В лесу

Святослав ликовал! Самую длинную учебную четверть седьмого класса он окончил на два дня раньше официального срока, притом почти на «отлично»: четвёрки вышли только по немецкому и химии. Впереди каникулы! Казалось бы, одна неделя отдыха ничто после третьей четверти, измотавшей не только продолжительностью, но и не самыми приятными событиями. Зато какой предстояла та неделя! В подарок на четырнадцатилетие отец арендовал домик на одном из лучших алтайских курортов, который деликатно расположился между таёжным лесом и побережьем мистического Телецкого озера. Свят начал считать дни до поездки со Дня рождения, который скромно отметили тортиком в семейном кругу. Однако за день до путешествия напал такой мандраж, что подросток никак не мог собрать вещи. Братики и сестрички, даже четырёхлетняя Таечка, с радостью подключились к этому занятию и устроили ещё больше хаоса. Наконец, появилась Лера, которая уже упаковала вещи мужа, и показала мастер-класс по сбору чемодана. — Мамуль, я привезу тебе самую красивую шишку из алтайского леса! — пообещал восхищённый Свят, чмокнув её в щёку, что позволял себе нечасто. — Только вернётся он лет через двадцать! Пока весь лес в поисках самой красивой шишки облазит! — рассмеялся Адриан и получил шутливый подзатыльник от брата. В самолёте до Горно-Алтайска подростка ожидал ещё один элемент подарка — перелёт бизнес-классом. — Привыкай, принц! — улыбнулся Андрей. Адриан бы завизжал от радости, сделал бы сотню фото и при ближайшей возможности послал бы друзьям. Свят лишь тепло поблагодарил и проспал всю дорогу, даже во время пересадки был полусонный — правда, перелёт состоялся ночью. Такая реакция ещё сильнее обрадовала отца: значит, его «принц» не слишком привязан к материальному. Подросток предвкушал более интересное приключение в виде трансфера до гостиничного комплекса — первый в жизни полёт на вертолёте! Совсем скоро перед ним расстелются весенние алтайские пейзажи. Как любое существо после пробуждения, природа немного стесняется своей слабости и открытости. Но взгляд «человека Силы» нежен, а не насмешлив — он способен уловить её прелесть и угадать красоту, которая откроется для всех остальных не раньше мая. А горы, ещё покрытые снегом, предстанут совсем близко, на время полёта позволив почувствовать себя на равных с ними. Однако в аэропорту, когда Неверовы сдали багаж на перевозку и подготовились к назначенному на десять утра вертолётному перелёту к месту отдыха, к ним подошла менеджер с логотипом курорта на униформе. Извинившись, она сообщила о переносе трансфера на 12:00 и в качестве альтернативы предложила прямо сейчас бесплатно воспользоваться автомобилем представительского класса. — Гости, бронировавшие вертолёт вместе с вами, пожелали полететь одни, — пояснила она. — Зато следующим рейсом вам также будет предоставлена индивидуальная кабина без дополнительной платы. Свят тяжело вздохнул, услышав разговор, и демонстративно уткнулся в экран смартфона. Андрей нахмурился. — В условиях договора было указано, что перенос времени может быть вызван лишь климатическими или погодными условиями, но никак не желанием какого-то самодура. — Всё верно, но… — замялась девушка. — Прошу прощения, господин Неверов, мы готовы предоставить вам скидку… — Уважаемая Екатерина, — с нажимом обратился он по имени на бейдже. — Вы должны понимать, что ваши гости ценят время превыше денег. Для вас же на первом месте должна стоять репутация, которую подрывают подобные проволочки. А потому будьте добры урегулировать ситуацию в нашу пользу. Менеджер ушла, совершила пару звонков и вернулась через несколько минут. — Господин Неверов, пройдёмте на посадку! — с обворожительной улыбкой обратилась она. Первым, кого они заметили возле вертолёта, оказался высокий крупный мужчина. Холёный вид и полнота, разглаживающая морщины, не позволяли точно определить возраст, но Святослав интуитивно счёл его отцовским ровесником. Позади него стоял охранник, которого подросток тут же мысленно окрестил «Кентом» за сходство с Кеном, смазливым спутником куклы Барби. Очень молодой, даже юный, широкоплечий с начёсом пшеничных волос «а-ля Элвис Пресли», пухлыми обветренными губами и серо-голубыми глазами, глядящими внимательно и свысока. Быть может, такое впечатление создавалось из-за роста, самого высокого среди четверых. Видно, «Кент» прошёл немалый кастинг на должность ближайшего охранника некой «шишки». А может, не только охранника? Свят брезгливо поморщился и тряхнул головой, отгоняя пошлые мысли. — О! Так вы тоже отец с сыном! — громогласно объявил толстый дядька. — Я думал, вдруг какие-нибудь тётки подсядут, ещё приставать начнут — вот и решил подстраховаться. А так, конечно, вместе лететь веселее! Арсений Юрьевич! Югров — может, слышали. А это