Я узнаю твое имя!

— Это допрос? — Может быть. Мне интересно, отчего ты выглядел в тот момент как хомяк, случайно вылетевший с колеса. Итэр в мыслях оценил это шуточное сравнение. Но через секунду его прошибло холодом. Итэр не готов доверять ей так сразу, однако… ему необходимо выговориться. С каждым днем нужда говорить, думать, видеть его становится больше. И держать это в себе становится сложнее, а говорить на такую тему с Веном на постоянке выглядит даже странно. Он потеряет собственную душу, если будет это делать. Итэр выдохнул, покачав бокал пальцами, державшимися за чашу. — Да, я озвучиваю твои мысли. Ху Тао доверять пока сложно, но пойти на риск ничего не стоило. Девушка улыбнулась, делая глоток, а потом, поставив свой бокал, вскинула брови: — Я знала! Ты слишком резко отреагировал, что на тебя совершенно не похоже. — Это все уже вычислили. Итэр передернул плечами, вспомнив десяток приглашений на интервью, где признания в камеру из него точно бы выбили. А это худшее из всех зол. Перед глазами пронеслись представления о волне хейта, ведь о нем узнали не самый простой для восприятия факт, между прочим, возможно отказы от сотрудничества, худшие исходы встреч с поклонниками, а верхушкой всего являлось перекошенное от отвращения лицо Сяо, которого он мог бы тоже обречь на большие проблемы. Всегда найдутся сумасшедшие и нетолерантные, особенно когда ты являешься медийной личностью, контент которой не построен на собственной ориентации, принятой в собственной голове только несколько дней назад. — На самом деле нет. Это вычислили шипперы, а шипперы любят надумывать, поэтому максимум через недели две это стихнет. Он знает о твоих чувствах? — Он не узнает до последнего. Я не знаю, что у него в голове, явных намеков от него не наблюдается. Тао неопределенно покачала головой. — А он сейчас просто твой сосед по квартире? Итэр задумался. Стоит ли выдавать личность Сяо коллеге? Он себя мастерски скрывает, что может разрушиться в секунды, если у Ху Тао окажется длинный язык. От любого ее слова на публике может надломиться жизнь Итэра, но пока она ничего такого не сделала. Чтобы не выдавать свои колебаний на этот счет, он сделал большой глоток. — Наш с тобой коллега. — О-о-о, — она округлила глаза, — как тесен мир! — Не начинай гадать, кто это конкретно, иначе я сделаю харакири, — Итэр смотрит перед собой на полки с алкоголем, но стоило ему перевести взгляд на девушку, как увидел на ее лице улыбку, явно не предвещающую ничего хорошего. — Тао, нет. — Чжэнь Юй? Бубу? Да ну, у Тартальи татуировок нет. Он из нашей гильдии? А… Алатус? — Итэр совершил ошибку: поджал губы на нужном имени. — Да! Легче легкого. Ли Юэ не так много мужчин. — Ты этого не знаешь, поняла? — Да не стану я копать под него, уверяю, мой рот на замке, малыш, — она оскорбленно нахмурила брови. — Я думаю, что у тебя есть свои дела и проблемы с отношениями, чтобы забыть эту информацию достаточно быстро, просто предупреждаю, что все сказанное мной является конфеденциальным, — если бы Итэр был котом, он бы сейчас шипел в оборонительной стойке, распушив длинный светлый хвост. Ху Тао снова улыбнулась вместе с глазами, подперев подбородок ладонью, замолчала, видимо делая правильные выводы в голове. На языке легкая горечь от алкоголя, пустой желудок обжигает спирт, но рядом на тарелке стоит бургер, а есть не хочется уже как полдня. — У меня много фаллоимитаторов, знаешь? Они делают свою работу и не говорят глупостей. Итэр подавился мартини, что чуть не полилось через нос. Ху Тао по всей видимости эта реакция удовлетворила: она развернулась обратно и начала жутенько улыбаться бармену, дав Итэру время. — А ты права. — У меня нет времени и желания на лобызания в десны по углам… — Я