В лесу

— О! Места как раз для меня! — воскликнул старший Югров и полез на первый ряд, убрав подлокотник между неширокими сидениями. Андрей еле заметно улыбнулся, когда Никита был вынужден сесть на единственное свободное место справа от него. — Пап, разве у нас не индивидуальная экскурсия запланирована? — громко прошипел Свят. — Мы с Андрюхой вчера решили, что вместе веселее! — первым заявил Арсений Юрьевич. — Правда, парни? — Угу, — откликнулся его сын, но веселья в голосе было не больше, чем цветов на заснеженных просторах. — Надо же! Вы из Питера — и мы из Питера, а встретились на Алтае! — Встречи особенных людей не происходят случайно, — вкрадчиво заметил Андрей. — Силы заранее подбирают самое подходящее время и место. Старший Югров, похоже, не расслышал, не имея привычки прислушиваться к тем, кто говорит тише его. Зато младший напрягся, а Свят прикусил губы и сжал кулаки от бессильной злобы. Ну почему этот «Кент» так важен для папы?! Выплеснуться эмоциям пока не удалось: транспорт остановился на первый привал на лесной поляне. Там их дожидалась экскурсовод Ойра — стройная, даже щуплая, миловидная девушка из местных, которая начала рассказ об алтайской земле с горы Белуха. С нынешнего местоположения её вершина просматривалась в виде белой точки, но гид красочно расписывала достоинства горы и окрестностей, чтобы состоятельные гости в ближайшие дни заказали вертолётную экскурсию к этому загадочному и суровому месту. Затем водитель повёл багги в объезд по широкой дороге, а для путешественников наступил первый этап пешего перехода. Около часа пришлось идти в горку, давая отдых ногам на недолгих ровных участках. Ойра шагала с лёгкостью горной лани, так что путники порой не успевали попадать в её след и натыкались на каменистые или скользкие элементы таёжной тропки. При этом ни одному из четверых гордость не позволяла попросить замедлиться. А когда она сама останавливалась и с добродушной улыбкой оглядывалась вниз, отцы и сыновья испытывали смущение из-за нерасторопности. Особенно смущался Андрей: если постараться, он смог бы держать темп местной жительницы. И Никита, наверняка, смог бы, вот только он шёл рядом со своим отцом, который быстро запыхался и тяжело дышал, будто старый бульдог. Старший Неверов оглядывался на сына: было заметно, что подъём даётся тому нелегко, ноги периодически поскальзываются на ещё не отошедшей от морозов земле. Однако он упорно карабкался ввысь, не прося помощи даже взглядом. Вдруг Андрей уловил, что Никита переводит взгляд со своего отца на Свята, чтобы вовремя протянуть руку тому, кому первому понадобится помощь. — Как хорошо, когда в группе на выпендрёжников приходится равное количество ответственных участников, — ухмыльнулся старший Неверов. — Если не считать гида, у нас трое на одного, — негромко, но твёрдо ответил младший Югров. «Ох, душа! Из каких ангельских далей тебя к нам занесло? — думал Андрей. — И почему ты так закрыт?» Он дважды споткнулся почти на ровном месте, глядя на Никиту больше, чем под ноги. «Так тебе и надо!» — мысленно позлорадствовал Свят, желая, чтобы и «Кент» споткнулся, а лучше встретился своим красивым личиком с камнем или корягой, но тот шагал ровно и без видимого напряжения. Заметив усталость группы, Ойра сделала привал на открытой возвышенности с видом на освобождающееся ото льда озеро. Туда же вскоре подоспел водитель со складными столиками. Их установили между лавками в виде стволов поваленных деревьев и быстро настроили завтрак, сочетающий походную эстетику с ресторанным вкусом. Еда быстро взбодрила Арсения Юрьевича, напротив которого оказался Свят. Впрочем, подростка больше раздосадовало то, что его отец уселся ровно напротив «Кента». — Что мы всё о себе да о себе, — миролюбиво начал старший Югров. — Расскажи-ка ты нам, Славик, что тебя интересует, чем занимаешься. — Во-первых, я Святослав. А во-вторых, вы блокнотик