Выше звезд и до самого дна

– Ух ты, – Нетейам чуть нажал на свод шатра, который и не думал прогибаться. – Ты сам его построил? – Не идеально, конечно. Здесь бывают сильные ветра, поэтому шалаш такой низкий. Я расспросил хаймунов про их технологию, и вот, соорудил. – Ничего себе, – он прощупал места соединения толстых веток, служивших каркасом. – Какое хорошее плетение. И узлы. Нетейам знал, что Аонунг талантлив в охоте и рыбалке, что он хорошо владеет копьем. А оказалось, его умелые руки могли построить целый дом. Шалаш стоял у кромки густого подлеска. Из широких листьев Аонунг нарезал лент и наплел кучу плотных циновок, несколько свежих еще сушились рядом. Пара добротных корзин, сети, клетки-ловушки для рыбы – Аонунг успел разжиться нужными вещами и даже наделал запасов. И, похоже, он хорошо справлялся с бытом, будто стал уже совсем взрослым и самостоятельным. – А там что? Среди пучков трав и инструментов Нетейам заметил крохотные деревянные фигурки зверей. Он осторожно подхватил парочку, погладил гладкие отполированные бока. – Игрушки для Прил, – объяснил Аонунг. Он поднял брусок, из которого начал вырезать нечто похожее на икрана. – Так странно, я ее почти не знаю, но всё равно почему-то очень скучаю. Нетейам опустил фигурки. В груди закололо. – Тоновари поступил с тобой слишком жестоко. – Он вождь. А я подчиняюсь своему вождю, – невесело усмехнулся Аонунг. И бесцветно продолжил: – Если бы ты тогда умер, меня бы изгнали. – Никто бы не посмел… – Я бы ушел сам. Я бы не смог там дальше жить. – Аонунг, ну перестань, – Нетейам потянулся для объятия. – Не надо, ладно? Давай больше никогда об этом не вспоминать? Я порядке. И ты тоже. Ты ни в чем не виноват. Всё хорошо. – Ага, ладно, – легко согласился Аонунг, но Нетейам ему не поверил. – Ты голодный? Я – очень! Давай поедим, хорошо? Ой, только не трогай котелок! Если ты откроешь крышку, то я буду навеки опозорен! Неси деликатесы хаймунов, сейчас мы устроим пир!

***

– Сбил с ног, – от воспоминаний снова заболела лодыжка, на которую пришлась часть удара. – Уселся сверху и приставил к глазу нож. – И-и? – Ну, теперь Даги больше не косой, – Нетейам прищурился. – Просто одноглазый. – Что-о?! Нетейам облизнул палец, собирая последние капли сладкого соуса. Он объелся мягким пряным мясом, и сейчас чувствовал себя довольным и сытым. – Да шучу я, – он пихнул совершенно ошарашенного Аонунга в плечо. – Меня быстро сняли. Их же там целая дюжина. – Они тебе ничего не сделали? – тут же разволновался Аонунг. – Они же тебя после не побили? – Нет, – покачал головой Нетейам, вспоминая веселый балаган, что устроили хаймуны после. – Просто от души посмеялись. Даги отобрал мой нож, ему понравилась сталь. Взамен отдал свой. Он показал маленький костяной ножик для вскрытия моллюсков. Рукоять украшали перламутровые пластинки и довольно крупные жемчужины. Нож не выглядел, как оружие. Скорее так, сувенир. – Давай достанем? – предложил Нетейам, пробуя ногтем сковырнуть жемчужинку. – Пойдут в твой выкупной стакан. – Нет, ты что, не надо! Лучше подари эту красоту Тук! …Внезапность ему тогда не помогла. Слишком уж неравными были силы: один Нетейам против целой толпы. Он почти не уловил движения, с которым у него выбили нож. Нетейам не успел ничего предпринять, а десяток рук уже сняли его с Даги, заломили и оттащили. Он, конечно, попытался вырваться, но все трепыхания были бесполезны. Нетейам зло закричал, а Даги расхохотался. Косоглазый предводитель местных нави радостно рассмеялся, еще лежа на песке. Он смеялся, пока поднимался на ноги, смеялся, подходя к Нетейаму. – Ты просто нечто! – Даги зажал его за шею, но не для того, чтобы задушить, а просто дурашливо растрепал волосы. – Я вообще не ожидал! Обалдеть! Нетейам, я хочу, чтобы ты научил меня этому приему! Все видели, да? Как он меня завалил? О, Нетейам, да ты еще интереснее, чем рассказывал Аонунг! Вот же ему повезло! После уже все вокруг смеялись, хлопали оглушенного Нетейама по плечам и наперебой рассказывали, что Аонунг с ними не живет. Что он давно перебрался на соседний остров, обосновал там лежбище и в свободное от работы время учился жить самостоятельно. Нетейам понял, что его нагло провели. Хаймуны с радостью показали свой дом, в котором, конечно же, не было никакого погреба. Обозвали его доверчивым дурачком. Напоследок Нетейама напоили чем-то сладким, собрали еды и вытребовали обещание, что он обязательно прилетит к ним еще, можно и с Аонунгом, раз уж без своего возлюбленного Нетейам звереет и бросается на беззащитных нави...

