Один День (Не) Одиночества

      — Малышка, проснись...       Слышу родной голос, но не могу понять откуда он идёт. Ворочаюсь в кровати, не хочу просыпаться.       — Ми, тебе нужно проснуться...       Почему голос как эхо? Где она? Снова кручусь, накрываясь одеялом с головой. Ещё немного поспать хочу, пожалуйста.       Не просыпайся.       — Девочка моя, прошу тебя...       Волна дрожи проходит по телу, буквально три секунды, отчего тело подбрасывает. Адская боль будит моментально. Скидываю одеяло и сажусь на постели.       — Су?       В ответ тишина. Никого нет рядом. Осматриваюсь и понимаю, что нахожусь в её комнате. Шторы плотно закрывают окна, но всё равно отлично вижу.       Темнота привычна.       Как я тут оказалась? Где Су? Пытаюсь вспомнить, что было накануне. Голова ужасно раскалывается, всё тело ноет, руки болят. Что опять случилось? Не могу поймать мысли, они всё время ускользают.       Пытаюсь встать с постели, но меня ведёт в сторону, и я хватаюсь за спинку кровати, чтобы не упасть.       Смотрю по сторонам и улыбаюсь. Сколько здесь её энергии и запаха. Тону в этих чувствах и ощущениях.       Безопасность.       Осторожно отпускаю изголовье и двигаюсь к открытой двери, предполагая, что там ванная. Захожу и включаю свет. Быстро умываюсь холодной водой, чтобы проснуться окончательно. Поднимаю голову и смотрю в зеркало. Дыхание перехватывает.       На губе ссадина, на щеке небольшой синяк. И это только начало. На шее следы от рук. Машинально поднимаю свои руки и рассматриваю. Мелкие царапины покрывают их с тыльной стороны. Поворачиваю внутренней стороной и дёргаюсь от ужаса.       Я убила его.       Вижу кровь. Её уже нет, но я всё равно вижу её чётко. Кровавые руки, что держат нож.       С остервенением мою руки до красных царапин, словно это поможет избавится от правды. Психую и выключаю воду, понимая, что всё бесполезно.       Выхожу из ванны и бегу к шкафу, смотря, что можно надеть. Знаю, что без разрешения нехорошо лезть, но...       Не думать. Нет.       Беру джинсы и свитер. Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты. Бегу на кухню, так как там слышно шум посуды, но у порога замираю.       Там только её хозяин.       Мужчина поворачивается на мои шаги и осматривает внимательным взглядом. Хмурится, но всё же кивает в знак приветствия.       — Как ты... Себя чувствуешь?       Не понимаю его заминки. Поэтому продолжаю молчать и тупо смотреть на него.       — Тебе нужно поесть, проходи, – он ставит на стол тарелку с какой-то едой и чашку.       Даже не смотрю на стол, а просто спрашиваю в лоб:       — Где Су?       Он замирает, а руки его сжимаются в кулаки. Смотрю теперь только на его руки, что пугают меня. Он зол. На меня?       — Ты не помнишь ничего? – спрашивает и направляется ко мне.       — Что... Что ты...       Пячусь от него назад, не зная, куда бежать. Но он продолжает наступать, пока не сталкиваюсь со стеной в коридоре. Выставляю руки вперёд, чтобы не подходил ближе.       — Ми, что ты помнишь?       Голос его спокойный, но это не значит, что он добр ко мне. Это обман, я знаю.       — Отойди от меня, – рычу со злостью, потому что он загнал меня в угол.       Делает два шага назад и вскидывает руки, якобы сдаваясь.       — Хорошо. Не злись.       — Я убила его, да?       Он медленно кивает и опять хмурится. Дыхание моё учащается от понимания того, что я действительно это сделала. Отомстила ему. За Ло. За себя. Но что-то не даёт покоя. Демоны снова просыпаются внутри и что-то шепчут. Что-то очень неприятное и болезненное.       — Ещё что-нибудь помнишь?       Пытаюсь понять, что он хочет услышать от меня. Но в душе становится плохо, словно не хочу вспоминать о чём-то болезненном. Не даю себе время осознать, что именно, и качаю головой.       — Идём за стол. Нам нужно поговорить.       Он разворачивается и идёт в сторону кухни. Немного помедлив, иду за ним. Сажусь на стул, сразу отодвигая тарелку. От вида еды становится тошно. А вот кофе пью с удовольствием.       Некоторое время стоит тишина. Пытаюсь понять, что я опять забыла, а он, по-видимому, ждёт, что я ещё что-то вспомню.       — Как ты себя чувствуешь?       — Голова жутко болит, – медленно отвечаю и осматриваю кухню.       — Я дам тебе обезболивающее...       — Нет! – выкрикиваю слишком резко.       Мужчина оборачивается и вопросительно смотрит. Но я больше не позволю пихать в себя разные вещества.       Стоп.       — Боже... Он заставил меня проглотить эту гадость!       — Да, усилитель инстинктов.       Смотрю на мужчину и хмурюсь, вспоминая, как я сопротивлялась своему хозяину, чтобы не позволить ему себя накачать наркотиком.       — Откуда он знал, как меня называет Су?       Глаза напротив распахиваются шире от моего вопроса. Я знала, что ему нельзя доверять. Крепче сжимаю кружку и жду ответа.       — Ты мне не доверяешь.       — Именно.       