Бредни старого варана

Вечер смело вступал в свои права, прогоняя с неба солнце и высыпая на темное пространство блестящие белые звёзды. Здесь, за городом, куда больше их видно. Слабый звездный свет не перебивают светящиеся дома, витрины, не заслоняет смог и облака отходов. Весь огромный небосвод отражается в янтарных глазах черногривого льва, идущего своей дорогой в сторону деревни посреди холмов. Мимо неторопливо проезжает телега на стареньком полураздолбанном бензиновом движке. Старик-варан притормаживает машину и машет путнику в объемных одеждах, скрывающих бо́льшую часть его тела. Лев опускает тяжёлый взгляд на землю, будто созерцание звёзд его тогда интересовало больше. Несмотря на тяжесть взгляда, он чуть ускоряется и через несколько шагов забирается на сиденье рядом с возчиком. Варан опускает рычаг тормоза и они потихоньку продолжают катиться в сторону деревни в долине. — Осталось около километра по прямой. Через десяток-другой минут поди доползем. — дружелюбно начинает диалог старик, придерживая руль. — Пустую телегу везёшь, дед? — А, там всего ничего. Все продал в городе, накупил что надо, и еду обратно, а много ли надо старику? — Хорошо… — лев откидывается на спинку сиденья, больше похожего на лавочку. Хвост варана лежит между ними и почти не шевелится. — Ты откуда такой нарисовался? Не видел тебя раньше. — Эх, дед, тебе все расскажи. — лев добродушно улыбается. — Так вся деревня узнает к рассвету. — А как же. — варан усмехается. — Если никто никого не знает, так и можно со страху помереть, подозревая всех и каждого. У нас деревня маленькая, в основном ящеры да птицы. А ты и не ящер и не птица. — Я змий, дед. — фыркнул лев, чуть сморщив нос в усмешке. — Да прям. Варан на всякий случай прищуривается, разглядывая незнакомца в темноте. — Может, я и стар, но зрение у меня в порядке. Ты лев. — Ну, тогда этой информации тебе достаточно, что бы поднять на ноги деревню из ящериц и птиц. Незнакомец запрокинул голову, любуясь звёздами. Повисло недолгое молчание. Варан начал подтормаживать на спуске. — Где ж будешь жить, лев? — Поселюсь где нибудь на окраине, чтобы лишнего внимания не привлекать. Поставлю себе палатку из веток и мха, разведу костерок, а утром начну строить себе дом. — У тебя ж инструмента нет. Варан ещё раз внимательно осмотрел собеседника. — Верно, дед… Но, знаешь, лучше иметь ноль, чем быть в минусе. Варан осмотрелся. Со стороны северного холма ползла довольно большая туча. Странно, ещё несколько минут назад ее было и не видно совсем… — Дождь будет, и не слабый. Лев повернул голову, всмотрелся в тучу. — М-да… Ну, мне не впервой. Варан недолго подумал. Склон почти кончился, огни деревни приближались. Каждый второй дом ещё не спал, в окнах горели огни и мелькали тени обитателей. — Может, у меня переночуешь? Места немного, но уголок найдется. — Не боишься незнакомцев, дед? — А, чего мне. Я доброе дело сделаю, путника пригрею. Если убьешь меня, так не страшно, а грабить у меня и нечего. — Какие у тебя грустные мысли. Если уголок найдется, я бы там пригрелся. Грабить тебя не буду, убивать тоже. Посплю ночь, а там видно будет. Тарахтелка завернула в деревню, медленно поползла по главной улице. Туча приближалась, быстро и неминуемо. Уже был слышен гром, блестели молнии вдалеке. — Далеко ещё? — лев недовольно повёл носом. — Нет, один поворот. — Варан высунул язык и быстро засунул его обратно. — Не боись, успеем. Лев удовлетворённо кивнул. Кончик его хвоста нервно задёргался. Варан высмотрел нужный поворот и быстро завернул, после сразу заехав во двор. — Даже ворота не закрываешь? — Говорю ж, ничего нет у меня. — легко фыркнул варан и, остановив телегу на моторе, начал, кряхтя, слезать с нее. Лев легко опустился на землю. — Занести домой твои покупки? — Да, давай. Как раз ужин сварганю. Там рыбка, овощи, искусственное мясо, яйца, м-м… Лев без лишних полемик взял все скопом в лапы и пошел за стариком в дом. На крыльце они застопорились. Варан задумчиво перебирал ключи, а лев осматривался и водил носом вокруг, боясь, что на него сейчас начнет капать. И вот, дверь открыта, варан заходит в дом, в единственное помещение с небольшой лесенкой на чердак. Большая печь стоит в углу, занимая приличное место, около нее висит гамак, видимо, что бы старик спал рядом с теплом, ближе ко входу стол, скамейка, небольшая почти пустая кладовая, кресло, пара полок с книгами и ещё несколько мелочей для уюта. Впустив гостя, старик начинает возиться с огнем, чтобы