиан недовольно сложив руки на груди. Поняв, что она прослушала часть диалога, Амала попыталась вновь влиться в обсуждение, но ее колотила мелкая дрожь и поганая тошнота то и дело подступала к горлу, казалось, еще вот-вот и ее вырвет прямо на застиранную скатерть. Протерев дрожащими, мокрыми ладонями лицо, девушка тихо выдохнула — не при свидетелях ей раскисать. —Киллиан, арендуй автомобиль и после обеда поедем в Клифаграми, это маленькая полузаброшенная деревенька вернемся к ночи. Не советую брать машину с водителем, местные считают это место проклятым поэтому с легкостью кинут нас там, карту местности я возьму свою. Возьмите с собой воды побольше, еду и у местных сможем попросить, а и сменную одежду. Вдруг что приключится, — отведя ладони от лица максимально четко произнесла индуска, посмотрев на кивнувших коллег, она устало поднялась с кресла направилась к выходу. Ей срочно требовалось смыть с себя этот день.

***

Зайдя в цветастый подъезд дома, Амала услышала, как ее окликнул консьерж. —Намастэ, матаджи, — коротко поздоровался седовласый старичок, — вот уж правду говорят: когда две пары глаз встречаются, любовь зарождается. —Намастэ, Виван, не понимаю, о чем Вы? — оперившись на стойку у каморки мужчины спросила индуска. —Так вот о чем госпожа, — сказал мужчина, протягивая черную коробочку, поверх которой лежала красная роза и записка. Перевернув карточку Амала увидела лаконичное «От А для А». Хмыкнув, она безжалостно сжала бумажку в кулаке и взяла легкую коробочку в руки. —Это все? — устало спросила девушка, она так хотела прилечь, хотя бы на полчасика. —Так разве мало этого, госпожа? Это же Bapalal Keshavlal, госпожа, уж не махарадж штата за Вами ухаживает случаем? Такие-то украшения только Дубеи и могут себе позволить, — улыбаясь полупустым ртом, старик наклонился ближе к девушке. И только после смешливого укора консьержа, девушка опустила взгляд на коробочку, на ней золотистым тиснением было выбито аккуратное «Bapalal Keshavlal since 1939», теперь ее было даже страшно открывать. Именитая ювелирная фирма, чьи украшения носили лишь безбожно богатые люди, к коим Амала никогда не относилась. Да только эту коробку можно было продать за баснословные деньги! Неловко пробормотав что-то на прощание, индуска на негнущихся ногах поднялась к себе. Закрыв дверь, она сползла на пол, осторожно приоткрывая бархатную коробочку, внутри в специальной выемке лежало колье. —Адуляры, — тихо прошептала Амала перебирая в руках украшение, рассматривая огранку камней и плетение серебряной цепочки, — Великая Мать, тут на две с половиной тысячи только материалы, — ошеломленная индуска не сводила глаз с неожиданного подарка, девушке, что видят второй раз в жизни таких подарков не делают. Только, если не хотят купить. —Все это дурно пахнет, — ворчливо прошептала себе под нос Амала, подавляя желание отшвырнуть ожерелье куда подальше. Но мотивировала она себя тем, что внезапные богатые ухажеры уходят, а ломбард, в отличии от них, работает всегда. К тому же, если украшение с коробкой вернуть, можно получить практически изначальную сумму подарка. Радостно поправляя черный бант на коробке, она поднялась с пола и пошла на кухню, стоило поставить розочку в воду. И практически сразу застыла как вкопанная, в воздухе едва ощутимо пахло парфюмом, знакомым парфюмом. «Рэйтан был здесь, — мгновенно поняла Амала». Зайдя на кухню, где едва уловимый аромат был слышан сильнее, она увидела плетённую корзину полную белых лотосов, сочные где-то еще влажные бутоны искусно смешивались в единую композицию, а предусмотрительно приоткрытое окно, позволило приятному аромату не концентрироваться. Улыбнувшись уголками губ, она подошла ближе и обнаружила рядом с корзинкой записку:

«…Ты во все времена

В сотнях образов разных — одна,

Та же самая, вновь ты и вновь рождена;

О тебе восхищенное сердце поет,

Вечных песен гирлянду плетет и плетет,

Чтобы шею твою украшала она;

В сотнях образов ты принимала мой дар,

В бесконечных рожденьях, во все времена…

— Милому Лотосу.»

—Что же ты наделал Рэй… — тихо произнесла девушка, поглаживая кончиками пальцев влажные лепестки. Я люблю только тебя, не написанное в первой строчке, было сказано цветами. Тихо выдохнув, она набрала в стакан воды и залпом осушила его, после в тот же стакан, вновь наполненный водой, она поставила розу Дубея. Окинув более трезвым взглядом кухню, она задала сама себе вопрос что очень давно просился наружу: —Да вы сговорились что-ли? Покачав ватной головой, она принялась стягивать с себя испорченное сари, а после потягиваясь и зевая побрела в душ, ей еще карту местности у себя искать. А о неожиданных подарках, она подумает позже. К тому же не хотелось признавать, что весь цирк с экстренным переездом был напрасно.