думаю, что это можно делать и не по углам.., — перебил Итэр. — Предпочитаю быть самодостаточной. Она закинула ногу на ногу, прикрывая глаза. Алкоголь и почти на пустой желудок. Мышление уже подплывает и развязывается, но без еды, даже Итэр, знающий понятия границ и мер, немного просчитался. Время не повернуть вспять, можно только съесть бургер, который успел уже остыть рядом на столешнице. Позже беседа скатилась в рабочую тему. Итэр не знает, успокаивает его или волнует то, что в матчи с Ли Юэ будут отобраны противники, близкие им по уровню, ведь незнакомые гильдии он вряд-ли встретит, но на последнем этапе они с вероятностью в пятьдесят процентов встретятся с Мондштадтом, а потом уже сообщество будет подсчитывать очки всех выигравших в своей паре команд и выбирать лучшую. Пятьдесят процентов, ведь не исключено, что кто-то еще сможет вырваться вперед и попасть напоследок в пару к Ли Юэ. — Сколько ставишь на нашу победу? — Итэр подпирает голову рукой и зевает в другую. — О-о-о, — слишком громко восклицает Ху Тао. — сорок процентов. Но мы будем бить их не на жизнь, а на смерть. Моракс хороший лидер, безусловно, но не он нас тащит, а мы себя сами. Командный дух, все дела, но я не прогнозирую, чтобы не завышать собственные ожидания. Итэр отодвигает от себя второй пустой бокал и видит перед собой третий. Тао его когда-нибудь споит, и это, судя по всему, случится очень скоро. — Я всех подведу, — Итэр окончательно уронил голову на стол, но тут же поднял, вялым взглядом смотря на девушку, — я не достаточно подготовлен к такого рода работе в команде. — Ты идиот или дурак? — Тао, склонила голову набок, но когда столкнулась с непонятливым взглядом коллеги, снова вспомнила, что свои слова нужно объяснять. — Еще раз повторяю, мы — команда. То, что ты просираешь, нужно сказать другим, а другие компенсируют твои проебы. Точно… Будучи всегда самостоятельным, сложно научиться работать в серьезной команде. Да, спланировав все и привыкнув в тиммейтам заранее, может быть легче, чем в быстрых играх, где видишь всех в первый раз. Но это тебе не чемпионаты. Во втором варианте на кону стоит гордость на ближайшие сорок минут, а вот в первом… Морально бросает в дрожь. *** Температура на улице к ночи стала ниже, Ху Тао закуталась в тонкое пальто и достала из кармана телефон. Дышать стало легче, легкий холодный ветерок забирается за ворот куртки, огибает шею, оставив ледяные поцелуи, и следует дальше, изучая каждый темный уголок подворотни. Кое-где слышна сирена одной из служб спасения и гудки машин. Итэр посмотрел на девушку, выдыхая клочок пара, когда та вызывала такси по приложению. Она с той же плутоватой улыбкой, присущей мимике ее лица, передает телефон и просит вбить его адрес. Пальцы слушаются хуже, но это не сильно удручает. Прекрасный вечер. Может они с Ху Тао и вправду подружатся?.. — А почему ты решила пойти в сферу гейминга? — невпопад спрашивает Итэр, слыша не свои слова, а только мысли. — Люблю говорить с камерой, — ее речь более быстра. Она в целом не такая пьяная как Итэр, который подготовил ужасную почву, чтобы сделать это быстрее, не ев полдня. Он тут же все понял даже без объяснений, которые забывает предоставлять Тао. Прежде всего она хочет находиться в центре внимания, а дальше к играм действительно легко прийти. Спустя несколько часов общения Итэр может понимать ее странные комментарии, удивительно. — А ты? — А я… — тянет Итэр. — Я решил монетизировать свои увлечения, но вначале просто по приколу создал блог. Тогда эта сфера была более-менее новой, всем было интересно, что за зверь такой. Боже, я еще школьником был. Еще и соревнования люблю… — О-о-о-о! «Вкус» того, как ты кого-то втыкаешь лицом в грязь и разбиваешь все его