Торжество [не]справедливости

«ПАДЕНИЕ КУМИРА Герой магической Британии, глава мракоборческого отдела Министерства Магии, кавалер Ордена Мерлина, лауреат Премии Варнавы Финкли и главное лицо магического мира Гарри Поттер — тиран и насильник? Уже несколько лет продолжаются судебные тяжбы по делу Гарри Джеймса Поттера и Джиневры Молли Уизли. Казалось бы, чем ещё нас может удивить звёздная экс-пара? Но в их деле всплывают всё новые и новые подробности. Напомним события прошлого для самых ненаблюдательных волшебников и волшебниц. После пятнадцати месяцев счастливого, как многим казалось, брака Джиневра Уизли подала на развод, объявила о совершённом над ней насилии со стороны её супруга Гарри Поттера и добилась запретительного приказа (мистера Поттера обязали держаться на расстоянии от Джиневры Уизли). Гарри Поттер утверждает, что его бывшая жена поступила таким образом, преследуя одну единственную цель: (далее цитата) «вытрясти из меня деньги в обход бракоразводного процесса». В защиту мистера Поттера также выступили его бывшие пассии, с которыми он состоял в отношениях до брака с Джиневрой. «Гарри всегда был крайне заботлив и нежен. Вы же знаете его, он и мухи не обидит», — Хелен Долиш. «Гарри же встречался с Джинни в школе, а потом ушёл от неё. Я была удивлена, когда узнала, что они снова сошлись. И этот брак через пару месяцев их отношений… Знаете, Гарри чуткий и романтичный человек, но он не совершает необдуманных поступков», — Сьюзен Гикат. По итогу, суд Британии всё же развёл звёздную пару. Гарри Поттер выплатил сто пятьдесят тысяч галлеонов Джиневре Уизли, которые та обязалась отдать в фонд поддержки пострадавших от войны. Конфликт, казалось, был исчерпан. Однако несколько месяцев назад мы опубликовали эксклюзивные кадры, представленные Джиневрой, сделанные в период её отношений с Гарри Поттером. На них невооружённым глазом видно следы от грубых пальцев на её руках, ссадины на щеках и губах, а также выразительный след на шее. Адвокаты мистера Поттера отрицают подлинность данных снимков. В то же время Гарри предложил своей экс-возлюбленной перемирие: внушительную сумму денег (точная сумма редакции неизвестна) в обмен на отзыв обвинения, что даёт нам основание сомневаться в словах мистера Поттера. Джиневра от предложения отказалась, настаивая на продолжении дела. «Гарри Поттер сломал меня. Сломал мне жизнь. Он с самого начала сводил меня с ума, убеждал, что я заслуживаю такого отношения. Я была так… так была влюблена в него! А он оказался настоящим монстром в овечьей шкуре. Я не понимаю, как аврорат вообще позволяет, чтобы такой человек работал у них? Или для нашего мракоборческого отдела домашнее насилие — это нормально?» — высказалась миссис Уизли. Гарри Поттер слова своей экс-возлюбленной пока никак не прокомментировал. Мы продолжаем следить за развитием событий. Рита Скитер». Гарри скрипнул зубами. — Мне жаль, — Рон покачал головой, потирая переносицу двумя пальцами. Он развалился в кресле рядом с камином в гостиной собственного дома. Гермиона сидела на полу в домашнем коричневом платье с воздушными рукавами и задумчиво глядела на огонь. Гарри, стоявший у камина и только что закончивший читать эту «увлекательную» статью вслух, фыркнул, бросив газету на журнальный столик, и уселся на свободное кресло. Ноги гудели, а от подтяжек для брюк болели плечи — служебный день выдался тяжёлым. Гарри стянул помочи, слабо выдыхая. Рон сделал то же самое. — Они не могут тебя уволить, — это был не вопрос, не возмущение и не сомнение. Просто фраза, которая должна была прозвучать, потому что это очевидная истина. Очевидная для всех в этой комнате. Но не за её пределами. — Но они уже меня уволили, Гермиона, — отозвался Гарри и глухо рассмеялся: — Я десять лет был их кумиром, спасителем Британии, великим блюстителем закона и чёрт знает кем ещё. Десять лет они боготворили меня и не давали прохода. Но стоило Джинни сказать, что я её «избивал», — Гарри изобразил кавычки в воздухе, — как меня тут же вышвырнули с должности. Хватило просто её слов, без каких-либо доказательств. — Стивенсон утверждает, что доказательства всё же есть, — Гермиона прикусила губу, покосившись на Рона. — Джинни собирается объявить о них на следующей неделе. — Мерлин… — Гарри провёл ладонями