Кот, волк и девочка

— К маяку. — коротко и без подробностей ответил кот, но избежать девичьего любопытства не удалось. — А что такое маяк? — вновь и вновь гудел её голос у кота за спиной, будто бы запустив этот сложный и странный механизм, остановить его уже не получится. — Ох, пресвятая рыбья голова, за что мне это счастье. — промычал он, ворчливо и обречённо, сквозь зубки, и вильнул хвостом, как плетью. — Какое счастье? — вопрошала девочка, уже подбежав к котику с боку. — Пришли. — не ответив на её вопрос, кот устремился в ту сторону, с которой ветер дул с привкусом соли. Пасмурное небо бушевало сильнее морских волн, что размывали песочный берег. А сама башня корабельного смотрителя одиноко стояла на скальном уступе и от всего её вида на сердце нагонялась величественная тревога. Сухая трава еле колыхалась на этом морском бризе. Пара птиц пролетев над самым мачком, прокричали что то в небо, пока девочка кричала им вслед, сложив руки трубочкой. От каждого её слова, что она пыталась докинуть своим голосом куда-то туда, кот вздрагивал, а потом жмурил желтые глаза — фонарики недовольно урча. Всеми этими маленькими, но торопливыми шагами они добрались до самых ступенек, этой каменной постройки. Внутри было сухо и темно, пахло пылью и кажется старыми страницами от какой нибудь книги. Бетонные ступеньки кажется были довольно старыми, потому на многих из них поселились трещинки и кусочки отламывались, падая вниз. Эта странная спираль вела прямо на верх, и когда они поднимались по ней, голова невольно начинала кружится, будто от полёта. Снаружи было слышно как волны с разбегу бьются о скалистые иглы, а потом так же злобно отбегают назад, что бы повторить забег. Кот перешагнул последнюю ступеньку и запрыгнул на деревянный пол, застилающий комнату смотрителя. Но вот на верху кажется было пусто. И никакого грозного, молчаливого дяденьки, с седой бородой не оказалось. Перед самым окном стоял огромный фонарь, с заржавевшей ручкой. Видимо тут никому не нужно было освещать дорогу кораблям. Или и самих кораблей не было. Стол, деревянный, заставленный и книгами и какими то чертежами, стоял прямо рядом с этим гигантским светилом маяка. Девочка подошла к нему, пока кот что то бурчал себе под нос с другой стороны, недобро как-то, и даже чуточку печально. — Эаа, и ты старик тоже…а обещал мне корабль показать через год… — девочка начала раздвигать эти пыльные и пожелтевшие листочки и попутно разглядывать на них чернильные символы и штришки. Рядом как и должно быть, стояла медная чернильница. Засохшая. А потом взяв одну бумажку в руки она побежала к котику и еле подпрыгивая, скорее приподнимаясь на ногах, запросила его, тряся этим листком. — Прочитай, а. — она сунула ему в морду и стала ждать. — Прочитай, да прочитай. а сама то? Не умеешь что ли? — он сел, повернувшись к ней в пол оборота и заглянул ей в личико, на котором почему то появился румянец. — Нет. Совсем не умею. — она ещё раз тряхнула ручкой и тогда кот, постучав лапой по полу, стал ждать когда она положить этот листок перед ним. — А. стихи старика. Он читал мне их когда я ночевал у него в грозу. — девочка присела перед ним положив руки на стопы, а потом спросила. — Какого старика? — Да. вот этого. — кот кивнул куда-то на стену и девочка тут же посмотрела туда в поисках какого то старика. Но там было лишь какое то окаменение, покрытое мхом и коричневым плющом. — Это же камушек. Не старик. — сказала тогда девочка, посёлок того как рассмотрела эту бетонную кочку. — Да. камушек. — кот выдохнул и кинул взгляд на то листочек, что лежал перед ним. Если бы девочка разглядела получше, она бы увидела, что у этого камушка есть и ноги и руки и даже морская фуражка приросшая к макушке. А от этого камушка к верху, к крыше, тянутся ветки плюща, тёмные такие, засохшие, опутавшие всю его шею. Он с опущенными руками сидел на полу, вытянув ноги, голова его поникла от чего то печально — неотвратимого, а в руке он кажется что то сжимал. Чью то фотографию. — Что там у тебя. Давай прочитаю. — кот наконец пришёл в себя, о чем то задумавшись, тяжело глядя на эту каменную статую перед собой. А потом всё-таки начал читать. «На склоне стоял один лишь маяк» — гласило размазанное и не аккуратно написанное на листке название. А потом, снизу, сразу же шло и само стихотворение одинокого служителя заброшенной башни. — На склоне стоял один лишь маяк Кораблей он не видел, горы, да скалы В море единственный для него я моряк. И то поседевший и от жизни усталый На склоне стоял один лишь моряк… И что то родное в сон его звало…. — голос этого маленького животного под конец размяк и он кажется поддался этой внезапно наступившей грусти. Хотя до этого казалось что этот вечно ворчливый и недовольный кот только так и умеет, но видимо что то задело его в этот момент, что то давно знакомое и уже потерянное. Но он все-таки взял себя в лапы, и в эту печальность как когтем сняло. Хотя изредка поглядывать на уснувшего друга он все-таки продолжал. — Красивооо. А где старик? — девочка всё повторяла и повторяла это слово, хотя точно, что оно означает, она не знала. Кот вспружинился и поднялся на ноги, подняв хвост трубой и пошёл обратно к ступенькам. За окном в этом время сгущались тучи. Тёмные и мрачные, но как бы сказал старик: по настоящему морские. Интересно, что за морем. Подумала девочка, уже прыгая по лестнице следом за котом. — А куда же мы теперь идём? — ей было всё так же весело и она была переполнена этой детской искрой, которая светилась в её глазах как серая звезда. А вот кот снова стал таким угрюмым и несносным, что означало, что он в приподнятом настроении и готов пыхтеть от «радости». — Раз здесь никого нет, идём искать дальше. — торопело проговорил кот, обдумывая их следующий путь. — И кого мы теперь ищем? — все плыли и плыли по сырому воздуху бесконечные вопросики, свойственные только такому озорному и страстно любопытному чаду как она. — Не знаю, дитя… не знаю. — тяжко выдохнул кот, перебирая в своей маленькой умной голове всех обитателей этого странного места, но пока лишь чувство одиночества и этой свободой пустоты капало ему на душу. А в это время за пределами бетонных стен кажется раздался злобный гром. А потом с неба рухнул дождь, шумя каплями о землю.