Влечение

             Коридор.       Старый школьный коридор, который менялся, разве что, цветом. Наверное поэтому здесь не редкость встретить пару трещин, которые, пусть и были замазаны краской, но были отчётливо видны. Неужели никто не удосужился немного заштукатурить это дело? Хотя, людей во главе школы это не особо волнует. Лучше сохранить деньги, что же. Качество уже мало кого волнует. Но Лерочке всё равно. Она никогда и не любила эту школу, и никогда её больше не полюбит. Да и к тому же, ещё полгода, и Валерия наконец покинет это злосчастное место навсегда. Но… вот вопрос: одна ли?       — Опа-а-а! А кто это идёт!       …       Нет…       Как только ухо поймало эти слова, волосы встали дыбом, по телу пробежались мурашки, а в кровь впустило кучу адреналина. Она узнает этот голос из тысячи, она каждый раз хотела бы избежать этой встречи… Но так просто сбежать не получится…       — Сюда иди!       …       Лерочка не хотела поднимать глаза, одного взгляда в их сторону хватило бы, чтобы упасть в обморок. Ноги стало сводить… Она стала медленно, аккуратно, будто боясь спугнуть саму себя, поднимать глаза… Однако, её удивил тот факт, что зовут не ее…       — Соскучился сильно, да? — мысли Валерии пошли полным ходом — его голос… Неужели, он один из этих ужасных хулиганов? Тогда он… он мог бы попросить их не трогать меня! Это было бы прекрасно! Прекра… А вдруг… А вдруг он тоже начнёт к ней приставать?! Вдруг, за маской доброго юноши скрывается жестокий садист?! Что, если она решила подружиться с пло…       — Я те кадык вырву, ещё раз чето вякнешь. — сказал «главарь».       — Попробуй, давай! Я стою прямо перед тобой!       — Смелый больно, да? Я тя щас на место поставлю, сученок!       — Получить захотел что-ли?       Драка.       Между ними завязалась драка. В этот раз её мысли потекли ручьём: «Лёша… оказывается драться! Факт того, что он не струсил говорит о том, что он не только добрый… но и смелый! Лёша… Ты как будто тот самый заезжанный персонаж какой-нибудь романтической новеллы, увидев которого главная героиня сразу бы влюбилась…». Однако Лерочка влюбилась раньше. Но… Кажется, он не особо справляется… Лера просто стояла в стороне и наблюдала… Она хотела помочь, правда! Но, к сожалению, она бессильна против компании крупных недоносков… Пока они пытаются кучей избить его, она просто смотрит на эту жестокую драку. Обе стороны получили сильный урон, но победителя так и не нашлось…       Только эта кучка имбицилов оторвалась от побитого Лешки, так почти сразу направилась на лестничную клетку, попутно влепив Валерии пару пощечин… Несколько шлепков о кожу глухим эхом раздались по коридору, казалось, его можно услышать по всей школе.       Как это… грязно… — подумала Лерочка, но говорить не стала. Она опустилась к полу, её глаза наполнились тоской и грустью, отчего взор спустился вниз. Однако, они не стали продолжать, зная, что кое-кто может внезапно встать и навалять сверхурочных. Когда они наконец скрылись за дверью, Лерочка тихо заплакала. Её почти не было слышно, от того понять что она плачет можно было только по горьким слезам, что скатывались с её холодных щёк и разбивались о ленолиум пола. Однако… как ей было обидно… Да, это всего лишь пара пощечин, и в сравнении с прошлыми издевательствами это лишь неприятные ощущения, но… как же горько ей было осознавать, что какие-то идиоты могут в любой момент подойти и избить тебя просто так, что ты никогда не можешь быть в безопасности, что даже Алексей не может защитить тебя в должной мере, что даже угрызения совести им не помеха, что она им даже ничего не смогла сделать, ничего ответить, что эта агрессия в их стороны беспричинна, и она даже не предполагает, что же она сделала не так, что, что… Как она им насолила, что они стали её донимать, или