Taxi driver

Капли дождя шумно бьют по окнам, а мрачные тучи вот-вот зарыдают сильнее. В комнате всю ночь витал прохладный, даже немного морозный ветер, щекоча скулы мужчины, но, надеясь, что натянув одеяло повыше станет намного теплее. Впервые странно просыпаться, просыпаться от нормального сна, а не беспокойного ночного времяпровождения. Такое приятное чувство разливается внутри, что хочется как раньше: потянуться, как кот, разминаясь после долгого и крепкого сна; заварить себе кружку чая, наблюдая за сонным городом; иметь хорошее настроение перед началом работы и с таким же успехом вернуться вечером домой, зная, что тебя ждут. Понимание того, что Чонгук действительно спал, как абсолютно нормальный человек — приходит не сразу. Он в неверии смотрит на настенные часы, хмуря брови и наблюдая, как стрелка доходит до девяти часов утра. Спал он как убитый и это сильно радует. На него так влияет чужое присутствие? Такой прилив сил и энергии бурлит внутри, аж дивно становится. Хочется прямо сейчас сделать какое-то геройское дело, а после смело пить кофе вместе с Тэхеном. Тэхен. Он же спит в его комнате? Интересно теперь узнать как тот выглядит в расслабленном состоянии, как сонно раскрывает глаза, чтобы зажмуриться от яркого солнца, которое пробивается сквозь щель шторы, обнимать того со спины, и уткнуться носом в чужой затылок, чтобы вдохнуть естественный аромат тела. Так лениво, но по-домашнему приятно. Странно чувствовать такое после длинного, так скажем, перерыва. Но почему Чонгук должен бороться и противостоять этому? Разве он не заслужил именно на такую любовь? Слово любовь мельком проскакивает в его мыслях, а сам чуть ли глаза шире от этого не раскрывает. Слишком рано думать об этом, когда абсолютно ничего не знаешь о человеке. Но мужчина не может управлять своими чувствами и сердцем, которое всем телом тянется к Тэхену, хочет получить хоть малую порцию тепла. Ему и этого хватит. Просто почувствовать каково это: касаться карамельной кожи своими пальцами, ощущать её повышенную температуру, слышать чужое дыхание возле себя, знать, что он рядом. Главное сейчас не забыться, не строить воздушные замки, ведь все это — глухие фантазии Чонгука, которые никто не должен услышать. Уж тем более человек, который мирно посапывает прямо за стеной. Убедиться в этом хочется лично, поэтому мужчина не тратит и минуты времени, тихо открывая дверь в комнату, наблюдая такую умиротворенную картину. Тэхен раскинул ноги в разные стороны на кровати Чонгука, одеяло устроилось где-то на полу, а рука под головой. Видя такого парня, улыбка сама собой появляется на лице. Хочется наконец подойти, протянуть руку к чёрным вьющимся волосам, нежно погладить и наслаждаться этой мягкостью, знать, что тому приятно, и что он сам этого хочет. — Господи. — Тихо шепчет себе под нос, выходя и закрыв дверь. Почему-то на место тёплых чувств пришло разочарование и полное бездействие. Он не может ничего сделать, потому что не имеет на это никакого права. Стыдно вообще думать об этом. Чонгук должен включить холодную голову и разорвать все провода чувств. — Блять. — Скрипит зубами, ударяя кулаком по мягкой обивке дивана, поэтому звук удара получается глухим и его навряд кто-то услышит. Поражает то, как меняется настроение и состояние Чонгука. Ещё минуту назад он теплил надежду внутри себя, а потом разбил её об острую правду. Ему не видать Тэхена рядом с собой. Он все ещё женат, вообще-то, а золотое кольцо также светится на его безымянном пальце. Голова кипит, злость из-под кожи вон лезет, хочется рвать на себе волосы, разбить костяшки рук об стену, чтобы сконцентрироваться на физической боли, а не на мыслях о невозможном. С таким настроением Чонгук идёт в душ, надеясь смыть с себя эту нужду в другом человеке, вот-вот скоро потерявшись. Холодный и освежающий поток воды обжигает хуже любого кипятка, но отрезвляет, чего и дожидался Чон. Слегка отпустили душераздирающие мысли и полная путаница в голове, поэтому переодевшись, мужчина выходит из ванной комнаты, направляясь точно на