Один День (Не) Одиночества

      (🎶C'esta La Vie (Slowed & Reverb) — BLVKES)       И снова, как в недалёком прошлом, открываю глаза в постели. Сознание медленно возвращается на место. Лёгкая головная боль и всё. Больше никаких негативных последствий.       Странно.       Осторожно сажусь в кровати и осматриваю просторную комнату. Большая кровать, шкаф и стол с парой стульев. Под потолком маленькое открытое окошко. Это значит подвальное помещение?       Вспоминаю, что было последнее перед тем, как отключилась. Картинка мягкими волнами приходит, что тоже довольно необычно. Мне должны были вернуть память. Поднимаю голову и понимаю, что помню. Всё помню.       Моя счастливая семья.       Обхватываю себя руками, больно сжимая. Ласковые руки мамы, что расчёсывают волосы перед сном, рассказывая «сказку о предназначенных». Это была не сказка! Она предупреждала меня... Слёзы туманят глаза, когда сердце сжимается от потерянного тепла.       Отец приносил много запрещённых книг, которые я даже близко видеть была не должна. Он хотел научить меня всему, чтобы защитить. Задавал странные загадки, смотря, как я буду их решать.       Они готовились к худшему.       Слёзы капают из глаз, что хочется выть. Ещё один кусочек утерянного тепла разрывает грудную клетку. Откидываю с ног одеяло и встаю. Наливаю воды в стакан, что стоит на столе, и делаю быстрый глоток.       Ди. Моя милая сестра. Вечно подбивающая меня на авантюры. Слишком яркая и бесстрашная для этого мира. И слишком похожая на меня.       Мы близнецы.       Это воспоминание выбивает воздух из лёгких. Мы одинаковые. Были. Как же Ло справлялась с этим... Похоронив свою пару, она продолжала смотреть и поддерживать меня. Как она это переносила? Именно поэтому она настаивала на том, чтобы я знала правду. Но на фото в её телефоне я видела сестру и совсем не разглядела лицо. Если бы Ди смотрела в камеру, а не на Ло, то поняла бы всё намного раньше.       Правда была так близко.       И Джи. Тот, кто постоянно нас ругал за неосторожность, но прикрывал перед родителями. Он всегда заботился обо мне. Улыбка касается губ, принося облегчение того, что он рядом. Он жив.       Он – моя семья.       В воспоминание появляется и то, как меня украли. Я шла домой после прогулки одна, когда Ди с таинственным видом сказала, что ей нужно бежать. Не к своей ли паре? В этот момент я и была потеряна для своей семьи. Тёмная машина, мужчина с охраной, смотрящий хищным взглядом, и мокрая тряпка у рта. Дальше только новый страшный мир и стёртая память. Так я оказалась у чудовища.       Но рада, что рядом в этот момент со мной не было сестры. Иначе, она тоже попала бы к нему. Но даже так, плохой конец нашёл её.       Тяжело вздыхаю, отпивая ещё воды. Сейчас ничего не исправить, но приятно вспомнить всё. Свою семью и все утраченные воспоминания.       Ставлю стакан на место и оборачиваясь к шкафу. Чья это комната? Тяну руку, чтобы открыть дверцу, как слышу чьи-то шаги. Оборачиваюсь, смотря на посетителя.       Брат проходит в комнату, мельком кидая взгляд вокруг. Глаза его бегают, не останавливаясь на чём-то конкретном. Его странное поведение заставляет насторожиться.       Что не так?       — Как ты себя чувствуешь, Ми? – спрашивает мужчина, наконец, останавливая свой взгляд на мне.       Недоверчиво прищуриваюсь. Нет, я вовсе не потеряла к нему доверие, но его странное поведение совсем не нравится. А раз мои внутренние ощущения чуют «подвох», значит так оно и есть.       — Хорошо, как никогда. Практически нет дискомфорта в теле, – тихо отвечаю, поворачивая голову в сторону шкафа.       — Ми... Ты?..       Перевожу взгляд на Джи и пытаюсь понять, что за эмоции написаны у него на лице. Страх? Волнение? Он переживает, что ничего не вышло. Должно быть, он устал держать вечную маску «хладнокровия». Всё написано у него на лице. Глаза смотрят в ожидании ответа, что не могу больше держать его в подвешанном состоянии.       — Я вспомнила всё, братик, – слегка улыбаюсь, чувствуя небывалое облегчение.       Громкий вздох слышен в комнате, после которого мужчина расслабляется и улыбается в ответ. Как непривычно видеть его таким счастливым. Сколько пережила наша семья и только мы вдвоём остались. Теперь мы не потеряем друг друга.       — Я боялся, что ничего не выйдет. Но, как же рад, что получилось!       Киваю его словам, не способная на более громкое проявление эмоций. В голове слишком свежие воспоминания, которые уже никогда не повторятся. Горечь потери оседает на языке.       Снова смотрю на шкаф и тянусь рукой, чтобы открыть. Не понимаю, что мне это даст, но чувствую, что нужно так сделать. Рука касается ручки, когда Джи резко говорит:       — Ми, не трогай. Отойди оттуда.       Даже не обращаю на него внимание и распахиваю дверцы. Аромат сбивает с ног, забиваясь комьями в горле. Воздух не поступает в лёгкие, что начинаю задыхатся. Голова идёт кругом, разрывая сознание от мыслей и непонимания. Глаза моментально начинают гореть, словно выжигая.       Злость. Гнев.       Эти душащие чувства охватывают главный орган, больно сжимая. Демоны начинают снова шептать и кричать внутри, требуя отмщения за приченённую боль.       — Какого чёрта, блять?! Что это такое?!       Отшатываюсь от раскрытого шкафа, рассматривая вещи, что ярким пятном растекаются перед глазами. Пелена слёз закрывает обзор, что буквально, ныряю в вещи. Хватаю, комкая в руке, и выкидываю их прочь. Ещё и ещё. Все вещи летят по комнате, обволакивая родным запахом. Потерянным.       — Убью. Вас. Обоих, – шепчу так тихо, что Джи вздрагивает от холода в моём голосе.       Часто дышу, пытаясь прийти в себя, но сейчас это просто невозможно. Что-то неведомое поднимается внутри, зовя за собой.       Чувствую.       Давно забытое ощущение появляется так неожиданно, что на мгновенье сбивает с ног. Это же не может быть по настоящему? Не может так быть. Явно со мной не всё в порядке. Стоит вспомнить хотя бы про глаза. Такого раньше не было. Так что и эти ощущения могут быть не тем, чем кажутся.       Надежда.       Разворачиваюсь, рывком открывая дверь, и вылетаю в коридор. Джи что-то кричит, пытаясь остановить, но ничего не выходит. Как сумасшедшая открываю одну дверь за другой, пугая своим видом людей внутри. Наверное, сама бы испугалась увидев такую картину, но плевать.       Должна найти.       Внутри всё закипает, когда понимаю, что почти у цели, что близко. Сколько дверей открыла даже не счесть, но распахнув последнюю, застываю, когда осматриваю несколько человек внутри. Взгляд медленно переходит на двух мужчин, что вчера вели процесс востановления; после замечаю Рэя, который выглядит шокированным; и напоследок вижу её.       Это правда она?       Девушка сидит за столом неподвижно, только глаза широко распахиваются, когда она смотрит в ответ. Синева моментально ослепляет, загораясь пламенем. Воздух наполняется напряжением, хоть руками трогай. Мужчины начинают кашлять, как-будто задыхаются, находясь между нами.       — Ми! – окликает позади Джи, боясь того, что будет дальше.       Рука сжимается на ручке двери, которую всё ещё держу. Боюсь отпустить и потерять связь с реальностью. Но должна подойти.       Ближе.       Делаю медленные шаги вперёд, ноги плохо слушаются, словно утопая в болоте. Шаг, ещё шаг и ещё. Подхожу к столу и замираю. На фоне слышу встревоженные голоса мужчин, но сейчас не до них. Тону в синих омугах, что горят только для меня. Уже и не смела мечтать, что когда-либо ещё увижу их. Происходящее кажется сном, игрой сознания, да чем угодно, но только не реальностью.       Шрам на её лице разрывает душу. Начинается выше брови, пересекает правый глаз и заканчивается на середине щеки. Как вообще глаз смог уцелеть, после такой раны?! Ужас пробегает по спине колючими мурашками.       Она смотрит не отрываясь, сканируя моё лицо и пытаясь понять, что я почувствую. Осторожное ощущение пробирается внутрь, намериваясь нагло считать мои эмоции. Злость от этого вспыхивает сильнее, что выталкиваю её прочь. Не позволяю забраться в голову.       Ну уж нет.       Кривая ухмылка касается губ Су, показывая, что она приятно удивлена мной. Или горда? Однозначно ей понравилось, что я могу отстоять себя. Её поведение злит меня сильнее. Сжимаю крепко кулаки, что больно впиваясь ногтями в ладони. Она находит это уместным? После всего что я пережила?       