взяли? — Какой блокнот? — Любой! Поделите лист на две колонки: «Никитушка» и «Прочая грязь» — и, когда будете слушать, отмечайте, чего не умеют другие по сравнению с вашим отпрыском! — едко парировал подросток. На несколько секунд воцарилась гнетущая пауза. Святу казалось, что отец вот-вот влепит ему подзатыльник либо заставит выйти из-за стола. А то и выведет. За ухо. Невзирая на Югровых и гида с водителем за другим столиком. Зато младший Неверов не мог не отметить выразительный взгляд Никитушки исподлобья. «Надо же, как смело ты умеешь говорить! Мне бы так!» — заявлял он без слов. — Мда… — протянул Арсений Юрьевич. — Сколько, Андрюха, ему лет? Четырнадцать? Ну ничего, к пятнадцати эта дурь пройдёт. Правда, Никитушка? Тот неопределённо пожал плечами. Андрей так же неопределённо ухмыльнулся и вперил взгляд в лицо младшего Югрова. У обычных людей такой приём вызывает существенный дискомфорт и желание поскорее скрыться от навязчивого взгляда. «Человек Силы» понимает, что с ним желают поговорить на уровне души, и действует по ситуации: отвечает подобным взглядом или ставит блокировку. Никита не опустил глаза, на лице не промелькнуло ни эмоции. Спустя несколько мгновений старший Неверов расплылся в улыбке Чеширского кота. — Арсений, попадал ли ты в такие места, где воздух настолько чист, что голова начинает болеть? — поинтересовался Андрей, заметно выделяя последние слова. — Ещё бы! О! Вот анекдот: один нефтяник повсюду таскал с собой канистру с бензином. У него спросили: «Зачем?» А он: «Когда путешествую и приезжаю туда, где очень чистый воздух, поджигаю бензин и дышу родными выхлопами!» — Ха! Ха! Ха! — воскликнул Свят и захлопал в ладоши. — Благодарю, Святослав, — неожиданно откликнулся Никитушка и более строгим тоном обратился к отцу: — Папа, я же говорил, что шутки у тебя дурацкие! Может, хоть теперь поймёшь, что над ними смеются либо знакомые с таким же чувством юмора, либо твои подчинённые. — Мерзавцы! Лицемеры! Всех уволю к чёртовой матери! — нахохлился тот, даже немного жаль его стало. — На горе Арчи, куда мы направляемся, чистейший воздух! — зазвенел голосок Ойры. — О! Когда я был малым, чуть старше Никитушки, то занимался альпинизмом! — вновь воспрянул духом Югров. — Но сейчас ты пойдёшь не выше, чем я тебе скажу, — объявил сын, и отец покорно кивнул. Из-за появления гида перед переездом на новый пеший участок пути встал вопрос рассадки в багги. — Арсений, сядь назад вместе с самыми стройными Святом и Ойрой, — предложил Андрей. — Папа, ты ведь тоже стройный! — возразил его сын, лишь бы отец не оказался бок о бок с Никитушкой. — Действительно, Андрюха, садись и не кипишуй! Ойра, айда к нам под бочок! Девушка устроилась рядом с Неверовым, чувствуя, что тот не станет «случайно» хватать её за талию или другие части тела. Подростки же заняли первый ряд возле водителя. Дорога к подножию Арчи лежала мимо лугов. Апрель ещё не вступил в свои права, а потому даже подснежники были большой редкостью. Зато подтаявший снег в углублениях мёрзлой земли образовывал нечто наподобие озёр. Свят вспомнил, что подобные озёра образуются в русле алтайской реки Катунь, и поспешил поделиться знаниями. Упомянул также об озёрах, которые называются «Очи Катуни», открытых лишь в осенне-весенний сезон. Летом же, когда алтайская природа пышет жизнью, дух великой реки, наоборот, спит. Никита в ответ рассказал о спящей «алтайской принцессе» урочища Укок. Младший Неверов отметил, что она могла быть не обычной жительницей тех племён, а воительницей-богатыршей. «Кент» вспомнил легенду о местных богатырях, где снова упоминалась величественная и прекрасная девица Катунь. Подростки сыпали фактами и легендами, стремясь не то обогатить знаниями группу, не то просто похвастаться друг перед другом. Остальным оставалось лишь восхищаться начитанностью молодого поколения — даже гид не успевала вставить слово в их