Сбой нервной системы

Всю неделю майор Нечаев искал точку пересечения графиков своего и Дмитрия Сергеевича, даже не подозревая, что его хаотичная кривая никак не могла приблизиться к статичной линии академика. Сеченов же обещал ему поговорить, так? Раньше такого не происходило. Даже в самые тяжкие и загруженные дни порою он впускал к себе майора, чтобы тот просто побыл рядом, своими нелепыми разговорами отвлекая от работы. Но сейчас что-то определенно было не так. Сергей разрывался между порывами ворваться в кабинет без приглашения и более разумным решением — тихонечко ебать себе мозг, надеясь хоть что-то в нем подправить да ожидать, когда его позовут. Но тихонечко не получалось от слова совсем. Ему все еще было плохо. Он все еще чувствовал себя ненужным, проблемным, больным. Одиноким. И даже осознавая необоснованность своего раздражения, он все равно как капризное дитя поджимал губки, мотая головой: «все нормально», а на деле нутро распирало от обиды и осознания своей же неправоты. В конце концов — кто он такой? Отголосок себя прошлого — добродушного и сияющего лучика, — который только и мог, что выполнять приказ и помогать с отвлечением от тягостных мыслей. Отголосок, ранее полезный, ныне — вновь порванная игрушка, которую зашить бы, да мороки возиться неоправданно много. Но зашить себя самостоятельно Нечаев, увы, не мог.

***

На звонки Дмитрий Сергеевич не отвечал. На пятую попытку Сергей травмирует ногу. И стену. — Товарищ майор, куда мы идем? — Вопрошает ХРАЗ. Он не знал, что за грандиозный проект разрабатывал Сеченов, как и не знал, отчего тот уделял ему все свое время. А еще не знал то, что «все свое время» было буквальным, пока не увидел полностью отличную от недельной давности оболочку. Помятая рубашка, расстегнутая на последней пуговице; бледная, сухая кожа; растрепанные волосы; острые скулы и темные круги под глазами. Он сидит в кресле, повернутом на три четверти к панораме, держа меж тонких пальцев руки бокал. И одно было неизменно — эта аура вокруг него. Амбиции, грациозность, власть. — Не мог до вас дозвониться. — Переживаешь за старика? — Академик ухмыляется. — Не стоит. — Не старик вы, Дмитрий Сергеевич. — Еще какой. — Мужчина все же переводит взгляд на Нечаева. — Прости, Сереж. Эта неделя выдалась весьма дурной, но.. важной. Стоит отметить. Левая! Балерина подходит с вином и бокалом, и, пока прелюдия продолжается, Сергей садится на второе кресло. Теплый алкоголь приятно жжет гортань. — Итак, — Вздыхает Сеченов. — выглядишь не очень. — Вы бы себя видели, шеф. И Дмитрий смеется, в кои-то веки правдиво. А Нечаев вдруг понимает, что до этого момента был как на иголках. Уже привычная дрожь спадает, и он полностью расслабляется, чувствуя себя по-домашнему уютно. Ненадолго. — Кремль после ситуации на предприятии не сводил с меня глаз. Естественно, перемены в плане второго «Коллектива» их не порадовали и.. — Он делает глоток. — они решили, что без прохождения должной проверки им придется применить некоторые санкции. — Проверки какого рода? — Я должен был сделать для них кое-что за крайне ограниченный срок. — Академик фыркает на хмурое выражение лица Сергея и поворачивает голову к солнцу. — Не что-то опасное, Боже упаси. Просто проект, который пошел бы на пользу всем. Который решал бы, что со мной делать. — И что же.. — У Нечаева горло пересохло, и он делает глоток вина. — Справился. Расписал подробно, что да как. Осталось лишь реализовать, но с этим проблем не будет. И, видя убитые глаза шефа, майору становится невыносимо стыдно и мерзко с самого себя. Пока он не справлялся со своими блядскими нервами, Дмитрий Сергеевич пытался не проебать всего, чего достиг. Он ни одной извилиной мозга в этой всей научной штуке не понимал, однако точно знал — до такого состояния человека доводит отнюдь не очередной проект. П-3 прячет лицо в свободной ладони. — Сереж..? — Шуршит слева. — Что такое? — Простите меня. — Губы дрожат, голос звучит тихо и жалобно. Судорожно моргающие глаза все же пропускают предательскую влагу. Его вновь охватывает озноб и мигрень. —Простите меня, шеф. Ему до безумия стыдно и страшно — он где-то проебал инструкцию, как контролировать себя и свои эмоциональные выпады. Сеченов встает пред ним на корточки и опускает теплые ладони на щеки. — Открой глаза. — Сергей мотает головой зажмурив глаза. — Пожалуйста. Дмитрий улыбается. Улыбается, и спустя мгновение заключает мужчину в объятия. — Тебе не за что извиняться. Все хорошо. И со мной, и с тобой. — Нечаев вслушивается в размеренное биение чужого сердца. — Через два дня, как я приведу в порядок все дела, возьму тебя с собой куда-нибудь на море. И это приказ, майор. Понял? — Так точно. — Вот и славно. Дмитрий медленно отстраняется. Сергей делает глубокий вдох. — Товарищи, — Подает голос Захаров. — я все еще настоятельно рекомендую психиатра. Вам обоим. На сей раз вместо выплеска агрессии на перчатку он смеется.