Торжество [не]справедливости

Перспектива находиться под Сывороткой правды в компании Драко Гарри не радовала. Малфой всё-таки бывший Пожиратель — мало ли что тот мог у него спросить? Вдруг ему взбредёт в голову выведать какие-нибудь подробности бывшей работы Гарри — он занимался тёмной магией до увольнения из аврората. Или того хуже — Гарри даже не придумал, что именно, но уже представлял, как сожалеет о своём согласии. Он не спал всю ночь, беспрерывно ворочаясь на кровати. Гарри был так взвинчен последние несколько дней, и эта нервозность даже и не думала его покидать. А теперь ещё и проверка Сывороткой. Нет, Гарри ничего не скрывал — в самом деле, он считал себя достаточно приличным человеком, однако было во всём этом что-то… пугающее. И неприятное. Неприятного даже больше. Недоверие магического мира будто возвращало Гарри в школьные времена — тогда ему и профессору Дамблдору тоже никто не поверил. Обществу стоило бы учиться на своих ошибках. Но мир не меняется. И поэтому Гарри вынужден идти на радикальные меры. Такие как Сыворотка правды или работа с Драко Малфоем. Поэтому ровно в восемь Гарри оказался у кабинета Драко. Глэдис, находившаяся в приёмной, приветливо ему улыбнулась. На самом деле, Гарри сначала посчитал, что эта темноволосая девушка занимает более высокую должность, но, похоже, она была всего лишь секретарём. — Рада видеть Вас, мистер Поттер, — игриво протянула Глэдис, ласково улыбаясь. Гарри вежливо кивнул в ответ, стараясь игнорировать её фривольный взгляд. Даже несмотря на всю эту ситуацию с судом, бывшей женой и насилием, Гарри всё ещё вызывал большой интерес у девушек. Мог бы он пригласить Глэдис выпить по паре чашек американо? Возможно. Когда-нибудь. Сейчас ему до этого нет дела. Драко опёрся на подоконник спиной, держа в руках раскрытую чёрную папку. Он нахмурился, сосредоточенно вчитываясь в текст. Лёгкий ветер из открытого окна играл с его короткими белыми волосами. Ещё немного, и передние пряди выбились бы на глаза. Гарри хорошо помнит, как Малфой прятался за своими локонами на третьем курсе, до тех пор, пока снова не начал их зализывать. — Зачем это всё? — Драко вздрогнул от неожиданности. Видимо, так увлёкся чтением, что не услышал, как Гарри открыл дверь. Он вопросительно выгнул бровь, уставившись на нарушителя своего спокойствия. — Все эти бумаги, коробки? У вас же есть компьютеры. — И тебе доброе утро, Поттер, — медленно протянул Малфой, хлопнув папкой, отложил её в коробку, стоящую рядом с ним, и выпрямился, тут же поправляя танцующую от ветра причёску. — В этом и смысл. С помощью компьютера легко найти нужную информацию, а в бумагах проще запутаться. Раз адвокаты Джинни прислали всё это, — Драко взмахнул рукой, указывая на несколько десятков коробок, — значит, им есть что прятать. — Хороший знак для нас, верно? — Гарри бодро улыбнулся, когда Драко неопределённо кивнул в ответ на его вопрос. Пожалуй, это была лучшая новость за последние несколько лет. Драко всегда был популярен в школе. Как бы Гарри его тогда ни ненавидел, даже в школьные годы он не мог не признать, что Малфой приковывает к себе внимание. Драко был другим — более нервным, вызывающим, истеричным, но при этом всё равно оставался лидером змеиного факультета. Драко уже тогда умел вести людей за собой, хоть и отчаянно боялся своего умения, — может, именно это качество разглядел в нём Волдеморт, когда наградил его чёрной меткой. Однако, в итоге этот навык спас Малфою жизнь и помог ему построить блестящую карьеру. У Гарри тоже была блестящая карьера, семья и грандиозные планы, от которых теперь не осталось и следа. Он думал об этом, пока они шли по коридору до той самой комнаты и то и дело сталкивались с сотрудниками агентства. Люди любили Драко: девушки заискивающе улыбались, ожидая, когда тот поставит подпись в документах, а парни приветливо пожимали руку, — и это уже практически не удивляло. — Откуда у тебя вообще сыворотка? — Гарри снова сидел на стеклянном стуле и недоверчиво наблюдал, как Драко, ухватившись длинными пальцами за пробковую крышку бутылька, пытался его открыть. Малфой в очередной раз дёрнул крышку вверх, и она поддалась с характерным резким звуком. — Сварил сам, — он протянул бутылёк Гарри. Тот отшатнулся, настороженно рассматривая прозрачную жидкость. Малфой закатил глаза. — Не будь идиотом, Поттер. Я на твоей стороне. — Это меня и смущает. Драко фыркнул. — Я не собираюсь ничего тебе доказывать. Хочешь идти? Иди. Гарри поджал губы, отвечая таким же хмурым взглядом