Один День (Не) Одиночества

      Как же надоело приходить в сознание в одном и том же положении. Голова не соображает ничего, а сил чтобы открыть глаза и оценить обстановку не находится.       Тело ломит жутко, особенно руки болят. Поднять их не получается, что-то мешает. Во рту пересохло отчего горло неприятно ноет.       Что со мной опять?       Усилием воли еле-еле приоткрываю глаза и сразу же жмурюсь: слишком светло вокруг. Промаргиваюсь и осматриваю комнату. Опять. Я снова в палате. Что произошло? Он снова меня мучал и обнулял?       Стоп.       Он же мёртв. От этой мысли приходит облегчение, но не на долго. Голова начинает работать и переваривать информацию. Судорожный вздох получает свободу, когда понимаю, что её больше нет в моей жизни. Болеет того – меня тоже не должно здесь быть.       Какого чёрта?       Резко поднимаюсь на койке, но снова падаю обратно. Руки что-то блокирует, держит крепко. Поднимаю голову и вижу то, что мне мешает. Я прикована к постели. Мало того что обездвиженна, так ещё и игла воткнута в вену. Капельница. Что это? Где вообще нахожусь?       Снова осматриваю помещение на сколько могу в таком положении: на окне решетка, а дверь металлическая и без ручки. Словно я в камере. Словно я...       ... в центре.       Нет, этого не может быть. Как это возможно? Почему я здесь?       Паника поднимается откуда-то снизу, застревая в горле. Еле останавливаю себя от крика в страхе. Тело начинает потряхивать.       Джи. Он же стал новым хозяином. Но тогда почему я оказалась здесь? Неужели он меня вернул... Или хуже того – сдал. Это же значит, что теперь они могут сделать со мной всё, что угодно. Но, если моей пары больше нет, тогда и особенностей во мне больше нет. Я теперь безполезна.       Или же нет?       Очередь. Он рассказывал про неё. Они оба говорили об этом. Но какой сейчас в этом смысл? Если только...       Два разных глаза.       Тогда Джи сильно удивился увидев их. Значит ли это, что это какая-то другая особенность?       Снова всё начинается по кругу. Вопросов слишком много, а ответов, как всегда, нет. Я не хочу больше разгадывать эти загадки. Не хочу знать об этом. Почему я до сих пор ещё жива?       Когда это уже закончится?       Пытаюсь ослабить ремень на руке, потянув и покрутив ею, но это бесполезно. Надо сказать, центр всё делает на совесть.       Звук отодвигаемого засова, невольно заставляет замереть. Пульс учащается от паники. Кто там за дверью? С какой новой проблемой придётся бороться?       Дверь открывается, неприятно скрипя, что бьёт по нервами, которые натянуты до придела. Зажмуриваю глаза, пытаясь выровнить движение грудной клетки.       Спокойно. Дыши.       Слышу, как дверь приоткрывают, а потом тяжёлые шаги в тишине. Всё ближе подходит, чувствую это телом. Слишком близко, что ощущаю чужое дыхание на щеке. Неприятно. Никто не смеет ко мне приближаться.       Больше никто.       Открываю резко глаза и смотрю в упор. Но не чувствую былого огня в зрачках. Они больше никогда не загорят. Не для кого гореть. Так останется теперь навсегда. Чувство одиночества затапливает полностью, когда приходит понимание этого. Меня спасли, что бы продолжать мучать?       Практически впритык вижу знакомое лицо. Вот он – мой новый хозяин. Мой брат. Мой враг. Джи. Смотрит нечитаемым взглядом, который выработал за многие годы. Научился управлять своими эмоциями. А дало ли это ему счастья? Свободы? Знает ли он, что это такое вообще? Он просто очередной раб системы этого мира, не более. Только прав и сил у него больше. Но тогда почему девушки ценее мужчин? Они этого никогда не признают, но это так.       — Наконец, ты пришла в себя, – качает головой мужчина и отходит за стулом, что бы поставить рядом и сесть.       — Зачем ты это сделал? Зачем? – тихий шёпот граничащий с истерикой.       Мужчина усаживается удобнее, поднимает взгляд и хмурится. Словно, не понимает о чём говорю.       — Что сделал?       — Вернул меня. Зачем? – повторяю свой вопрос, не понимая для чего это нужно.       