Он вздыхает и уходит из кухни. И всё? Он просто ушёл? Вот и поговорили. Допиваю кофе и встаю со своего места, но замираю, услышав шаги.       Знакомая папка оказывается перед моими глазами, та самая, что оставила мне Ло. Тянусь за папкой, но он прижимает её рукой к столу, не отпуская.       — Даже если я забрал её до того, как приехала полиция?       — Только её?       — Не только. Я нашёл все твои тайники. Всё здесь.       С сомнением смотрю на мужчину. И как я должна это понимать? Чужая рука исчезает и я моментально беру папку в свои руки, прижимая к груди.       — Зачем ты это делаешь?       — Потому что... Су просила об этом.       Его заминка заставляет сердце больно сжаться. Она просила его? О чём именно? Чувствую, что ещё секунду и меня накроет темнота. Вот оно, рядом, почти окружило и давит.       Су просила...       «... увези её отсюда, прошу тебя.»       Руки безвольно летят вдоль тела и папка с грохотом падает к ногам. Дыхание перехватывает, стоит увидеть вспышки воспоминаний вчерашнего дня перед глазами. Она попросила увезти меня, а сама...       Она осталась там.       Руки начинают дрожать. Открываю слегка рот, чтобы дышать нормально. В глазах появляется пелена, когда понимаю, чем всё могло закончиться. Резко кусаю ребро ладони, причиняя себе физическую боль, чтобы не чувствовать ЭТО внутри. Ощущаю кровь за языке от того, что прокусила кожу.       Мужчина быстро подбегает и вырывает мою руку изо рта. Дёргает меня к раковине и включает прохладную воду. Подносит руку под струю, промывая укус.       — Скажи, что это не правда...       Он молчит, продолжая держать мою ладонь под водой.       — Скажи, что это не так!       Смотрю на него практически в упор, но он всё продолжает хранить молчание. Отдёргиваю руку и рычу. Хватают его за ворот рубашки и тяну к себе ближе, выискивая ответы в его взгляде. Там сожаление и печаль. Там...       Моя Смерть.       — Скажи, блять, мне уже!       — Что ты хочешь, чтобы я сказал?       Смотрю, как он двигает губами, слышу, что говорит, но смысл не доходит.       — Где Су?       — Она в центре, под арестом.       — Какой, к чёрту, арест?       Мужчина даже не пытается вырваться из моей хватки, и тяжело вздыхает.       — Ми, она призналась в убийстве.       — В каком убийстве? В каком?! – кричу, хотя уже знаю ответ. – Она никого не убивала!       — Я знаю.       Прикрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Тело охватывает дрожь. Чувствую холод внутри.       — Ты должен меня отвезти туда, ты...       — Нет, – грубо прерывает меня.       Открываю глаза и практически не вижу его. Горячие слёзы срываются с ресниц.       — Она там из-за меня. Это моя вина. Я убила его. Не она. Она не делала этого!       Мужчина продолжает молчать, давая мне время осознать всё до конца. Но отказываюсь в это верить.       — Там должна быть я! Не она... Не она...       Тяну его ещё ближе, как-будто он плохо меня слышит. Губы дрожат, а разум охватывает осознание.       — Прошу тебя, отвезти меня туда. Она не...       — Ми, нет.       Отпускаю его, медленно разжимая пальцы. Только одно приходит на ум: падаю на колени. Но он тут же меня поднимает на ноги и встряхивает, держа за плечи.       — Не смей, блять, это делать. Никогда. Поняла? Никогда и ни перед кем.       Слышу злость в его голосе и теряюсь. Разве не этого они все хотят? Сломать и поставить на колени.       Покорности от игрушек.       — Я не понимаю...       — Она всё решила. Это был её выбор.       — Она решила всё за меня, – жалобно тяну слова.       Су снова всё решила сама. Чувство досады расцветает в груди. Разочарования в себе.       Я подвела её.       — Что они... Сделают?       — Они ничего не сделают. И...       — Но он был основателем.       Отступаю от него, не веря. Не может быть, чтобы за такое ей ничего не грозило.       — Знаю. В этом и проблема. Я постараюсь её вытащить...       — Ты постараешься? Ты должен её вытащить!       Гневно смотрю на него и вытираю слёзы с щёк. Разве у него мало власти?       — Не всё так просто, Ми. Как ты и сказала – он один из основателей. Это займёт время.       — А ты тогда кто? У тебя нет никакой власти?       Мужчина устало трёт переносицу и вздыхает. Берёт стакан и наливает воды. Протягивает его мне, но я отталкиваю его руку. Немного жидкости выплёскивается на пол.       — Что с ней сейчас?       — Её допрашивают.       Невольно делаю несколько шагов назад. В груди больно сжимается, прижимаю туда руку.       Это моя вина.       — Я хочу её увидеть.       Снова смотрю на него. Он устало смотрит в ответ. Делаю шаги ближе и жду ответа.       — Ми, это невозможно.       — Ты лжёшь, я знаю.       Мужчина недолго молчит, но потом всё же согласно кивает. Не верю, что он согласился, открываю рот от удивления.       — Ночью поедем. Я всё устрою. До этого времени поешь и отдохни.       Остаюсь одна в кухне и смотрю на свою тарелку на столе. Если это единственные условия, то я согласна.