Драко. Какое-то время они смотрели друг на друга, пока у Гарри не заболели глаза от приглушённого света. Спорить в данной ситуации — невероятно глупо. Но это же Малфой! Гарри цокнул языком, на всякий случай демонстрируя своё возмущение, и всё же потянулся за бутыльком. Но Драко вдруг отвёл руку в сторону. — Открой рот. — Я могу выпить это сам. — Я знаю ваши аврорские приёмчики, — Драко поморщился. — Ты можешь меня обмануть, Поттер, вперёд. Но комиссию ты не обманешь, — он вздёрнул бровью, ожидая, когда Гарри повинуется. Что Драко успел усовершенствовать за эти года, так это искусство убеждения. Было что-то особенное в этом коротком движении бровей, плавном взмахе рук и мягком настойчивом взгляде. Что-то, против чего Гарри не мог и не хотел бороться. Гарри поддался, слабо открыв рот. Драко подошёл ближе, заняв место между его ног. Его холодные пальцы легли на горячие щёки, потянув голову Гарри вверх. Левой рукой Драко влил в рот Поттера жидкость, внимательно наблюдая за тем, чтобы тот не обхитрил его и всё попало туда, куда нужно. Вокруг глаз Драко собрались морщины, а на скулах виднелась слабая щетина. Последний раз, когда Гарри видел лицо Драко так близко, его подбородок был совсем нежен. Странное желание коснуться огрубевшей кожи прокралось Гарри в голову так же быстро, как исчезло насовсем. — Я заинтересован в своей судьбе, — сказал он, когда Малфой отошёл и уселся через стол напротив. Драко покачал головой. — Люди всегда стараются всё приукрасить и выставить себя в лучшем свете. Ты не особенный, Поттер. Каждый, кто проходил сыворотку, пытался меня надурить. И я бы не обращал на это внимания, но, к сожалению, комиссию невозможно обмануть. Там работают не идиоты. — Джинни их обманула, — заметил Гарри. — Или нет, — загадочно ответил Драко и вдруг хищно улыбнулся. — Наконец я смогу узнать все твои грязные секреты. Гарри ощутимо напрягся, уже собираясь вскочить и вцепиться в шею Малфоя, пока ещё не успел наговорить лишнего, но Драко, увидев его замешательство, глухо рассмеялся. Мелкие морщины у его глаз расцвели ярче. — Расслабься, Поттер. Я пошутил. — Зачем это вообще нужно? Я мог бы сразу пойти на комиссию. — Мне нужно услышать твои ответы на вопросы, чтобы не было сюрпризов. Я ненавижу сюрпризы в своей работе, — многозначительно сказал он и открыл свой блокнот. — Начнём. Имя. — Гарри Джеймс Поттер. — Дата рождения? — Тридцать первое июля тысяча девятьсот восьмидесятого года. — Патронус? — Олень. — Поднимал ли ты руку на свою бывшую жену? — Нет. Плечи Драко заметно расслабились. — Ты когда-нибудь бил женщин, с которыми встречался? — Никогда. — Ты поднимал голос на Джинни? — Да, — сознался Гарри, перебирая пальцами на своём колене. — Как часто вы ругались? — Почти каждый день. Она цеплялась ко всему, — Гарри тяжело вздохнул. — Клянусь, я пытался держать себя в руках, но это же просто невозможно! Она не слышала меня. Мы будто вечно играли в испорченный телефон. Вплоть до банальностей. Знаешь, как тяжело помыть за собой тарелку? Просто взмахни палочкой, и щётка сделает всё за тебя, но даже это… Драко выставил руку вперёд, прерывая его. — Оказывал ли ты на неё психологическое давление? — Просил не рассказывать никому о наших ссорах. — По какой причине? — Не хотел портить свою репутацию. Возможно, это неправильно. Легко судить человека, когда сам вдруг не оказываешься в подобной ситуации. Гарри был главным аврором и блюстителем морали, ему доверяли и верили в него. Как бы люди отнеслись к тому, что он не может справиться с провокационным характером своей жены, узнай они об этом? Впрочем, как бы они отнеслись — теперь известно досконально. — Кидал ли ты в неё какие-то предметы? Гарри поджал губы. Ответ уже вертелся на его языке и так и рвался наружу, но произнести это было бесконечно стыдно. Кажется, он даже вспотел от этого всего. — Поттер, — настойчиво протянул Малфой. — Было несколько раз. Против моей воли. — Что? — Драко выпрямился на своём стуле. — У меня случались выбросы магии, и все вещи разлетались в стороны. Малфой молчал почти минуту. Он прищурился, уставившись на пол, будто искал там ответ. — Уизли от этого тоже доставалось? — Я это не контролировал. Но да… — Гарри опустил голову, зарываясь пальцами в волосы. — Да, ей доставалось от этого. Гарри не знал, считалось ли это насилием. Но это происходило несколько раз. Впервые это случилось во время их медового месяца — конфликт вспыхнул из-за защитного крема от солнца. В следующий — после встречи выпускников. А третий всплеск