побыстрее приготовить покушать. Лев ставит провизию на стол, достаточно массивный и прочный, даже и не скажешь, что его сделал престарелый ящер. Хозяин дома наконец разводит в печке огонь и поворачивается ко льву, обдумывая, что приготовить первым. Заметив что-то в окне, он хлопает себя по лбу и бегом бросается на улицу. Ничего не понимающий гость удивлённо смотрит ему вслед. — Ее надо отогнать под навес, промокнет же! — сквозь начинающийся гром кричит старик. Лев выходит из дома, оставаясь под козырьком, смотрит на начинающийся дождик, затем на старика, тщетно пытающегося завести колымагу. Недолго понаблюдав, он подходит к нему и кладет лапу ему на плечо, не надавливая. — Открывай ангар, там меньше намокнет. Я дотащу. Старик, осмотрев незнакомца, который почти вдвое был больше его по росту и наверное вчетверо по массе, прихрамывая побежал к ангару, звякая ключами на ходу. Путник, выдохнув, приподнял телегу за ось и, когтями задних лап впиваясь в грунт, потащил его к ангару. Черная грива начала тяжелеть и мокнуть от мелкой мороси. Раздражающе, но пока терпимо. Старик наконец открыл ангар, растолкнул дверцы и бросился помогать толкать, но лев лишь фыркнул, что бы тот не мешался на пути. Варан взволнованно трепал языком, глядя то на небо, то на гостя, тащущего телегу, и придерживал дверцу ангара, более подверженную ветру, чтоб не захлопнулись. Через несколько тяжёлых широких шагов лев затащил таки чудо техники в ангар и помог варану закрыть его. Как только лев опустил засов на ворота, с небес хлынул поток воды, такой плотный, что едва можно было различить дома через дорогу. — В дом, скорее! Промокнешь! — скомандовал старик, и лев в два прыжка на четырех лапах оказался на крыльце. Варан подошёл немного медленнее, и вскоре они вместе скрылись за дверьми. — Брр… — недовольно буркнул Лев, стараясь подавить желание отряхнуться. — Ненавижу дождь… Старик усмехнулся. — Кошачьи… Разве что тигры любят водные процедуры, а? — Нет, водные процедуры это одно, а вот мерзкий холодный дождь с громом и ветром это неприятно, холодно и мерзко. — Хех. А ты хотел в палатке спать. — Ну-у… Может, это была бы неприятная ночь… Старик ехидно рассмеялся. — Садись у огня, сейчас ещё дерева подкину, теплее будет. — он засеменил в сторону печи и закинул в только-только разгоревшийся нормально огонек несколько увесистых деревяшек. Лев скинул с себя влажную объёмную одежду и прошел прямо к печи. — Грейся, грейся. Это самое малое что я могу сделать. Сейчас ещё ужин приготовлю. — Давай помогу, дед. — Не, не, ты и так уже мне сильно помог, я справлюсь. — Но так будет быстрее, разве нет?.. Старик горько вздохнул. — Я уже не тот, ты прав… Раньше рыбу мог за минуту разделать, буквально, раз, раз и готово, а сейчас… Э-эх, старость не радость. Давай уж, быстрее поедим, быстрее лучше станет. А я пока тебе могу байки потравить. Ну или ты о себе расскажи. — Давай ты сначала, ты поболтливее будешь, а из меня рассказчик так себе. — Лев, немного высушив гриву от основной влаги, сел напротив деда за стол и принялся чистить рыбу, ловко орудуя небольшим ножом. Старик чистил овощи и рассказывал историю деревни. — Я тут вторую сотню лет живу, деревня раньше заброшена была, но я нашел ее, пришел с первой ящериной общиной и мы начали отстраивать дома заново. Сейчас тут тоже народу не то что бы много, но все свои, родные, не меньше десятка лет живёт последний прибывший. — он кашлянул, поправившись. — Ну, кроме тебя. Условно деревня делится на птичью и иную половину, на птичьей половине свои порядки, и мы стараемся туда насильно не влезать. Ну, конечно, если перья полетят, то разнимем, но в целом, они сами разбираются. А, птицы кстати пришли позже ящеров, но помогали все отстраивать и держать всех в порядке, так что стали тоже частью нашей деревни, Инницы . Ну и вот, половина птичья, вторая половина иные виды. В основном это ящеры и им подобные, все-таки, мои односельчане жили неплохо, и оставили достаточно потомства. Благодаря делению села надвое, у нас бесперебойные поставки яиц с той половины, а мы в свою очередь работаем на полях, помогая и себе и им выращивать достойный урожай, чтобы все жили в мире и гармонии. — Но твой дом такой… Пустой. Для старосты даже половины деревни. — Я давно оставил этот пост. Утром я отведу тебя к Ваа-Шу, вот он староста сейчас, и то, подумывает отойти от дел, хотя ему всего сто двадцать…четыре…? — Приличный возраст. Может, вместе будете кататься за рыбой в соседнюю