мой сынок Никитушка! — Андрей Дмитриевич, — протянул руку в ответ Неверов и улыбнулся так, будто заочно знал обоих. — И мой сын Святослав. Новый знакомый так встряхнул руку, что у Свята кольнуло в локте. Рукопожатие «Кента», наоборот, было излишне деликатным, будто он сомневался, имеет ли на это право, если напрямую не получил разрешение. Андрей вперил в младшего Югрова пристальный взгляд, еле сдерживая торжествующую улыбку. Это не укрылось от внимания его сына, вызвав первый укол ревности. При посадке в вертолёт старшие заняли сидения в первом ряду, Никита хотел пропустить Свята, но тот фыркнул, что уступает, и полез следом. «Наверное, он сын соседа: никакого сходства с отцом!» — думал младший Неверов. От резкого комментария удержало лишь осознание, что он сам похож на отца лишь худощавым телосложением, но при этом нет для него человека роднее. Очарование долгожданного полёта на вертолёте вмиг улетучилось. Пропеллер трещал, как стая раненых чаек. Пассажирская кабина показалась тесной, иллюминатор — слишком маленьким. Красоты алтайской природы простирались запредельно далеко, зато рядом, под левым боком, сидел «левый Кент». — Март — это шикарное время передышки между новогодними праздниками, годовыми отчётами и летним сезоном, — вещал Арсений Юрьевич громче пропеллера. — Вот мы и выбрались, наконец, туда, где тихо и просторно! Никитушка сам это место предложил. Решили отдохнуть по-свойски, без помощников и даже без охраны. Свят снова почувствовал укол в самое сердце, когда отец обернулся, чтобы посмотреть на «Кента», который выглядывал в иллюминатор, храня на устах скромную полуулыбку. — А вы тоже решили дать жене отдохнуть от вас? — рассмеялся собеседник Андрея. — Как сказать: с ней остались ещё четверо. — Кого? — Детей, разумеется. — Какой ужас! Вернее, это, конечно, замечательно, но невообразимо — пятеро детей! Ксюша — это мама Никитки — прошлым летом взяла под патронаж семью с двенадцатью детьми. Так вот там имена всех запомнить трудно — не то что даты рождения и увлечения! Никитушка закатил глаза и слегка покраснел. Сидевший перед ним отец не мог заметить «испанский стыд», зато Свят про себя отметил, что «Кент» не глухой. Но разговаривает ли он или онемел, предоставив возможность Арсению Юрьевичу болтать за двоих? Даже поздоровался без слов, ограничившись улыбкой. Младший Неверов ткнул соседа в бок, указал на него, показал зашитый рот и знак вопроса. Никита удивлённо вскинул правую бровь, но спустя паузу ответил набором жестов. — Что это значит? — немного растерялся Святослав. — Ты спросил, немой ли я. Я ответил, что нет, но знаю язык жестов на базовом уровне. — Ты изучал язык жестов?! — Немного, — скромно улыбнулся Никита. — Мало ли, где может пригодиться. — А какие ещё иностранные языки знаешь? — Английский — буду сдавать на С1, итальянский — уровень В1. Но это, скорее, хобби. Нравится звучание итальянского, осваивается легко. Ещё третий год изучаю китайский, недавно начал арабский. Этот язык сложнее всего идёт, особенно в плане письменности. — Странно… Думал, ничего сложнее китайских иероглифов быть не может, — заметил Свят. — В написании иероглифов есть определённая логика, примерно как в нотах. А вот арабская вязь у меня пока одной линией выходит. — Как рецепт от пьяного врача? — Не знаю. Наш доктор всегда трезвый, — пожал плечами Никита. Собеседник закатил глаза — желание делиться с таким занудой базовыми знаниями о рунах, что составляли один из языков Мироздания, тут же пропало. — И когда он все эти тулупы на льду крутит, у меня аж сердце замирает! — послышалось с переднего ряда. — Но надо смотреть, ибо Никитушка говорил, что мы с Ксюшей главные зрители. Нам уже медали некуда вешать! А когда он однажды второе место занял, так плакал, котёночек! Тренер, наверное, подумал, что мы его дома убивать будем! — Папа, мне тогда только десять лет было, — пробормотал младший Югров в своё оправдание. — И я привык считать себя самым лучшим. — Уже одиннадцать! — откликнулся его отец. — А лучшим он себя считает вполне справедливо. Помню, как тренер говорил: «К его старанию в три раза больше тренировок — к семнадцати годам вырос бы Олимпийский чемпион!» Но нет у нас времени на столько тренировок — других дел полно! — Партнёрша хоть красивая? — негромко уточнил Святослав. — Я одиночник. Привык рассчитывать лишь на свои силы при достижении результата. Потому и командными видами спорта не занимаюсь. — А я тоже на коньках катаюсь. — Правда? — оживился Никита. — До акселя уже дошёл? — Нет. — А я недавно двойной освоил. Знаешь, лутц мне даётся даже легче, чем сальхов. Наверное, потому, что я полностью «правша». А тебе? — Я не фигурист, — ответил Свят таким тоном, будто презирал фигуристов. — Просто катаюсь на коньках, как нормальные люди. — Андрюха, все