Выше звезд и до самого дна

Нетейам давно смирился с прилипчивостью Аонунга. И когда в один день он не встретил сына вождя ни на пляже после завтрака, ни в море, то почему-то забеспокоился. Это чувство не было похоже на ту тревогу, которая начинала точить Нетейама, когда ему долго не попадался на глаза Ло’ак, или Тук, или Кири. Новое непонятное чувство отвлекало, заставляло то и дело вскидывать голову, осматриваться, будто он что-то потерял. И это ужасно раздражало. — Аонунг? — Ротто как-то неуверенно усмехнулся и нервно провел ладонью по волосам, безуспешно пытаясь пригладить торчащие кудряшки. — Ошивается где-то. — Его долго нет, — Нетейам не понимал, почему никто не беспокоится. — Просто у него сегодня такой день. — Какой «такой»? — Когда всё плохо и жизнь не мила. Ротто будто не особо переживал. Вероятно, Аонунг не в первый раз так пропадал. Вот только это не объясняло, почему никто его не ищет и не пытается приободрить. — Мне нужно его найти. Ты знаешь, где Аонунг может быть? — Он обычно, когда хандрит, отправляется под то одинокое дерево, — Ротто махнул рукой в сторону маленького островка рядом с рифом, основание которого скрывали толстые корни и в самом деле единственного гиганта. Нетейам кивнул в знак благодарности, но Ротто не дал ему уйти, перехватив за плечо. — Тебе лучше его не искать — Почему это? — волна раздражения снова захлестнула с головой. — Он не в себе в последнее время, — Ротто отвел взгляд, будто стесняясь. — Взвинченный. Смотрит иногда так, словно выбирает, с кем бы подраться. — Пойду найду Ло’ака, — ляпнул Нетейам первое, что пришло на ум. Он сбросил руку Ротто и ушел подальше от него и от ребят.

***

Аонунг и вправду валялся на маленьком кусочке пляжа, свободного от корней. Он только чуть приподнялся, когда Нетейам вышел из воды, и снова рухнул на песок, отворачивая голову. — Я тебя нашел, — Нетейам не придумал оправдания для своего появления. — Зачем? — равнодушно поинтересовался Аонунг. Он не улыбнулся, как делал это всегда, стоило Нетейаму оказаться в поле его зрения. Лишь слегка подобрался и отодвинулся, когда Нетейам присел рядом на влажный песок. — Ты не в порядке. — Из-за тебя. — Ну прости, что нарушаю твое уединение, — закатил глаза Нетейам, отжимая набравшие воду косички. — Не обращай на меня внимания. Не буду отвлекать от грустных мыслей. — У меня нет грустных мыслей. — А какие есть? — Ты не захочешь знать. — Не решай за меня! Аонунг ухмыльнулся, но как-то безрадостно. Он отвел взгляд, обдумывая ответ. Зажмурился. — Мне кажется, я вот-вот сделаю что-то непоправимое, — пробормотал он и накрыл глаза ладонями. — Место себе не нахожу. Все мысли только об одном. — О чем? Аонунг опустил ладони, и Нетейам снова зацепился с ним взглядом. Было что-то притягательное в чистом и почти прозрачном цвете радужки. Нетейам представил вязь черных татуировок, которые непременно украсят пока еще чистую кожу. Аонунг вырастет и станет совсем как Тоновари, станет еще красивее. Выше, мощнее, увереннее. Распустит пучок, вплетет в волосы красные и желтые перья. Аонунг поддел пальцем его ожерелье и подтянул к себе, одновременно приподнимаясь. И поцеловал. Дольше и напористее, чем в прошлый раз. Нетейам отвернулся, влажные губы скользнули по щеке. — Что ты творишь? — пробормотал он, и Аонунг тут же опустил, снова ложась в песок. В груди сжало. Нетейам почувствовал, как внутри завязывается что-то неправильное. Что-то злое и давящее. Еще и Аонунг стыдливо прикрыл глаза и жалобно попросил: — Прости. — Дурак. Море набегало короткими волнами, чуть облизывало берег у их ног. Солнце постепенно высушивало кожу. Всё вокруг будто стало ярче, обострилось. Нетейам чувствовал колючий песок под собой, как врезается в бедро узкий пояс повязки. Чувствовал, как гудят мышцы плеч после прогулки на илу. В животе повело от предвкушения, щекотно заныл кончик косы. — Почему ты еще здесь? — В смысле? — Почему не уплываешь? Как будто это было не очевидным. Грудь Аонунга медленно поднималась и опускалась от размеренного дыхания. Его тело за утро будто напиталось жаром, и сейчас Нетейам чувствовал эти волны тепла от голубой кожи. Наверное, выйдя из холодного океана, он смог бы согреться, обняв его. — Эй, ты, — окликнул его Нетейам. И, стоило Аонунгу снова открыть глаза, перехватил за горло, чтобы не увернулся. Подхлестнуло что-то отчаянное и дикое, Нетейам наклонился и сам его поцеловал. Из головы вылетели все мысли. Почему-то в этот раз близость почти оглушила, осторожное прикосновение так шарахнуло по нервам, что Нетейам зажмурился, жадно пробуя чужие губы, их мягкость и податливость. Аонунг ответил, и это оказалось так здорово, так хорошо, что по телу сразу пробежала жаркая щекотная волна. Будто тепло поцелуя заполнило грудную клетку и растеклось до живота, до самых кончиков пальцев. Нетейам надавил, захотелось большего. Чтобы стало ярче, сильнее. Чтобы робкая неуверенность Аонунга, наконец, превратилась в настоящее желание. — Всё, — Нетейам сам закончил и выпрямился. — А? — Аонунг растерянно потянулся следом, садясь. Его волосы забились песком, глаза шало блестели. Так, словно он еще не до конца очухался. — Нас могут увидеть. — И что? — Аонунг даже не осмотрелся. — Хочешь остановиться? Тебе достаточно? — Нет, — процедил Нетейам. — Мне недостаточно. Он свёл колени, чтобы не было видно ничего лишнего. Сразу стало трудно снова смотреть на Аонунга. Хотелось зашипеть и оттолкнуть его подальше от себя. Хотелось крепко обнять, коснуться щекой щеки и снова поцеловать. Глупый хвост будто обзавелся собственной жизнью и нетерпеливо метался по песку, предательски выдавая его смешанные чувства. Аонунг вдруг тихонько рассмеялся. — Значит я был прав, — он осторожно погладил Нетейама по волосам. — Я тебе нравлюсь! Нетейам раздраженно шикнул и сбросил руку. Но Аонунг и не думал останавливаться. Провел ладонью по плечу, опустился к бедру. Жадно облапал гладкую кожу и вернулся выше к поясу набедренной повязки. А после сунул палец под веревку и немного потянул. — Хочешь попробовать кое-что еще? Поинтересней. — Что? — Это, — туманно объяснил тот и подергал за край ткани. Больше слов не требовалось, Нетейам всё и так прекрасно понял. — А не слишком ли ты торопишься? — А зачем откладывать? — легкомысленно возразил Аонунг и лукаво улыбнулся: — Если, конечно, для тебя такое не рано. — Мы одного возраста. — Вот и хорошо, вот и славно, — проворковал тот, подползая еще ближе и пытаясь прижаться теснее. — Значит… — Здесь? — Нетейам уперся ладонями в его грудь и нервно оглянулся. Аонунг нетерпеливо поёрзал и закусил губу. — Есть одно хорошее место.