надежды! — Ох, — она вошла в кураж. — Это честная битва. Я просто люблю вкус соперничества и эйфорию. — Фу, какой ты скучный, не ври себе, — Тао шутливо щурится и закидывает руку Итэру на плечо. Он тоже прислонился к ней, ухмыляясь. Ноги их держат, а в голове вроде и полно мыслей, но они кажутся более отдаленными и несвязными. Таксист приедет через три минуты, а пока им нужно дойти до парковки. — Ха… Построение тактик, — через какое-то время подает голос Итэр, — Я-то люблю обманывать противников. Ху Тао резко поворачивается к Итэру, отчего он чуть ли не падает, вдобавок еще и получает случайную пощечину: — Вот! Вот ты и доказал, что влился в Ли Юэ! Все нас знают как самых осторожных соигроков, и я действительно восхищаюсь… Девушка в слегка перекошенном плаще прерывает свой пылкий монолог, как только возвращает взгляд на лицо Итэра. — Божечки, какой у тебя взгляд глупенький. Нет, не улыбайся. Итэр, нет! А то я захочу сфоткать и отправить во все рабочие чаты. Позже девушка еще раз проверила номер подъезжающей машины.И все же сфотографировала лицо Итэра. — Хорошо, что ты вытянула меня сегодня, — тихо говорит Итэр и садится в подъехавшую машину. — Мне ли не знать, что такие как ты часто любят заткнуть все дырки в доме и сидеть, гнить, — затем Ху Тао с легким смешком поздоровалась с водителем. Старик же уставшим голосом попросил не блевать, на что девушка отмахнулась и завела непринужденную беседу, что шла от популяции гепардов на Земле до лучшего места для бесплатной парковки около вокзала. А Итэр просто молчал, прислонившись головой к холодному стеклу. На каждой кочке он больновато бился виском, но был глубоко в мыслях о том, как будет чувствовать себя завтра. Стрим завтра вечером, тренировка утром. Он умрет. А сейчас хочет есть. Да, вечер хороший. И Ху Тао неплоха. Испугала сразу, потом удивила своей жизненной позицией, но оказалась позитивной и вполне милой, почти такой же, какой и со своими фанатами. Кажется, что работа в похоронном бюро ей подходит своей необычностью, но точно не характером — вот что ошеломляет больше всего. Грустные люди, потерявшие близких и вечно хитро улыбающаяся Ху Тао? Нет. Наверняка на работе она показывает другую свою сторону, но точно не ту, которую использует с сонным таксистом сейчас. За окном пролетают кварталы города, который он знает с детства. Он не может перестать думать о своей неготовности к предстоящему матчу. Время тикает… Итэр не знал, сколько прошло времени, прежде чем девушка постучала ему по плечу и крикнула в ухо. Таксист остался ждать Тао в маленьком дворе, чтобы отвезти во вторую точку. Итэр набрал номер квартиры на домофоне и молился, чтобы ему открыли. Затем они в обнимку поднялись на нужный этаж и позвонили в дверной звонок, через пару секунд сетчатку глаза ослепил яркий свет квартиры. — Забирайте холостяка, — Тао отпустила Итэра, а тот, слегка шатаясь на месте, неловко потер затылок. — Вот это тебе и бля, — тянет Венти, все еще держащийся за дверную ручку. Чуть поодаль стоял Сяо, облокачивающийся на дверной косяк следующей двери и скрестивший руки на груди. — Женщина, что ты с ним делала? Венти подзывает пальцем Итэра к себе под смешок Тао. Сам Венти не серьезен сейчас, скорее просто шутит, а вот взгляд Сяо как всегда непроницаем. — В баре выгуливала. — Эй, я вам не собака! — недовольно выговаривает Итэр, стукаясь кулаком с девушкой на прощание. — Бабочка Харона, да? Как тебя там по-человечески... Ну, зовут. Заходи, короче, как ты домой ночью поедешь в таком состоянии? — с улыбкой весело жужжит Вен, отпуская шокированное выражение со своего лица. Он раньше не видел, чтобы Итэр вообще в рот хоть каплю алкоголя брал. Ну, хоть не критичный случай. Ху Тао придирчивым взглядом