деревню. Варан хрипло хохотнул. — Ты прав… Ой… Мы ведь так и не знаем, как зовут то нас. Совсем уже память не та, хе-хе… — Варан отложил рыбу и протянул руку гостю. — Айош Рра-ванн. Просто Айош для тебя. — Очень приятно. Ренри Куро. Можно просто Ренри или Куро, что проще запомнить. — лев пожал руку варану, привстав, и они сели на свои места. — Ну, посмотрим. Ренри Куро… Я запомню. Куро… Куро… Гость вернулся к чистке рыбы, оставалось лишь отрубить костлявые плавники и вытащить лишнее изнутри, основная чешуя уже кончилась. — Так вот, но на нашей половине живут не только ящеры. У нас есть несколько млекопитающих представительниц, живущих в одном большом поместье всей семьёй, с ними же живут пара овечек и козочек, травниц, они держат лавку с лекарствами и торгуют своим молоком и шерстью, если оно есть, и рядом с их большим поместьем живут все псовые, охраняющие их от разного рода опасностей. Ну, псовые и в основном порядком занимаются, и не только на нашей половине. Ракорус у них заведует, сильный мужик, волк по крови и пёс по духу, верен своему делу и держит всех под контролем, даже лиса, который, как по мне, странно засматривается на патрули птичьего района. — варан опустился на подозрительный шёпот. — Возможно, с ним связаны слухи о подпольных боях. — Ого… — на словах о псовых лев чуть заметно навострил уши, а после слов про Ракоруса опустил глаза на рыбу, наблюдая как из нее вываливается содержимое. И тут псы... — Да. И такое есть. А, ну и в центре, мы не доехали по улице, там есть отдельное место, где все собираются и устраивают рынок, некоторые лавки сдаются, а некоторые вполне стабильно работают, как молочная, травническая, яичная… — Интересная система. И прям никто ни к чему никого не принуждает? — Не-е. Все же понимают, что и хищникам надо иногда что-то есть, так что никто не в обиде. А им дополнительная прибыль. Поля хищникам принадлежат на бумаге, и платить за аренду травоядным помогает как раз эта система. — Продуманно… А как выкупят, сживут со свету хищников? — Не, не думаю. У нас иногда в лесах разбойники попадаются, порой набегут, так хищники защитят, клыки и когти послужат на общее дело. Так и живём. — И прям никто не убивает, не срывается на мясо?.. Варан помолчал, то ли вспоминая, то ли думая, рассказывать или нет. — Знаешь, Куро… Иногда есть ощущение, что все в порядке, но что-то не так. Так же с этим местом. Последнее время я стал замечать, что у хищников взгляд меняется… Я сам мясо никогда не ел, и не хочу пробовать, говорят, с ума сводит, но… Возможно… Кто то и злоупотребляет дружеским соседством… Тот же лис, смотрящий в курятник… Его не выгоняют из псовых явно не из жалости. А последние годы молока стало больше на рынке. Возможно, и в молочном поместье что-то происходит… Не нравится мне это, Куро… Но я слишком стар для разведок, расследований и иже с ними. А вот ты… — варан грустно взглянул на гостя и вздохнул. Недолго подумав, он улыбнулся. — Забудь. Это бредни старого варана. Давай сюда рыбу, я как раз все почистил. — варан взял с полки горшок побольше, поставил его на стол и начал шустро нарезать на весу ножом овощи крупными кусками, прямо внутрь, затем нарезал очищенную рыбу на крупные куски, залил водой из ведра, немного приправил и поставил в печь готовиться, одновременно поставив рядышком в горшочке поменьше вариться яйца. Старик стал у печи, глядя как нагревается еда и как пляшут язычки пламени. — Куро, Куро… Мне кажется, не зря я тебя пригласил… Может, ты успокоишь паранойю старого варана, м? — Надеюсь, дед. — хмыкнул лев, затем зевнул. За окном ревёт буря, дождь мутузит каплями плотные стекла, ветер завывает где-то под крышей, но внутри уже довольно тепло. — Подремли пока, я тебя разбужу, как приготовится. — варан оперся на длинный ухват. — Твой хвост, дед… Он почти не шевелился все наше знакомство. — А, это тоже долгая история. Он сейчас особо и не будет. У меня уже сил маловато держать его на весу, и он просто тащится за мной. Не обращай внимания, побочки старости. — Понятно… — задумчиво вздохнул лев и вытянулся на лавке, осматривая потолок. По дому потихоньку разливалось тепло и запах ухи, а льва, уставшего от долгого перехода, все больше морило в сон. --------- — Что думаешь? — Надо сказать главному. Он может представлять угрозу. Две темные мокрые тени за окнами ушли во тьму бури, и так уже обратив взгляд внимательного старика на себя. «Вот черти…» - подумал он, сузив зрачок и наблюдая как тени скрываются за ангаром.