***

– Не густо, – Нетейам с сожалением рассматривал горсть перламутровых жемчужин на дне стакана. – Такими темпами ты нескоро вернешься. – Всё не так плохо! – Аонунг влез пальцем и перемешал драгоценные шарики. – Просто в первое время мне вообще не платили, пока я учился правильно ухаживать за раковинами. Столько косячил, старейшина всё время меня ругал. – Всё равно, здесь нет даже четверти, – выкупной стакан жемчуга, за которым Аонунга и отправили на плантацию, сейчас казался просто непосильной ценой. – Не думай, что я такой бездарь! – притворно обиделся Аонунг. – Я теперь хорошо справляюсь, даже Даги меня иногда хвалит. – О, Даги. Странный тип. – Нет, на самом деле он смешной. Мы с ним почти подружились. – Подружились? С Даги Лала? – Нетейам прищурился. – Мне пора ревновать? – О нет, конечно, нет, – рассмеялся Аонунг, забирая стакан и снова пряча его в корзину. – Ладно-ладно, признаюсь. Они там все сумасшедшие! А Даги – главный в их дурдоме! – И поэтому ты от них сбежал? – Я просто не смог там спать, в их общем доме. У хаймунов шумно, да и воняет моллюсками, просто караул. И вообще. Мне нужно было пространство. И одиночество, чтобы подумать обо всём. – А вот это ты зря, – закатил глаза Нетейам. – Слишком много думать для тебя, как оказалось, неполезно! – Ой, да иди ты, – Аонунг несильно пихнул его в плечо. – Ну прости! Прости что сегодня сразу накричал на тебя. Признаю, ты большой молодец, что смог прилететь ко мне. И молодец, что сумел выскользнуть из лап хаймунов! – А что, это так сложно? – О, еще как! Им же там дико скучно. Все домашние сплетни давно пережёваны, а тут к ним с неба сваливается новый интересный мальчик… У меня, вот, в первые дни на плантации язык просто отваливался: ребята всей толпой вопросами закидывали, я едва успевал на всё отвечать. – Не сложно вот так каждый день от острова к острову мотаться? – Нетейам, пока летел, не видел ни одного илу поблизости. – Нет. Я привык много плавать. И хочу держать себя в форме! – Аонунг смешно поиграл мышцами, отчего Нетейам не удержался и сам прощупал его плечи. Аонунг тихо выдохнул и зачем-то обнял. – Ты останешься? Здесь, со мной? – спросил он, прижимаясь щекой, так, чтобы спрятать лицо. – Нет… Мне нужно вернутся к утру… Я теперь тоже работаю, мне никак нельзя пропускать… – Ясно. – Аонунг… – Я понял. Но обещай, что прилетишь еще.   

***

Нетейам тоже рассказал о своей новой работе, о том, как трепетно Хорхо относится к делу и как хотелось соответствовать его требованиям. – Но я не справился, – Нетейаму было стыдно признаваться. – В день, когда мы впервые вынесли малышей в бассейн побольше, я недосмотрел, и один… Одного унесла птица. Было неприятно и горько вспоминать. Он потом несколько дней не выпускал рогатку из рук, отгоняя хищников. – Что? – удивился Аонунг. – Одного? Всего одного? Нетейам, да эту мелочь обычно жрут десятками! А ты упустил одного? Всего одного?! Держу пари, Хорхо в ужасе от твоей ответственности! Это ж сколько лишних ртов кормить!