***

      — Малышка, проснись, – тихий шёпот на ушко.       Ворочаюсь в постели в нежелании просыпаться. Хочется поспать ещё, не буди.       — Девочка моя, пора...       Снова голос эхом разноситься вокруг. Почему эхо? Она же только что шептала рядом.       — Ми, проснись...       Боль охватывает грудную клетку, тело подбрасывает. Резко сажусь на постели и тру глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Но боль всё ещё чувствуется внутри.       Смотрю в сторону и замечаю хозяина Су рядом. Это он будил меня? Прижимаю руку к груди, пытаясь унять неприятные ощущения.       — Ты в порядке?       — Что? – теряюсь при виде него. – Что ты тут делаешь?       — Время выезжать. Я пришёл тебя разбудить.       Мужчина бросает последний взгляд на меня и разворачивается.       — Возьми немного вещей для Су. Её одежда в крови.       Она всё ещё в крови.       Сонливость как рукой сняло. Резко встаю с постели и бегу к шкафу. Быстро выбираю вещи для Су. Сама остаюсь всё в том же, во что оделась утром. С вещами бегу вниз.       — Быстро ты.       — Не вижу причин медлить.       Он кивает и мы выходим во двор, направляясь к его машине. Мужчина садиться за руль, что крайне удивляет. А где водитель? Но долго не думаю, и сажусь вперёд, на пассажирское сиденье.       Какая, в принципе, разница.       В тишине выезжаем на дорогу, и я смотрю в окно на окрестности. Мужская рука тянется к бардачку, отвлекая меня от видов за окном. Быстро вытащив, что нужно, он кладёт это мне на колени.       — Что это? – осматриваю вещи и понимаю, что здесь маска и шапка.       — Мера безопасности.       — Мне нельзя там появляться? – с опасением спрашиваю его.       Мужчина сворачивает на повороте и отвечает, только когда останавливается на светофоре.       — Ты исчезла в день смерти своего хозяина, – говорит он и смотрит в глаза. – И если ты забыла, то напомню: ты одна с такими глазами и на тебя огромная очередь.       — Боже, но почему...       — Они ищут тебя, Ми.       Мужчина трогается с места, когда загорается зелёный. На некоторое время наступает тишина. Пытаюсь осмыслить всё, что он говорит. Но снова слышу его голос:       — Для начала, можешь называть меня по имени. Джи.       Снова в шоке открываю рот и смотрю на него. Это против правил, он забыл об этом? Но ещё более шокирует то, что назвал своё имя сам, когда оно мне даже не интересно.       — Для начала? А дальше?       — Они не будут искать тебя в моём доме. Так же они не будут проверять дом, независимо от того, что Су была моей...       — Она не была твоей! – рычу на мужчину и чувствую, как глаза начинают гореть.       Машина тезко тормозит, что лечу вперёд, но успеваю выставить руки избегая удара.       Не говори так о ней.       — Ты знаешь, что я имел ввиду не это. Успокойся, – спокойно говорит он и указывает на мои глаза. – Совсем глупо будет зайти вот так в центр.       Отворачиваюсь от него и надеваю маску, пытаясь выровнять дыхание. Следом натягиваю на голову шапку, почти закрывая глаза. Потом зло смотрю на него.       — Отлично, но это не скрывает цвет глаз. Постарайся не злиться вообще.       Фыркаю и прикрываю глаза, приказывая себе расслабиться и изменить цвет глаз. Через минуты две понимаю, что всё хорошо, и снова открываю глаза.       — Отлично, можем ехать, – мужчина трогается с места и следит только за дорогой, не отвлекаясь.       Снова смотрю в окно и думаю о том, что ждёт меня в центре. Там Су. И самое главное – не понятно в каком состоянии.       — Они считают, что тебя спрятала Су. Но она сказала, что твой хозяин тебя, скорее всего, убил.       Резко поворачиваюсь к мужчине и жду, что он пояснит точнее. Но он молчит, позволяя мне переварить информацию.       — Они поверили?       — Нет.       Они ей не верят.       Даже представить не могу, что это значит. Что это значит для Су. Мало того, что «она» убила одного из основателей. Так ещё на неё хотят повесить моё исчезновение.       — Что они будут делать дальше?       Он кидает на меня быстрый взгляд и тяжело вздыхает. Видимо, сомневается, стоит мне это говорить или нет.       — Сейчас они особо не наседали на неё. Но они ждут.       — Чего они ждут?       — Когда приедет главный.       Всё равно ничего не понимаю и жду, что скажет дальше. Но он молчит. Сколько можно играть в молчанку?       — Что за главный?       — Тот, кто лучше всех выбивает ответы.       Кожа покрывается колючими мурашками от ужаса. Они будут мучать её.       Боже нет.       Хватаюсь дрожащей рукой за ручку двери, словно могу упасть, хотя сижу и это просто невозможно.       — Он будет её пытать?       — Да.       Дыши.       Из горла вырывает скулёж и опускаю голову на колени, сгибаясь. Дышу быстро-быстро, чтобы привести себя в чувства.       — Ты должен её вытащить оттуда, – тихо шепчу в ответ.       — Я вытащу. До приезда главного.       Только сдержи своё обещание.

***

      Неприятно чувствовать себя без своей любимой толстовки, у которой был очень удобный капюшон, чтобы спрятаться, когда тебя рассматривают. Не выдержав, Джи прикрикнул на охрану. Все моментально опустили головы.       Это место пугает до ужаса. Камеры, охрана и двери под стражей. Как отсюда возможно выбраться?       Как он вытащит Су?       Останавливаемся перед лестницей в подвал, ожидая, когда откроеться решётчатая дверь. После противного писка, спускаюсь вслед за мужчиной.       — Ни с кем не говори, что бы они не спрашивали. И не смотри на них, хорошо?       Он остановил меня на лестнице, где нет камер и охраны. Киваю на его предостережения, подтверждая, что всё поняла.       — Мы оба рискуем сейчас. Если тебя обнаружат, никто уже не спасётся.       Сжимаю руки в кулаки от страха, и снова киваю. Мы должны выйти отсюда, чтобы вытащить Су.       