Разве не проще было, если бы меня не стало. За короткий срок он намучался со мной. Так почему продолжает себе проблемы придумывать? Проще было бы оставь он всё как есть. Но кто будет облегчять существование игрушки?       — Разве не очивидно? Ты последнее, что осталось от нашей семьи, – спокойно сообщает он, словно это ерунда.       Не сразу приходит понимание, что он имеет ввиду. То, что он сказал не должно меня волновать, ведь так? Я не помню этих людей, не знаю. И вряд-ли когда-то это изменится. Но почему-то становится тоскливо. Словно лишили чего-то важного, даже если отрицала это.       — У меня нет семьи, – повторяю ему в который раз, – я не помню ничего из этого, так что очевидно, что мне всё ра...       — Я верну тебе эти воспоминания, –перебивает он, складывая руки на груди и показывая всем своим видом, что это не обсуждается.       Прикрываю глаза, медленно выдыхая. Воспоминания можно вернуть? Но большую часть своей памяти я смогла вернуть сама, благодаря связи с парой. Да и нужно ли этого теперь? Какая разница сейчас?       — Плевать я хотела на это. Сейчас меня злит то, что ты меня выдернул!       Мужчина снова хмурится и наклоняется немного вперёд. Внимательно осматривает лицо. Особое внимание уделяет глазам.       — Откуда?       Мои глаза сужаются на этот вопрос. Злость начинает рости всё сильнее.       — Я была там с Су! А ты меня выдернул! Теперь она осталась одна!       Джи прикрывает на мгновенье глаза, переваривая услышанное. Но ни смеха, ни издёвки не вижу в его лице.       Он верит мне?       — Ми, это... Чёрт. Твоё сознание создало то, чего ты так сильно хотела.       Отварачиваю голову в сторону, не хочу его видеть. Никого не хочу видеть. Это не была ни ложь, ни игра воображения, ни фантазия. Там была она. Была! Но сомнения теперь кружат голову и давят на виски. Это больно. Опять отнимают часть души. Лишают всего. Что за мир такой, где только забирают и забирают?       — Как ты узнал, что нужно сделать? – спрашиваю его о противоядие, потому что знаю – без него ничего бы не вышло.       — Ну, у меня было много возможностей стащить пару крупиц яда, чтобы отнести в лабораторию.       Слышу спокойный голос и усмехаюсь. В пучине эмоций и боли ничего не замечала вокруг. Молодец, хороший момент нашёл для этого.       — Я предполагал, что ты сделаешь что-то подобное. И был готов.       Резко поварачиваю голову и смотрю растерянно. Непонятные чувства поднимаются глубоко внутри. Словно, он знает меня, все мои действия. Это странно. Возможно так и было в прошлом. Эти мысли кружат вихрем. Он сказал, что вернёт мои воспоминания?       У меня есть брат?       Пробую получше на вкус эту мысль и не знаю, рада этому или нет.       — Почему я в центре? – задаю главный вопрос.       Должна узнать предатель он всё-таки или нет. Что кроется за его действиями?       — Как думаешь, мог я отвезти тебя в обычную больницу с твоим глазами?       Лёгкая улыбка касается его губ. Он смеётся надо мной? Да, всё это логично. Но я только пришла в сознание, а он смеётся. Хотя нет. Не всё ещё логично.       — Почему я прикована к постели?       — Полагаю, что как только ты пришла в себя, то была очень зла. И могла наделать много шума, – пожимает он плечами и тянется к ремням.       Смотрю, как отстёгивает одну руку, обходит кровать и делает то же самое со второй. Сразу сажусь на постели и первым делом вытаскиваю иглу из руки, зажимая это место.       — Зачем ты?.. Ми...       Сжимаю кулаки от раздражения. Если он мой хозяин это не значит что буду делать как скажет. Больше не позволю управлять собой.       Н и к о м у.       — Долго я здесь буду?       Эти стены меня пугают. Мне нужна её комната. И запах, если конечно он остался. Но надеюсь, что так быстро он не выветрился.       — Ещё пару дней. Нужно убедится, что препарата больше нет в твоём организме, – говорит Джи и снова садится на место.       Ещё? Правильно ли поняла, что нахожусь здесь не один день? Или же это просто оборот в его речи.       — Сколько я уже здесь? – спрашиваю, надеясь услышать, что со вчерашнего дня.       — Пять дней, Ми. Этот яд очень тяжело вывести из организма.       Смотрю на мужчину в шоке. Так долго? Всё это время я нахожусь в этом месте. Дрожь охватывает тело, словно меня выкинуло в прошлое. Отвратительное прошлое, где я ничего не знала, где издевались над моим телом. Страх сжимает внутренности потому что я никогда не узнаю, что было за эти пять дней.       — У тебя было две клинические смерти за это время, – опечалено говорит мужчина и смотрит в сторону, — я думал, что тебя не спасу.       Он выглядит расстроенным и подавленным. Неужели, правда считает меня своей семьёй? Не хочу в это верить. Не хочу этого принимать. Не хочу больше ничего знать.       — Проще было бы не спасай ты меня, – говорю и откидываю одеяло, чтобы встать.       Опускаю ноги на пол и чувствую холод, что поднимается выше. Полы ледяные, но никакой обуви здесь нет. Наверное, потому что здесь положено быть только в постели. Но кажется такие противоречия встречаются только в моей жизни.       Подхожу к окну и смотрю на улицу. Вид выходит на внутренний двор, но ни одного человека нет. Здесь всегда такое ощущение: нет никого, но при этом их слишком много?       — Вернись в постель, здесь холодно.       Раздражённо вздыхаю от непрошенной заботы. Но всё же делаю, как сказано. Не потому что он прав, а что ноги начинают дрожать от бессилия. Видимо и правда ещё не поправилась оканчательно.       Джи кивает, смотря как укрываюсь одеялом и встаёт. Стул убирает к стене, собираясь уходить.       — Завтра утром соберём несколько анализов, чтобы быстрее тебя увезти отсюда, – говорит он спиной и тише добавляет: – Ми, мне тоже не нравится, что ты находишься здесь.       Слышно, как закрывается дверь снаружи, погружая в тишину. Чувство одиночества снова поглащает. Да, знаю что не доверяю ему.       Всё ещё нет?       Но с ним не так одиноко и страшно. По крайней мере, пока я нахожусь тут.

***

      ( 🎶 Paramore — Decode)       Сколько сейчас времяни не могу сказать точно, но по ощущениям, что начало ночи.       Меня разбудили непонятные чувства. Снова начали шептать демоны внутри. Они поднимают волну, которая угнетает моё состояние, итак нестабильное. Просят и требуют действий.       Что они хотят на этот раз?       Каждый раз, когда слышу их – случается что-то плохое. Значит ли это, что они предупреждают об опасности? Раз они во мне, то вряд-ли хотят погибнуть. Тогда однозначно – это предупреждение.       Быстро встаю с постели и иду к двери, прислушиваясь. Там слышны шаги и негромкие переговоры, кажется, двоих человек. Задерживаю дыхание и пытаюсь понять о чём разговор.       — ...завтра будет поздно. Утром Джи будет здесь, – слышен голос первого человека.       — Предлагаешь забрать её сейчас? – спрашивает второй мужчина.       Замираю от услышанного. Они собираются меня выкрасть? Даже не смотря на то кто мой хозяин? Волна ужаса поднимается внутри, от мыслей что они могут сделать со мной и как поступить.       — Да. То, что мы планируем – это золотая жила! – черезчур громко говорит первый голос.       — Согласен с этим. Все будут только рады, кроме Джи.       Значит, у них какой-то свой план, который обходит моего хозяина. Заговор? Неужели он находится в немилости? Эта мысль странно сближает с мужчиной. Словно, мы в одной лодке.       Но больше ничего не слышу и быстро бегу в кровать, укрываюсь и отворачиваюсь от двери, притворяясь спящей. Стараюсь замедлить дыхание, что бы выглядело правдоподобно.       И как раз в этот момент открывается дверь в палату. Тихие шаги слышно очень отчётливо. И их так же двоя.       — Она спит. Это хорошо, – говорит тот, кого мысленно назвала «вторым».       — Вернёмся через час за ней, приготовь всё необходимое. Я пока разберусь с охраной, – даёт распоряжение «первый».       Они выходят, но я не слышу звук задвижки. Они настолько в себе уверены, думая что сплю, и не закрывают дверь? Конечно шум она издаёт противный и может поэтому не стали? В любом случае это мой единственный шанс. И надеюсь – это не ловушка.       