диспут. — Наконец-то Никитушка нашёл себе равного в знаниях! — обрадовался его отец. — Не только в знаниях, но и в Силе… — Не в обиду, но твоему бы ещё подкачаться! Каким он спортом занимается? — Йогой, — сообщил Андрей, и багги затрясся от смеха старшего Югрова. — Прямо как Ксюша! Но она ещё и пилатесом занимается, — поделился он, отсмеявшись. После переезда и часовой прогулки по склону с меньшим уклоном, чем утренний, устроили обед из плова с косулей. Затем предстояло восхождение. Учитывая возраст и физическую подготовку членов группы, было решено остановиться на плато, откуда вид почти не уступал вершинному, а высота отличалась почти на пятьсот метров. У Свята будто бы открылось второе дыхание, так что подъём он преодолел без лишних усилий. Край плато, возвышавшийся над основной поверхностью ещё метра на три крутого каменистого склона, образовывал естественную смотровую площадку, куда можно было взойти только не имея страха высоты. Андрей придержал «рвущегося в бой» Арсения, но оба не стали препятствовать сыновьям подняться туда, чтобы насладиться лучшим видом на долину между соседними горными хребтами. Вдали над долиной парила крупная хищная птица. Белёсое пасмурное марево не позволяло разглядеть, какая именно. В отличие от обитателей популярных туристических мест, она не желала подлетать к людям — слишком свободна, чтобы нуждаться в их подачках. Свят издали любовался ею, наслаждался и неброской красотой долины, и свежим ветром, что трепал волосы, перекидывая чёлку на правый глаз, но сам не мог почувствовать полной свободы. Этому ощущению в который раз за последние два дня мешало присутствие «Кента». — Святослав, сфотографируй меня, пожалуйста, на фоне долины, — попросил Никита. — Я не умею — делай селфи! — засунул руки в карманы тот. — У селфи некрасивый ракурс получается. Потом я могу тебя снять… — Ах, ты не умеешь? Что ж, запишись на курсы и научись! — продолжал ёрничать Свят. — А себе я уже сделал миллион кадров с помощью глаз и сохранил их в сервере мозга. «Кент» принял отказ и стал делать панорамный снимок без своего присутствия в кадре, уверенно подойдя к самой кромке над уступом. Младший Неверов на мгновение подумал, что можно было чуть ближе шагнуть к нему в этот момент, будто случайно тронуть слегка неаккуратно, подтолкнуть под бочок — и оставить это совершенное творение природы у подножия уступа. Красивое тело в красивом месте… Свят содрогнулся, когда Никита резким жестом спрятал телефон. Впрочем, тот даже не обернулся, лишь задумчиво произнёс: — «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Слова не мои, а Фридриха Ницше. — Да я не смотрю туда… — Неверов даже немного пошатнулся. — И вообще, тут не бездна, а долина… — Смотришь. Птица скрылась из виду — наверное, вернулась в своё новое гнездо. Младший Югров тоже спустился со «смотровой площадки» — пару камешков скатились вниз из-под ног, затрудняя движение для следующего. Спуски давались Святу сложнее подъёмов, а сейчас он понял, что не сойдёт на «своих двух» ровно. Сделав один шаг, подросток растерянно балансировал на каменном пятачке и с трудом сдерживал крик отчаяния. Никитушка благородно подал руку, но принять её после тех мыслей — ни за что! Можно было опуститься на четвереньки и сползти, вспомнив растяжку перед занятием йогой. Но оказаться в таком унизительном положении перед всеми… Нет! Пусть лучше он останется и превратится в соляной столб. Или шагнёт вниз прямо с уступа… Едва Свят так подумал, как рядом оказался отец, помог сойти вниз и на ровной безопасной поверхности от души врезал по заднице. Жгуче-болезненно и до слёз обидно! «Кент» деликатно отвернулся, сделав вид, что не заметил шлепок. — С кем не бывает! Ну перенервничал пацан, растерялся… — миролюбиво заметил Арсений Юрьевич. — Его счастье, если он всего лишь «перенервничал и растерялся»! — прошипел Андрей. Сын обрадовался, что он не умеет