Пройдя многочисленные коридоры, мы оказываемся у массивной металлической двери с маленьким закрытым окошком. Рядом стоит мужчина в форме охраны.       — Двадцать минут, – говорит охранник и смотрит на меня, чувствую это.       Продолжаю смотреть вниз, чтобы не встречаться с глазами напротив.       — Оставляю под твою ответственность.       Сердце уходит в пятки от этих слов. Он меня оставляет? Резко поворачиваюсь и смотрю в глаза хозяину Су.       — Приду ровно через двадцать минут, – поясняет он и подбадривающе улыбается.       — Ты... – начинаю и резко замолкаю, вспоминая, что он просил молчать.       — Дам вам время поговорить вдвоём.       Киваю и отворачиваюсь от него, совсем забыв про сотрудника центра. Встречаюсь взглядом прямо с его глазами и замираю. Он смотрит внимательно, а потом улыбается.       — Разве ты не должна избегать взгляда?       Продолжаю молча смотреть на него, потому что уже бесполезно прятаться.       — Она оказывается послушная...       — Пошёл нахуй.       Слышу довольный смешок и сужаю глаза.       — Ми, прошу, перестань, – практически умоляет Джи, придерживая меня за плечо. – Успокойся.       Тихое рычание вибрирует в горле, но подавляю его. Толкаю мужчин в сторону и отпираю дверь.       — Огонь на поражение, если сюда попытается кто-то войти до моего прихода.       В шоке замираю, схватившись за ручку двери. Надеюсь обойдётся без этого. Потому что на такой шум может сбежаться много людей.       Открываю дверь и прохожу в камеру. Нас закрывают снаружи. Бегло осматриваю небольшое пространство. Свет очень тусклый, но здесь тепло и довольно уютно для камеры пыток. Смотрю под потолок и понимаю, что здесь за Су не следят. И только потом поворачиваюсь к одноместной койке.       Моя Су.       Подхожу ближе к кровати, и смотрю на девушку сверху. Её глаза резко открываются. Первое, что вижу в них – это шок.       — Ми? – сипло говорит она.       — Да, это я, – шепчу в ответ, но голос подводит и дрожит.       Девушка резко встаёт, мне приходится сделать шаг назад. Её руки тут же притягивают меня обратно и сжимают до боли. Обнимаю в ответ за шею и утыкаюсь носом в её волосы.       Дышу ею.       Су отстраняется и стягивает с меня шапку и маску, бросая на постель. Хватает лицо руками и притягивает без лишних слов, для поцелуя.       Горячие губы плавят мгновенно. Готова упасть к её ногам в тот же момент. Хвастаюсь за её руки и отвечаю. Так, словно от этого зависит моя жизнь.       Словно в последний раз.       Когда губы уже опухают от покусываний и поцелуев, она отстраняется и тянет на постель, чтобы усадить рядом.       — Как же я скучаю по тебе, малышка.       Чужая рука осторожно гладит мою щеку и убирает мешающие волосы за ушко.       — Су... Они...       — Шшш, – она прижимает пальцы к мои губам, не давай закончить свой вопрос. – У нас не так много времени. Поэтому сейчас послушай меня.       Киваю и хватаю одну ее руку, переплетая наши пальцы.       — Не буду тебя обнадёживать, потому что не знаю, чем всё кончится. Поэтому тебе придётся самой себя беречь, малышка.       — О чём ты?       Смотрю в глаза девушке, пытаясь понять, что она имеет ввиду.       — Я не смогу оградить тебя от боли. Сейчас не смогу.       — Оградить?       — Да. Как в тот день, когда ты нашла тело Ло. Ты помнишь?       Она склоняет голову ближе и ждёт ответа. Медленно понимаю, что она имеет ввиду. Мои эмоции пропали.       — Ты их забрала?       — Да, малышка, – она молчит несколько секунд и продолжает. – Так же я поняла, что что-то не так, когда мы вернулись обратно в ваш дом.       — По моим эмоциям?       Су кивает и легонько касается пальцем моего носа, улыбается. Только улыбка выходит вымученной. Сердце сжимается.       Ей больно.       — Почему я не чувствую твои?       — Потому что я не позволяю. Но сейчас...       Замираю, вспоминая, что просыпалась уже дважды с болью. Что она звала меня.       — Сейчас у тебя нет на это сил?       Улыбка сходит с её лица, когда она понимает, что я уже что-то чувствовала. Её эмоции.       — Ми, послушай. Я попрошу только об одном.       — Конечно, – сразу же отвечаю, ещё не поняв, о чём она попросит.       — Джи единственный, кому ты можешь доверять. Слышишь?       — Нет, нет, – нервно повторяю. – Он рассказал хозяину, как ты меня называешь!       — Это я ему сказала сделать.       Широко открываю глаза в шоке. Она? Но зачем всё это?       — Ты ещё такая глупенькая, – смеётся девушка и притягивает ближе к себе. – Твой хозяин знал о нас, он так же знал, что мой тоже в курсе. И давил на него, требуя хоть что-то выяснить. И я предложила ему передать это.       Тяжело вздыхаю, понимая, что всё выглядит вполне логично. Так же доходит и то, что Су со своим хозяином в хороших отношениях.       — Зачем ты это сделала?       Голос еле слышен, но она понимает, что именно я спрашиваю. Зачем взяла на себя убийство?       Это моя вина.       — Я не могла позволить, чтобы они забрали тебя.       — Но они тебя...       — Как бы ты поступила на моём месте?       Вопрос застаёт врасплох. Потому что я бы поступила точно так же. Спасла бы её. Не зависимо от того, что будет со мной.       Она моя жизнь.       — Су, боже...       Она крепко меня обнимает и тянет на себя. Сажусь на бёдра девушки и поворачиваю её голову к себе.       — Последний раз, когда даю тебе контроль, – коварная улыбка касается чужих губ, а в животе всё сводит.       Моя любимая улыбка.       Хватаю её за волосы, удерживая на месте, и веду языком по чужим губам. Она усмехается и прищуривается.       — Наигралась?       Валит меня на постель и нависает сверху. Устраивается между моих ног и замирает.       — Ми, малышка. Ми...       Тихо повторяет она и утыкается носом в мою шею, жадно дыша.       Молчи, прошу.       Обнимаю её, крепче прижимая к себе. Чувствую, как она целует мою шею и спускается до ключицы, оттягивая ворот своего же свитера. Снимает осторожно пластырь и смотрит на свой след.       — Я должна это сделать. Снова.       — Боже, нет...       Девушка смотрит тяжёлым взглядом. Её глаза моментально меняют цвет и горят синевой. Моё дыхание сбивается, и я чувствую, как мои глаза загораются в ответ.       Эта синева сводит с ума.       Она снова накрывает одной рукой мой рот, а другой держит кофту. Осторожно облизывает место укуса, проходя языком по следам своих зубов.       Хватаюсь руками за простынь, сжимая в кулаках. Готовлюсь к боли. Но не успеваю вдохнуть, как чувствую, что её зубы разрывают мою кожу. Дёргаюсь от дискомфорта и непонятного удовольствия. Мычу в её руку. Но сейчас всё иначе, потому что чувствую небывалое возбуждение.       О нет.       Понимаю, что она каким-то образом контролирует меня. Хотя продолжает держать мою плоть в зубах.       Бью руками по её плечами, чтобы остановилась. Но она не двигается. Тогда просто с силой хватаюсь за её плечи, когда понимаю, что сейчас разорвусь на части.       Волна дрожи проходит по телу и словно огонь вспыхивает внизу живота. Выгибаюсь от нахлынувших ощущений и топлю стон в её ладони.       Голова идёт кругом. Не понимаю, как это произошло.       Девушка разжимает зубы и зализывает новые раны. Осторожно прижимает пластырь на место, приподнимаясь с постели.       Облизывает свои губы от следов моей крови и довольно урчит. Качаю головой, чтобы прийти в себя и приподнимаюсь. Сажусь на постели. Девушка берёт моё запястье и переворачивает к себе внутренней стороной. Ведёт у основания ладони пальцами по кисти. Осторожно нажимает и говорит:       — Вот здесь. Маленькая шишка. Ты должна её вытащить.       — Что?       В шоке отдёргиваю руку и ощупываю свою кисть. Понимаю, что она права.       — Это чип. Сделаешь скраю надрез и вытащить его.       — Ты шутишь?       Су грустно улыбается и качает головой. Медленно перевожу с неё взгляд на руку и фыркаю.       — Джи не должен знать об этом. Можешь рассказать после того, как сделаешь.       Осторожно киваю и тяну девушку к себе, обнимая. Она обнимает в ответ. Наступает тишина, которую никто не хочет нарушить.       Оставьте нас так.       Но звук открывшейся двери отрывает нас друг от друга. Смотрю в глаза девушке и понимаю, что её зрачки обычного цвета. Она кивает мне, сообщая что мои тоже.       — Ты сделал, что я просила? – спрашивает Су у своего хозяина, смотря на него.       — Сделал. Можешь пожелать мне удачи, – как-то странно смеёться мужчина.       — Она не поможет тебе. И советую не затягивать...       — Знаю, – обрывает он девушку и кивает мне. – Нам пора уходить.       Проходит внутрь помещения, оставляет вещи, которые мы привезли, на стуле, и выходит.       Девушка подталкивает меня к двери и улыбается. Но не верю в её улыбку.       Ложь.       — Обещай, что мы ещё увидимся?       — Обещаю, малышка.       Её дрогнувший голос совсем меня не убедил. Хватаю её руку и крепко сжимаю. Она сжимает в ответ, а потом отпускает меня и отходит назад, к койке. Берёт мою шапку и маску, возвращая мне. Быстро всё надеваю.       Сердце обрывается.       Выхожу из камеры и смотрю, как тот же охранник запирает дверь.       Тяжело дышу, стараясь не думать о плохом. Но выходит с точностью наоборот. Как будто...       Прощанье.       — Нет. Нет. Нет...       Дёргаюсь к двери, но Джи хватает меня за талию, притягивая к себе.       — Возьми себя в руки, Ми.       Шёпот на ухо отрезвляет. Толкаю его от себя подальше и молчу. Он собирается что-то сказать, но смотрит на мою ключицу. Опускаю голову и прикрываюсь воротом свитера. Там появилось красное пятно. Усмехаюсь этому.       Мужчина что-то бормочет и стягивает с себя куртку, накидывает её на меня и толкает вперёд.       — Ты просто смерти моей хочешь, да?       Молчу на его вопрос и усмехаюсь.       Всех вас.

***

      Беру чашку кофе и собираюсь пойти в комнату, чтобы наконец-то просмотреть то, что мне оставила Ло. Но останавливаюсь. На столе лежит ещё одна папка с документами. Знаю, что меня они не касаются.       Но что он мне сделает?       Ставлю кружку на стол и открываю папку. Рассматриваю листы друг за другом, ничего не понимаю. Но один лист удерживает внимание.       Такой я видела уже.       Читаю внимательно и возмущение застревает в горле. Не могу поверить, что это реально. Снова пробегаюсь глазами и злюсь.       Сзади слышу шаги, но они замедляются. Видимо он увидел, чем я занята.       — Что это, блять? – резко поворачиваюсь к нему и протягиваю лист.       Мужчина мельком смотрит на документ и пожимает плечами. Это всё, что он может сказать?       — «...с данного числа подписанного договора подопечная Ми переходит в полное владение основателя Джи», – зачитываю самую важную часть.       Смотрю ему в глаза и жду ответов. Это получаеться у меня новый хозяин? Хозяин Су?       Что за чёрт?       Он тянется к моей руке, но отхожу назад и шиплю на него.       — Не прикасайся ко мне!       Мужчина кивает и тяжело вздыхает.       — Это была идея Су. И я полностью её поддержал.       Истеричный смех вырывается из меня, голова кругом. Почему это всё похоже на очередной ошейник? Когда уже у меня перестанут отнимать свободу?       — Я убью тебя.       — Ми, перестань. Это было необходимо.       — Так же, как и то, что ты хотел ребёнка от Су?       Кидаю листок на стол и рычу, вспоминая тот момент, когда узнала. Чувствую, что глаза уже горят огнём. В груди возникает желание крови.       Его крови.       — Нет. Это необходимо, чтобы твою пропажу не повесили на Су.       — Что же ты тогда очередь не отстоял?       — Я – основатель. У меня есть привелегии.       Медленно киваю головой, усмехаясь. Привелегии. Низко кланяюсь ему и встаю ближе, выпрямляясь.       — Мне теперь называть тебя «хозяин»?       