в школе больше нет других?! Почему она?! Их так сильно раздражает её молчание?! Их раздражает её скромность?! Их раздражает её положение в семье?! Их разд… Тише… Всё, хватит… Не хватало, чтобы её ещё кто-то начал жалеть… Рано или поздно, они получат по заслугам, и она отыграется на них полностью…       Лерочка аккуратно встала, вытерла рукавом следы слез и направилась к Алексею. Юноша, что смело отстаивал свою честь, сидел у стены и тяжело дышал. Снаружи не было видно, что он сильно пострадал, но Лера догадывалась, что всё может быть ещё глубже. «Ему, наверное, очень больно… больнее, чем мне… «. Она аккуратно присела рядом и положила руки ему на плечи. Он не спеша открыл глаза и взглянул на неё.       — Новмально все, не певеживай! Щас пофижу немного, и повду дайше — и будто опровергая свои же слова сплюнул на пол немного слюны с кровью — Язык пвикусил… Свовочи… А-ах… Это фто такое? — и рукой провёл по отпечатку ладони на лице девочки — Это они?       Лерочка лишь вздохнула, по привычке опустив глаза.       — Твави, бвять! Я их тофно сково удуфу!       Но внезапно остановился, что-то неразборчиво прохрипел и с глухим стуком облокотился о стену. Лера села рядом… и обняла его, прижав лицо к ключице. Ещё одна чёрта — мстительность. С каждым разом она всё сильнее узнаёт его, и с каждым разом всё сильнее желает сократить время между встречами. Алексей тяжело вздохнул и сильнее прижался к ней. Он уже не был смущён подобными вещами, а может и вовсе не против. Однако просидев так минуту, он неожиданно поднялся на ноги и чуть не потерял равновесие, но Лера успела его подхватить.       — Да я довьду, не вовнуйся…       И в тот же момент чуть не споткнулся о собственную ногу, скем не бывает, ещё и обматерив ее. Лера понимала, что одному ему точно не дойти до медпункта, поэтому, подхватив его, направилась в другой конец этажа. Алексей прекратил бессмысленные попытки сопротивляться и смирился с помощью. С горем пополам пострадальцы достигли двери медицинского кабинета, и оставалось надеяться, что медсестра на месте. Пара ударов о дверь ничего не дали, поэтому она просто открыла её:       Медсестры нет…       Леру накрыл страх: «Что, если у него какие-то сильные повреждения?! Что, если он попросту помрёт прямо здесь?!» Но всё оказалось куда проще.       — Спавибо, Лел, это… осень гевоитески с твоей стовоны — он встал, на этот раз более крепко и покачнулся всего один раз — Мебсевтры нет? Блин… Бафка васкавывается… И язык бовит…       Лера всё равно посадила его на скамейку и крепко обняла. Неужели она так сильно о нём волнуется?       — Ле…ва? — однако он обнял её в ответ и, как следует напрягся, стараясь говорить своим обычным голосом, чётко проговорил — Просто скажи, и я приду на помощь.              ***       Перемена перед последним уроком.       Как это мило, они сидят вместе на одной скамейке, будто знают друг друга уже полгода. Теперь они виделись не только по дороге в школе, но и по переменам. Девочки из 9В завистливо смотрели в их сторону пошептывая друг другу на ушко сплетни. Ещё со вторника они стали часто видеться, и теперь ещё видятся на каждой перемене. Сейчас же четверг, последний урок, и можно со спокойной душой идти домой. Однако… все не так хорошо и радужно. Лёша просто не знает, какое безумие и чертовщина может его ждать, чего стоит только его волос, хранящийся в маленькой колбочке. Он даже и не подозревает, что творится в голове у Лерочки… Стоит ей рассказать ему одну из своих историй, как он оборвёт с ней все связи. А точно перестанет? К тому же, что ждёт его дальше?       