***

Мерное покачивание прекратилось, оглушительно чихнул мотор и хлопнула дверь, тяжелая мужская рука потрясла ее за плечо. —Амала, подъем мы приехали, — тряся девушку произнес Киллиан. —А? Да, встаю, — тихо пробормотала индуска, протирая глаза. Вылезая вслед за Лимой из фургона, девушка довольно потянулась, все же четыре часа езды в не самом удобном положении сказались. Тихо ругая продавленный фургон и пружины, что так и норовили впиться в самую болезненную точку, оперативники разминали затекшие конечности. Завидев приезжих к ним, поспешил коренастый мужчина в застиранной коричневой рубахе. —Намастэ, госпожа, сопровождаете англэзи? — чуть презрительно произнес мужчина, обращаясь к Амале. —Намастэ, грама бходжака по долгу службы я здесь, мое имя Амала, — приподняв уголки губ ответила индуска. Не услышав ее фамилию, он чуть заметно скривился, но качнул головой в качестве приветствия. Все же ему было приятнее говорить с индуской чем с англичанами, что бы не означала ее непроизнесенная фамилия. —Мое имя Иша, прошу за мной, — и не дожидаясь ответа он двинулся в глубь деревни. Махнув Киллиану и Лиме что бы те не отставали девушка двинулась за старостой, стараясь не вглядываться в деревню. Ей казалось, что как только она задержит свой взгляд на ком-нибудь, все в раз, поймут, что она дочь их бежавших хозяев, оставивших их на суд Дюжины, что никогда не прощала предателей. Приведя неожиданных туристов к какому-то обветшалому домику, Иша пробормотал что-то похожее на «это ваш дом» и скрылся в лесу, что был прямо за домом. —И куда он нас привел? — скептически выгнув бровь спросил атташе. —Не знаю, он сказал, что нас уже ждут и сказал, что это наш дом, думаю он перепутал нас с кем-то, лучше подождем может что-то новое узнаем, — тихо и быстро прошептала Амала. Кивнув на слова девушки Киллиан отошел за нее на пару шагов, так как будто был лишь охраной молодой госпожи. Проходили минуты, но Иша так и не возвращался, а индуска все больше хотела осмотреться по сторонам, но вместо этого она точно загипнотизированная не сводила глаз с джунглей. Они точно манили к себе. —Такое живописное место, так красиво и тихо, — восхищённо пробормотала Лима, не замечая, как передернула плечами Кхан. Зато это отметил Киллиан, не сводящий глаз с неожиданно притихшей индуски. —Когда-то, — чуть прокашлявшись сказала Амала, — эта деревня принадлежала основной ветви семьи Басу, но они вымерли более двадцати лет назад, с тех пор это место с мертвыми хозяевами считают проклятым, — прикрыв слезящиеся глаза рассказала девушка. Постояв еще немного Киллиан и, Лима направились осматривать дом, пока Амала осталась ждать на крыльце. Не жалея светло-голубого сари, она села на ступеньки с которых смахнула пыль и грязь, день становился влажно-душным, хотя солнце уже кренилось к закату. Амала самой себе казалась неподъёмно тяжелой, гудящая голова из-за ночи бодрствования отказывалась работать, попытавшись облокотиться головой на перила, она неожиданно почувствовала, как опора уходит в бок. Еле слышно матюгнувшись себе под нос, она уже была готова к падению, как мягкие руки придержали ее, не давая упасть. —У нас это уже маленькая традиция? — нежно спросил Рэйтан, но в его глазах сияли искорки смеха. —Что ты здесь делаешь? — потревоженной кошкой прошипела Амала вскакивая на ноги, — ты не выходил на связь, атташе взбешен и готов спустить на тебя всех собак, я понимаю, что его гнев тебе как слону дробина, но все же. —Мне приятно знать, что ты переживаешь обо мне, — ласково улыбаясь произнес полубог, — но вы сами пришли к моему дому. И я бы не советовал находиться тебе здесь, — чуть нахмурившись под конец сказал, он бережно осматривая девушку. Чуть истерично хихикнув Амала заправила выбившиеся из прически пряди. —Поверь я сама не в восторге от нахождения здесь, но… Дверь распахнулась и послышались голоса Киллиана и Лимы, что выходили из дома что-то обсуждая. Заметив проводника, они переглянулись, а атташе с настойчивостью буйвола двинулся на мужчину. —Объяснись, иначе я за себя не ручаюсь, — прорычал Киллиан. Чуть ощетинившись, Рэйтан насмешливо улыбнулся и спокойно произнес: —Успокойся, без меня вы все здесь сгинете. —О так ты уже перешёл к неприкрытым угрозам, — только сильнее распалялся атташе, — ты несешь нам угрозу. Либо объясни, что значили твои попытки вставлять палки в колеса, либо уходи. —Киллиан прав, мистер Вайш, — произнесла Лима, — Вы знаете, насколько важно это расследование и тем не менее всячески саботировали его. Рэйтан вздохнул и взглянул на британцев как на неразумных детей. Амала предпочла отмолчаться, она сама многое не договаривала коллегам и похоже они догадывались об этом. —Киллиан, прошу тебя не сейчас, — встав между мужчина попросила индуска, — я бы не хотела, оставаться здесь на ночь, а с помощью Рэйтана мы быстрее управимся. —Я ему не верю, Амала, — категорически возразил атташе. —Придется поверить, давай так мы быстро опрашиваем деревню, я с тобой, а Лима с Рэйтаном, в каждой группе и мужчина и переводчик. Если будут вопросы Лима запишет речь на слух, а я переведу позже. Уговор? — склонив голову к плечу спросила Амала. Переведя тяжелый взгляд на проводника Киллиан, процедил: —Глаз с Лимы не спускай