Мужчина убирает руки в карманы брюк и устало вздыхает. Устал от меня? Качает головой и говорит:       — Нет, это формальность. А так же это гарантия твоей безопасности.       Отворачиваюсь и открываю бар, хватаю первую попавшуюся бутылку и ухожу из кухни. Закрываюсь в комнате. Подхожу к окну и распахиваю шторы. Тянусь к ручке, чтобы открыть окно, но замираю.       Нельзя.       Запах Су может выветриться, а я этого не хочу. Сажусь на подоконник и открываю бутылку, которую принесла с собой. Похоже на виски, но точно сказать не могу. Смотреть, что там написано желания нет.       Да и какая разница?       Смотрю в окно на небо. Потихоньку начинает светлеть. Утро на подходе. Но желание выключить солнце просто нестерпимое.       Почему жизнь всё ещё продолжается вокруг, когда твоя рушиться?       Делаю пару больших глотков и морщусь. Мерзко на вкус, но сейчас как раз то, что нужно.       Обжигаю горло ещё парой глотков и встаю со своего места. Иду в ванну и скидываю кофту, осматривая укусы. Выглядит интересно, словно переплетаясь между собой. Провожу пальцами – больно.       Быстро принимаю душ и обрабатываю след. Прятать его смысла не вижу, поэтому надеваю майку и просторные штаны. Жадно вдыхаю запах Су, что исходит из шкафа.       Жёсткие тиски стягивают грудную клетку, но терплю. Сколько ещё осталось терпеть?       Они обещали.       Открываю папку и проваливаюсь в чтение. Не замечаю, как идёт время вокруг. Информации много, но мало, что из этого действительно понимаю.       При достижении определённого возраста девушек заносят в базу центра. Делают анализы и вычисляют «особенности». Если таковые находятся, то их отдают более высокопоставленным лицам, конечно же не за бесплатно. Не было ещё такого, чтобы такие «особенные» девушки попадались простым людям.       Потом их всех обнуляют, дают знания, как жить с хозяином. Точнее, что можно, а что нельзя делать. После, никто не помнит своего прошлого, оно под запретом. И семья не должна приближаться, иначе сразу смертная казнь.       Итог: девушек забирают и подстраивают под себя, без каких-либо прав.       У моего хозяина было таких семь. Никто не протянул больше полугода. Возможно, это потому, что они не были в связи со своей парой. Точнее, у них не было пары вовсе.       Я же пробыла с ним более пяти лет. Пять гребанных лет мучения.       Хватаю бутылку и пью снова. Хочу забыть этот кошмар. Кроме тех моментов, когда была с Су.       Листаю дальше и замираю. Ло узнала, как я оказалась у этого монстра.       Не как все.       Он просто выкрал меня посреди белого дня, недалеко от моего дома.       У меня был дом?       На тот момент, никто не знал, что во мне есть «особенности». Но как только он внёс меня в базу, всё изменилось. Для меня. К тому же, тогда в базе уже значилась Су. И с этого момента про нас уже знали.       Возможно, Джи сообщил об этом девушке сразу. Не могу точно сказать, какие у них были взаимоотношения.       Отрываюсь от бумаг и устало тру переносицу. Зачем я вообще это читаю? Что это даст сейчас?       Ничего не измениться.       Беру лист о своей семье в руки: у меня есть брат, сестра и родители. Больше о них нет никакой информации.       Среди бумаг нахожу информацию про Ло. Она рассказала правду. О себе и своей паре. И девушка её была убита так же, как и она сама.       Кидаю лист на постель и смотрю в потолок. Что ещё нужно сделать, чтобы изменить то, что происходит сейчас?       Встаю с кровати, на которой куча информации и нет свободного места. Беру телефон Ло и включаю его. Жду когда всё прогрузиться. Последние сообщения там от Джи. И он просит её бежать.       Так они и правда были знакомы. И он знал, что ей грозит опасность.       Слёзы застилают глаза, но не обращаю на это внимание. Захожу в галерею и смотрю все фото, что она снимала. Там есть её пара. Их счастливые часы.       Давлю всхлипы в себе, сожалея о том, что так и не смогла ей помочь. Она не давала мне даже возможности.       Далее идёт много боли в видео. Она снимала все разы моих обнулений, руки её дрожали и она плакала. Не могу смотреть на это. Уже хочу выключить телефон, но замечаю то, что видела до этого.       Перестаю дышать.       Наша первая встреча с Су. Пересматриваю, как ненормальная, и ищу ещё. Их не много, но они...       Рвут душу.       Убираю телефон и снова пью из бутылки. Стоит оторваться от горлышка, как слышу стук в дверь.       — Заходи.       Мужчина проходит немного неуверенно, тоже держа в руках бутылку с алкоголем. Осматривает меня, а потом кровать. Медленно кивает, понимая, что я всё изучила.       — Чем-нибудь помочь?       — Вытащи Су.       Он хмуриться и молчит. Почему они все не могут говорить прямо? Хочется смеяться. Они растягивают эту боль.       — У меня плохие новости.       — Нет, нет, — указываю на него пальцем и продолжаю. – Ты не можешь этого сказать, ты обещал мне! Она обещала!       — Ми, мне...       — Заткнись!       Зло смотрю на мужчину. Он замолкает и ждёт, что я сделаю. Это невыносимо. Дальше только умереть.       — Её перевели в особый отдел. Главный прибыл раньше.       Со всей силы кидаю в него бутылку, но он успевает увернуться. Осколки разлетаются от стены, как звезды на небе.       Теперь остались только такие звезды, которые больно впиваются под кожу. Вокруг одна сплошная боль. Сколько можно? Она душит со всех сторон, жаждет поглотить.       — Отвези меня к ней.       — Нет. Я не могу рисковать тобой.       — Да какая теперь, к чёрту, разница?! – кричу, уже не зная, как себя сдержать и куда деть свою злость.       — Не могу потерять тебя снова.       Смотрю на него с непониманием.       — Что это значит?       Мужчина проходит в комнату и садиться на кровать, сдвигая разбросанные листы. Кивает, чтобы села тоже.       Демонстративно складываю руки на груди и жду.       — У меня была сестра, но потом она внезапно исчезла.       