Выше звезд и до самого дна

Опуститься пришлось чуть поодаль, чтобы Циви смогла нормально зацепиться за камни, а не вязнуть в мокром песке. Аонунг заметил их еще на подлёте и уже спешил навстречу. Циви радостно закричала. Нетейам усмехнулся про себя: всю дорогу от дома он ненарочно накачивал ее своим ожиданием, своим отчаянным желанием поскорее увидеть Аонунга. И теперь Циви будто тоже радовалась встрече. Короткий перелет до соседнего острова показался вечностью. Еще в небе Нетейам заметил след дыма от костра, обозначающий одинокую стоянку. Он еще раз отругал себя за глупую доверчивость. Конечно же, его Аонунг жил отдельно от остальных. Надо же, целый остров себе заграбастал! Маленький и низкий, как и все здесь, но с полоской чистого пляжа и шапкой сочной зелени. Закат окрашивал песок в нежный розовый цвет, море волновалось золотыми бликами. Нетейам снял дорожные сумки и похлопал подругу по гладкому боку, отпуская. Сердце пело, Нетейам так хотел поскорее обнять своего Аонунга. Он не стал сдерживаться и тоже побежал навстречу по рыхлому песку. Но Аонунг зачем-то затормозил, будто засомневавшись, перешёл на шаг, а потом вовсе остановился. «Даже не думай!» – окатило раздражением. Нетейам рассмотрел на лице Аонунга какое-то глупое выражение. Эта нелепая нерешительно сразу взбесила, он отшвырнул от себя сумку и налетел на него, едва не опрокинув, сжал в объятиях и поцеловал, крепко и без нежности. Внутри подхватило от восторга: наконец-то они встретились, наконец-то они рядом! Аонунг казался каким-то скованным, а еще непривычно большим: то ли вырос, то ли раздался в плечах за время разлуки. Нетейам попробовал отстраниться, но не смог: целоваться хотелось так, что все внутренности будто завязывались в тугой узел. Аонунг вдруг отмер, застонал и немного обмяк. Он ответил на поцелуй, пылко и горячо, и тоже обнял Нетейама, слишком крепко, до боли в ребрах, чуть приподнял над землей. Это было смешно и здорово: Нетейам встал на носочки, и снова опустился, заставляя Аонунга чуть наклониться за собой. Закружило голову, Нетейам бездумно потянулся вниз, утягивая за собой Аонунга и укладывая его в мокрый песок. Они оба не могли оторваться от губ друг друга. Кожа Аонунга под ним, сначала прохладная, быстро разгорячилась в местах касания. Под закрытыми веками будто вспыхивали золотые искры. Накатила волна, Нетейам нервно дернулся, отплевываясь от соленый воды, попавшей в рот. Аонунг под ним тихо выдохнул, и всё будто замерло. Аонунг, его Аонунг был здесь, совсем рядом, так близко. В мире будто не осталось ничего, кроме его невозможных голубых глаз… Аонунг нетерпеливо завозился, обнял коленями, а после и вовсе закинул ноги выше, прижимая Нетейама, заставляя полностью лечь на себя. Нетейам охнул, ярко ощутив и свое возбуждение, и возбуждение Аонунга. Накатила еще волна, но лишь немного лизнула их тела. В голове давно не осталось ни одной связной мысли, Нетейам наклонился за новым поцелуем, чувствуя вкус соли, вкус Аонунга, дурея от желания и голода, растущего с каждой секундой. Он бездумно задвигался, множа свое удовольствие, чувствуя, как горячо и восхитительно собирается внутри. Аонунг не выдержал первым. Он застонал, разорвав бесконечный поцелуй, а после уткнулся лицом в плечо и задергался, выплескиваясь. Это так подстегнуло, Нетейам сразу последовал за ним, проваливаясь в блаженство. ...