или я тебя пристрелю на месте. Казалось, снисходительная улыбка Рэйтана лишь сильнее взбесила его, и он поспешил уйти обратно в поселение. Недовольно выдохнув Амала кивнула полубогу и поспешила за руководителем. Лишь проходя мимо Рэйтана она почувствовала еле ощутимое прикосновение чужих пальцев к своим. Хмыкнув чувствуя, как неожиданное тепло растекается по щекам, девушка ускорила шаг. Довольно быстро догнав атташе, Амала решила зазря не тревожить ту бурю, что сейчас разгоралась в его душе. Слушая как шуршат под ногами камни и вдыхая теплый воздух, пропитанный сладким запахом, девушка пыталась сосредоточиться на своих ощущениях, что-то здесь было не так, но что? Казалось, все ее существо чувствовало какую-то гнетущую атмосферу, что-то кислое на языке как…как гниль. Передернув плечами от ассоциации Амала пыталась подумать, о чем то другом, но все ее существо цеплялось за местных, они были слишком мертвыми для живых, точно заведенные куклы они двигались и жили будто сами не понимали зачем и для чего. —Не нравиться мне все это, еще и внезапный приезда Вайша, дело дрянь, —тихо и спокойно произнес Киллиан. —Ощущение что мы играем прямо по нотам чьего-то произведения, — согласилась с ним девушка. —Скажи мне честно, Амала Кхан, ты знаешь, что здесь твориться? — внезапно остановился атташе поворачивая девушку лицом к себе, — пожалуйста хотя бы намекни, если тебе угрожают. Мы ведь все как под прицелом. Я же вижу, что ты всей душой хочешь убраться от сюда поскорее. —Эй, пусти ее англоэза! — Подскочила к ним женщина ведущая корову, казалось еще чуть-чуть, и она натравит животное на атташе, — а ну отойди от нее варвар! Вы как, госпожа? —Все в порядке мы с моим другом просто повздорили, матаджи, — благодарно улыбнувшись женщине, объяснилась девушка. —С ними-то и дружить, — с неверием покачала головой сморщенная от трудной работы и загорелая от вечного солнца доярка. —Приходиться по долгу службы, все равно языка не знает, говори им и о них что хочешь. Как Ваше имя? — спросила девушка. —Рани, — уставившись на девушку как на что-то диковинное, она поправила серые одежды и тихо добавила, — вдова Рани. —Приятно познакомиться, и спасибо за Вашу доброту, Рани, — поклонилась женщине Амала, пока та начала размахивать руками. —Не по чину Вам, госпожа, не по чину, — приговаривала доярка пока, девушка не выпрямилась из поклона, — госпожа, а как Вас зовут? Уж не сочтите за пренебрежение, просто к нам такие не ходят, — с придыханием закончила женщина, обводя руками девушку, намекая на позолоченную тику и золотые сережки с натх. Но могла ли девушка злиться за ее интерес? Амала не видела ни у одной местной женщины хотя бы деревянных серег, что уж говорить у них даже браслетов на руках не было. Все жители этой деревни были ужас как бедны, и полностью отвергнуты консервативным индийским обществом. —Мое имя Амала Вайш, — чуть склонившись в перед, как трактовали приличия, представилась девушка. —Милостивая Кали, жену господина и не признала, — запричитала женщина и принялась кланяться, — простите госпожа, не признала. Но муж Вас прячет от нас, как зеницу ока бережет, оно то и понятно такую красоту надо беречь. Простите, госпожа. —Кхм, Амала, что ты ей сказала? — наклонившись к уху девушки спросил Киллиан, что уже несколько минут наблюдал за странным и непонятным разговором индолога с местной жительницей. —Представилась женой Рэйтана, — практически не размыкая губ произнесла девушка. Выдохнув, что-то определенно матерное, Киллиан вернулся в исходное положение, возвращая власть над ситуацией девушке. —Я вот о чем хотела спросить, Рани, муж говорил, что лет двадцать назад здесь произошло нехорошее дело…А я теперь волнуюсь, я уже и дитя хочу ему подарить, а как вспомню, что сюда частичка нашей с ним любви приезжать будет, а вдруг, что, — всхлипнула Кхан, — я же не переживу. Даже одна сюда не езжу только с охраной, да и та дурная попалась. —Что Вы, что Вы, госпожа, давно уж наказан виновник, — затараторила женщина, поглаживая корову, — давно все заслуживающие наказаны. А мы живем и не вспоминаем…от беды подальше, — совсем тихо закончила женщина. —Да я помню, помню, пьяница, что жену да детей поколачивал. Муж даже Дубея приводил, что бы тот успокоил, что все, кто того заслуживал, оказались наказаны. А я все не могу. Ну не на месте сердце матери, — заламывая руки плакалась Амала. —Так Вас и с Девадасом Дубеем познакомили? — с придыханием спросила женщина. —Ну конечно, все же в одном обществе крутимся, — пожав плечами будто это ничего не стоящая безделушка, произнесла Амала. —Позвольте мне успокоить Ваше сердце, госпожа. Редкостным асуром был этот Накш, но получил он по заслугам, да вот кто бы осмелился сотворить такое из-за простой злости? На то другие причины были, но лучше молчите об этом, госпожа. Муж Вас, конечно, убережет, но кто убережет тех, кто Вам расскажет об этом? Прошу госпожа, не заводите об этом разговоров, — взяв в подрагивающие морщинистые руки ладонь девушки взмолилась женщина, — если уж очень нужны ответы идите к Махавиру, он местный брахман, правда уж два дня как он в джунгли ушел, но обещал к вечеру вернуться. Поклонившись Амале на прощание, Рани отвернулась и быстрым шагом повела уставшее