***

Этой ночью они не спали. Звезды в небе казались ярче обычного, море мягко светилось голубыми искрами. Аонунг объяснил, что это свет крошечных, невидимых глазу животных, которые как раз служили пищей для моллюсков. Голубые волны набегали на пляж, блеск то исчезал, то снова вспыхивал, так, что над всем океаном держалось мягкое волшебное сияние. Аонунг обнимал его. Было так славно и тепло лежать вот так рядом, не боясь чужих глаз. Этой ночью они много болтали: Нетейам делился новостями из дома, Аонунг рассказывал про быт на плантации. Они много молчали, грея друг друга в объятиях. Нетейам рассматривал созвездия на черном небе, Аонунг больше интересовался звёздочками на его лице, ласково водил пальцем от одной яркой точки к другой, рассеянно всматриваясь. Хотелось, чтобы эта ночь длилась и длилась. …Аонунг коснулся пальцами его губ, нежно раскрывая, провёл по кромке зубов. – Это так, – он тихо выдохнул, – так смешно. – Мм? – Твои клыки. Их нет, у тебя их почти нет… – И что тут смешного? – Нетейам отвернул голову, не позволяя дальше играть со своим ртом. – Просто… Снаружи ты такой… суровый? Опасный воин. Но внутри… Милый? Добрый? Даже клыков нет. Такой безобидный. Эйва знала, что делала, когда создавала тебя… Нетейам лягнулся, чувствуя смущение. Аонунг тихо засмеялся и приподнялся на локте, заглядывая в глаза. – Хочу кое-что попробовать, – он достал и протянул между пальцев косу Нетейама, намекая. Нетейам кивнул. От связи уже привычно прокатилась приятная дрожь. Нетейам довольно выдохнул, погружаясь в эмоции Аонунга. Похоже, это становилось его любимым местом пребывания: он чувствовал тепло, желание, радость от близости. Аонунг нависал над ним, внимательно вглядываясь в лицо. И почему-то совсем ничего больше не делал. Нетейам хотел было уточнить, что дальше, но тут в животе плеснуло горячим, он не удержал стона от накатившего возбуждения. Это желание было не его, оно ему не принадлежало, было слишком ярким и резким. Аонунг просто смотрел на него и хотел так, что уже у самого Нетейама поджимались пальцы ног и пьяно вело голову. – Постой, погоди, – взмолился он, чувствуя, что у него встает, хотя Аонунг его даже не касался. Возбуждение Аонунга горячо текло через тсахейлу, заводила сердце и туманило рассудок. Наваждение схлынуло. Аонунг тихо выдохнул, полностью довольный собой и быстро поцеловал. Нетейам осторожно положил ладонь ему на грудь, слушая, как колотится сердце. – И что теперь? – уточнил он, пытаясь прийти в себя и одновременно не желая этого. – Будет продолжение? – Хочу попробовать кое-что… – Мм? – Ребята на острове мне рассказывали, что можно… – Нетейам почувствовал его смущение через связь. Аонунг сел, скрестив ноги и вдруг переполошился: – О, ты бы их слышал, что они там несут, когда обсуждают у костра любовь и всё такое! Они вообще бессовестные! Бесстыдные! Они, когда узнали, что я влюбился в парня, такое мне устроили! Я не знал, как сбежать, чтобы не слушать их советы! Они столько всего наболтали! Как правильно и в каких позах… Я, конечно, им не верю, они там все развязные мудаки! Но… Кое-что мне кажется интересным. Я просто вспомнил сейчас одно. И я бы хотел… ну… – Давай, – улыбнулся Нетейам. Аонунг предлагал что-то новое, и он был готов попробовать. Тем более Аонунг был на самом деле и смущен, и очень взбудоражен, и возбужден – тсахейлу не могла врать. – Я заинтригован. Но для начала поцелуй меня еще один раз. – Всего раз? – Ну… Аонунг помедлил, собираясь с мыслями, и снова перебрался ближе, нависнув над ним. Окатило сладким предвкушением, Нетейам ухватился за его шею, чтобы прижать к себе для