После того, как похоронила её?!       Наклоняюсь вперёд, над столом, распрямляю ладонь и влепляю звонкую пощёчину. Голова девушки резко отворачивается вправо, но она остаётся стоять на месте. Громкие возгласы наполняют комнату.       — Что ты творишь?! – кричит Рэй, собираясь подойти ко мне.       Но, не поворачивая головы, раздаётся голос, наполненный металлом:       — Не смей к ней подходить!       Кидаю злой взгляд на мужчину, что стоит в двух шагах. Вижу, что его пугают мои глаза, хотя и пытается это скрыть. Но больше замечаю шок. Он впервые, как и ещё двое мужчин, кроме Джи, видит, как работает связь между парой.       — Ты кто такой? – спрашиваю холодно.       — Рэй! Если ты забыла моё имя!       Усмехаюсь тому, что он кричит, а не говорит спокойно. Давай, покажи свой страх ещё больше. Мои демоны ликуют от такой реакции, так что продолжай.       — Ты. Кто. Такой, – повторяю свой вопрос, специально делая паузы между слов.       — Су моя сестра, – уже более спокойно отвечает мужчина.       Непроизвольно губы кривятся от этого ответа. Раскрыт ещё один секрет, что уже тошно. Много их ещё осталось? Хотя нет, не так.       Главный секрет уже раскрыт.       — Тебе повезло, что у меня в руках нет ножа, – совершенно серьёзно произношу.       Рэй бледнеет, прекрасно понимая, на что намекаю. Так же, уверена, что он знает кто действительно убил моего бывшего хозяина.       — Моя малышка, – слышу гордость в родном голосе и перестаю дышать.       Сердце замирает, отказываясь стучать. Нет, нет. Только не говори. Не говори со мной! Не смей этого делать.       Молчи.       Знаю, как глупа это мысль, ведь мне нужно чтобы она заговорила. Но тем не менее, страх придавливает своим весом сильнее. Не знаю, что хочу сильнее – кричать или снова ударить.       — Пошли все вон! – повышает голос девушка.       Никто не думает перечить. И когда хлопает дверь, становится ясно – мы остались наедине.       Оборачиваюсь, смотря на дверь, мысленно умоляя не оставлять нас вдвоём. Но упорно храню молчание. Уверенность рушится, когда позади себя чувствую её. Она стоит за моей спиной, касаясь дыханием моих волос. Дрожь проходит по телу от тоски по этим ощущениям.       Как же давно это было.       — Не смей трогать меня, пока не расскажешь мне всё.       — Хочешь помучать нас ещё? – тихий шёпот на ухо.       Резко оборачиваюсь, закипая по новой. Нестабильность эмоций сбивает с толку, что уже перестаю понимать, где они принадлежат мне. Стоило расслабится на секунду, как она пробралась в мою голову, делясь своей болью. От этого отмахнуться уже не выходит.       — Нас? Нас?! – кричу, не желая признавать, что плохо было не только мне. – Я тебя похоронила! Понимаешь?! А ты была жива всё это время!       Девушка виновато опускает глаза, позволяя кричать на неё. От этого становится только хуже, когда мои глаза упираются в шрам на лице. Её пытали. И неизвестно сколько ещё шрамов на её теле. И это всё из-за меня.       Это моя вина.       Разочарование в себе растёт сильнее. Всё, что с ней случилось – это только моя вина.       — Я тоже думала, что потеряла тебя, – шепчет Су и вновь поднимает глаза: – Джи сказал, что не смог тебя спасти...       Что?       В шоке раскрываю глаза. Зачем он это сказал? Для чего? Совершенно не понимаю теперь ничего.       — Как он сказал мне потом, это было моё наказание за то, что я не позволяла рассказать о том, что была жива. Тогда было не время и...       — Я ударю тебя снова, если ты скажешь, что всё это для моего блага!       На мгновенье повисает тишина. Мы обдумываем положение каждой из нас. Где-то внутри демоны пляшут от того, что за ложь Су была наказана. Но другая часть меня хочет расплакаться, потому что знает каково это.       — Бей, я не буду останавливать тебя.       Она делает шаг ближе, что отступаю назад. Не смей на меня давить. Не сейчас.       — Перестань. Ты делаешь только хуже...       — Ми.       Морщусь от своего имени, произнесённым её голосом. Близким голосом, родным.       — От этого только сильнее растёт моя вина! Ты пострадала из-за меня! Твоё лицо... Оно...       