животное к ветхой хибарке. Дождавшись, пока женщина скроется в ветхом доме, девушка потянула атташе дальше по деревне тихо рассказывая суть диалога. —Скажи честно, говорить загадками у индусов это генетическое? — тяжко вздохнув и помассировав глаза спросил Киллиан. —Одной Кали известно, — лукаво пожала плечами Амала, слушая чертыханья мужчины. Совершив круг по небольшому поселению, девушка придерживалась роли жены господина с сопровождением, осматривая местных и больше не пытаясь ни с кем заговорить. Но она никак не могла объяснить, хотя бы себе, почему местные смотрели на нее с таким страхом и благоговением. Вернувшись к дому Рэйтана они обнаружили его Лиму ждущих их, казалось они даже не сдвинулись с места за их отсутствие. —Все хорошо? — настороженно спросил Киллиан подходя к бледноватой Лиме. —Да, да, — успокаивающе поглаживая мужчину по руке, произнесла девушка. —Я думаю нам лучше зайти в дом и обсудить все накопившиеся вопросы, — произнесла Амала разряжая гнетущую тишину что повисла между ними. Кивнув на слова девушки оперативники и индусы поспешили зайти в дом. Сев на пыльноватые диваны, Киллиан обвел тяжелых взглядом индусов, что сидели напротив британской делегации. —Я хочу поговорить с вами двумя честно. У меня есть к вам вопросы которые уже нельзя игнорировать и большинство из них к тебе Амала, — придавив девушку тяжелым взглядом серых глаз сказал атташе. Вопросительно выгнув бровь, а после мило улыбнувшись девушка откинулась на спинку дивана, всем своим видом выражая готовность отвечать на его вопросы. Поддерживающий взгляд Лимы девушка проигнорировала, они уже были в разных командах. —Мне очень хочется узнать, почему ты так хорошо понимаешь ход дела, и ты наше основное связующее звено со всем происходящим здесь. Поэтому напрашивается вопрос, а не направляешь ли ты расследование в нужную для тебя сторону? Сама понимаешь, вопрос только обостряется тем, что мы поймали на утаивании ключевой информацией Рэйтана, с которым ты определенно близка, — ровно и вкрадчиво произнес мужчина не сводя глаз с девушки. —Тебе не приходило в голову, что я советуюсь с Рэйтаном по нашему делу? Он самый известный брахман Западной Бенгалии, было бы глупо впервые оказаться на священной земле и пренебречь таким знакомством, — легко качнув плечом произнесла Амала, практически кожей чувствуя ласковый взгляд полубога. Но сейчас это было не важно, у нее была настоящая борьба с Киллианом, итоги которой решили бы многое. —А не странно ли это? Ты сама говорила, что твоя семья родом из Калькутты, может у тебя здесь есть старые связи, о которых ты забыла нам рассказать? К примеру, Дубей? — с нажимом спросил атташе. —Я не думаю, что Амала замешена во всем, — тихо произнесла Лима. Кхан засмеялась, хлопая в ладоши, звонкий девичий смех точно стеклянные осколки разлетелся по комнате, из-за чего британцы вздрогнули, что-то мертвенно-ледяное было в этом смехе, что-то подсознательно угрожающее. —Вы когда людей допрашивать в следующий раз будете, с начала между собой договоритесь, хорошо? А то это больше на представление похоже, — насмешливо произнесла девушка вытирая не существующие слезы. —Это не допрос, Амала, мы бы никогда к члену команды, — покачала головой Лима. —А атташе в курсе, что это не допрос? — спросила индуска, кивком указав на дернувшего щекой Киллиана. Напряжение густой массой заполняло небольшую комнату. Произошло худшее для любой команды — подозрения внутри коллектива и раскол. Гнетущая атмосфера и полная безнадежность расследования, сводили с ума, заставляя набрасываться на своих же в попытках отыскать правду. —Амала не имеет к убийствам никакого отношения, — молнией разрезал гнетущую тишину, твердый голос полубога, и девушка подозревала, что он скажет следом, — к ним имею отношение я. Задушенный вздох сорвался с губ Лимы, что неверяще уставилась на проводника, а Киллиан лишь сильнее сжал челюсти, жевалки некрасиво заиграли на его лице, а его рука тихо скользнула к груди. Туда, где была спрятана портупея с оружием. —Вы …что? — переводя взгляд с совершенно не удивлённых Киллиана и Амалы спросила Лима. —А ты не выглядишь удивленной, Кхан, — ехидно произнес атташе, с силой соединяя пальцы в замок. —Как и ты, — флегматично отозвалась девушка, спокойно встречая взгляд полный огня. —Если вас это успокоит я никого не убивал, — со все тем же спокойным лицом сказал Рэйтан, — не моя прерогатива. Внезапно Амала почувствовала, как его прохладная ладонь накрыла ее руку, чуть сжимая, как бы говоря: «Все хорошо, лотос». —Отлично, Вы не только стопорили расследование, но еще и жертв подыскивали, а мы Вам доверять должны. Я ничего не перепутал? — саркастично спросил Киллиан. —Да, перепутал. Я лишь наблюдал за вами и отводил от тайн, которые вам не нужны. Признаться честно, сам не ожидал, что Амала так быстро возьмет нужный след, — тепло улыбнувшись девушке сказал Рэйтан. —Что значит «не нужно»? И какой след взяла Амала, — вскинулась Лима. Девушка демонстративно отвернулась от всех, всем свои видом показывая, что будет молчать. —Не нужно, — со все той же холодной улыбкой ответил Рэйтан. —Замечательно, —прошипел Киллиан, — как же меня это раздражает. Вы двое действительно думаете, что нам есть дело до