Встаю с постели и пытаюсь оценить свои возможности. Это будет трудно потому, что на мне только больничная сорочка. А на улице очень холодно. Да и дождь начинает накрапывать, стуча в окно. Но выбора у меня нет: либо попытаться, либо ждать своей участи.       А ждать я не привыкла.       Подхожу к двери и медленно открываю, что бы не издавала ни звука. Выглядываю осторожно в коридор. Тихо и никого нет. Выхожу и бегу в окну в конце коридора, что бы понять куда двигаться. Открывается вид на небольшой дворик и забор с колючей проволкой. Это конечно не главный выход, но за ограждением видно городские улицы. И очень радует что это не так далеко.       Иду вправо по коридору, петляя ещё несколько раз. Но каждый раз смотрю наружу, что бы не потеряться. Странно, что тут нет решёток. Видимо, они только в палатах. Но большой минус, что окна не открываются.       Замираю, услышав шаги в соседнем проходе. Паника подступает, потому что эти голоса я уже слышала. Они же должны были прийти позже. И время у меня должно было быть больше.       Отхожу осторожно назад, стараясь не шуметь, что очень легко, так как я босиком. Но не успеваю скрыться достаточно быстро.       — Какого чёрта?!.. – слышу недоумевающий вопрос «первого».       Боже, нет, пожалуйста.       Оборачиваюсь, встречаясь с мужчиной взглядом. Теперь я знаю как он выглядит. Как и «второго» могу видеть.       Я запомню их.       Резко срываюсь, ещё не уверена как от них сбежать. Но пока вариантов других нет. И слышу, что за мной уже идут. Не спеша. На одном из поворотов понимаю, что там тупик. Вот почему они не бегут, а спокойно идут. Знают, что попаду в ловушку.       Ну уж нет.       Тяжело дышу, смотря на окно в конце коридора. Разбиться или позволить себя поймать? Ответ очевиден.       Разбегаюсь и несусь на встречу к стеклу. Стримительно приближаюсь, но не торможу. Единственное перед прыжком делаю глубокий вдох и закрываю лицо одной рукой, а второй же обнимаю себя. Перед столкновение поворачиваю немного вбок и врезаюсь с громким звоном.       Звук стоит оглушительный. Стёкла впиваются в кожу мелкими осколками, пуская кровь. Но ведь это ещё не самое страшное?       Полёт длиною в две секунды проходит быстро, что не успеваю даже понять. А вот приземления получается очень жёстким. Падаю на руки и живот. Осколки больнее врезаются в тело, проникая сильнее под кожу. Кровь маленькими струйками стекает по рукам.       Сжимаю зубы, что кажется сейчас крошится начнут, от дичайшей боли. Воздух из лёгких вышиб удар об асфальт так, что еле могу вздохнуть. Во рту так же чувствую кровь, что течёт и из носа.       Ночную тишину нарушает еле слышный стон, который не могу сдержать. Голова кружится и всё плывёт перед глазами.       Вставай.       Слышу голоса наверху в разбитом окне, но не понимаю, что они там говорят. В ушах всё звенит, как будто стёкла до сих пор разбиваются, как на повторе.       Медленно упираюсь одной рукой в осколки, терпя новые болезненные импульсы. Так же ставлю вторую. Осторожно пытаюсь встать, чтобы не вогнать стёкла глубже в раны. Через силу поднимаюсь на ноги и стою, пошатываясь.       Нужно бежать.       Теряюсь в пространстве, не понимая где нанахожусь. Но кажется это тот дворик, что видела в коридоре. Это пожалуй лучшее за пару минут понимание.       Осторожно поворачиваю голову и вижу забор. Вот он. За ним моя свобода. Нужно добраться до него. Заставляю ноги двигаться быстрее, насколько могу в данном состоянии, но всё же хромаю, что замедляет бег. Надежда умирает последней, да?       Приближаюсь к огрождению, понимая что высота три метра. Слишком высоко. Нужно очень постараться, что бы дотянуться до верха. Ничего не приходит на ум, как прыгнуть с разбега. Опять. Хочется истерически смеяться от этого.       Разворачиваюсь, отступая назад, но неожиданно чья-то рука хватает и тянет в сторону, где нет и капли света. Зажимает рот ладонью, прижимая спиной к себе.       Вот и попалась.       