поцелуя. Но Аонунг не дался, затряс головой. – Не надо. Я всё сам, ладно? Аонунг не торопился. Он целовал его губы, целовал глаза, осыпал ласковыми поцелуями лоб и щеки. Нетейам таял от мягких прикосновений, позволяя Аонунгу вести в этой новой странной игре, плыл в потоке его нежности, передающейся через связь. Это было похоже на какой-то странный ритуал поклонения. Нетейам одновременно и хотел, и не хотел более активных действий. Нежные поцелуи казались медленной сладкой пыткой, раньше они никогда настолько не затягивали с главным. Аонунг будто хотел попробовать на вкус каждый кусочек его кожи, он целовал уши, нежную и чувствительную кожу шеи и излучину ключиц, опустился ниже и покрыл поцелуями грудь. – Ах! – тело выгнуло от слишком сильного, почти болезненного прикосновения. Нетейам ошарашенно прикрылся ладонями: кажется, Аонунг нашел его слабое место. Тот поднял на него рассеянный взгляд. Облизнулся. – Мм, надо же, – Аонунг с нажимом отвел ладонь Нетейама и опять обхватил губами отвердевший сосок. – Постой, пожалуйста, – ощущения опять прокатились острой болезненной волной удовольствия. Странно, никогда раньше прикосновения в этом месте не ощущались так сильно. – Мм, я еще, чуть-чуть… Дыхание окончательно сбилось. Аонунг вылизывал и слегка прикусывал сначала одну, потом другую горошинку, пока Нетейам ёрзал и пытался то отстраниться, то продлить новое яркое чувство. Всё тело будто наэлектризовалось, любые прикосновения ощущались сильнее. Нетейам понял, что начал жалобно скулить, и, совсем не выдержав, вцепился Аонунгу в волосы и оттянул его голову. – Хватит. Прекрати. Не могу это терпеть… – Мм? – Аонунг озадаченно захлопал глазами. Его губы, так соблазнительно припухшие, дрогнули в улыбке: – Ты ведь понимаешь, что я тоже всё чувствую? Через связь? Чувствую, как тебе хорошо? – Это слишком… – Не пытайся меня обмануть. Тебе нравится, – он чуть подул на обласканный сосок, вызвав очередную волну сладких мурашек. – Ладно-ладно, признаю… – беспомощно пискнул Нетейам. Голос его подводил. – Но хватит! – Но тебе нравится? – Да… Неплохо. Твои новые приятели… Соглашусь, они кое в чём разбираются. Интересный трюк. – Я продолжу? – Я думал, что мы закончили… – растерялся Нетейам, на что Аонунг шало ухмыльнулся: – Так я еще даже не начинал. – Что? – поразился Нетейам, который и без того был уже близок к краю. Аонунг, безумно собой довольный, радостно рыкнул и потерся лбом. Передышка закончилась, Аонунг снова взялся за изучение его тела. Щекотно расцеловал ребра и живот, сполз чуть ниже, развязал и отбросил повязку… – Ты что делаешь?! – Нетейам испуганно отпихнул его голову. Первое же прикосновение губ к его паху пробежало разрядом удовольствия. И в то же время накрыло паникой: это было так дико, совершенно невозможно. Порочно. – Не надо! – плеснуло стыдом, от которого даже Аонунг поморщился. Он завозился, устраиваясь поудобнее и разражено отпихнул руки Нетейама. – Не мешай! Было страшно вот так подчиниться. Нетейам в смятении смотрел, как Аонунг прихватил губами головку, замер, прислушиваясь и будто проверяя эффект, и, убедившись, что Нетейаму нравятся такие прикосновения, начал посасывать. Во рту Аонунга было влажно, тесно и до одури хорошо. Нетейам и не подозревал, что существуют такие бесстыдные ласки. Аонунг сосредоточился на нем, покачивая головой и помогая себе пальцами, каждым движением даря наслаждение. Сознание плыло, Нетейам будто висел на краю обрыва, чувствуя, что вот-вот сорвётся. Нужно было немного сильнее, больше давления. Он не сказал этого вслух, но Аонунг так послушно сжал губы, насадился чуть глубже. Этого