того, что вы оберегаете? Я хочу сделать свою работу и уехать, не надо этому мешать. —Уезжай сейчас, пока есть возможность. Это дружеский совет, Киллиан, — переведя на мужчину холодные золотые глаза сказала индуска. —Амала, — мягко журя произнес Рэйтан, — к твоему сведению, атташе, если бы не я, ваши головы сейчас бы украшали ритуальный зал. —Как голова Роуза? — воскликнула Лима. —Увы, безбожники должны умереть, — абсолютно спокойно ответил Рэйтан. —«Увы»? В Вас нет и капли жалости! — С лицом полным ярости Лима вскочила на ноги. —А чего вы хотели? Влезли на чужую землю, начали снова диктовать свои правила, кто-то должен был заплатить. К примеру, тот кто годился на это больше всего. Так чего ради мне его жалеть? — абсолютно спокойно спросил Рэйтан склонив голову к плечу. —Но Вы вынесли ему приговор. И Вы знаете людей кто это сделал, — усадив Лиму на место, сказал атташе. —Да. Как видишь Амала не причем. Я не желаю ей зла и хочу оградить ее от опасности, поэтому и приехал за ней, дабы защитить, — легко признался полубог. —Какой еще опасности? Это как-то связано с тем, что она вся как на иголках здесь? — Внезапно вскинулся Киллиан, точно гончая, что почуяла верный след. —Киллиан, я знаю о чем речь и нам действительно стоит убраться от сюда. До захода солнца. Иначе твою безопасность никто не сможет гарантировать, — тяжело сглотнув и сжав ледяными пальцами ладонь Рэйтана, она продолжила, — здесь произошло первое ритуальное убийство, здесь же произойдет и последнее. Это проклятое место, в котором британцам не будут рады. —Поэтому ты сказала не брать водителя с фургоном, — тихо прошептала Лима не верящее смотря на девушку, — ты знала, что нас бросят здесь и не хотела оставаться тут дольше нужного. —Да, потому что я индолог с индийскими корнями, задери вас ашуры! — Хлопнула ладонью по дивану Амала, выбивая небольшое облачко пыли, но совершенно не обращая на это внимания, — Ты Киллиан тоже хорош, расскажи ты или Роуз, зачем приехал дипломат и какой пункт соглашения он должен был проверить, работала бы еще и Лима по этому направлению. А удивляться, что индолог знает внутренний уклад Индии и древнюю письменность этой страны — это клиника коллеги. Говорю в последний раз, меня в Индию притащили силком, в самый первый день я просила Роуза депортировать меня из страны — не получилось, поэтому я сейчас здесь. И не собираюсь еще и обвинения из-за этого выслушивать, — рассерженной коброй шипела индуска уже готовая плеваться ядом от накопившейся злости и негодования. Резко поднявшись с дивана, девушка пошла к выходу. —Амала, куда ты? — крикнула ей вслед Лима. —Мне нужно подышать и успокоиться, иначе я наговорю лишнего, — стоя в дверях отозвалась индуска. Мерно спустившись по ступенькам крыльца, Амала прошла на задний дворик, что был больше похож на ухоженный перелесок, со скамеечкой и хаотичными клумбами из диких цветов. С мученическим стоном приземлившись на деревянную скамью, девушка распустила волосы и достала из них украшения, принимаясь массировать кожу. Голова трещала и грозилась разломиться пополам, в то время как кровь бурила и кипела в жилах, Амале казалось, что ее выламывало изнутри. Каждый луч света, попавший на глаза, вызывал приступы тошноты, и даже проморгавшись липкая дурнота никуда не уходила. Такого никогда не было из-за простой бессонной ночи и это тревожило только сильнее. Казалось, та боль что преследовала ее с момента прилета в Индию решила достигнуть своего апогея. Неожиданно холодная рука успокаивающе легла на лоб девушки вызывая у той стон полный облегчения, а после крепкие мужские руки притянули девичье тело к себе укладывая голову Амалы в стык между шей и плечом, закрывая руками заходящее солнце. —Что с тобой, лотос? — обеспокоенно прошептал Рэйтан, легко покачивая едва слышно стонущую от боли девушку. Она и сама не знала, что ему ответить, но оказаться сейчас рядом с ним, было сродни возвращению домой. В теплом и безопасном месте…на своем месте. Эта мысль заставила Амалу резко отпрянуть от мужчины, и тут же пожалеть об этом решении. Головная боль, что почти забылась в объятьях полубога вернулось в двойном объёме. Вцепившись руками в голову, девушка была готова плакать от боли, что ашуры ее раздери было не так? —Милый лотос! — как через толстый слой воды раздался голос полубога. Когда девушка вцепилась в его руку в приступе боли, ощущая что-то противно влажное текущее из носа. С яростным рыком подняв глаза на Рэйтана девушка притянула его ближе к себе, вновь укладывая голову в стык между плечом и шеей туда, где сильнее всего пахло бергамотом, жасмином и ладаном. Размазывая кровь по воротнику и шее мужчины, девушка с жадным наслаждение вдыхала знакомый до боли аромат, боль что до этого крепко дрожала девушку в удушающих силках отступала. —Давай посидим так чуть-чуть. Пожалуйста, Рэй, — еле ворочая ватным языком попросила девушка, чувствуя, как глаза начинают слипаться. Скорее почувствовав, а не услышав чужую полную ласки усмешку, Амала устроилась удобнее в чужих руках, ощущая мерные поглаживания. Слушая тихий грудной голос, что напевал ей сказания о сотворении мира, что явно не были просто сказаниями, она улыбалась. Убаюканная девушка погрузилась в беспокойный сон.