Слова больше не выходят наружу, застревая в глотке. Смею ли я вообще говорит об этом? Каково ей это услышить?       Ей больно.       — Тебе... Противно?       Дрожащий голос разбивает сердце на осколки. Всегда такая уверенная и не сломленная. Сейчас она боится меня. Того, что скажу. Того, что оттолкну. Того, что разорву нас.       — Какая же ты дура, честное слово!       Прищурившись, Су смотрит пристально и ждёт пояснений. Но вместо слов, сама подхожу к ней ближе. Дыхание сбивается у обеих. Мечты, наконец, обретают чёткие границы.       Мы рядом.       Касаюсь пальцами её шрама, ведя аккуратно. Она прикрывает глаза, наслаждаясь лёгким ощущением. Руки же в это мгновенье нагло обнимают и припечатывают к её телу.       Такая же жадная.       — Малышка, я так скучала.       — Я тоже, Су. Безумно.       Обнимаю её за шею, прижимаясь плотнее. Вдыхаю родной запах полной грудью, словно возвращаясь к жизни. Боль и страх начинают отступать, когда она крепко держит в своих руках. Всегда так было.       Моя Су.       — Нам нужно о многом поговорить. Ты же понимаешь это? – шепчу на ухо, практически прижимаясь губами.       — Назревает гражданская война. Общество поделилось надвое. Те, кто за тотальный контроль и те, кто против системы, – быстро сообщает она, всё так же не отпуская из своих объятий. – Это место, где мы находимся, самое безопасное. А всё остальное давай обсудим позже, хорошо?       Не знаю, что сказать, когда она говорит так прямо и в лоб. Такого уж точно никак не ожидала. Думала, что будет ходить вокруг да около. Но с другой стороны рада, что она больше не собирается скрывать. Значит, после она расскажет более подробно о происходящем. Больше на данный момент и не нужно.       Я ей доверяю.       Она отодвигается и смотрит в мои глаза. Внимательно изучает каждый и улыбается.       О, я знаю, что она скажет.       — Мне нравятся твои глаза.       Хихикаю от своей верной догадки, что её улыбка становится шире. Замираю взглядом на губах напротив, боясь дышать.       — Что смешного?       Качаю головой, а потом резко прижимаюсь к ней, не позволяя больше говорить. Мягко целую, всё ещё пугаясь, что могу проснуться в любой момент. И если в этот раз меня разбудят, то сразу же убью того, кто это будет.       Стоп.       — Как ты выжила? – прерываю поцелуй и неожиданно спрашиваю.       — Моё сердце остановили. На пять минут я была мертва. После я не позволяла, чтобы ты меня чувствовала. Прости меня за это. Ну а потом... Я сама перестала тебя ощущать.       Её голос снова начинает дрожать. Вина написана на её лице. Не хочу больше, чтобы это гадкое чувство стояло между нами. Мы это пережили. И да, пусть через боль, страдания и вообще немыслимое. Но сейчас главное, что снова рядом друг с другом. Мы успеем ещё поговорить об этом более подробно, потому что хочу знать всё до последней капли. Но позже, не в данный момент.       Вновь прижимаюсь к горячим губам, мягко потянув нижнюю зубами. Невероятное чувство, снова вспомнить вкус её поцелуев. Это желание затмевает всё вокруг.       Дверь резко открывается, что мы отрываемся друг от друга. Но из своих рук Су меня не выпускает. На пороге стоит Рэй и Джи. У первого краснеет лицо, что он застаёт такую картину, а второй усмехается неловкости мужчины.       — Я же говорил, что не стоит вламыватся, – сообщает брат, продолжая улыбаться.       — Да они затихли, что я думал уже поубивали друг друга! – оправдывается мужчина и прикрывает дверь, вновь оставляя нас.       — И это твой братишка? – усмехаясь, шучу.       Пару секунд смотрим на дверь и потом одновременно начинаем смеяться. Её смех залечивает раны, что так долго кровоточили. Тепло пробирается в душу, тихо обещая, что больше не уйдёт.       Прижимаюсь к ней сильнее, потираясь щекой о щеку. Не могу насытиться ощущением, что она тут со мной.       — Ми, почему мы не встретились в другом мире? – спрашивает Су, как и раньше.       — Мы и там встретимся, – отвечаю, как и прежде.       — Мы создадим этот мир для нас, – уверенно говорит она.       И я верю. Всей душой и сердцем верю ей. Мы приложим все силы, чтобы больше никто не страдал так, как это случилось с нами.       Больше никто.