Пытаюсь вырваться, но это безуспешно. Мужчина слишком крепко держит. Чувствую, как приближает свои губы к уху и шепчет:       — Я тебя отпущу, только не беги и не пытайся кричать. Ты же послушная девочка? – голос кажется очень знакомым, но не могу вспомнить чей он.       Киваю и чувствую, как чужие руки отпускают меня. Резко оборачиваюсь и смотрю в лицо напротив. Точно. Я его уже видела. Он был, когда мы с Джи приезжали ночью к...       ... Су.       Мужчина быстро осматривает меня и хмурится. Снимает шапку и протягивает.       — Это единственное, что я могу тебе дать.       И это так. На нём только форма охраны и оружие. Киваю и принимаю вещь, что дал. Одеваю и прячу все волосы под шапкой. Но всё равно остаюсь очень заметной.       — Что произошло? – спрашивает он и что-то ищет в карманах.       Я не доверяю ему, но он тогда был на стороне моего нового хозяина. Да и выбора у меня нет. Придётся ему довериться.       — Те двоя хотят меня куда-то увезти, я их подслушала.       Мужчина замерает и, наконец, находит что искал. Протягивает руку и суёт мне деньги. Молча беру, находясь в растерянности. Ладно, это может пригодится.       — Почему ты мне помогаешь?       — Мы все на твоей стороне, – говорит он загадочно.       — Что это значит? – теперь хмурюсь я, не понимая ничего.       Снова какие-то тайны и загадки. Когда уже буду знать всё? Когда перестану бегать и спасаться?       — Много вопросов задаёшь. Давай, я тебя подсажу.       Мужчина немного присидает, сгибая одну ногу в колене. Сцепляет руки в замок и ставит их на своё же бедро. Он поможет мне перелезть через забор?       — Ты меня подкинешь? – спрашиваю довольно очевидную вещь.       — Ты всегда такая балтушка? – усмехается мужчина, смотря на меня, – давай же, время идёт. Но будет больно, придупреждаю.       Киваю, понимая это прекрасно. Придерживаюсь руками о стену и встаю двумя ногами на его ладони. Делаю глубокий вдох, готовая к следующему шагу.       — Я готова и... Спасибо.       — Неугомонная, – снова слышен смешок, – три, два, один.       Чувствую как чужие руки напрягаются и он со всей силы покидывает меня вверх. Цепляюсь руками за проволку, что царапает ладони до крови, распарывая кожу. Шиплю, но забираюсь на забор. Ноги ставлю на прямую поверхность под проволкой. Смотрю назад, но этого охранника уже нет здесь.       Осторожно переступаю проволку, стараясь не задеть хотя бы ноги. Мне ещё предстоит бежать. Но сейчас не это страшно, а то что нужно прыгать. На второй такой подвиг решимости осталось мало. Отчаянье поднимается в груди. Я должна это сделать ни смотря ни на что.       Ещё один глубокий вдох и прыгаю вниз, выставляя руки вперёд, стараясь смягчить падение. Довольно грубо встречаюсь с газоном. Боже, как прекрасно что здесь трава, хоть и мокрая от дождя. Но не время сейчас радоваться. Встаю, снова пошатываясь и задыхаясь от усталости.       Кажется, всё же переоценила свои возможности. Не восстановилась после яда, который приняла. Буквально хочу упасть на эту траву. И только мысль, что меня поймают держит на плаву.       Давай же.       Собираю последние силы и бегу вперёд. Холодные капли падают с неба, что берёт озноб. Быстро перехожу пустынную улицу, шлёпая по лужам, углубляясь во дворы. Так будет труднее найти меня.       Они подняли шум или нет? Сирены никакой не было, как и суматоха. Может не стали, потому что испугались наказания? Но там есть камеры. Хотя не уверена, что в этот момент они работали. Чтобы на такое решится им надо было об этом позаботится. Они останутся безнаказанными?       Чёрт.       Стараюсь не думать об этом, потому что отнимает слишком много сил и нервов. Ни о чём не думать, а только двигатся вперёд.       Скольно уже прошло время, как я сбежала? По ощущениям около двух часов. Довольно долго. Ноги онемели от холода, в принципе, как и всё тело. Чувствую, что скоро просто упаду или потеряю сознание. Но нет. Нельзя. Нужно найти место, где могу хотя бы спрятаться.       Осматриваюсь вокруг и понимаю, что знаю эту дорогу. Но не уверена, что хочу туда идти. Слишком сложно. Кладбище.       