осмотрела Сяо, немного наклоняя голову, а потом проводила глазами Итэра, прошедшего вглубь квартиры по прямому коридору, неожиданно мило улыбнулась и сделала несколько шагов назад: — За меня не беспокойтесь. Она развернулась и быстро застучала низкими каблучками по лестнице. Венти еще раз окликнул Тао, а потом пожал плечами и все же захлопнул дверь. Итэр нашелся на кухне со стаканом воды. Венти перекидывается красноречивыми взглядами с Сяо, которые Итэр увидел краем глаза. — Еда есть? — спрашивает студент, со звенящим звуком поставив пустой стакан на столешницу. — Я могу приготовить… — Так, — Венти преграждает путь Сяо рукой и идет к холодильнику, — Ты бы сжег весь город только в поиске сковородки. Держи. Венти передал Итэру сыр с хлебом. Хоть что-то. На часах половина второго, все сонные, даже Венти выглядит немного раздраженным, но виду не подает, Итэру стало немного стыдно. Он доволен в данный момент и на этом все. Сяо молча покачал головой, а когда Итэр в следующий раз повернул голову, мужчина уже испарился. Он слишком тихо ходит, что стало уже привычным шоу. Итэр даже не пугается. Венти через пару минут зевнул: — Как себя чувствуешь? — Нормально, — ответил Итэр. — Это пока. Иди спать, я тоже, а то усну на полу. Неприятно, знаешь ли, — он без подогрева. Венти слепо махнул куда-то за спину на прощание, когда выходил из кухни. С характерным звуком закрылась дверь, и Итэр остался в оглушающей тишине двух часов ночи. Кажется, он немного протрезвел. Или все же нет, ведь даже сам не заметил, как постучал в дверь комнаты Сяо с полным стаканом воды в руке. Не услышав какого-либо ответа, Итэр счел тишь согласием и осторожно зашел внутрь. В комнате еще темнее от мрачных стен и мебели. Небо затянуто дымкой, холод с легким запахом табака заполнил комнату через открытое окно. Сяо курил и еле заметно повернул голову, чтобы увидеть Итэра. А студент, в свою очередь, запрыгнул на белый подоконник и скрестил ноги по-турецки, безмолвно разглядывая аккуратный профиль лица коллеги. Особенно растрепанные волосы, аккуратная кисть, стряхивающая пепел в кружку, все такие же карие глаза, смотрящие куда-то явно дальше, чем просто вперед в старый двор. Он опирается на подоконник локтями и немного качает головой, пытаясь убрать челку с глаз. Итэр стягивает с волос резинку, ощутив, как волосы, затянутые в высокий хвост, болят в корнях, и передает ее мужчине. Тот только безучастно косится, но потом наклоняет голову к Итэру, чтобы тот что-нибудь соорудил. Дыхание перехватывает, но Итэр беспрекословно ведет пальцами по бирюзовым передним прядям, соединяя их с вороными на затылке. — Ты сегодня не работал, — замечает Итэр. У Сяо довольно легкий график, в котором сегодняшний день рабочим не значился. Сяо смотрит Итэру в глаза, затем прокашливается: — В зал хожу. Абонемент нужно не только покупать. С таким-то телом это не удивляет ничуть. Может Итэру тоже стоит записаться?.. — У тебя работа стоячая, еще и зал. Да ты машина. Сяо слабо ухмыльнулся. Посмотрев на небо, Итэр пытался запечатлеть этот момент навсегда в своей памяти. Странно. До этого было так много идей для диалога и вопросов, которые тут же растворились. Почему он не спит? Из-за своей бессонницы и нестабильного режима? — Ты сегодня тоже удивляешь не меньше. А говорил, что не пьешь. — Раз в год не считаю страшным, — Итэр вяло смеется и проводит пальцами по своим волосам. — Портишь свою безупречную статистику, — Сяо смотрит на тлеющий в слабом освещении красный огонек на никотиновой палочке и тихо кашляет в кулак. Итэр наклоняется вперед, ставя ладони на подоконник. Он несколько раз подумал, правда. Смотря на красно-белую пачку перед собой, он все же берет ее в руки. Сяо молчит, кажется, что