кухню. Холодные капли падают с кончиков волос, пропадая где-то под домашней клетчатой рубашкой, а руки умело варят кофе. Две кружки стоят на столе, а небольшой пар сочится вверх прямо из напитка. От шумных движений на кухне (Чонгук старался быть тихим!), проснулся Тэхен. Тот выглядит помято и все ещё сонно, что мужчина мысленно подает ему сигналы об извинениях. Видеть его таким ох как непросто. Чонгук сдерживает всего себя, чтобы прямо сейчас не прижать его к своему телу, мягко провести ладонью по спине парня и вовсе не отпускать, хотя бы пять минут. — Разбудил? — Спрашивает Чон, присаживаясь за стол. — Может хочешь позавтракать? У меня, правда, ничего нет, но мы можем заказать. — Отодвигает рядом стоящий стул, таким жестом приглашая сесть рядом. — Всё в порядке. — Неловкая улыбка касается губ парня, а сам принимается отпивать небольшими глотками кофе, грея руки об кружку. — Прохладно. — Тихо проговаривает, будто самому себе. — Прости, с отоплением беда немного. — Сжимает губы в одну полоску, почесав затылок, но уйдя в свою комнату. Возвращается уже с какой-то вещью в руках, протягивая её парню. — Возьми мою кофту? — Неловкая улыбка высвечивается на его лице, а сам садится на свое место. — Спасибо. — Надевает сразу же на себя, по всей видимости согреваясь. — Не только за толстовку, но и за то, что пустил переночевать. — Рука парня неожиданно ложится на чужой затылок, и Чонгук в мгновении замирает. Это сейчас его касается рука Тэхена? Так тепло становится, а пальцы слегка подрагивают от осознания ситуации. Почему короткое касание отдаётся таким всемирным переворотом внутри? — Прости, не нужно было. — Быстро бормочет мужчина, отпрянув назад. Чонгук смотрит на него во все глаза, желание продлить этот момент становится все сильнее с каждой секундой. Попросить сделать это ещё раз? Сверх идиотизма, он боится выглядеть по-детски глупо. Будто это секундное касание сыграет главную роль в его жизни, но сейчас это кажется именно так. Фантомное чувство чужого тепла растворяется, досада застилает всего мужчину, взрыдать хочется от бессилия, как те самые тучи на сером небе. — Кажется, мне пора, Чонгук. — Это последнее, что он хотел услышать прямо сейчас. Он мысленно молит, чтобы тот этого не делал, чтобы ещё на чуть-чуть остался рядом с ним. Мужчина ничего не просит, лишь бы слышать равномерное дыхание Тэхена, который именно в данную минуту поднимается со своего место, уходя в прихожую. Ноги не держат, язык не поворачивается вообще хоть что-то сказать, но Чонгук смиренно идет за ним. Протянуть бы руку, прижать к себе и сказать, что никуда не отпустит, и все сложилось бы иначе. Хорошо или плохо для него — не так важно, но почувствовать чужое тепло для него крайне необходимо. — Увидимся? — Будто спрашивает Чонгук, надеясь на положительный ответ, но видит такую приятную и уже любимую улыбку. Ответа не последовало, поэтому, как говорится, додумывай сам, Чонгук! А он это сделает, обязательно, а после ещё будет выбивать звонками парня, слыша в сотый раз «вне зоны доступа». Уходя в спальню, мужчина ложится на кровать с той стороны, где спал Тэхен. Постель уже утратила чужое тепло, придя на смену холодному и неприятному ощущению. Носом прикоснувшись к подушке, вдыхая её запах, надеясь почувствовать что-то родное, Чонгук разочаровано поворачивает голову в сторону окна. Снова ждать? Снова расставаться? Снова теплить надежды? Да у него места не хватит для всего этого. Чувство, будто здесь и вовсе никого не было, а это лишь игра сознания от сильной нужды, но недопитый кофе разбивает все сомнения поехавшей крыши Чонгука. К счастью или к сожалению, снова не знает. Отодвинув ящик из прикроватной тумбочки, темноволосый достаёт оттуда пачку сигарет, закуривая прямо в комнате. Глаза прикрыты, пока спокойно лежит на спине, а внутри полная пустота. Цветы начали засыхать, а ложные надежды совсем не покрывают их цветение. Ждать или принять. Забыть или понять. Обнимая себя руками, одинокая, как и Чонгук слеза, скатывается вниз по виску. Кто-то её обязательно сцелует губами.