мы в молодости на гитаре бренчали! — продолжал Арсений Юрьевич. Старший Неверов не «бренчал», но кивнул из вежливости. — А Никитушка мне теперь говорит: «Папа, ты неправильно играешь!» И объясняет, как надо, по всяким ладам и октавам… Когда Андрей второй раз взглянул на вновь отвернувшегося «Кента», Святослав вскипел. — А есть вообще что-нибудь в природе, чего Никитушка не умеет?! — Он не умеет нагло влезать в чужие разговоры, — фыркнул Никитин папа. — Пусть возьмёт у меня мастер-класс: это полезный навык в наше время, — не остался в долгу младший Неверов. — Моему сыну нет нужды приобретать навыки тех, кто пробивается «из грязи в князи». — Потому что вы развили это в себе на пять поколений вперёд? Старший Югров вскинул правую бровь от удивления и не без труда повернул своё полное тело в пассажирском кресле, чтобы прямо посмотреть на Свята. Тот выдержал взгляд. — А ты, вижу, очень счастливый пацан. Главное счастье — семья — у тебя есть. Да ещё и наглость — второе счастье. Вкрадчивый тон без насмешек и обвинений заставил младшего Неверова устыдиться резких слов. Никитушка по-прежнему с интересом разглядывал алтайские виды в иллюминаторе, будто перепалка некоего «малолетки» с его отцом никак его не касалась. Свят мысленно поставил ему жирный «минус»: уж если бы кто-нибудь при нём посмел позорить его отца… Тут он поймал себя на мысли, что сам позорит своего отца хамством в адрес едва знакомого человека. От макушки к копчику пробежал неприятный холодок: как же тот отреагирует, когда они останутся наедине?.. — Вы так умело общаетесь с подростком — даже не верится, что этот ребёнок единственный, — послал ответный комплимент Андрей. — У меня есть старший сын, дочь, трое внуков — и Никитушка! — расплылся в улыбке собеседник. От выслушивания очередной оды в честь «Кента» Свята спасло приземление вертолёта на площадку курортного комплекса. Подростки сразу отпрянули друг от друга, будто два разнополюсных заряда, зато их отцы довольно тепло попрощались перед тем, как усесться в разные багги. По дороге к забронированному домику Андрей молчал. Сын полагал, что он не хочет отчитывать его при водителе, но отец рассеянно смотрел вперёд и улыбался, будто геолог, который определил предположительное местонахождение «золотой жилы». В этот момент ему будто не было дела до Свята — тот насупился, скрестив руки на груди. Впрочем, когда они через пару минут переступили порог самого простого, но уютного курортного домика, пахнущего хвоей, настроение улучшилось. Молча распаковали вещи, затем старший Неверов отчитался о прибытии жене и дочке, младший — двум братьям, попросив каждого обнять за него маму и сестричек. А потом Андрей вдруг плюхнулся на кровать и расплылся в блаженной улыбке. — Сынок, ты тоже это ощутил, да? — Что именно? — насторожился Свят. — Я же обычно не спорю по пустякам, доверяясь миру. А тут почувствовал, что надо настоять именно на этом времени трансфера — и не прогадал! Это такааая Сила! Интересно, он её осознаёт? — Вряд ли. — Я тоже так думаю. Но однажды будет вынужден осознать, иначе это разорвёт его изнутри. И хорошо, если в этот момент знающий человек будет рядом. — Обязательно будет, — поддакнул сын и перевёл тему, попросив отца рассказать что-нибудь о местных божествах. Андрей со всей серьёзностью подошёл к просьбе: всё-таки сейчас они ступали на территорию немного чуждых им Сил. После прогулки по территории курортного комплекса и освежающей с дороги баньки обоим было лень идти на ужин в ресторан — заказали еду прямо в домик. К концу дня Свят почувствовал, что отдых налаживается — вернее, начинает идти так, как положено. Даже то, что отец слегка потрепал за ухо, назвав «ёжиком», нисколько не обидело — справедливо за утреннюю перепалку с вертолётными попутчиками. Такое больше не повторится, ибо видеться с Югровыми они не планировали. Перед сном Свят думал о том, что завтра предстоит индивидуальная экскурсия в горную долину через лес, который ещё больше заинтересовал его благодаря отцовскому рассказу. И никто не сможет помешать их уединению и энергетическому общению с местными Силами. Ради той экскурсии подросток без труда проснулся с рассветом, его отец тоже не заставил себя будить. Они быстро собрались, надев в ветреный день куртки потеплее и высокие ботинки с ребристой подошвой для более удобной прогулки по заснеженной земле со скользкими проталинами. Свят сначала не придал значения тому, что багги шестиместный. Два кресла рядом с водителем пустовали, они с отцом свободно расположились на втором ряду. Он думал, что их везут к воротам курортной зоны, пока транспорт не затормозил возле двухэтажного терема. У крыльца их встречал раскрасневшийся не то от утреннего морозца, не то от бодрящих напитков Арсений Юрьевич. И Никитушка.