Звонок…       ***       — Ну-с, пора идти. Встретимся завтра, на этом же углу! — он ушёл за угол, помахав рукой. Опять он оставил меня одну… Я не хочу его отпускать, когда он наконец поймет это? Я могу лишь ждать… не больше…       Это Лера, и у неё есть проблемы. Семья, которая на грани развода; школа, где ей всегда рады хулиганы, чтобы опять поиздеваться над бедной девочкой; друг, который опять оставил её одну… Может, сейчас самое время позвать на помощь, рассказать Лёше, что происходит в её голове, рассказать о проблемах с родителями, со сверстниками?       Хватит, ему тоже надо остаться одним! Нельзя постоянно быть рядом с ним! Надо просто как можно раньше уснуть в эту ночь, и завтра снова встретиться с ним! Я, еле сдерживая слезы, направилась к двери. Дверь открыта. Пусто. Родители, видимо, уже перессорились и угомонились. Лера, раздевшись и разувшись, даже не поужинав, сразу подхватила кота и побежала в комнату. Комната заперта. Она снова наедине с собой. Я снова наедине с собой…       Где это? Куда же… А, вот! Лерочка нарыла в ящике своего стола небольшую колбочку, внутри которой находился клочок каштановых волос, что ласково блестели в лучах электрического света. Биение сердца было похоже больше на дрожь, словно сама Лерочка, что волнуется перед долгожданной встречей. Одного взора хватает, чтобы остановить дыхание и смотреть на них вечно, но инстинкт самосохранения не позволяет ей умереть. Она открыла колбочку и аккуратно достала один волос. Эта еле заметная волосинка была для неё на вес золота. Она аккуратно, словно стараясь не разбить столь драгоценную вещь, поднесла волос ко рту и смочила его слюной. Во рту остался приятный привкус, кроме того, консистенция этого волоса… Она такая приятная, мягкий у гибкий, но не рвущийся. Но… Разве это любовь? Разве этого хватит, чтобы я могла доказать, пускай не ему самому, но хотя бы его частичке, что я… она преданна всей душой? Нет…       Девочка достала из ящичка маленький карманный ножик. Позолоченное лезвие и серебрянные линии на узорчатой рукоятке тёмного коричневого оттенка поблескивали в руках Лерочки. Нежно сжав рукоятку в кулаке, она водила пальцем по острию и ласкала металл языком, после чего во рту оставался лёгкий привкус холодного металла, чей холод перекрывался вкусом тёплой крови. Она нечаяно порезала себе язык, но разве это плохо? Нет, это прекрасно! В очередно раз проведя пальцем по лезвию, она довела его до самого кончика и слегка надавила ножом, после чего появилась маленькая ранка, внутри которой можно было увидеть разные волокна и немного крови. Как это мило смотрится! «Он такой острый, прямо как моя любовь» — подумала она. И вправду, её любовь острее любого ножа, и Алексей вполне может порезаться ею. Он, так же, как и обычным лезвием, может вскрыть ею вены, перерезать горло, отрезать конечность или просто провести алую линию на кожанном холсте, пускай и не в буквальном смысле. Она слизнула каплю крови с ножа. Теперь во рту был отчётливый вкус крови, в этот раз без ноток металла. Прелестно.       Она в последний раз убедилась в том, что дверь закрыта и присела на пол, облокотившись о его шкафчик. Ее еле видное отражение мелькало в лезвии. Я знаю, что я делаю. Это ведь для него, так? Я… Она легонько поднесла нож к предплечью и аккуратно надавила, горизонтально проведя рану на своей руке. Она совсем неглубокая, но кровь в тот же момент выступила на краях вскрытой кожи, и под давлением лезвия, через несколько секунд перевалила и потекла вниз. Лерочка почувствовала лёгкое покалывание и эйфорию. Она не чувствовала боль, чувство любви одолевало ее. Ей было приятно чувствовать дышащую кожу, словно ей наконец дали воздух. А позже появился ещё один порез, уже ниже, позже ещё один, и ещё один, ещё… Всего лишь небольшие порезы, думаю, через две недели заживут. Но… Я так возбудилась… Я не могу ждать… Ненадолго отложив ножик в сторону, девочка медленно стянула с себя чёрные брючки и влажные трусики нежно-голубого цвета. Наружу показались нежные и гладкие губки её секретного местечка. Одного прикосновения пальцами до них вызывало у неё смешанные чувства наслаждения и волнения. «Как же, прямо сейчас?» — думала она — «Н-но, эй, прекрати! Стой, Леш, а-ах…». В начале она решила зажать клитор, после чего извивалась в разных позах, то ли от щекотки, то ли от удовольствия. После чего, она стала легонько водить вдоль щелки, в конце концов вставив кончик пальцев. «Это, должно быть, так приятно» — подумала девочка.