Воспоминания о былой любви

Через пол часа они стояли на Курском вокзале. Два чудика. Один с чернючими глазами, вторая с красной розой в правой руке и сигаретой в зубах. Ваня схватил её за руку и потащил прочь. Он бежал сломя голову, а она неслась за ним как воздушный шарик. Катя пыталась его притормозить, всё орала: СТОЙ ТЫ, Я СЕБЕ НОГИ ПЕРЕЛОМАЮ, а он ей отвечал: НИЧЕ НИЧЕ ПОТЕРПИШЬ. Вот так они и доехали до Горбушки, запаренные и растрепанные. Время было часов 6, чуть поодаль от здания уже стоял автобус группы. Организаторы шныряли туда сюдаю, пробираясь сквозь уже пьяных фанатов. Ваня притормозил, повертел головой и указал рукой куда-то вправо. ⁃ Нам туда. ⁃ Хорошо, фюрер. Катя шла за ним, обняв себя за плечи, и периодически отгоняла всякие плохие мысли. «Да всё будет нормально. Подаришь розу, скажешь слова поддержки и уйдешь восвояси, и пятки твои будут только сверкать». Ага, знала бы она, что её ждет в этом ДК, как изменится её будущее. Я не могу сказать, что Катя была пай-девочкой, отличницей, спортсменкой и комсомолкой. Нет, она любила и погулять до утра, и выпить в компании, и на стойку барную залезть, но никогда рядом с ней не было мужчины. Ну как не было. Был Ваня, ребята из компашки, но это всё не то. Никто не заставлял её мысли путаться, никто не мог вогнать её щеки в краску, никогда её сердце не билось так быстро, когда она увидела Мишу в первый раз. Моторчик, дающий жизнь, бежал как белка в колесе. Иногда останавливался и тут же запускался. Барахлил как старая гнилая жига. Такое поведение не могло не волновать нашу героиню, но… она смиренно прятала всё безумство любви за маской холодной безразличной женщины, которой она не является. Ваня убежал от неё к автобусу, махал руками и прыжками преодолевал все выбоины. Катя стояла где-то в толпе, осматривалась и оценивала ситуацию. Мда, ну влетит ей от Николая Иосифовича… Закрыть ларёк пораньше ради группы разукрашенных парнишь в пубертате. Эх, Катя, Катя. Где твоя ответственность? Но волновало её это ровно до одного яркого и пронзительного момента. Момента, когда разверзлись океаны и из кранов потекло вино. Из автобуса вышел тяжелым шагом он, дум великих пол, и вдаль глядел… Удивительно отрешенный от жизни великан с детской душой. Он киношно закурил сигарету, пустив дым из ноздрей и пригладил волосы. Заметил… Он увидел её в толпе… Как моряки видят свет маяка в свирепом шторме. Она стояла в том самом пальто, в черной шали, ее волосы растрепал ветер… Она стояла каменной статуей среди массы тараканов. Щеки пылали алым огнем, губы как в крови, а в глазах появились слезы от бушующего ветра. Только от ветра ли? Миша бросил сигареты и начал пробираться сквозь стену визжащих фанаток. Яша крикнул ему в след: - Ты куда? А смеющийся Князь дернул его за рукав. - Не мешай, тут любовь). И они оба рассмеялись. Он подлетел к Кате и… молчание. Молчали оба, не находили силы что-либо сказать. Они пялились друг другу в глаза, потом неловок оторвали взгляд и начали мяться. Слышны были неловкие смешки. Катя сжимала колючий стебель, придурковато улыбалась, Миша что-то вертел в карманах и также, совершенно по-дурацки дёргал губами. Поднялся ветер со снегом. Природа так и говорила им: НУ ЖЕ, КТО-НИБУДЬ, СДЕЛАЙТЕ УЖЕ ПЕРВЫЙ ШАГ. А теперь внимательно, затаили дыхание и ждём… ждём… ждё… УРА!!! Честно, ликовала не только я, но и наблюдатели у автобуса. Миша раскрыл свой плащ и заслонил собой ветер, Катя по-детски передернула плечами и одобрительно кивнула, и они понеслись ко входу в ДК. Оба счастливые до ужаса, оба окрыленные до небес. Они проскочили мимо толпы фанатов и залетели в узкий проход. Миша потащил её по коридору прямо в гримёрку. Они остались одни. От мгновенного тепла их щёки раскраснелись и улыбки стали ещё шире. За дверью гудели организаторы, репортеры и просто захожие фильмы. Вдруг в щели не закрытой двери появилось полное счастья лицо Князя и Вани. «Два придурка)» промелькнуло в голове у Кати. Она погрозила им кулаком, Миша тут же заметил непрощенных гостей и не отходя от девушки захлопнул дверь длинной рукой. - Я тут розу тебе принесла… В знак дружбы и (девчонка прикусила губу)… - Любви вроде, - пробормотал Миша. - Так ты смотрел? – Катя посмотрела на него с радостным удивлением. - Ну так, пару серий по телеку у родителей краем глаза зацепил. - А я уж дума… А что она думала? Да сказать не успела. Миша аккуратно взял её фарфоровые ладони в свои, он посмотрел ей в глаза с вопросом «Можно?». Ещё спрашивает, придурок. КОНЕЧНО можно, даже нужно))). Катя сделала робкий кивок. «Неужели?» пронеслось у обоих в голове. Он провёл пальцем по её щеке, как художники проводят кистью по холсту. Потом его ладонь упала к ней на шею, он медленно запустил руку в её мягкие волосы «сводят с ума», он смотрел ей в глаза. В глаза львицы, которая была готова склонить голову перед своим королём, в глаза невинного ангела, который пал перед господом, наконец в глаза девушки, ищущей той самой «великой» любви. Он нежно, но с силой приник к её губам. Сначала аккуратно они касались друг друга, но с каждым движением сильнее зверели. Миша туже сжимал её шею, перекрывая доступ к кислороду, Катя сильнее выгибалась, чтобы быть ближе к его телу. Они слились друг с другом как две реки в устье. Нет, Катя так больше не может. Из её губ полились стоны. Она не могла. Чем сильнее он сжимал её шейку, тем сильнее она хотела сорвать с него свитер. Она обхватила его голову, всё сильнее прижималась. Она хотела, чтобы он был в ней, чтобы он был ей.