В голове постепенно светлело. Тянули натруженные мышцы. Аонунг с трудом сбросил его с себя, и кое-как сел. Нетейам тоже подобрался, стараясь успокоить дыхание. Стало как-то неловко. И Нетейам не придумал ничего лучше, чем просипеть глупое: – Привет. Аонунг покосился на него и коротко рассмеялся. Кажется, они оба немного сошли с ума. Теплое море лизало пятки, влажный воздух пропах солью и водорослями. Нетейам протянул руку, погладил гладкий лоб, коснулся шрамов на ухе. Аонунг потянулся следом за ладонью, потерся щекой. Сердце защемило от нежности, Аонунг тоже протянул ладонь, легко коснулся волос и вытащил из них смятый розовый цветок. – Что это? – О, это… Ребята, с острова, – голос всё еще был хриплым, – зачем-то насовали в косички. – Он думал, что по пути успел вытряхнуть все цветы и не прилетел к Аонунгу похожим на розовый букет. – Ты был там? – удивился Аонунг. – На плантации? Зачем? – Тебя искал. – Меня? Мм. Ясно. Аонунг отвернулся и встал. Нетейам потянулся следом. Но Аонунг как-то нервно оттолкнул протянутые руки и отступил на пару шагов в сторону. – Они передали нам что-то на ужин, – вспомнил Нетейам, удивляясь перемене настроения. – Кажется, там были моллюски в соусе, но я… – Хорошо. Из меня кашевар пока не очень, – Аонунг неопределённо махнул в сторону стоянки, где над костром висел маленький котелок. – Что-то не так? – нужно было поскорее разобраться. – Зачем ты прилетел? – резко спросил Аонунг. – Что, стало скучно дома? И тебе захотелось развлечься? Что ж, своё ты получил, так что можешь снова проваливать, а мне здесь и без тебя нормально! – Гонишь меня? – удивился Нетейам. – Делай, что хочешь. – Я бы хотел остаться до утра. Аонунг вздрогнул и снова повернулся к нему. В его глазах было столько обиды, что Нетейам сразу всё понял. – Почему ты не прилетел раньше? – с болью в голосе спросил Аонунг. – Я здесь уже столько времени! Один! Никто меня не навещает. У меня, что, совсем нет друзей? Неприятно, знаешь ли, осознавать, что я на самом деле никому не нужен! – Тоновари запретил всем, – попытался оправдаться Нетейам. – А я раньше просто не знал дорогу. – Сложно было просто спросить?! Не очень ты, наверное, и хотел! Знаешь, а я ведь много думал обо всём. У меня было полно времени, чтобы подумать! О твоих словах, о твоём отношении. И если тебе не нужно, если ты меня не любишь, то и не надо. Я и без тебя как-нибудь!.. Аонунг захлебнулся словами, будто был на грани рыданий. Нетейам тихо вздохнул. – Прости меня… – он вдруг ясно понял, что именно означала фраза «я тебя вижу». Аонунг мог грубить, или обижаться, или отворачиваться от него, но Нетейам видел его насквозь. Стало даже немного его жалко. Нетейам подхватил косу и протянул кончик к в его строну. – Хочешь узнать правду? – Что? – Аонунг осёкся, ошеломленно посмотрел на протянутое. – Правду обо мне? Хочешь послушать… меня? Аонунг помедлил, сомневаясь. Но все же вытащил из-за спины свою косу и осторожно установил связь. Нежные нити крепко сплелись, и нутро тут же залило страхом, и паникой, и надеждой, и радостью, всем сразу. И как только Аонунг сам справлялся с такими сильными эмоциями?.. И тут же схлынуло, Нетейам будто снова мог ясно видеть и соображать, освобождённый от чужих переживаний. Аонунг отступил из его сознания, замер, будто в самом деле хотел вслушаться в него. Так много нужно было ему сказать… «Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты был моим. Хочу быть твоим. Всегда». Аонунг был таким красивым. Нетейам любил нежный цвет его кожи, красивое переплетение узоров. Он помнил каждую яркую точку на его лице, расцветающую ночью. Он помнил, как хорошо было стоять рядом, как вкусно и ярко целовать… Как радостно сейчас его видеть. Его будущее было связанно с Аонунгом. Видеть его каждый день – счастье, которого он хотел. Аонунг судорожно выдохнул и подошёл, обнимая. Тсахейлу, место их связи, щекотно заныло, и сознание затопило теплым и сладким – любовью Аонунга.