Борьба

      Дима устало потëр переносицу, а затем удовлетворëнно осмотрел вырезанного из дерева кораблик. Он решил подарить его сестрëнке. Все еще подруги разъехались на время летних каникул кто-куда, а потому девочка скучала.       Обработав дерево наждачной, сделав его гладким без зазоринки, Дима подошëл к шкафу. Открыв его, он взглянул на себя во внутреннее зеркало во всю дверь. Пригладив чëлку, он улыбнулся отражению, но улыбка вышла натянутой.       Окно в его комнате было открыто — стояла знойная летняя жара. Неожиданно сильный ветер ворвался в комнату. Сдул опилки со стола на пол, раскрыл дверцу шкафа еще сильнее и свалил с верхней полки пыльную коробку.       Дима с интересом взглянул на неë — нет, ну если она взялась в его шкафу, то это значит — точно он положил его туда, больше некому. Но он, хоть башкой об стену стучи, не помнит что положил в неë. Открыв картонную крышку, он сглотнул подступающие слëзы. В коробке лежали его школьные предметы — дневники с 1 по 10 класс, тетради черновиков и на самом верху лежал красный пионерский галстук и такого же цвета пилотка. Прошло целых 6 лет, как Дима снял их. Он уже выучился в институте на инженера роботов в ядерной энергетике и даже уже работал на предприятии — собирал тех самых роботов по чертежам Игоря Васильевича, знаменитого на весь СССР ядерщика.       Он взял галстук в руку — ткань легко скользнула по ладони. Дима закрыл глаза, вспоминая те годы — беззаботные и веселые. Он вспоминал Никиту Семенова, мастера на все руки, который сейчас учился на врача, Сашку Кирова — лучшего друга, с которым он жил в одном подъезде, вспоминал Дашу Фролову… Его первую любовь. Поговаривают, что Даша уже года 3 не Фролова, а Соколова и воспитывает двух девочек — близняшек. И вдруг очередное воспоминание — то, как он шел домой после субботника в парке и тут он увидел его. Того, за которым желательно было поставить роту, а лучше полк милиционеров с пулеметами. Того, которого он по одному виду окрестил — «Буржуй», " Капиталист». Но в тот раз он ничего плохого не делал — спокойно сидел на лавке, попивая пиво из стаканчика, выданное ему Рафиком. Но это вначале. Затем он подобрал с земли крохотный камешек и, прицелившись, метко швырнул в дремавшего на другом конце скамейки, черного котенка. Животное жалобно мяукнуло. — Гражданин, что вы делаете?! Зачем вы обижаете кошку? — Дима округлил глаза — такое он встречал впервые. — Хочу чтобы она ушла, — как ни в чем не бывало пожал плечами мужчина, — мальчик, уйди от меня, я не в настроении сегодня, — он достал из кармана сигареты и закурил, выдохнув дым в парня. — Никто в этом не виноват, и тем более кошка, — Дима горько вздохнул, а затем приблизился к кошке. Та, потеряв веру в людей из-за последнего знакомства с ними, грозно зашипела. Дима ласково погладил еë, — не бойся, я тебя не обижу, — он с опаской обернулся на господина в костюме — тот сидел, показательно отвернувшись.       Как потом выяснилось — это была не совсем кошка — точнее совсем не кошка. Это был кот. Точнее тогда это был котенок. Годовалый котëнок. Животное окрестили Пушком и оно до сих пор живет с Димой, уже совершенно взрослое и даже можно сказать, старое. Ему уже 7 с половиной лет.       А что насчет господина — Дима частенько встречал его после этого. И каждый раз когда он его видел — тот творил обязательно какую-то пакость. Либо справлял нужду куда нельзя, либо все так же обижал животных, либо проявлял полное неуважение к символам коммунизма. Но потом Дима выпустился из школы и господином в костюме занимались новые пионеры.       Входная дверь хлопнула — мама вернулась с работы. — Дима? Дим, ты дома? — крикнула она из коридора. — Да, мам, я тут, — все так же стоя с галстуком в руке, проговорил он. — Ох, кажется кто-то ностальгирует?.. — мама подошла к нему со спины, — да, были времена. 7 лет назад ты был таким хорошим крошкой. Как сейчас помню — густые пышные волосы, чëлка, Гагаринская улыбка. — Ну мам! Я уже не маленький! — Дима насупился. — Да, да, ты выглядишь таким взрослым, когда морщишь носик, — мама засмеялась, а затем, щелкнув названный орган, отошла от него. — Да, Дима, сегодня вечером мы идем в ресторан. — Ресто… ран? — Дима нахмурился. — Да, знаешь, у меня новый начальник на заводе. Я так подумала-подумала — мне не мешало бы иметь с ним хорошие отношения, а не как было с Петром Николаевичем, — голос мамы вздрогнул, — и Я пригласила его к себе на ужин, а потом вдруг из разговора с ним поняла, что его жена это моя лучшая школьная подруга — Оксана. Помнишь тëтю Оксану?       Забудешь такое, как же!.. Тётя Оксана ему в кошмарах долго снилась. От неë всегда пахло розами, она красила губы пахнущей помадой. Она частенько заходила в гости к однокласснице — очень любила играть с Димой — целовать его, обдавая запахами духов, оставляя на молочной коже малыша следы помады и туши для ресниц. Но после его очередного визита, отец Димы — Сергей раскричался и устроил скандал. Ему совершенно не нравилась эта подруга, но в тот, последний раз, она его слишком достала. Больше тети Оксаны в доме не появлялось. И это радовало. И теперь выясняется что тëтя Оксана замужем. «Бедный мужчина. Она его каждый день наверняка обдаëт этими розами» — с неким отвращением к тëте Оксане и жалостью к бедолаге-муже, подумал Дима. — Дима? Ты меня слушаешь?! — мама строго посмотрела на сына. — Да, да. Слушаю, — Дима посмотрел на неë. — Ну так вот, сегодня в шесть мы идем в ресторан «…». У тëти Оксаны есть дочка. Хорошая вроде девочка, вы подружитесь, я уверена. — Если она так же пахнет как и тетя Оксана, то точно нет. — Фу, как некрасиво так говорить! — мама покачала головой, — Дима, веди себя прилично, помни — еë муж — мой начальник. Мне не нужны неприятности теперь и с ним. Вспомни как тяжело мне было с Петром Николаевичем.