читать мысли, как по написанному, иначе не уйти бы ему отсюда целым и невредимым… — От нервных потрясений лучше всего в баньку сходить. Завтра я там как раз целый день отмокать буду. А ещё, Андрюха, на нашем курорте делают отличные процедуры для мужской силы. Один мой знакомый — одних лет с нами — рассказывал, что после той процедуры от него две девки визжали в постели от восторга. Одновременно! — Папа! О чём ты думаешь?! У тебя есть моя мама, — возмутился Никита. — О ней и думаю! Она же на тридцать лет младше, ну! — многозначительно посмотрел Югров на сына и широко улыбнулся в ответ на удивлённо-восхищённый взгляд Неверова. — Ладно, на двадцать семь. Но округляется до тридцати! Родись Никитушка на год раньше, был бы лучшим подарком на полувековой юбилей. — Однако его душа стала обитать подле вас как раз в это время, — заметил Андрей. — Чегооо? — Имею в виду, что пятьдесят один округляется до пятидесяти. — Само собой! Арсений снова рассмеялся. Его сын будто захотел задать некий вопрос, но поджал губы, подавив любопытство. Обратная дорога проходила быстро и, с точки зрения посторонних, весело. Водитель не то торопился на ужин, не то решил прокатить «с ветерком» в расчёте на щедрые чаевые. Арсений Юрьевич сыпал пошлыми анекдотами и случаями из жизни подобного содержания, Ойра, усевшись между двумя мужчинами, посмеивалась и вторила ему своими байками. Трое остальных пребывали каждый в своём мире. Андрей был рад тому, что разговор с Никитушкой на интересующую его тему почти начался — значит, завтра точно подведёт к нужной. Целый день, проведённый в атмосфере СПА-центра, не может не поспособствовать доверию. Свят чувствовал настроение отца, чья привязанность к «Кенту» лишь усиливалась, а потому обдумывал план ухода из жизни. Не из земной жизни вообще, а из жизни семьи. Удача сопутствовала его плану: по возвращении в курортный комплекс подросток узнал, что две семьи собираются завтра на ферму маралов, и заявил, что тоже давно мечтал покататься на оленях. — Ты так легко отпустил его с незнакомыми людьми! — поразился Арсений Юрьевич, когда Андрей внёс предоплату. — Здесь все проверенные. И потом, моего сына Силы берегут. Твоего, кстати, тоже. — Занятно! Однако я должен лично познакомиться с этими «силовиками», прежде чем доверять им Никитушку. «В этой жизни тебе это точно не светит», — ухмыльнулся старший Неверов. То, что отец не почувствовал ничего странного, укрепило Свята в его решении. Вечером они почти не разговаривали. — Святослав! — неожиданно окликнул Андрей после того, как сын позвонил Адриану. — Ты считаешь, что вне дома тебе всё позволено? Или, по-твоему, твоё сегодняшнее поведение на пикнике нормально?! — Прости, перегнул, — пробубнил подросток, стараясь не смотреть на него. — Учти, прощаю лишь из-за праздничной поездки. Имей в виду, что ремень у меня с собой. В крайнем случае, лес со мной парой веточек поделится. «Завтра мне понадобится от леса что-то большее…» — окончательно решил Свят перед сном. В кармане куртки лежали две тысячи рублей, которые нужно было внести уже на ферме. Подросток решил, что, если он рано или поздно выйдет из тайги к какому-нибудь посёлку, будут деньги на продукты. Утром плотно позавтракал — отец перед банными процедурами, наоборот, ограничился овсяной кашей. — Ты ничего не забыл? — дежурно бросил Андрей по дороге в СПА. — Перепроверю, — ухмыльнулся Свят, направляясь к их домику. Он забыл, вернее, оставил напоследок написание записки, которую считал прощальной. Младший Неверов не учёл лишь то, что уборку, включающую перестилание кровати, делают в домике дважды в день. Маленький исписанный листок выпал из-под подушки во время смены белья в первом часу пополудни. Горничная хотела положить его на прежнее место, но не удержалась и прочла размашистый текст на обороте: «Я ухожу в лес, ибо чувствую, что больше тебе не нужен! Оставайся со своим Никитушкой!»