Там моя жизнь.       Слёзы наворачиваются на глаза. Я устала, чертовски устала. Душа и тело израненны настолько, что страшно смотреть. С каждой минутой тело всё труднее подчиняется мне.       Заставляю себя не останавливатся, но перелезая небольшой заборчик, спотыкаюсь и падаю на землю. Стон разочарования выходит наружу. Руки упираются в грязную землю, но это мало помогает. Не могу себя поднять. Не получается. Всё. Сил больше нет.       — Господи, девочка, как ты здесь оказалась?       Поднимаю голову в испуге и вижу пожилого мужчину, что широко раскрыл глаза в удивлении. Наверное это сторож.       Молчу на его вопрос. Мне нечего ему сказать. Не могу сказать правду. А на ложь не осталось желания.       Он осторожно подходит и помогает мне встать. Но как только стою на ногах, так сразу пытаюсь от него отодвинутся.       — Тише, ты еле жива. Вон там, – он указывает на небольшое строение, похожее на интентарь для садового оборудования, – есть запасная одежда могильщиков. Другое предложить не могу, прости.       Смотрю в его глаза и понимаю, что он обеспокоен. Только чем? Тем, что больше ничего предложить мне не может?       — Хорошо, – медленно соглашаюсь и киваю.       Осторожно доходим до строения. Вижу рядом шланг для полива растений. Осторожно включаю и направляю струю на свои ноги, так же мою руки и лицо. Грязь и кровь немного смыла. Вода хоть и холодная, но зато чистая. Дышать становится легче.       Оборачиваюсь и вижу, что старик нашёл что-то из вещей. Совсем немного: высокие сапоги, кофта и плащ.       — Это всё что есть.       Киваю и быстро обуваю сапоги. Большие, но сейчас не важно. Главное тепло и сухо ногам. Одеваю свитер и сверху плащ, застегивая все пуговицы. И в завершение – капюшон. Сразу приходит чувство защищённости.       Она не любила, когда на меня смотрели.       Сердце дёргается от воспоминаний. Но углубится не успеваю, старик перебивает мысли:       — Тебе есть куда идти?       — Да, спасибо. Но почему вы мне помогли? – всё это так странно.       Мир неожиданно наполнился хорошими людьми? Или просто сегодня день такой странный? Что случилось, пока была без сознания?       — Потому что это правильно, — смеётся старик и тихо добавляет: – В конце концов, мы все на твоей стороне.       Я же не ослышалась?       Замираю в удивление. Я уже слышала это сегодня. И это явно не совпадение. Что это значит?       — Что вы сказали? – переспрашиваю старика, пытаясь поймать его взгляд, который он настойчиво прячет.       — Тебе пора идти, – говорит он быстро и разворачивается, уходя.       ( 🎶 Agust D feat. Ryuichi Sakamoto Woosung of the Rose — Snooze)       С минуту смотрю на удаляющуюся фигуру и отворачиваюсь, пытаясь вспомнить правильную дорогу. Иду медленно, чтобы не пропустить нужный проход среди могил. Слишком большой этот мёртвый город, что заблудиться можно.       Зачем я иду туда? Сама не знаю, но жизненно необходимо увидеть всё ещё раз.       Побыть рядом хоть так.       — Где же ты? – тихо шепчу, высматривая одну единственную.       Но в ответ тиша, что ожидаемо. Наверное, сильнее бы испугалась, услышав в ответ голос.       Тело немного начинает согреватся, но всё ещё дрожу. Дождь не перестаёт идти, усложняя путь. Но иду упрямо к своей цели. И наконец, нахожу нужный ряд. Прохожу немного вперёд к всё ещё свежей могиле. Вот она. Теперь всегда могу к ней прийти. Знаю, где её искать.       Всегда буду знать.       Тяжело вздыхаю, поднимая голову к небу. Холодные капли падают на лицо, смешиваясь со слезами, и стекают вниз. Хотя и не замечала слёз вообще. Чувство одиночества сейчас усиливается до невыносимости.       Одна.       Теперь только одна. Сколько протяну в этот раз? Желание уйти никуда не делось.       Я должна была остаться с ней там, за чертой. И плевать, что это больная фантазия моего разума. Плевать, что это глупо и не правда. Какая разница, если я этого не знала там? Мы были вместе без боли и борьбы.       Мы были.       