Она стала двигать рукой быстрее и быстрее… Однако через какое-то время остановилась, под корешок вставила свои непристойные пальцы в щелку и закатила глаза наверх, пошло высунув язык наружу. Пол и одежда были залиты её влагой… Но она не стала останавливаться, и снова взяла нож в руки…       …       Кажется, я перестаралась… Обе руки были усеяны полосами, кожа будто бы была порвана на лоскуты. Не то что руки, не то что одежда, но и сам пол был обильно упитан кровавой жижей. Но я была довольна. Я гордилась тем, что совсем не пожалела себя для него, что я так преданна ему всей душой… и телом. И достав драгоценные волоски, для которых мне не жалко ни капли своей кровушки, я наконец сделала то, ради чего всё это затевалось… Достав клочок волос из колбочки, я отважно смаковала их кровавой обмазкой, жадно слизнув остатки драгоценной «глазури» с пальцев. Теперь-то точно-точно все. Пускай это лишь часть тебя, но я знаю, ты чувствуешь мою любовь, на каком угодно расстоянии.       Сбросив остатки окровавленной школьной одежды, я увалилась в постель и с головой накрылась одеялом, прикрыв им ещё свежие раны, не забыв подхватить с собой кота. Однако… Сон не приходил… Ещё долгое время девочка ворошилась под одеялом, сон никак не являлся в её нездоровую головушку. Но в голове пронеслось: «Стих… «. Точно, стих! Я… Лерочка напишет ему стих! Девочка впопыхах подорвалась к столу, надеясь поймать и не упустить ту самую, важную мысль, которая так и наравилась ускользнуть. Девочка, всё ещё кровавыми пальцами, нарыла в тумбе лист А4, отметила для себя места для столбиков и принялась думать…       …       Набросав на тетрадный лист готовый стих, она была готова перенести его на нужное место. Раны ещё не схватились, поэтому… Сточив бамбуковую палочку трёх летней давности, что каким-то образом оказалась в её столе, она обмакнула её в кровавые чернила и принялась писать:                         Лезвие Нож Красивый я возьму из-за стола. Рукоядь Прекрастна, как твои волосы. Лезвие Блестит, как твои глаза. Лишь поддерживать тебя бы При себе. . Ушёл, Покинул ты меня. Опять. И так день ото дня. Забрать Бы тебя к себе. Спрятать бы тебя также в столе При себе. . Но вновь Ты уходишь за угол. И вновь Я одна, но не долго. Твой волос, Он мягок и гибок. Заменит тебя лишь на пару часов. Он тоже будет при мне. . Но ночь, Снова я одинока. Мне Лишь тебя не хватает. Нож Вовлечёт меня снова. Порежу, и каждый кусочек себя Передам тебе. . Волос Мне не помогает. Плечи Теперь мой холст. Нож — Это просто краска. Нарисую тебя алой краской на руке И оставлю себе. . Не подумай, Я не безумна. Не подумай, Я не бездумна. Не подумай, Бежать от меня. Я лишь хочу видеть тебя У себя. . И вновь Удар за ударом. И в кровь Порез за порезом. Но лишь Одного не хватает. Твоего тепла у меня! У меня! . Обнять Бы тебя нежно. И быть Лишь с тобою честной. Просто Шепнуть на ушко: «Я тебя люблю! Ты теперь мой!»       …       …       Идеально…       Это просто идеально!       На листе бумаги с большим количеством отпечатков и и каплями моего «секрета» располагались столбцы кровавого текста… Я отдам его Лëшенке! И… И… Он точно всё поймёт! Он возлюбит меня так же, как и я его!       Девочка была… спокойна…       Девочка отправлялась спать…       Спокойной ночи, Лерочка…       Завтра он будет ждать тебя…