***

Спала она мягко скажем хреново. Под утро ломота вернулась, и она то просыпалась, то вновь засыпала на отвратительно влажных простынях. На вполне себе здравое предположение Лимы о том, что она могла просто подцепить местную простуду она отмахнулась, не в этом было дело. Ухудшало ситуацию то, что вчера пришлось заночевать в доме Рэйтана, кто-то из местных проколол шины, а найти новые в такой глуши не представлялось возможным. Зайдя на кухню и почуяв запах свежего кари, Амала довольно улыбнулась, простая и теплая еда лучшее средство от дурных снов! Но на принесенную полубогом еду британцы смотрели волком, и не разделили порыва индуски, что бойко принялась накладывать рис с овощами. На воротивших нос британцев Рэйтан насмешливо фыркнул и присоединился к трапезе. Только после того, как они закончили есть, и оказались в полном порядке атташе и криминолог приступили к еде. Обменявшись не двусмысленными взглядами, индусы решили не комментировать демонстративное поведение британской части команды и молчаливо удались на диван вместе со свежезаваренной масалой. Лукаво посмотрев на Амалу Рэйтан медово спросил: —Мой дорогой лотос, подскажи, пожалуйста, почему местные поздравляют меня с появлением красавицы жены и желают здоровых наследников? — чуть вопросительно приподнял бровь мужчина. Отведя взгляд и нарочито небрежно поправив, выпавшие из сплетённой на скорую руку косы, прядки Амала легко произнесла: —Посчитала, что жене смотрителя деревни расскажут больше, — и поведя покатым плечом девушка посмотрела из-под ресниц на мужчину. Поймав ее взгляд, мужчина чуть улыбнулся, он, очевидно сдерживал улыбку из-зо всех сил, позволив лишь приподняться уголкам губ. И Амала готова была поклясться фамильным кольцом Басу, что он, Великая Мать, покраснел. —Вы определенно подаете мне идею, госпожа Басу-Вайш, — медленно и вдумчиво произнес мужчина, точно пробуя обращение на вкус. —Что? — переспросила девушка, что не услышала тихого голоса. —Пока только идея, госпожа Кхан, только идея, — теперь мужчина, не стесняясь своей улыбки, ласково промурлыкал, — хоть я уже и задумался над реализацией этой идеи. —Вы опять недоговариваете ключевой момент, господин Вайш, — чуть прищурив глаза, укорила его девушка. —Прошу меня простить, но если я рас… —Я, конечно, извиняюсь за то, что влезаю в диалог, но, мистер Вайш, вы не могли бы подсказать, где мы могли бы найти шины, — с небольшой заминкой прервал диалог Киллиан. Чуть сморщив нос Рэйтан спокойно ответил: —В поселении живет брахман, ему местные носят все ценное, что у них есть, надо спросить его, — легко пожав плечами полубог пригубил уже остывший чай. —А мы не сможем дойти пешком? — робко поинтересовалась Лима, присаживаясь рядом с Амалой. —Идти четыре часа по крутой горной местности, так еще и в туман? Самоубийственная идея, — покачала головой индуска с еле слышным звоном приземляя чашку на столик. —Отлично, мы застряли в этой глуши, — чертыхнулся Киллиан, потерев переносицу пальцами. Чуть равнодушно пожав плечами, индусы вернулись к распитию масаллы, пока девушка, мельком глянув на Рэйтана вспомнила ночной разговор. «—Мы застряли, — чуть обречено, но уже абсолютно флегматично произнесла девушка, прислонившись к косяку входной двери. Ее разбудили отчаянные маты Киллиана, а сейчас она наблюдала за пляской с бубнами вокруг машины, что устроили атташе и криминолог в попытках реанимировать шины. —Не совсем так, милый лотос, они застряли, — мягким баритоном произнес над ухом девушки Рэйтан, накидывая на дрожащие плечи легкое одеяло. —О чем ты? — чуть повернулась к нему девушка. —Одно твое слово, милый лотос, и ты снова в своей квартире, в Бенгалии, — поцеловав кончики женских пальцев, тихо признался мужчина. —А можно, одно мое слово и я снова в своей квартире в Лондоне? — лукавым шепотом спросила Амала, вдруг понимая, что не так уже сильно она хочет домой. Чуть усмехнувшись, Рэйтан отрицательно покачал головой. —Так что? — вопросительно наклонив голову спросил мужчина, протягивая девушке ладонь. —Пока нет, — приложив одну ладонь к груди, Амала приняла руку мужчины. И пользуясь тем, что их, благодаря широкому шеврани Рэйтана, не видно в ночной темноте шагнула в его объятья и позволила успокаивающему аромату вновь пробраться в легкие. Поплотнее укутав Амалу в плед, полубог положил голову на макушку девушки легко покачивая ее в объятьях. Он так скучал по ним. Он так скучал по этой мягкой, нежной коже, он так скучал по чистому и мурлыкающему голосу, он так скучал по девушке, что оказалась умнее чем многие надеялись. Он так скучал по чужой нареченной, он так скучал по девушке, женщине, которой никогда не мог, даже посметь, предложить разделить их пути. Он так скучал по ее энергии Шакти, что так знакомо-нежно перекликалась с его. Он так скучал по ней каждый раз, когда она исчезала из его поля зрения и продолжал скучать до тех пор, пока не видел ее вновь. Впервые за сотни лет своего существования, Рэйтан начал жить. Вдыхая полной грудью древесный аромат с чуть табачными нотками, мужчина млел. Казалось, никакой другой парфюм не подошел бы Амале больше и никакой другой запах не мог бы ассоциироваться с ней. Прикрыв глаза вслушиваясь в тихо женское сопение, Рэйтан понимал — за эти драгоценные минуты, он будет драться до