Смех срывается с моих губ. Не могу это контролировать, потому что это смешно. Он сейчас серьёзно?       — Ты сейчас так неудачно пошутил?       Джи смотрит внимательно и качает головой.       Он не шутит.       — Боже, – нервно треплю свои волосы, и снова не знаю, куда себя деть. – Ты же не хочешь сказать, что...       Он некоторое время молчит и смотрит на меня. Уже от одного его взгляда становиться плохо. Чувствую, что сейчас мой мир снова перевернётся.       Нет, пожалуйста.       — Ты моя сестра, Ми.       Прячу лицо в руках, пытаясь осмыслить новость. Почему так? Либо ничего, либо слишком много всего и сразу.       — Сестра?       Внутри надежда на что-то родное не успевает укрепиться, как душу её на корню. Нет.       У меня нет семьи.       — И всё это время ты знал?       — Узнал где-то через год, после твоего исчезновения, – тихо говорит он, видимо догадывается, о чём я думаю.       — И смотрел на то, что было со мной?       — Ми, не всё так просто...       — Мне плевать! Слышишь?!       Снова злость берёт своё, тело трясёт. Болевые импульсы продолжают вспыхивать в теле. Но не уверена, что они мои.       В голове всё смешивается. Правда, реальность и чужая боль.       Её пытают.       В ужасе хвастаюсь за горло, словно не могу дышать.       — Не говори так. У тебя есть семья...       — Замолчи! Просто замолчи!       Беру из его рук бутылку и пью, пока не становиться тошно. Но и её отнимают у меня из рук. Смотрю на мужчину и усмехаюсь.       — Вы даже не пытались мне помочь.       — Я всё равно не смог бы тебя забрать, – виновато говорит мужчина и сам делает большой глоток.       Киваю его словам. Как просто у него. Он хочет, чтобы я вот так просто сразу всё приняла?       — Ох, дело не в этом. А в том, что ты даже не пробовал.       Мужчина смотрит в сторону, но ничего не говорит. Оставляет бутылку, впихнув мне в руки и уходит.       Снова остаюсь одна. В тишине и темноте. Хотя это образно, потому, что свет в комнате горит.       С каждым часом жизнь становиться всё хуже.       Дыши, только дыши.

***

      Проходит три дня с того момента, как мне открылось больше правды. От такого знания жизнь не становиться легче. И я ужасно рада, что меня берегли от этой ноши. Раньше не понимала этого.       Сейчас поздно.       Никаких вестей от Су нет. Основателей не допускают к ней, опасаясь. Словно она и правда убийца. Какие глупцы.       Хочеться кричать. Всё время.       Она не делала этого. Там должна быть я. Только я, не она. Ненавижу её за то, что решилась на такое. Но понимаю. Я бы сделала то же самое.       Снова пью, не зная чем себя ещё занять. Голова никак не хочет пьянеть. Но может тут другая причина.       Слышу, как она зовёт меня во сне. Чувствую её боль с каждым днём сильнее и сильнее. Иногда от этих ощущений становиться больно физически.       У неё нет больше сил.       Она больше не может скрывать эмоции от меня. Лучше бы я ничего не знала, но она была в порядке. Так было бы лучше.       Всё должно было быть не так.       Слышу шум около двери. Джи проходит в кухню и качает головой.       У него снова ничего не вышло. Изменится ли хоть что-то завтра?       — Ты чувствуешь её? – неуверенно спрашивает мужчина и устало облокачивается о дверной косяк.       — Да. С каждым днём всё сильнее.       — Зря она укусила тебя второй раз.       Вскидываю на него взгляд и прищуриваюсь. Чувствую, как глаза снова начинают гореть. В последнее время не могу это контролировать. Слишком много общих давящих эмоций.       — Почему?       — Она этим укрепила вашу связь, которая была итак нерушима.       Киваю, понимая, что так и есть. Потому что не понимаю уже, что её, а что моё. Где начинаюсь я и заканчивается она.       Беру два стакана, чтобы налить нам алкоголь. Наши взаимоотношения не стали лучше, но пить мы начали вдвоём.       Замираю с пустыми стаканами в руках. В глазах темнеет от боли. Горло сдавливает крик.       Миллионы осколков, разлетающихся во все стороны от разбитого стекла, не приводят в сознание.       — Ми? – мужчина подходит ближе, но выставляю руку вперёд.       Не приближайся.       Хрип вырывается из горла. Сердце рвётся на куски, без возможности стучать снова. Хвастаюсь за кофту и тяну. Но тело не слушатется.       Ты обещала!       Зажмуриваюсь, до боли прикусывая губу. Но это не помогает.       Нет.       Делаю шаг назад, пытаясь уйти от этих ощущений, но они обнимают со всех сторон. Не просто обнимают, а душат. До такой силы, что кости словно ломаются.       Падаю назад, на осколки, но не обращаю внимание. Это ничтожно малая часть того, что сейчас внутри.       Мужчина пытается подойти, но я кричу. Просто кричу. Возможности говорить нет.       Не могу.       Отползаю назад, пока не упираюсь в кухонный уголок. Вдохи выходят рвано. Не могу себя остановить, из горла рвётся рычание перемешиваясь с воем.       — Ми, что происходит?!       Слышу голос, но не понимаю откуда он. Не сейчас. Только не сейчас. Уйди.       Не трогай меня.       Опускаю голову на колени, пряча в руках. Ничего не хочу видеть и слышать. Никого.       Слёзы жгут щёки, разъедая. Качаю головой, хочу это прекратить. Словно так всё остановится. Но нет, это не помогает.       Больше ничего не поможет.       Чувствую последнее дыхание на своих волосах, словно касание ветра. Но я знаю, кому оно принадлежит.       «Малышка, прости...»       Голос в голове лишает последней капли терпения.       — Ты обещала! Ты мне обещала!       Теряю счёт времени, сколько кричала и требовала содержать обещание. Но больше она не отвечала. Я не слышала её.       Больше никогда.       С каждой минутой её чувства угасали во мне. Так же погасали и частично мои. Она забирала часть моей души с собой.       Забирай всю.       Без неё мне не нужно ничего. Ни жизнь, ни воздух. Ничего. Просто забери с собой.       Или вернись.