произошёл накануне развода. — Это плохо. Очень плохо, — Драко задумчиво стучал ручкой по блокноту. — Как часто у тебя случаются выбросы магии? — После того, как расстались с Джинни — ни разу, — Гарри выпрямился. Драко как-то странно на него посмотрел, словно не верил ему, хоть Гарри и был под Сывороткой. Удивительно, какими серыми казались его глаза при жёстком свете комнаты — практически стальными. Холод пробрал до костей. — Поступим так. Я, как твой адвокат, имею право предложить список вопросов комиссии. Если список одобрят, они не будут от него отклоняться. Сейчас мы попробуем ещё раз. Так, чтобы избежать информации о всплесках магии. Скорее всего, адвокаты Уизли будут давить на это. Но это будет нашей следующей проблемой. Сейчас нужно дать понять обществу, что ты не избивал свою бывшую жену намеренно. Гарри кивнул. *** — Отлично, на этом всё, — Драко взглянул на наручные часы спустя пятнадцать минут. — Сыворотка перестанет действовать через минуту. Малфой выглядел несколько напряжённым и неуверенным. Он дважды моргнул, поправил свой галстук и тяжело вздохнул. — Могу я задать личный вопрос? — вдруг спросил он. Гарри усмехнулся, разваливаясь на стуле. Он знал, что тот не удержится. Хотя стоит отдать Драко должное — он, во всяком случае, об этом попросил. Из-за внезапной смены настроения Гарри наконец почувствовал себя в своей тарелке. — Попробуй. — Ты следил за мной на шестом курсе. Зачем? — Я считал, что ты что-то затеваешь, — Гарри исподлобья взглянул на Драко. Его шея слегка покраснела. — И оказался прав. — Это единственная причина? — Да. А что? — Любопытство, — Драко сдавленно улыбнулся. — Я чувствую себя неуютно от того, что доверяю тебе столько личного, а ты ничего не рассказываешь взамен. — Я твой адвокат, Поттер. Моё дело — молчать и слушать. — Да, но… — Гарри едва улыбнулся уголками губ, предпринимая слабую попытку, сам не зная, зачем: — Ты не просто мой адвокат. Не хочешь поужинать? Расскажешь последние новости. Драко вдруг изменился в лице. Он фыркнул, вставая с места, и принялся складывать свои вещи в портфель. — Чтобы понимать последние новости, нужно иметь представлении о том, что было до этого. Нет, Поттер, я не буду с тобой ужинать, — Драко щёлкнул замком. — Я подам документы на проверку Сывороткой. В пятницу станет известно, когда назначат слушание. Можешь быть свободен. — Могу я быть чем-то полезен? Я вроде как остался без работы и теперь свободен круглые сутки. — Нет, оставь работу профессионалам. А сам займись тем, о чём давно мечтал. Ты столько лет работал без отпуска. Отдохни наконец. И Драко стремительно вышел из кабинета. Как оказалось, занять себя чем-то довольно трудно. Гарри, конечно, и раньше бывал наедине с собой, но обычно это происходило в редкий выходной день, который он с большим успехом проводил в кровати, отсыпаясь на несколько недель вперёд. Гарри не назвал бы себя трудоголиком — с чем несомненно поспорили бы его друзья, — однако работа занимала у него почти всё его время. Может, будь у Гарри кто-то, к кому стоило возвращаться, он не работал бы сутками напролёт. Первые два дня Гарри занимался домом. Убирался в комнатах и шкафах, расхламил чулан и даже починил душевую стойку, которая досаждала ему последние несколько лет. На третий день Гарри добрался до коробок с бывшей работы. Увольнение вышло тяжёлым: он поругался с Робардсом, сейчас занимающим пост министра магии, разбросал свои вещи по коробкам и вышел из офиса, напоследок громко хлопнув дверью. Ему не нужны были извинения Робардса. Ему нужна была его работа. Гарри фыркнул, доставая бумажки из жёлтой коробки. Сплошные счета и бессмысленные документы, которые Гарри ещё давно должен был подписать. Теперь в этом нет никакого толка. Бумажки полетели в мусорную корзину под столом. Гарри опустил глаза: ко дну коробки прилип зелёный стикер с криво написанным адресом. Гарри три года угробил на то, чтобы достать его, но в самый ответственный момент был отстранён от дела. За ненадобностью, — объяснил Робардс. Может, в нелегальном обороте зелий и не было ничего серьёзного, по мнению правительства, но Гарри так не считал. Однако когда он съездил по адресу против воли министра, то ничего не обнаружил. Гарри отцепил стикер, отставив коробку в сторону, внимательно вглядываясь в буквы и цифры. Да, он больше не аврор. И он не раз посещал это место, надеясь столкнуться с дилером, но не находил никаких зацепок все эти годы. Но что ему мешает съездить туда снова? В конце концов, он совершенно свободен.