последней частицы Шивы, дарующей ему жизнь. Тихо фыркнув в волосы девушки, он чуть покачал головой. —Что такое? — спросила разморенная Амала. —Кажется, я как никогда понимаю твою двоюродную бабушку, — тихо признался мужчина. —Сарасвати Басу? Та, что стала махарани Бенгали обскакав собственную близняшку? — чуть отодвинувшись от мужчины, сонно моргая уточнила девушка. —Да, именно о ней, — мягко вернул девушку в свои объятья мужчина, наконец чувствуя ответные объятья и выдыхая с наслаждением, — она так и ни разу не разделила ложа с супругом, оставив продолжение рода на сестре, ее муж, же признался, что отсутствие детей его несостоятельность. На деле он любил другого. И она любила всем сердцем человека, которому никогда бы не смогла принадлежать, и который никогда не мог принадлежать ей, — чуть помолчав он добавил, — сейчас я как никогда понимаю ее отчаяние. —Почему? — чуть приглушённо раздался голос девушки. —Она любила Дивию Шарма, что была отмечена Кали для брака с Лордом Британии. К ее несчастью, хоть Деви и отвечала на ее чувства, их брак был решен богами и закреплен людьми. Но даже если бы, перст богов не указал бы на Дивию, они никогда не смогли быть вместе, — совсем тихо закончил рассказ Рэйтан, чувствуя, как противный, липкий ком встал в горле. Он был Сарасвати в истории про Дивию и Кристиана. Он был Рэйтаном в истории про Амалу и Амрита. Они оба никогда не могли встать рядом с любимыми и стать с ним одним целым. И это рвало душу, хоть Шива и утверждал, что своей души у него нет, но сейчас разрывалась на куски именно она. Как никогда он понимал отчаяние Сарасвати в день свадьбы Деви. Тогда уже махарани Бенгалии сбежала к нему, практически в самом начале свадебного банкета и безутешно прорыдала ему в плечо до самого утра, изливая душу. Тогда он не понял, что было такого ужасного в браке, он бы случился в любом случае, к тому же Сара и Деви виделись едва ли не каждый день, а леди дe Клер все поместье в Индии увесила картинами возлюбленной. Теперь он понимал, как это было невыносимо, насколько это было несправедливо, насколько это горько. —Пойдем, лотос, тебе пора хорошенько выспаться, — сухими губами и чуть хрипящим голосом, произнес Рэйтан подталкивая девушку ко входу в дом». «—Да, — кивнула своим мыслям Амала, что-то во вчерашнем разговоре задело Рэйтана и вместе с тем дало ему силу идти дальше». —Как всегда ответ спрятан в дебрях веков, — тихо пробормотала себе под нос индуска, наблюдая за Киллианом что вернулся к прессингу проводника. —Никто не узнает, — зависнув над полубогом необычно ласково, увещевал атташе. —Узнает, Лайтвуд, — строго ответил мужчина, — я не смогу скрыть. Каждый мой шаг, слово и даже мысль. Он знает их все. «—Шива, — моментально поняла Амала, что тоже начала прислушиваться к разговору». Внезапно за окном что-то ухнуло и бумкнуло, приподнявшись с дивана, индуска махнула мужчинам, чтобы они возвращались к разговору, все равно она хотела прогуляться в лесу. На улице было пусто, но это было не самым страшным. В клубах густого, непроглядного тумана таились совы. Очень много сов. Они были на заборе, на крыше и даже просто сидели на траве у дома. Подтянувшиеся, к застывшей в дверях индуске, коллеги недоуменно переглядывались. —Совы считаются вестниками смерти, — внезапно подала голос девушка, — дурной знак для местных. После ее слов несколько сов синхронно ухнули и повернули головы в сторону дома. Рэйтан поджал губы, чуть нахмурившись. —Совы и совы, что такого? Может заблудились в такую непогоду, — пожала плечами Лима, отступая внутрь дома. Киллиан же остался на месте, осторожно поглядывая на глубоко задумавшегося Рэйтана и очевидно напуганную Амалу, что едва слышно пересчитывала сов. —Странно то, что делать им здесь нечего, — покачала головой Амала спускаясь с крыльца дома, и приближаясь к птице что вовсе не испугалась человека. —Как ты себя чувствуешь? — внезапно спросил Рэйтан, спускаясь в след за девушкой. —Не очень с самого приезда в Индию. Здесь только хуже стало, — пожав плечами призналась она, вновь оглядываясь в джунгли. —Я схожу проведаю брахмана. Нужно срочно уезжать, — сказал полубог, достаточно громко для того что бы атташе его услышал. Тот, кивнув вернулся в дом, было слышно, как он что-то крикнул Лиме, но вскоре они остались вдвоем в мрачной тишине утра. —Я буду рядом, но не в доме, — практически шепотом произнесла Амала, не сводя глаз с зелени джунглей. —Лотос, все хорошо? —осторожно поймав девушку за локоть спросил Рэйтан. —Да, да, — точно в бреду сухими губами прошептала девушка, — дома так душно, хочу напоследок понаблюдать за первозданной красотой, — ложь легко стекла с ее губ. Зайдя за дом, Амала прошла сквозь заброшенный сад и посмотрела на тропинку в джунгли. Тропинку, которой вчера не было. Встав на нее и сделав несколько шагов вперед, она почувствовала, как сжалось ее сердце, идя по тропинке глубже в лес она ускоряла и ускоряла шаг, до тех пор, пока не сорвалась на бег. Хлесткие зеленые ветви больно били по рукам и лицу, но она не останавливалась. Туда, ей срочно нужно было попасть туда. Куда? Зачем? Все это было не важно, важно было прийти туда и быстрее. Невыносимо ныла спина и шея, но она продолжала бежать точно умалишённая, голова гудела как пчелиный рой, никаких мыслей кроме одной.