даже не дышит. — Сейчас я ее испорчу еще сильнее. Курение ассоциируется у Сяо с воспоминаниями? У Итэра тоже. Его родители курили, когда были живы. Он их не ценил так сильно, как должен был. А потом все прекратилось в одну секунду, когда их семейная собака начала задыхаться. Родители тут же поехали в ближайшую ветклинику, явно превышая скорость. Похоже настолько сильно, что пренебрегли правилами и выскочили на перекресток на красный цвет, что машина, летящая с горки на свой зеленый, не успела затормозить и влетела в боковину. Смерть на месте, у отца еще был пульс, но врачи не смогли его спасти тоже. Секунду назад они спасали собаку, через десяток таких же авария унесла жизнь четверых, включая водителя другой машины. Дети долго шутили с родителями, мол: «Вот отучимся, уйдем от вас, и что делать без нас будете?». Как же омерзительна чертова судьба, ведь ушли от них первыми родители. И совсем в другом смысле. Они даже не успели попрощаться. Итэр банально не пожелал им тогда доброго утра. Они с Люмин первые дни даже почти не разговаривали между собой после ее фразы: "Вот и все. Мы можем делать все, что хотим," — сказанной с глубоким отчаянием. Итэр понял, что завис на слишком долгое время и протянул руку, требуя зажигалку. — Не советую, — хрипло шепчет Сяо. — Дай, — этот жест не был вопросительным. Итэру нужно переключить внимание на что-то другое. И Сяо отдает черную зажигалку. Такую же черную, как и его худи с домашними штанами сейчас. Итэр прикуривает и подражает Сяо, сжимая палочку губами, сделав первую в своей жизни затяжку, и сразу же давится. Сигареты на вкус отвратительны. У Сяо такой вид, будто сегодня его больше ничто не удивит. С третьей попытки у Итэра получилось. Горло першило и жгло, но он обращал внимание только на дым, выходящий из собственного рта. Все детские клятвы не курить и не пить больше одной бутылки нарушились за пару часов, разбились и блестели на его ладонях разноцветными осколками. Сяо берет вторую сигарету. — Твои волосы, — Итэр снова задает вопрос первым. — Они неравномерно сострижены. — Я знаю. Раньше они были длинными, — Сяо прислоняет руку к себе показывая на середину плеча, — вот такими. После сессии я был очень зол из-за конфликта с преподом, а потом и с отцом, причем буквально на весь мир сразу. Поэтому, когда одна прядь выбилась из пучка, я взял кухонные ножницы и срезал их одним махом. — А парикмахер? — Итэр представил мужчину с прежней длиной. Позже поймал себя на мысли, что он выглядел восхитительно, но эта стрижка определенно ему идет тоже. — Без разницы, я через несколько дней более-менее привел себя в порядок, теперь заново отрастает. Итэр свесил ноги с подоконника в комнату, синхронно с Сяо тянется к кружке и постукивает пальцем по белому корпусу из бумаги. Он точно не будет курить на постоянной основе, это ужасная трата времени как минимум. — Я представляю. Было красиво, но стало еще лучше. Тебе идет. Сяо бегает взглядом по лицу Итэра около пяти секунд, затем подается вперед, приподнимаясь на локтях и оказываясь безумно близко. Итэр в секунду трезвеет, все мысли становятся еще активнее, насколько это вообще возможно. Он не знает в какой глаз смотреть — да, сейчас это его главная проблема. — Ты. Ты кусаешь губы. Вот это как раз тебе не идет. Итэр медленно кивает, а Сяо, будто очнувшись, просто выдыхает дым Итэру в губы и отводит взгляд, отстраняясь. Он тушит вторую сигарету и резким нервным движением тянется к пачке, но останавливается, когда Итэр перехватывает его руку: — Третью не надо, — тихо говорит он. Сяо хлопает глазами, но руку убирает и засовывает в карман. На подоконнике вибрирует телефон Итэра из-за входящего звонка. Он не берет трубку и с этим точно разберется уже завтра.