кофе со стикерами и упавшими звездами

в кофейне стало светло. в один миг стучащиеся по стеклам, бегущие на перегонки капли дождя достигли раннего финиша. а жёлтая лампа на потолке лишилась возможности освещать крохотное помещение. — ах, этот феликс.. — воспоминание загорелось яркой звездой в сознании чана. но не столько яркой, сколько солнце, уже обнимающее стажёра, лохматя сахарную вату. — привет, чан-хен!! надеюсь, вы подружились, не обижал моего младшенького? знаешь, айэн, когда полгода назад к нам новенький пришел– — феликс, — закатывая глаза, но даже так видя улыбку упавшей звезды сквозь ладошку, прерывает кристофер. — все, все заканчиваю. хэй, чонин, лови, — через барную стойку и во время исчезнувшую под ней головой старшего бариста метеоритом пролетают ключи, к сожалению не оставляя следов, только звон. хотя нужно признать, что дождь из фантиков и пустых пачек жвачек в кофейне на рабочем месте не будет слишком уместен. разобравшись в чёрной дыре, что в простонародье называется шкафчик для униформы, ян выбегает из служебного помещения, по пути оставляя пару блёсток в виде поцелуя на щеках феликса. так вот оно как. — а вы, ребята?. — чан довольно недвусмысленно обводит взглядом его подопечных. — не– — конечно, мастер, мы же даже живём вместе, — перебивает своего названного возлюбленного чонин и уже тянется за поцелуем, не сдерживая улыбки, когда низкий смех освежающим ветром застревает в голове, кажется бан правда долго не видел коллегу, а ладони-лапки останавливают все попытки. — нет, нет, мы просто соседи и хорошие друзья, не больше. хэй, нам давно уже нужно работать, чонин. феликс еле выпутывается из чужого огромного солнечного свитера, который всеми лучами, поцелуями, улыбками и длинными пальцами крепко удерживает рядом, и после смены одежды устраивается напротив кассы, готовый во все оружия, в арсенал которых входит почти детское обаяние и созвездия веснушек на носу, принимать новых гостей. когда очередной звон колокольчика оповещает об уходе редкого клиента, а кристофер устаёт бороться с несвойственным ему любопытством, впервые за долгие пару часов воздух пронзают слова, не выученные наизусть ради нескольких бумажек. — ликс, а ты можешь рассказать, ну как вы познакомились? — с кем? — молчание и раздраженный выдох с боку заставляет мозг работать в сотни раз быстрее. — ах, чонин, точно.. обшарпанные кресла одинокого холодного автобуса режут спину, оставляя полосы и вмятины на спине, не смотря на три слоя одежды и тёплую куртку. грязные телевизоры на месте окон не хотят показывать метель, хочется ударить так, чтобы заработали, но за такое можно уже самому отхватить от грозного водителя в забавной красной шапке деда мороза. постепенно не внушающая доверия железная телега останавливается, а через распахнутые двери залетает парень, явно разругавшийся со своей подругой головой, иначе наличие единственной белой футболки и клетчатых штанов на теле не объяснить. и улыбку на потрескавшихся губах тоже. встретя взгляд феликса, парень подсаживается к, как ему кажется, самому теплому существу во всем автобусе, если не на целой планете, просто скрытым под ледянящей тканью куртки, тепло, между прочим, тоже нужно согревать, как чай в термосе в феврале. — слушай, может я буду сейчас очень не вежлив, но чувак, какого хрена ты в одной футболке? на улице не лето, на улице минус тринадцать градусов. — я поругался с родителями. они называли меня педиком, я не вернусь домой. — так легко говорит ледышка рядом, явно пребывая в своём мире, где через лобовое стекло, куда так чётко смотрят снежинки в глазах, видно будущее. обязательно светлое. и с обогревателем. — в общем, я не смог бросить его. забрал, как котёнка домой, одолжил кровать и еду. эх, не знал я тогда, что мир из лобового стекла перекочует ко мне в квартиру. — улыбнувшись, феликс закончил историю. только историю знакомства. а так, их совместную книгу не скоро ждёт финал. остатки дня прошли штилем. иногда волнами появлялись смех с рекламщика в костюме клоуна на улице через дорогу, разговоре о недавно вышедшей в прокат в кинотеатрах неудачной комедии и восхищения, ставшими подарком, как и портрет феликса от светловолосой девушки в очках. это штиль. но совсем не скука. скука и ли феликс не могут быть в одном дне одновременно. а вот старая, хоть и новая, добрая, если бы не любители послушать тяжёлый металл в два часа ночи за стенкой, квартира является синонимом к слову скука. неизменно тёмный коридор, откуда чёрные тона попадают глубоко в пустую душу хозяина. в спальне эта темнота осталась не выпитым до конца горьким кофе в десятке кружек на сером столе. темнота давно овладела шкафом напротив кровати, окрасив все вещи цветом ночного неба. самое обидное, что без звезд. но нужны ли они? зачем звезды на чёрной толстовке, когда можно звезду в этой толстовке греть? задерживаться этим мыслям в тёмной голове кристофер не даёт. и образам, навязчиво появляющимся перед жаждущими темноты глазами тоже. нельзя думать. "просто устал" с единственной этой мыслью чан прячет звезды за шторами и включает ночник на тумбочке возле кровати. и засыпает. с единственной мыслью о звезде в чёрной толстовке.