по лицу. Его кожа забавно потянулась вниз за руками, но тут же вернулась на место. — Я клянусь, — начал он, глядя на друга, — я её и пальцем не трогал. — Я тебе верю, Гарри, — Рон наклонился, хватая ладонью кочергу, чтобы перемешать пляшущие древесные угольки. — Мы тебе верим, но поверит ли суд? — протянула Гермиона. — Поддельные доказательства — всё ещё доказательства. Тем более, если суду не удастся определить, что они сфальсифицированы. — Думаешь, там что-то серьёзное? — Полагаю, что да. — Мои адвокаты в отчаянии. На самом деле меня даже защищать никто не рвётся, — Гарри фыркнул. — Руби хочет отказаться от меня, она позвала меня на важную встречу завтра. Я обречён, — он с досадой взмахнул руками. — Или… — Или? — Рон нетерпеливо взглянул на свою жену. Он чувствовал определённую вину за всё, что происходило с его другом, ведь именно он несколько лет назад настоял на их с Джинни браке. Рон и подумать не мог, что всё зайдёт так далеко. Единственное, что он мог дать Гарри сейчас — это поддержку. И от брата Джинни Уизли — этого более чем достаточно, — во всяком случае так считал Гарри. — Нет, — запротестовал Гарри. Рон приподнял брови. — Гарри, ты ведь знаешь… — Нет, Гермиона, это плохая идея. Он сделает только хуже. — Он лучший специалист в этой области. Он разводил Дина и Симуса! А там, как ты помнишь, скандал на скандале. Не так, как у тебя, но всё же. — Нет. — Дело Патил? Никто не верил, что было изнасилование. Он доказал. — Случайность. — Студентка Шармбатона и профессор Фигг. Он упёк его в тюрьму на два десятка лет. — С чего бы ему помогать мне? Он скорее кинется к Джинни только для того, чтобы втоптать меня в грязь поглубже. Хотя я и так по уши в этом дерьме. Я удивлён, что Джин не обратилась к нему в первую очередь. — Он поможет тебе, потому что это его работа. И уж прости, Гарри, но я уверена: он единственный, кто сможет вернуть твоё доброе имя. — Да кто он, в конце концов? — почти истерично завопил Рон с кочергой в руке. Он ненавидел чувствовать себя третьим лишним. Будто он — самый тупой в этой комнате. Конечно, читай он Пророк чаще, чем раз в полгода, наверняка понял бы, о ком шла речь. Но Рон теперь вообще избегал прессы. Она у него застряла в печёнках, — как он выражался. — Драко Малфой, — Гарри почти простонал это имя и, словно поскользнувшись на нём, растёкся по креслу, закрывая глаза. Он ожидал, что и в этом Рон его поддержит. Рон ненавидел Малфоя, — это он тоже утверждал, когда разговор вдруг касался бывшего однокурсника. Даже спустя столько лет. Во всяком случае, Гарри так думал до: — Если это поможет, это хорошая идея. Гарри отчаянно взвыл. *** Адвокатское агентство Драко Малфоя находилось в центре магического Лондона. Драко снимал просторный двухэтажный офис с охраной на входе, несколькими опен-спейсами и кабинетами с… юристами? Гарри не был уверен, кого видел за стеклянными стенами, когда Глэдис — менеджер по работе с клиентами — вела его к кабинету дражайшего мистера Малфоя. Офис был оснащён современной магловской техникой. Это всё ещё считалось немного экзотичным среди магов, но самые передовые корпорации больше не гнушались технологиями. И это распространилось и на магический бизнес — и даже до Драко Малфоя доползло. Кто бы мог подумать. На стенах коридора по пути к кабинету висели дипломы, лицензии, награды и фотографии с первыми лицами Британии, на которых Драко — напыщенный индюк в неизменно сером костюме — самодовольно улыбался, пожимая руки своим счастливым клиентам. Весь офис Малфоя кричал о высокой стоимости услуг его адвокатской фирмы и эгоцентризме его хозяина. — Прошу Вас немного подождать, — Глэдис вежливо улыбнулась, приглашая Гарри сесть на серый кожаный диван, и, дождавшись, когда он опустится, проскользнула за дверь в кабинет. Должно быть, Малфой действительно хорош, если кто-то терпел его напыщенность. На самом деле Гарри знал, что Малфой хорош. Может, дело в том, что в восемнадцать лет Малфой сам оказался под следствием и был вынужден доказывать общественности свою невиновность. Благодаря прыткости младшего Малфоя и небольшой помощи Гарри (о которой тот никогда никому не расскажет, даже самому Малфою), его не посадили, матери оставили свободу и имение, а отцу отвели всего двадцать лет в Азкабане — что