***

      Поднимаю голову и понимаю, что почти наступает ночь. Сумерки командуют за окном. Осматриваюсь и вижу, что Джи сидит по другую сторону кухни на полу.       Он курит.       Смотрю на него и понимаю, что всё это время он был здесь.       Но не чувствую ни тепла, ни холода от этого. Кажется не чувствую вообще ничего.       — Она... – голос севший и еле слышен.       Но мужчина оборачивается на шёпот и смотрит недолгое время. Тушит сигарету и встаёт на ноги, включая свет.       Жмурюсь от яркости. Он помогает мне встать, потянув за руку. Встаю, шатаясь от бессилия, и открываю глаза. Мужчина резко отходит назад.       — Чёрт, Ми...       Но больше он ничего не говорит. Сил на то, чтобы спросить, о чём он, тоже нет. Отмахиваюсь от него и беру бутылку, что осталась стоять на столе. Жадно пью.       Ничего не меняется.       — Её больше нет.       — Я знаю. Мне... Сообщили.       Киваю и молчу. Внутри пусто. Больше не осталось там ничего. Ни одной эмоции. Надеюсь она забрала всё это с собой навсегда.       — Твои глаза они...       Устало бреду к зеркалу в коридоре. Смотрю в свои глаза и даже не удивляюсь. Скорее наоборот. Думаю, что так должно было быть давно.       Один – красный, второй – чёрный.       Глаза не горят. Но и не меняют цвет больше. Теперь только так. Один живой, а другой мёртвый.

***

      Практически неделю нахожусь в одиночестве. Но меня это не сильно беспокоит. Внутри всё такая же тишина. Эмоции не вернулись.       Так даже лучше.       Не оказалось и большой проблемой достать тот чип, о котором говорила Су. Ничего не должно остаться в моём теле от этого ублюдка.       Это даже не больно.       Небольшой надрез, лёгкое нажатие и он сам оказался снаружи. Крови немного, хотя ноет неприятно. Но это даже не стоит моего внимания. Заклеиваю пластырем, как будто так и было.       Мелочь.       Ничего не беспокоит и не волнует. Может быть это временно, а может и навсегда.       Привычно стало лежать и просто пить. А ещё, оказывается, сигареты хорошо сочетаются с алкоголем.       Это и есть жизнь?       Даже не открываю глаза, когда слышу шаги в комнате. Он приходит иногда, чтобы меня проверить.       — Поехали.       Вот это заставляет меня заинтересованно на него посмотреть. Просто киваю и жду, когда он выйдет. Переодеваюсь в свою любимую толстовку и иду вниз.       И куда же мы?       Едем в машине молча. Никто не хочет говорить.       А ещё странно выходит, он мой настоящий брат. Но эта мысль быстро тускнеет на фоне его бездействия все эти годы.       Плевать.       Проезжаем среди ухоженных могил. Холод проходит вдоль позвоночника. С силой хватаюсь за ручку двери и пытаюсь открыть на ходу. Но она заблокирована.       Не делай этого.       Мужчина кидает взгляд на мои попытки выбраться, но спокойно продолжает ехать дальше.       Паника подступает ближе к горлу. Стучу по стеклу, а потом нажимаю на кнопку спуска окна. Но оно снова поднимается и блокируется.       — Не надо так... – шепчу еле слышно.       Никакой реакции не следует. Жалобный стон срывается с губ и сгибаюсь пополам.       Дыши.       Моё спокойствие остаётся где-то позади, когда вижу свежую могилу. Машина тормозит и мужчина выходит на воздух. Остаюсь сидеть так же неподвижно и считать вдохи.       Сколько так сижу – не знаю. Минуту, может быть час. Но понимаю, что выйти нужно.       Дрожащей рукой открываю дверь. Ветер бьёт в лицо. Накидываю капюшон, но его скидывает порыв ветра, словно протестуя.       Ладно.       Подхожу ближе и смотрю на свежую землю. Что-то внутри начинает царапаться, требуя выхода.       — Ненавижу тебя, – единственное, что срывается с губ.       Падаю на колени, вцепившись руками в комья сырой земли. Рыдания выходят сдавленно. Не хочу этого чувства вины. Этой боли и одиночества.       У нас было так мало времени.       Сжимаю руки в кулаки, отчего земля забивается под ногти.       Лучше бы там была я. Не ты. Не смогу жить так. У меня просто не хватит сил.       Ты всегда была сильнее.       Как нужно было поступить, чтобы ничего этого не произошло? Не разговаривать с ней вообще при первой встречи? Но она знала обо мне, и вряд ли её бы это остановило.       Не убивать своего хозяина? Тогда, скорее всего, у меня была бы двойная связь. И неизвестно, чем бы это закончилось.       Или нужно было сдаться самой? Тогда бы меня заперли в центре или продали снова. Но Су была бы жива.       Кидаю землю в сторону. Больше никогда не увижу и не услышу её. Не почувствую её энергию, которая подчиняет меня. Не узнаю, что она хотела сделать со мной и как испортить. Больше не будет этих сладких поцелуев.       Не будет нас.       — Что мне сделать, чтобы вернуть тебя?!       «Жаль, что мы не встретились в другом мире, Ми».       Мы и там встретимся.       Нащупываю в кармане знакомый пузырёк. Руки перестают дрожать.       Страха нет. Есть боль.       Теперь есть и цель.       Подожди немного, я скоро.