«Бежать»

Добравшись до выжженной поляны, она упала на колени, сил не осталось, а это место, казалось, только высасывало из нее оставшиеся, жалкие крохи энергии. Подняв мутные от боли глаза, она увидела маму, что стояла в традиционном сари госпожи Басу и в красной накидке поверх. Она была окружена людьми в таких же плащах. —Прими! Прими сей дар, о Великая! Прими сей дар, молим мы о снисхождении твоем, — хором зачитывали тантру члены дюжины, и Амала против воли вскочила на ноги и высунула язык. Это было для нее. Она слышала, как стоящая на коленях простоволосая женщина в жалком синем сари одними лишь губами зачитывала мантру: —Ты великая ночь окончательного растворения, ночь страха и заблуждения. Ты ужасаешь, ты наивысшая Владычица. Великая честь пасть жертвой во имя тебя… Она слышала ту, что выносила дитя от любимого человека, ту что дала и забрала жизнь. Амала улыбалась и смотрела как мать протягивает клинок Дубею, как он заносит его над той кому нет прощения. Женщина сгорит, так как когда-то горела она. Так как горят все, кто умер ради нее. Не отводя глаз, она ждала завершения ритуала и чуть пританцовывая в кругу, очерченном для нее. После дотронулась до мокрой земли, в которую еще не успела впитаться горячая кровь, протянув руки к лежащей с перерезанным горлом женщине, она приняла ее тело в свои объятья, покачиваю ту мягко, точно заснувшего ребенка. Но внезапно она почуяла, то, чего ждала так давно — страх беременной Басу. —Моё дитя, — тихо прошипела Амала, бросая на мокрую землю, уже не такое интересное тело жертвы. Точно куклы, у которых подрезали ниточки, рухнули на колени все члены дюжины, кроме Джотсаны Басу. Она не должна была преклоняться, не тогда, когда она носит в себе то, что слишком ценно для нее. Обездвиженная женщина застыла, смотря на свою Богиню, что вышла из темноты, на ее темные волосы, черепа на поясе и оскал улыбки. Она смотрела на то, как та приближалась к ней с нечеловеческой грацией, пока не подошла так близко, чтобы с невероятной мягкостью и лаской легко погладить ее еще плоский живот. —Моя тоска по тебе не измерима. Ты принадлежишь мне, для тебя я всегда буду милостива. Моё дитя. Страх и благоговение, вот что почувствовала Амала открыв глаза. Приподнявшись на дрожащих руках, она поняла, что лежит на алтаре, странно теплом и будто пульсирующем в такт ее сердцебиению. Среди деревьев мигнули огоньки. Но она продолжал лежать полностью опустошенная, неспособная даже приподняться на локтях. —Амала-а-а! — раздался яростный крик Киллиана. Даже не дернувшись на зов, она продолжала лежать на алтаре, тут было слишком хорошо. Вся боль отступила, сделав кости молочными, а ее саму такой сонной. Зачем бежать куда-то если все уже свершилось? —Амала! — пронесся над лесом, испуганный голос аватара Шивы. Приподняв голову, она заметила, как знакомая тень в черных одеяниях метнулась к алтарю. К ней. Да чему удивляться если кто и мог найти ее, то только он. —Лотос, драгоценная моя, что произошло? Как ты очутилась здесь? Ты меня слышишь? — обхватив ее лицо холодными руками, Рэйтан приподнял девушку над землей. —Я все поняла, — тихо прошептала Амала, вцепившись в его нежные и такие знакомые руки, — я все вспомнила.