на самом деле не так уж плохо и довольно справедливо. Справедливость. Слово, которое утратило смысл в последние несколько лет жизни Гарри. Справедливо ли желать худшего насильнику? Вполне. Гарри думает, что да. Однако он не насильник. Только вот слушать его, кроме друзей, никто не хочет. И вот это чертовски несправедливо. В мире есть только одна правда. И Гарри совсем не знает, как представить свету вторую. Драко хорош. Гарри читал об этом. Он находил лазейки в самых вычурных договорах, с лёгкостью выискивал слабости в запутанных преступных схемах и всегда доводил дело до конца. Гарри и сам был таким на работе, но когда это коснулось его лично, он вмиг растерял все свои навыки. Предвзятость, чёрт её побери. Столько лет прошло, чувства уже давно заглохли — не осталось ничего, кроме тупого раздражения, — а мозг всё ещё дымился от тяжёлых воспоминаний. — Мистер Малфой Вас ожидает, — Глэдис выскочила из кабинета и приоткрыла дверь. — Благодарю. Драко выглядел странно. Он водрузил ноги на стол, величественно развалившись в своём кресле на колёсиках. Гарри уже много лет не видел его вживую — лишь на страницах газет да на фотографиях общих знакомых. Казалось, Малфой был таким же, как в коридорах Хогвартса, и при этом совершенно другим. У него была короткая модная стрижка, отчего-то удивительно подходящая худому бледному лицу, пепельно-серый костюм из чистой шерсти с чёрным галстуком и начищенные до блеска ботинки. Но дело не в одежде. Взгляд Малфоя был таким же, как тогда — проницательным, хитрым, внимательным. Слизеринским. — Поттер, — его и без того тонкие губы растянулись в насмешливой ухмылке. — Я ждал, когда ты наконец решишься. — Наконец решусь? Высокого же ты о себе мнения, Малфой, — Гарри опустился на стул напротив стола Драко. Тот довольно хмыкнул, разве что не щурясь от удовольствия, и, убрав ноги со стола, выпрямился на стуле, хищно оглаживая Гарри своим взглядом. — И всё же ты здесь. Гарри поджал губы. Малфой прав: он пришёл к нему, потому что иного выбора у него не было. Жизнь — удивительная штука. Неужели будущее Гарри действительно зависит от того, возьмётся ли Драко за это дело или нет? Гарри явно где-то свернул не туда. — Так ты мне поможешь? — Дай-ка подумать… — Малфой лукаво улыбнулся. Эта самодовольная физиономия уже начала порядком подбешивать, а ведь он только-только вошёл в кабинет. — Спасти имя мальчика-который-выжил или наслаждаться издалека твоим стремительным падением на социальное дно?.. Глаза Драко опасно блеснули, из чего Гарри сделал простой вывод: разве могло быть иначе? — Ты прав, я зря пришёл, — он хотел встать и уйти. Как он вообще мог поддаться на уговоры Гермионы и Рона? Зато у слизеринских дружков Малфоя будет отличный повод поглумиться над ним, когда тот расскажет им об этой неловкой короткой встрече. И пусть. Гарри это заслужил. Но когда Гарри уже поднимался со своего стула, Драко вдруг его остановил: — Ладно, — кивнул он. — Я согласен, — Гарри выгнул бровь, опускаясь обратно. — Но тебе придётся рассказать мне всё, — Драко снова улыбнулся. На этот раз даже как-то мягче. Хотя, может, Гарри это причудилось на нервной почве. — Каждую мелочь. Описать каждый жест, взгляд и действие. Всё, что было с тобой после войны. Доверить мне все свои тайны. — Я понимаю, — неуверенно протянул Гарри. Разумеется, он думал об этом, и перспектива откровенничать с Малфоем его немного пугала. Однако и свою репутацию Драко заслуживал годами. Малфой не положит на кон дело всей своей жизни, раскрыв адвокатскую тайну всему свету, ради мести своему бывшему врагу за пару синяков и царапин на его теле. Не положит же? — Так ты… возьмёшься? — Поттер, я тебя ненавижу, — Драко поднялся из-за стола, одёргивая вниз жилет. — Но Джинни Уизли я ненавижу ещё больше. Я мог бы показать тебе, кого стоит выбирать, уже в одиннадцать лет, — он протянул свою ладонь, — но ты был выше этого. А теперь придётся исправлять ошибки твоей молодости. К тому же, мне чертовски интересно, как мелкой Уизли удалось обойти Сыворотку правды. — Что? — Гарри в удивлении вскинул брови. — Новости завтрашнего дня. Ну так что? — Малфой нетерпеливо дёрнул ладонью. — Идёт, — фыркнул Гарри. Драко в очередной раз расплылся в довольной ухмылке, и Гарри, тяжело вздохнув, пожал ему руку.