А что здесь? Новые загадки и тайны. Я не хочу их знать. Не хочу ничего решать. Слишком много всего. Не успела прийти в себя, как испытания огромным комом накинулись на меня. Когда я перестану страдать физически? Хотя бы так. Душевно это не прекратится никогда. Неужели так много прошу?       Уже не прошу вернутся её назад. Знаю, что невозможно. Не прошу ответить или дать хоть что-то почувствовать, кроме боли. Я больше не о чём не прошу её.       Неожиданно над головой вижу зонт и слышу тяжёлое дыхание позади. Оборачиваюсь и смотрю в знакомое лицо.       Нашёл.       Страх отступает, когда вижу испуг на чужом лице. Переживал? Он выглядел так же, когда нашёл меня при смерти?       Обнимает свободной рукой, прижимая к себе. Не сопротивляюсь и, странно для себя, обнимаю в ответ, чувствуя, как начинаю плакать в голос.       Устала быть сильной.       Обнимает крепче, слегка поглаживая по спине, успокаивая. Это новое чувство пугает до ужаса. Понимаю, что могу ему доверить свою жизнь. Теперь знаю, что он не навредит мне.       Су была права, говоря что могу ему верить. Она всегда была права, но только я не слушала её.       — Всё будет хорошо, – тихо говорит Джи и уводит меня от могилы.       Не уверена, что так и будет. Но теперь я буду стараться. Она просила меня верить ему. Она хотела этого. Я исполню её просьбу. Буду прислушиваться к нему.

***

      ( 🎶 Maroon 5 — Animals)       Только оказавшись в доме внутри, чувствую небывалую усталость. Больше не надо никуда бежать и прятатся, теперь нахожусь в безопасности.       Дома.       Эта мысль приносит необычное облегчение. Я правда дома? Сердце стучит чаще, осознавая, что так и есть. Сколько перемен случилось за этот день? Все прошлые решения сейчас изменились. Словно, смотрю на мир под другим углом.       Медленно растёгиваю пуговицы на плаще, скидывая его с себя. Так же снимаю сапоги и иду в гостиную. За всё время, что здесь нахожусь, впервые оказываюсь в этой комнате. Ничего необычного: широкий диван, пара кресел, маленький столик и камин. Вот последнее меня интересует больше.       Падаю на диван, в буквальном смысле, и дают себе возможность выдохнуть. Тело ноет от множества мелких ран и порезов. Сейчас эти ощущения усиливаются, когда позволяю себе физически расслабиться.       В комнату заходит Джи, руки убирает в карман брюк и с задумчивым лицом говорит:       — Я вкраце знаю, что произошло, но мне нужно услышать всё от тебя.       Киваю, садясь на диване удобнее, морщась от неприятных ощущений.       — Что с тобой?       – Ну, полёт с третьего этажа прошёл не очень приятно, – усмехаясь, говорю ему.       Глаза мужчины широко открываются в шоке. А мне смешно, потому что смогла это сделать. Но не хотелось бы попробовать это ещё раз.       Хозяин быстро выходит из гостиной, но вскоре возвращается, держа в руках аптечку. Садится рядом и закидывает мои ноги к себе. Хочется возразить, но понимаю что помощь мне нужна, поэтому молчу.       — Даже шипеть не будешь?       — Нет, – тихо говорю и смотрю, как он берёт в руки пинцет.       Осторожно вытаскивает осколки один за другим, следуя очень внимательно. Пока он занят, рассказываю о том, что услышала и как сбежала. Но вот в этой части у меня возникает много вопросов.       — Я сегодня услышала очень странную фразу, – сообщаю и смотрю на реакцию.       Джи замирает на секунду, но потом продолжает своё занятие. Думаю, он знает о чём говорю. Конечно знает. Больше меня уж точно.       — «Мы все на твоей стороне», – повторяю то, что услышала сегодня дважды.       Убрав все осколки с обоих ног, он начинает заниматся руками. Несколько минут стоит тишина. Но она довольно приятная. Не чувствую больше опасности и напряжения.       — Думаю, пора рассказать тебе всё.       В удивление смотрю на мужчину. Всё? Все тайны и секреты? Я наконец буду знать обо всём? Эта новость будоражит кровь. Хочу ли я знать об этом? Нужно ли это мне?       Но раз он меня вернул и, уверена, не отпустит, то пришла пора узнать все тайны.       Я больше не буду в неизвестности.