оказалось достаточно. Нетейам вскрикнул, непроизвольно толкаясь сильнее, и бездумно кончил прямо так, не успев предупредить. Сладкая судорога прокатилась по телу, и накатила снова, Нетейам запутался и увяз в наслаждении, которое будто не желало уходить. Он дрожал, пока, наконец, Аонунг не отпустил его. …По телу расползлась приятная слабость. Аонунг тихо потрясённо выругался, украдкой вытирая рот. Лёг щекой ему на бедро. Нетейам почти машинально положил руку Аонунгу на загривок и начал разминать чуть ниже основания косы. Он сам не понял, зачем это делает, но Аонунг благодарно замычал, подставляя для массажа затёкшую шею. Дикое смущение растворилось, будто и не было. Аонунг молчал, ни о чем не спрашивал, ничего не просил. – Спасибо, – прозвучало как-то глупо. – Мне сделать для тебя то же самое? – Сил не было, но Нетейам почувствовал, будто должен ему в ответ. – Мм, нет, уже не надо, – Аонунг переполз чуть выше, лег головой ему на живот. Нетейам прислушался к нему через тсахейлу, которую никто из них пока не стал обрывать: Аонунг был расслаблен и доволен. – Знаешь, кончить с тобой… – пробубнил Аонунг. – Нет, не так. Кончить из-за тебя – намного, намного лучше, чем в одиночку, – признался он, и благодарно поцеловал в живот. – Так ты тоже? – Ага. – Тебе-то самому… Нормально? Ты в порядке? – О да, еще как. Давай еще разок? – оживился Аонунг, но Нетейам его удержал. – Хватит, – попросил он, садясь. Полоска неба над горизонтом уже посерела, огоньки в воде потухли. – Уже светает. Мне пора. Обдало болью, Аонунг поспешно расплёл связь, пряча свои чувства. – Останься, – жалобно попросил он и обнял поперек живота, не желая отпускать. Нетейам тихо выдохнул и погладил его по голове. Конечно, он этого хотел, но… – Не могу… – Поверить не могу, что ты собираешься променять меня на старика Хорхо и его щенят! – Ни за что! – улыбнулся Нетейам, с трудом выбираясь из-под Аонунга и поднимаясь на ноги. – Но сейчас нам обоим нужно быть более ответственными. Нетейам отряхнул от песка повязку и быстро оделся. Тело казалось очень легким, мир ощущался непривычно остро и чётко. И несмотря на скорую разлуку, он чувствовал себя очень спокойно. Аонунг пристроился на нагретом месте и тихо вздохнул. – Ты прилетишь еще? – спросил он. – Конечно, – по-другому просто не могло быть. – Теперь меня никто не остановит. – Тогда привези нормальной еды. Меня уже тошнит от моллюсков. Хочу обычной рыбы.  – О… Аонунг, прости, я не подумал! Ничего для тебя не захватил. Просто сорвался сразу же, как только появился шанс… – Ничего. Ты захватил самое главное, – через силу заулыбался Аонунг. – Привез мне моего сладкого Нетейама… Такого вкусного, такого горячего… Нетейам громко свистнул, зовя икрана. Он не видел Циви в тёмном небе, но знал, что она скоро прилетит. Он обернулся к Аонунгу и поманил к себе. – Тебе сильно влетит? – спросил тот, поднимаясь. – За сегодня? – Не знаю, – не было сил храбриться. – Наверное. Но я больше не собираюсь жить по чужой указке. Я буду делать то, что сам считаю правильным. Я буду прилетать к тебе, и не важно, что станут говорить дома. – Нетейам, ты же правда… Правда согласен быть со мной? – Аонунг взял его руки в свои. – Правда станешь моей парой? И сейчас, и потом тоже? – Да, – легко согласился Нетейам. Аонунг мог бы и не спрашивать. – Конечно. – И дома тоже? Когда я вернусь. – Да. Я тебя люблю, – Нетейам подался ближе, касаясь его лба своим. – Я тебя вижу, Аонунг. – Мм, люблю, когда ты произносишь мое имя. – Рядом захлопали крылья, Циви села в песок неподалеку. Аонунг тихо вздохнул. – Я тоже тебя вижу, Нетейам. Я буду тебя ждать.